Чёрный лед

Поттер, хоть и не особо хотел идти и не горел желанием, но все-таки интерес и потребность увидеть друзей, пока ещё держащихся на грани между «настоящий-бывший», пересилили. Он стал первым, перед матерью, подниматься на крыльцо по истертым каменным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия входной двери. Черная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было. Это было так мерзко, что его передернуло. Они оказались в холле темной прихожей; пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Рогозина изумленно остановилась. Входить в дом с явными трупами в её намерение не входило. — Погодите теперь, я света маленько дам, — прошептал Грюм, подталкивая их вперёд. И у Гарри возникло устойчивое подозрение, что чтобы то ни было, но говорить громко тут явно не следует. Галина Николаевна перехватила Гарри за плечо и максимально прижала к себе. Всё это ей очень не нравилось. Дрожащий свет нехотя вспыхнул в газовых рожках освещая на редкость унылое убранство. Обшарпанные стены с выцвевшими обоями, покосившиеся и сломанные рамы картин, как и всегда живых, пыль и паутина везде, где только может выцепить глаз. Зазвучали торопливые шаги, и в дальнем конце коридора показалась миссис Уизли, мать Рона. Она поспешила к ним, лучась радушием. Но мать Гарри, которая лично выводила следы любовной магии, приворота и прочих чар на закрепление внимания к определённой персоне, и сжигала “подарки” с сюрпризом, не считала себя обязанной улыбаться этой даме... Да и Гарри, переосмыслив все, теперь тоже. Да и выглядели две дамы на редкость разными - растрепанная неопрятная домохозяйка, с несамыми чистыми ароматами, и холодная, как ледяная скала, одетая с иголочки и выглядевшая богатой аристократкой женщина с идеальной осанкой. – Гарри пойдёт со мной, - лязгнул металлом голос Галины Николаевны Рогозиной, - я не уверенна, что он будет в безопасности, оказавшись вне моих глаз... И она в упор уставилась на рыжую низенькую толстушку, мечтая поджечь на ней её нелепый и грязный фартук. Грюм позади явно смутился, но сказал: – Ладно. Идёмте. Гарри протиснулся мимо миссис Уизли, изумленно застывшей, и покорно пошёл, как он понимал, в столовую. Но тут... Бабах! Это упала старинная, кованая подставка для зонтов в виде ноги тролля, которую нечаянно зацепила неизвестная им девушка с розовыми как жевательная резинка волосами. – Тонкс! - Взвыла Молли Уизли не хуже вмиг оживших и завопивших на разные лады картин, и одной самой большой - портрета в натуральную величину, изображавшую неприятную старуху в одежде старой эпохи и чёрном чепце. Тут резко запахло морозом и свежестью, и рамы всех картин - кроме портрета заледенели и покрылись толстой коркой льда. – Замолчите! - прикрикнула на истеричку женщина, сжимая в руке настоящую льдинку, похожую на остро заточенную пику. – Я их уже угомонила! Но старуха на картине не переставала завывать и проклинать присутствующих на все лады, поливая всех отборной бранью. Тогда Рогозина подошла вплотную к портрет, и проникновенно произнесла: – Миссис Блэк, я думала, что такая леди и после смерти ведёт себя как истинная леди, а не как базарная торговка... или дочь портового грузчика... Старуха моментально закрыла свой рот, перестав кричать, уставившись на шатенку. – Чей ты крови, дитя? – Рода Рогозиных. - Еще больше приосанилась женщина, - поэтому я прошу Вас... – О, какой род! Я бы советовала породниться тебе... – К сожалению, из-за проклятия, я пустышка, леди, - перебила она старую даму. – Но спасение древней крови, - её рука легла на плечо Гарри, - я считаю за честь... Старуха склонилась ей, кратко Взглянув на черноволосого молодого человека, и ушла за раму. – Отделались малой кровью, - сообщила Галина Николаевна, оборачиваясь ок всем, - так мы можем пройти, наконец?.. *** В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре. По стенам угрожающе была развешена кухонная утварь, а единственным источником неяркого света был очаг и пара свечей. Посередине стоял огромный стол, окружённый разномастными стульями, креслами, лавками и табуретками. Некоторые из них были заняты людьми, и, едва увидев Гарри, ему помахал его крестный, Сириус. – Добрый день, Гарри, миссис Рогозина... - поздоровался с ним Дамблдор. Рогозина сначала покачала головой на то, что им выделили в качестве сиденья, взмахнула своей волшебной палочкой - и стулья стали более изящными. Гарри остался на ногах. – Где среди Вас Сириус Блэк? - мрачно спросила женщина, оглядывая толпу за столом. – Я, - подал голос Блэк. Рогозина мгновение ока оказалась рядом с ним - и мужчина, от её сильного удара в челюсть, кубарем отправился здороваться со стеной. Снейп, сидящий между прочим в числе приглашённых, громко хмыкнул. А остальные громко ахнули. – Как жаль, что Гарри попросил меня не проклинать тебя, - с жалостью проговорила шатенка, перекладывая из руки в руку волшебную палочку, - а то вы бы стали напоминать... кое-что... – За... что?! - прохрипел тот, со стоном пытаясь отодрать себя от стены. Люпин, сидящий рядом, встал и безмолвно помог другу, находясь в шоковом состоянии. – За то, что, свесив ножки и повесив голову, не борешься за своего крестника. И за свою собственную свободу. И слушаешь не себя. Рогозина только после этого соизволила сесть, и вместе с ней сел и парень. Пока Сириус ощупывал собственную челюсть, на скуле у него наливался ощутимый синяк. – Миссис Рогозина, - миролюбиво сказал Альбус, - я так рад... – А я - нет, - отчерканила женщина. - Мы пришли только ради того, чтобы Гарри встретился со своими друзьями. Ну и кое-что узнать до конца... Но сначала, Гарри, расскажи в двух словах как мы с тобой встретились... Что же, Гарри рассказал. О беспробудном пьянстве Дурсля в последние три года, о том, что Дадли практически выгонял его из дома(с подачи дяди и своей матери) , не говоря о том, что его перенагружали работой сверх меры и почти не кормили и не одевали, а только били и издевались. Миссис Уизли только ахала, как и многие сидящие за столом. Гарри рассказал о том, последнем дне их встречи, упомянул о том, что дядя перестарался, избив его до полусмерти, и трусливо сбежал, прихватив семейку, а потом как пришел в себя и позже ушёл, понимая, что, возможно, Дурсли просто его добьют, если он останется... Альбус Дамблдор серел лицом. Сириус явно едва не плакал, как и Люпин. Молли Уизли спрятала лицо в ладонях. Но Гарри не остановился, рассказывая, как он частично смог избавиться от стекол в ранах, но ему все-таки занесли инфекцию, и через сутки он, идя в аптеку, просто потерял сознание напротив Консульства. – Далее Вы все знаете. Гарри смог попросить помощи, а я, так как являюсь квалифицированным целителем, смогла оказать её. Это мой долг, и не просто долг, а долг перед Магией... Но для меня стало неприятным сюрпризом то, что у мальчика ПТСР... Для всех, кто не в теме, объясню - психика это очень тонкая грань между пониманием этого мира и безумием. У Гарри развилась эта болезнь из-за острого чувства вины... в том, что он остался жив, а его сокурсник - нет. Такое бывает чаще всего у военных... Гарри раньше считал себя вообще недостойным жить - у него же ничего нет, ни семьи, ни дома, ни любви... Так что теперь у него бывают приступы по ночам... правда мы успешно с ними боремся – и магически и немагически, и частота и мощь их значительно снизилась... но Гарри нужен кто-то, кто сможет его выдернуть из приступа, и купировать его, желательно с медицинским образованием... Не говоря о том, что ему теперь противопоказаны полёты на метлах... У Гарри слишком много травм, и мы это почти исправили, но тело должно само окончательно заживить их, как и магия... Парень согласно кивнул. – Мы учтём это, - вздохнул директор, - очень жаль, что ты не можешь больше играть в квиддич, ты великолепный ловец... – Это Вы подтолкнули меня к этому, - сказал Гарри с нажимом, - а меня, по большему счету, никто и не спрашивал... – Ещё. - Прервала его мать. - На каком основании мой сын подвергался ментальному воздействию??? До шестнадцати лет это строго-настрого запрещено, я законы знаю! А в приличном обществе вообще не читают мысли! Дамблдор нервно завозился на своём месте. Он только что попытался это сделать, но если раньше разум Гарри Джеймса Поттера был для него открытой книгой, то сейчас Поттер-Рогозин был наглухо закрыт... Ну, почти, если прямо сейчас на него напасть. А на лице Поттера проступало отвращение - щекотка на коже ясно доложила, что мама снова оказалась права... А уж к этой Рогозиной он лезть даже не пытался - хотелось жить. – Молчите? Отлично. Ещё, - ладонь опустилась на стол с резким звуком, да так, что все подпрыгнули. – Мой сын регулярно подвергался издевательствам со стороны преподавателя... Он здесь, кстати, а, Гарри? – Да. - И, глядя прямо в глаза Северусу Снейпу, брюнет указал на него. – Очень хорошо...- женщина повернулась к замершему зельевару. В этот миг она напоминала смертоносную змею, которая застыла, ожидая одно, едва уловимое, неверное, движение своей жертвы. Её серые глаза стали пронзительно голубыми, холодными. А Снейп всем телом ощущал собственную дрожь - даже Лорд её не вызывал... – ещё один выпад по поводу умственных способностей, ругань в адрес его покойных родителей, схожести с покойным биологическим отцом, и я клянусь, что Вы вылетите из Хогвартса быстрее чем пробка из бутылки. Не говоря уж о том, что вы потеряете свою квалификацию, как зельевар... Ваш диплом аннулируют. А род Рогозиных и вассалы объявят вам кровную месть, и живым(и целым) из замка будет выбраться... затруднительно. – Улыбка Рогозиной стала шире. – Ну, что, осознали? Не слышу! - рявкнула она, стукая кулаком по столу, и от него во все стороны полетели трещащие льдинки. – Да, - выдавил из себя сальноволосый, очень зло глядя на неё. – Очень не советую мне мстить. Я думаю, что род Кощеевых, чьей ветвью я тоже являюсь, будет только рад послушному и сговорчивому новому скелету... - насмешливо проговорила она. Тут уже не выдержал Люпин. Он хорошо знал, чем чревато такое - задеть могущественных некромагов. Как-то двое придурков напали и напугали какую-то женщину. В общем, ничего не сделали особо, только пуганули. На следующее утро в их стае были вырезаны эти малолетние придурки и их семьи(и никто до сих пор не знал, как это было сделано - так как ночью все было тихо, и все мирно спали) до последних их членов, даже малышей не пожалели, и их кровью было написано слово «Месть» на десяти языках. – Вы член Рода Кощеевых?! – О, да. Моя мама была дочерью того самого Кощеева... И горе тем, кто дотронется до нас. *** У Альбуса Дамблдора со звоном упал кубок с водой, расплескивая все свое содержимое. Женщина, что была сейчас перед ним, была не просто из черномагической семьи, а была из чернейшей семьи в мире! Теперь понятно, почему Гриндевальд не кажет своего носа из замка даже на пять секунд - этот род просто прощать не умеет... А негодный парень теперь был полностью вне его контроля. Тем временем Молли Уизли, заминая возникшую неловкость, проявила гостеприимство - подала столовые приборы и еду. Рогозина только посмотрев в тарелку на супное месиво, хмыкнула - отодвинул ее подальше. Гарри один в один повторил её жест. – Вы нас так оригинально отравить решили?! - она резко бросила салфетку с горла на стол, - Гарри, пошли... И, кстати... – Но... Рогозина поднялась на ноги, и двумя шагами стала за спиной миссис Уизли: – Если ты, дрянь, ещё хоть раз попытается приворожить свою шлюшку-дочь к моему сыну, то род Уизли поредеет на все мужское народонаселение. Я лично кастрирую каждого, а барышню - стерилизую... Тонкс позеленела, но все равно продолжала обжигать взглядом, в котором зажёгся интерес, персону Гарри Поттера. – И, кстати, Гарри ты хотел им что-то сказать. – Конечно. Это слово - пока. *** Все остальные ребята, а это Рон Уизли и Джинни, Фред и Джордж, Гермиона Грэйнджер скопились сейчас у удлинителей ушей, и слушали громкой и чёткий голос матери Гарри, который резал воздух как ножом... – Джинни, Рон, неужели Вы на это пошли?! - возмущенно прошептал Фред. Джордж возмущенно выдернул наушник из уха. – Вы совсем с катушек съехали?! – Но я люблю его! – Ты - дура, сестрёнка. Он теперь к тебе на пушечный выстрел не подойдёт! - прошипел Джордж, - как и ко всей нашей семье... Гермиона пока слушала молча, но её лицо выдавало полнейшее отвращение к ситуации. Эта женщина... которая взяла Гарри под опеку, говорила о мерзких вещах. Низменных вещах. Да, она уже знала, что магический мир не сказка, но чтобы все было настолько плохо... Гарри действительно нуждался в нормальной семье, она это знала твёрдо... когда Гарри горячо поблагодарил ее за обычную коробку печенья. ОБЫЧНУЮ. КОРОБКУ. ПЕЧЕНЬЯ. Которая помогла парню не умереть с голоду! А теперь у него была семья, которая билась за него. Мало того, она спасла его от смерти, и мучительной - дочка, пусть и зубных врачей, хорошо знала что такое сепсис... Ужасно... Услышав определённо рода звуки, она спешно бросила наушник и сбежала вниз по лестнице... *** Гарри вышел на лестницу, и на него сразу налетел ураган из девичьих рук и копны пушистых, чуть волнистых волос. – Гарри! – Привет, Гермиона. Девушка немного смущённо отстранилась от него, так как его облик был не типичен для прежнего “Гарри”. Он был сейчас выше, мощнее, крепче, но шею и руки покрывали полузажившие ниточки шрамов. Он был в чёрной шелковой рубашке и чёрных джинсах. И он был бледнее обычного. Хотя его глаза сейчас сверкали гораздо ярче... А ещё - татуировки на обеих руках. Сзади послышался шум, и к ним неуклюже притопал и Рон. Гарри не удосужил себя чтобы взглянуть на бывшего друга... который конечно же был в курсе всего. – Я не получал от тебя никаких вдумчивых писем, Гермиона... - мрачно заметил Поттер. – Дамблдор запретил, и к тому, же проверял что мы тебе посылаем... А я побоялась, что сов перехватят и совсем не подумала про другие возможности! Есть же телефон! – Гарри... - к нему со спины подошла шатенка. – Вы - теперь мама Гарри? - женщина согласно кивнула, внимательно глядя на девушку, - приятно познакомиться, миссис Рогозина. – Подожди - подожди... Женщина вплотную наклонилась к девушке. – Ты хорошо меня видишь? – Не очень, размыто. Самой... странно. – Гарри, её опоили. Быстрее. Поттер быстро нырнул за пояс, доставая фляжку. – Гермиона, глотни. Один раз. После этого глотка её внутренности сжало и словно начало перекручивать в центрифуге. Она молнией рванула по направлению к туалету. А за ней пошла Рогозина, оставив Гарри наедине с бывшим другом. Ей было надо серьёзно переговорить с подругой Гарри... *** Гермиону рвало долго. И даже после того, как тошнить стало нечем, живот заходился в спазмах, и грудь болела. Она едва поднялась на ноги, цепляясь за край ванны, но тут же отметила, что стала видеть чётче и ярче. А ещё... Что-то неведомое ей изменилось. – О, другое дело, - послышался женский голос, и Гермиона от неожиданности вздрогнула, оборачиваясь. Прислонившись к дверному косяку, стояла теперешняя мать Гарри. И поглядывала на неё. – Что... что со мной было?! – Опоили. И, судя по всему, у тебя есть отторжение к одному из компонентов. Везёт, что в кровь ещё до конца не всосалось, а то было бы все гораздо хуже... – Кто меня опоил??? – Ну не мы же... Ты умная, как мне рассказал о тебе сын, девочка. Поразмысли. Подумай. Женщина скрестила руки на груди, явно прислушиваясь к тому, что доносилось снизу. Палочку она небрежно держала в левой руке. – Рон был нам обузой, - вздохнула Грэйнджер, - так значит... – Миссис Уизли просто нашла подходящую невесту своему самому младшенькому. Он у неё... не получился. Ни ума, ни таланта, только лень... И решила удержать, - с ненавистью проговорила она. – Ты посадила бы себе хомут на шею... ну, петлю висельной веревки накинула. – Объяснила она недоуменной девушке, склонившейся над раковиной, смачивающей губы. – Почти точно также, как Так что поздравляю с обратным приобретением разума... – Ни минуты тут не останусь... – Правильно. - Согласно кивнула женщина. – Давай к нам, в Консульство. Ручаюсь - скучно не будет... Тут послышался громкий удар тела о стенку, и крики ругани. Сверху на обоих полетели куски штукатурки вперемешку с пылью. Рогозина лениво смахнула грязь и пыль с плеч ладно сидящего пиджака. – И здесь, смотрю, тоже... Надеюсь, Гарри не будет слишком усердствовать...