Тень у подножия трона

      Она проснулась ещё до рассвета и сонная подобралась к окошку, чтобы поглядеть, как лорд Берик выстраивает своих людей. Они выехали с первыми лучами солнца, перед отрядом полоскались три стяга: коронованный олень короля летел за высоким древком, лютоволк Старков и двойная молния лорда Берика — за более короткими. Всё было так красиво, как в ожившей песне: звякали мечи, мерцали фонари, на ветру плясали знамёна, ржали и фыркали кони, золотые лучи пронзили насквозь решётку, когда она поползла вверх. Люди Винтерфелла казались особенными красавцами в своих серебристых панцирях и длинных серых плащах.       Элин держал в руке знамя Старков. Увидев, как он подъехал к лорду Берику, чтобы обменяться с ним словами, Санса ощутила неподдельную гордость. Элин был красивее Джори; когда-нибудь и он станет рыцарем.       Башня Десницы, казалось, опустела после их отъезда, и, спустившись вниз, Санса обрадовалась даже обществу Арьи.       — А куда все подевались? — поинтересовалась сестра, обдирая шкурку с ярко-красного апельсина. — Отец отослал их ловить Джейме Ланнистера?       Санса вздохнула.       — Они уехали вместе с лордом Бериком, чтобы обезглавить сира Григора Клигейна. — Она повернулась к септе Мордейн, черпавшей деревянной ложкой овсянку. — Септа, а лорд Берик выставит голову сира Григора наверху собственных ворот или привезёт её сюда, чтобы это сделал король? Они со своей подругой Джейни Пуль поспорили об этом вчера вечером.       Септа была потрясена.       — Леди не подобает говорить о подобных вещах за овсянкой! Где твоё воспитание, Санса? Клянусь, последнее время ты ведёшь себя ничем не лучше сестры.       — А что натворил Григор? — спросила Арья.       — Он сжёг острог и убил кучу людей, женщин и детей тоже.       Арья скривилась.       — Джейме Ланнистер убил Джори, Хьюарда и Уила, а Пёс зарубил Мику. Их тоже следовало бы обезглавить.       — Это совсем не одно и то же, — сказала Санса. — Пёс присягнул Джоффри, а твой мальчишка, да ещё сын мясника, набросился на принца. — Ты лжёшь, — бросила Арья. Руки её стиснули кровавый апельсин так, что красный сок закапал между пальцев.       — Если бы ты не вмешалась, то ничего бы страшного с твоим мальчишкой не произошло. И Леди с Нимерией были бы сейчас рядом, — чуть возвышенной и обвиняющей интонацией сказала Санса.       Она взвизгнула, увидев, что Арья бросила апельсин. Влажно хлюпнув, он угодил Сансе прямо в лоб и шлёпнулся на юбку.       — Откровенная сестрица, вы испачкали личико соком, — сострила Арья.       Сок тёк вдоль носа, ел глаза. Санса стёрла его салфеткой. Но заметив ущерб, причинённый упавшим на подол плодом её прекрасному шёлковой далматике цвета слоновой кости, она закричала снова. — Ты ужасна. — завопила она Арье. — Лучше было бы, если бы убили тебя, а не Леди!       Септа Мордане неловко вскочила на ноги.       — Об этом узнает ваш лорд-отец! Ступайте по своим палатам, немедленно. Немедленно!       — Я тоже? — Слезы наполняли глаза Сансы. — Это нечестно!       — Никаких обсуждений. Ступайте!       Санса отправилась прочь, подняв голову. Королева всегда держит своё лицо, вот и она будет, и не заплачет. По крайней мере, когда рядом люди. Вернувшись к себе в опочивальню, она заложила дверь щеколдой и сняла платье. Кровавый апельсин оставил на шёлке расплывчатое красное пятно.       — Ненавижу её! — закричала Санса.       Скомкав далматику, она швырнула его в холодный очаг на пепел, оставшийся после вчерашнего вечера. Обнаружив, что красная жидкость просочилась и на нижнюю юбку туники, она не сдержалась и зарыдала. Сорвав всю остальную одежду, Санса бросилась в постель и плакала до тех пор, пока не заснула.       Септа Мордане постучала в её дверь уже около полудня.       — Санса! Лорд-отец хочет видеть тебя.       Девочка села и прошептала:       — Леди!       На мгновение ей показалось, что волчица вернулась и сидит у постели, глядит на неё золотыми скорбными и всезнающими глазами. Ей снился сон, поняла Санса.       Леди вернулась к ней, они бегали вместе и… и… Пытаться вспомнить было всё равно как ловить первый снег ладонями. Сон померк, и Леди вновь оказалась мертва.       — Санса! — Стук прозвучал резче. — Ты слышишь меня?       — Да, септа. Не позволите ли вы мне сперва одеться? Я быстро.       Глаза её покраснели от слез, однако Санса постаралась привести себя в порядок.       Лорд Эддард горбился над огромным, переплетённым в кожу томом, когда септа Мордане ввела Сансу в солярий; его нога, укрытая лубком, скрывалась под столом.       — Подойди сюда, Санса, — сказал он не столь уж и строго, когда септа отправилась за сестрой. — Сядь возле меня.       Он закрыл книгу.       Септа Мордане вернулась с Арьей, всё ещё пытавшейся вырваться из её рук. Санса надела очаровательную бледно-зелёную дамаскиновую мантилью и изобразила раскаяние, но на сестре её оставалась та же самая крысиная кожа и домотканая туника, в которых она была за завтраком.       — А вот и вторая, — объявила септа.       — Благодарю вас, септа Мордане. Я хочу переговорить с моими дочерьми с глазу на глаз, прошу прощения.       Откланявшись, септа ушла.       — Всё начала Арья, — торопливо затараторила Санса, стремясь заполучить первое слово. — Она обозвала меня лгуньей и бросила в меня апельсин, испортила мой наряд, шёлковое, цвета слоновой кости, которое мне подарила королева Серсей перед кукольным представлением. Арье просто завидно, что за мной ухаживают два принца. Она пытается всё испортить, она ведь терпеть не может красоты, добра и великолепия.       — Ты больше времени проводишь с Джоффри, чем с Сирионом. И он вряд ли возьмёт в жёны такую глупую лгунью, как ты! — отозвалась наконец Арья.       Санса со злостью в глазах посмотрела на сестру:       — Ты ничего не знаешь о Сирионе. Он проводит с тобой время только из-за жалости. Как тот танец на балу.       — Я знаю его лучше, чем ты, ответила вторая.       — Санса, Арья, довольно! — В голосе лорда Эддарда слышалось резкое нетерпение.       Арья подняла глаза.       — Прости, отец. Я была резка и неправа, прошу прощения у моей милой сестры.       Санса настолько удивилась, что на мгновение лишилась дара речи. Успокоившись, она наконец обрела голос:       — А как насчёт моей далматики?       — Быть может, я сумею отстирать его, — предположила Арья с сомнением в голосе.       — Стирка не поможет, — ответила Санса. — Даже если ты будешь тереть весь день и ночь. Шёлк погиб.       — Тогда я… сошью тебе новое, — сказала Арья.       Санса презрительно закинула голову.       — Ты? В сшитом тобой платье можно лишь чистить свинарник!       Отец вздохнул.       — Я позвал вас сюда не для того, чтобы вы ссорились из-за одежды. Я отсылаю вас обеих домой в Винтерфелл.       Во второй раз Санса лишилась дара речи и ощутила, как глаза её вновь наполнились влагой.       — Ты не можешь так поступить, — сказала Арья.       — Пожалуйста, отец, — наконец выдавила Санса. — Пожалуйста, не надо.       Лорд Старк почтил дочерей усталой улыбкой.       — Наконец-то вы сошлись хоть на чём-то.       — Я не сделала ничего плохого, — принялась умолять Санса. — Я не хочу возвращаться.       Ей нравилось в Королевской Гавани пышное великолепие двора, лорды и леди в шёлке, бархате и драгоценных камнях, огромный город, полный людей. Турнир оказался самым волшебным событием во всей её жизни. А сколько она ещё не видела: пиршества в честь урожая, бала-маскарада. Она просто не могла представить себе, что лишится всего этого.       — Отошли Арью. Она начала ссору, отец. Клянусь тебе, я буду хорошей. Разреши мне остаться, и я обещаю стать изящной, благородной и любезной, как королева.       Рот отца странно дёрнулся.       — Санса, я отсылаю вас не из-за ваших ссор, хотя боги ведают, как я устал от них. Я хочу, чтобы вы вернулись в Винтерфелл ради вашей же собственной безопасности. Трёх моих людей зарезали как собак не далее чем в нескольких километрах от места, где мы сейчас сидим, и что делает Роберт? Он уезжает на охоту!       Арья как всегда по-дурацки закусила губу.       — А можно ли взять с нами Сирио?       — Кому нужен твой дурацкий учитель танцев? — вспыхнула Санса. — Папа, я только сейчас вспомнила, я ведь не могу уехать, потому что мы должна увидеться с принцем Джоффри. И я обещала принцу Сириону провести один из дней вместе с ним.       — Милая моя, — проговорил отец мягко, — послушай меня. Принц Джоффри не достоин твоей благосклонности. А принц Сирион человек умный, он поймёт твоё отбытие и не будет держать на тебя зла. Он, в отличие от брата, уже не мальчишка.       — Это не так, — принялась настаивать Санса, — Джофф не менее умён, отважен, благороден, как и старший брат! Если боги соизволят с одним из них связать свою жизнь, то мы будим счастливы, как поют в песнях, ты увидишь. И неважно, будет это гордый и златой лев или тёмный и крепко сложенный олень.       Арья скривилась.       — Герб Джоффри такой же олень, как и у его брата с отцом, а не лев.       Санса ощутила, как слезы подступили к её глазам.       — Это не так! Они совсем непохожи на старого пьяницу короля! — закричала она на сестру, забывшись в своём горе.       Отец странными глазами поглядел на дочерей.       — Боги, — воскликнул он негромко, — устами младенца… И позвал септу Мордану, а девочкам сказал: — Я найму быструю торговую галею, которая доставит вас домой. В эти дни море безопаснее Королевского тракта. Вы отправитесь домой, как только я отыщу нужный корабль, вместе с септой Мордане и подобающей вам охраной… и - ладно - вместе с Сирио Форелем, если он согласится поступить на мою службу. Но никому не говорите об этом! Лучше, чтобы никто не знал о наших планах. Мы поговорим обо всём завтра.       Санса рыдала, спускаясь следом за септой Мордане по ступенькам. Всего её лишили: и турниров, и двора, и принцев. Они вернутся назад, в серые стены Винтерфелла, которые вновь замкнут её. Жизнь её закончилась, ещё не начавшись.       — Прекрати плакать, дитя, — сурово сказала септа Мордане. — Я не сомневаюсь, что твой лорд-отец прекрасно знает, что для тебя лучше.       — Вообще-то не так уж и плохо, — сказала Арья. — Мы поплывём на галее. Новое приключение, а потом мы вернёмся к Брану и Роббу, старой Нэн, Ходору и всем остальным.       Она прикоснулась к руке сестры.       — К Ходору! — завопила Санса. — Тебе надо жениться на Ходоре, ты такая же глупая, волосатая и уродливая!       Вырвав руку, она бросилась в свою опочивальню и закрыла за собой дверь.