Тень у подножия трона

      Гости хлынули в ворота замка рекой золота, серебра и полированной стали; отряд в три сотни мечей, горделивые знаменосцы и рыцари, присягнувшие наёмники и вольные всадники. Барабанщики и трубачи задавали ритм движения и оповещали всех вокруг — кто это следует. Над их головами северный ветер теребил многие знамёна, среди них была дюжина золотых, расшитых венценосным оленем Баратеонов. Нед знал многих. Вот сир Джейме Ланнистер с волосами светлыми как кованое золото, а вот промелькнуло жуткое обгорелое лицо Сандора Клигейна. Высокий юноша возле него мог быть только кронпринцем, а тот коротышка позади них, безусловно, Бес, Тирион Ланнистер. Но рослый мужчина, возглавлявший отряд, которого сопровождали по бокам два рыцаря в снежно-белых плащах королевской гвардии, показался Неду почти неузнаваемым… пока герольд не объявил во всеуслышание о прибывшем высоком госте, а сам гость не соскочил со спины боевого коня и со знакомым рёвом не приступил к сокрушающим кости объятиям.       — Нед! Ах, как я рад снова видеть твою ледяную физиономию! — Король оглядел его сверху донизу и расхохотался. — А ты вовсе не переменился.       Неду хотелось бы сказать то же самое. Миновало пятнадцать лет с той поры, как они выехали, чтобы отвоевать престол, и тогда владыка Штормового Предела был чисто выбрит, голубоглаз и мускулист как девичья мечта. Два метра ростом, он и так возвышался над окружающими, но, надевая броню и великий рогатый шлем своего дома, становился истинным гигантом. И сила у него была под стать обличью: Роберт в сражениях предпочитал шипастый боевой молот, который Нед едва мог поднять. В те дни запах крови и кожи пропитывал его словно духи.       Ну а теперь к нему прилип запах настоящих духов, и пузо выросло под стать росту. Нед в последний раз видел короля девять лет назад во время Восстания Бейлона Грейджоя, когда олень и лютоволк объединились, чтобы покончить с претензиями владыки Железных Островов, провозгласившего себя королём. С той ночи, когда они стояли бок о бок в павшей твердыне Грейджоя, где Роберт принял капитуляцию восставшего лорда, а Нед взял в заложники и воспитанники его сына Теона, король набрал не менее 50 килограмм. Борода, грубая и чёрная, словно железная проволока, покрывала его щеки, пряча двойной подбородок, но ничто не могло спрятать его брюхо и чёрные круги под глазами.       И всё же Роберт был теперь королём Неда, а не просто другом, поэтому он отвечал согласно этикету:       — Светлейший государь, Винтерфелл к вашим услугам.       К этому времени начали спешиваться и все остальные, конюхи двинулись, чтобы увести коней. Королева Роберта Серсей Ланнистер вошла в ворота пешком вместе со своими младшими детьми. Кибитка, в которой они ехали, точнее, огромная двухэтажная повозка из умащенного маслом дерева и позолоченного металла, влекомая сорока тяжеловозами, была слишком велика, чтобы пройти в ворота замка. Герольд объявил об их прибытии, и Нед встал на колено в снег, чтобы поцеловать кольцо королевы, а тем временем Роберт обнял Кейтлин словно давно потерянную сестру. Потом позвали детей. У короля и королевы было четверо детей, однако Нед наблюдал только троих. Все они выстроились подле своей матери. Первым вышел молодой юноша выше Робба и Джона на голову. Роберт, указав на него рукой, представил:       — Это мой второй сын и наследник Железного трона Джоффри Баратеон.       — Ваше Королевское Высочество.       — Моя дочь и принцесса Вестероса, Мирцелла Баратеон.       Маленькая зеленоглазая девочка с молочным цветом лица, длинными вьющимися золотистыми волосами и полными губами стояла перед Недом и застенчиво улыбалась.       — Ваше Королевское Высочество.       — И мой младший сын Томмен Баратеон.       Маленький пухлый мальчик нерешительно подошёл к Неду и остановился рядом со своей сестрой. Томмен было примерно одного роста с Браном, хотя его сын был на пару месяцев старше.       — Ваше Королевское Высочество. — Встав с колена, Нед продолжил: — Ваши дети выглядят прекрасно, и для меня, моей семьи и всего Севера это превеликая честь принимать всех вас в Винтерфелле.       — Приятно слышать это, лорд Старк, — с учтивой улыбкой ответила королева Серсей.       После того, как дети короля и королевы были представлены по этикету, теперь настал черёд Неда представлять своих.       — Ваша милость, позвольте вам представить моего старшего сына и будущего Хранителя Севера Робба Старка.       Подойдя к Роббу, Роберт протянул свою ладонь, и Робб с уверенностью протянул свою. Дальше подле Робба стояла улыбчивая, обаятельная, милая с густыми цвета осенних листьев волосами юная девушка.       — Оо, какая красотка, — произнёс король, подойдя к дочери лорда Старка, что заставило её смущено улыбнуться на комплимент и отвести взгляд в сторону.       — Эта наша старшая дочь Санса.       Санса с малых лет уже была необыкновенно изящная и вежливая девушка. Ей удивительно легко давались этикет и правила хорошего тона, в светской беседе она чувствует себя комфортно и уверенно. Мечтательная и мягкая, она грезила балладами о доблестных рыцарях и прекрасных дамах. Подойдя к девочке с лишёнными блеска каштановыми волосами, серыми глазами и вытянутым лицом, кажущимся скорбным, Роберт спросил:       — А ты у нас кто?       — Арья, — быстро ответила вместо отца.       Арья всегда была буйной характером и этим напоминала ему его сестру Лианну. Горе тому мужу, с кем она сочетается с браком, ему будет нелегко с ней справиться. Теперь очередь дошла до Брана.       — Уууу, ну-ка, покажи мускулы.       Бран отвёл свой шерстяной плащ в сторону, поднял вверх правую руку и напряг бицепс.       — Ты станешь воином! — радостно объявил король на удовольствие Брана.       Он знал всех именитых рыцарей и их подвиги, и мечтал о том, чтобы когда-нибудь вступить в Королевскую гвардию.       — Ваша милость, это мой сын Бран Старк.       Роберт посмотрел с улыбкой на Неда и, вернувшись обратно к его леди-жене, рядом с которой стоял их младший сын. Роберт положил ему на голову свою большущую ладонь и взъерошил ему волосы.       — А это Рикон Старк младший сын и ребёнок.       Рикон весёлый, обаятельный и жизнерадостный ребёнок, но уже в своём трёхлетнем возрасте проявляет темпераментность.       Повернувшись к нему, Роберт ответил:       — Все ваши дети унаследовали ваши черты лица. У сыновей от девчонок отбоя не будет, а за дочерей юноши будут сражаться насмерть!       — Благодарю за эти слова, ваше величество!       Он прав, на Робба и Джона уже заглядываются девушки, и уже настала пора подбирать им пару. Когда официальное приветствие и все формальности были совершены, король сказал хозяину:       — Отведи меня в свою крипту, Эддард, я должен отдать дань памяти.       Неду понравилось, что король не позабыл его сестру. А ведь прошло столько лет! Он крикнул, чтобы принесли фонарь. Других слов было не нужно. Королева немедленно начала протестовать.       — Мы ехали целый месяц, любовь моя, мёртвые могут и подождать.       Нед молча согласился с ней — «мёртвые могут подождать». Они ехали с самого рассвета, все устали и замёрзли и, конечно, в первую очередь должны привести себя в порядок. Однако лишь только она начала ворчать, Роберт поглядел на неё, а брат-близнец Джейме сжал королеве руку. Ей пришлось замолчать.       Потом они вместе отправились в крипту: Нед и король, которого он едва узнал. Вились крутые каменные ступеньки. Нед шёл первым с фонарём в руках и думал о том, где же принц Сирион. В последней новости, что принёс ворон из столицы почти пять лет назад, говорилось, что старший сын Роберта отказался от трона. Нед был удивлён такому известию, однако какой-либо информации о решении принца он так и не смог от кого-либо узнать, хотя некоторые предположения до его ушей всё-таки добрались.       — А я уже думал, что мы никогда не доберёмся до Винтерфелла, — пожаловался Роберт, спускаясь, выдернув Неда из его раздумий.       — Полагаю, путешествие было приятным, Светлейший?       Роберт фыркнул:       — Болота, леса и поля, изредка попадались приличные постоялые дворы, но к северу от Перешейка их почти нет. Я никогда не видел подобных диких просторов. А где же твой народ?       — Должно быть, перепугались и спрятались, — пошутил Нед. Он ощущал поднимающийся по лестнице холод земных глубин. — Короли редко показываются на Севере.       Роберт усмехнулся:       — Скорее всего, зарылись в снег. В снег, Нед!       Король оперся рукой о стену, чтобы не упасть.       — Поздним летом снег у нас выпадает нередко, — проговорил Нед. — Надеюсь, эта пороша не смутила тебя. Снега выпало немного.       — Это Иным, может быть, немного, — выругался Роберт.       — На что же похож Винтерфелл зимой? Боюсь и подумать.       — Зимы здесь суровы, — согласился Нед. — Но Старки живут. Нам зимовать не впервой.       — Тебе нужно съездить на юг, — сказал Роберт.       — Хотя бы посмотреть, каким бывает лето, прежде чем оно закончится. Заглянуть в Хайгарден, там золотые розы покрывают целые поля, уходящие вдаль так далеко, как может видеть глаз. Плоды становятся такими спелыми, что просто лопаются во рту, дыни, тыквы, огненные сливы, ты никогда не пробовал подобной сладости. Но я кое-что привёз. Даже в Штормовом Пределе, когда добрый ветер дует с залива, дни настолько жарки, что не хочется шевелиться. Посмотрел бы ты сейчас на наши города, Нед! Цветы повсюду, рынки полны еды, летние вина так дёшевы и добры, что пьянеешь от одного запаха. Вокруг одни только подгулявшие богатые толстяки. — Король расхохотался и шлёпнул себя по объёмистому животу. — Ну, а девицы, Нед! — воскликнул Роберт, и глаза его, заиграли. — Уверяю тебя, жара заставила женщин забыть о всякой скромности. Они купаются голыми в реке как раз возле замка, на улицах слишком парит, чтобы носить шерсть или мех, поэтому они ходят в коротких платьях, в шёлке — если у них есть монеты, но даже если это простая материя, пот заставляет платья липнуть к телу, и они кажутся голыми.       Король блаженно расхохотался. Роберт Баратеон всегда обладал неуёмным аппетитом и умел брать от жизни все удовольствия. Никто не мог бы обвинить в этом Эддарда Старка. И всё же Нед с сожалением заметил, сколь тягостный отпечаток оставили плотские радости на внешности короля. К тому времени, когда они достигли подножия лестницы, Роберт успел запыхаться, лицо его побагровело.       — Светлейший, она в дальнем конце вместе с отцом и Брандоном, — почтительно сказал Нед, описывая фонарём широкий полукруг.       Тени двигались и шевелились. Мерцающий свет прикасался к камням под ногой, вырисовывал длинную процессию гранитных столбов, попарно маршировавших вперёд во тьму. Между столбами на каменных тронах возле стены сидели изваяния усопших, припав спиной к склепам, хранившим их смертные останки.       Нед отправился вперёд, и Роберт молча последовал за ним, поёживаясь от подземного холода. Тут всегда было зябко. Звук шагов по камню отдавался над головой; они словно бы шли мимо строя мертвецов дома Старков. Покойные правители Винтерфелла следили за шагами пришельцев. Длинными рядами сидели подобия здешних хозяев на камнях, запечатавших гробницы, их слепые глаза разглядывали вечную тьму, а огромные каменные лютоволки лежали, свернувшись, возле каменных ног. Казалось, что тени заставляют каменные фигуры шевелиться, пропускай мимо себя живых. По древнему обычаю на колени каждому, кто был владыкой Винтерфелла, клали длинный железный меч, чтобы дух доблести оставался в своей гробнице. Меч родоначальника давно рассыпался в прах, оставив лишь несколько красных пятен там, где металл соприкасался с камнем. Нед подумал, что теперь самые древние призраки могут бродить по замку. Оставалось надеяться, что это не так. Первые правители Винтерфелла были людьми жёсткими, как и та земля, которой они правили. В те столетия, что предшествовали появлению повелителей драконов из-за моря, Старки никому не приносили присяги, собственной волей именуя себя Королями Севера. Нед остановился возле последней гробницы и поднял масляный фонарь. Здесь оканчивались запечатанные гробницы, но крипта тянулась и дальше, зияющие чёрные дыры ожидали постояльцев: и его самого, и детей. Неду не хотелось даже думать об этом.       — Здесь, — сказал он королю.       Роберт безмолвно кивнул, преклонил колени и нагнул голову. В этом месте бок о бок располагались три гробницы. Вот длинное суровое лицо лорда Рикарда Старка, отца Неда. Камнетёс хорошо знал своего господина. Он глядел вперёд со спокойным достоинством, каменные пальцы сжимали меч, лежащий на его коленях. Но при жизни все мечи подвели его. В двух меньших гробницах, по обе стороны от него, лежали его дети. Брандону было двадцать, когда он был удавлен по приказу Эйриса Безумного за несколько дней до свадьбы с Кейтлин Талли из Риверрана. Отца заставили видеть смерть сына. Брандон был истинным наследником земель — первенцем, рождённым, чтобы править. Лианне было всего лишь шестнадцать, ещё ребёнком она обещала стать женщиной невероятного очарования. Нед любил её всем сердцем. Роберт ещё сильнее. Она была его невестой.       — Её красоту невозможно передать в камне, — сказал король, помолчав.       Глаза его задержались на лице Лианны, словно он всё ещё надеялся вернуть её к жизни. Наконец грузный король неловко поднялся на ноги.       — Ах, проклятие мне. Неужели ты не мог её похоронить в другом месте? — Голос его был полон горя. — Она заслуживала света, а не тьмы…       — Она родом из Старков, господ Винтерфелла, — отвечал Нед спокойно. — Нам положено лежать здесь.       — Лианну можно было положить на вершине холма под плодовое дерево, чтобы она видела солнце и облака, а дождь омывал её.       — Я был возле сестры, когда она умерла, — напомнил Нед королю. — Она решила вернуться домой, чтобы лечь на покой возле Брандона и отца.       Он, казалось, всё ещё слышал её голос. «Обещай мне это», — попросила она его в комнате, пропахшей кровью и розами. — «Обещай мне это, Нед». Лихорадка украла силы, и голос её был тих, но едва он дал своё слово, страх оставил глаза сестры. Нед вспомнил, как она улыбнулась, как стиснули руку её пальцы, когда она перестала бороться за жизнь и выпустила из ладони мёртвые розовые лепестки. Больше он ничего не помнил. Онемевшего от горя, его нашли возле тела сестры. Хоуленд Рид — лорд Сероводье на озере — разнял их руки.       — Я ношу ей цветы, когда удаётся, — сказал Нед. — Лианна… любила цветы.       Король прикоснулся к изваянию, пальцы скользнули по грубому камню столь же мягко, как по живой плоти.       — Я поклялся убить Рейгара за то, что он сделал с ней.       — Ты и убил его, — напомнил ему Нед.       — Но только однажды, — с горечью отвечал Роберт.       Это было так давно. Возле Трезубца они сошлись вместе, вокруг бушевала битва. Роберт при своём боевом молоте, в огромном рогатом шлеме напал на облачённого в чёрный панцирь принца. На нагрудной пластине того был вычеканен знак дома — трёхголовый дракон, осыпанный рубинами, сверкавшими подобно пламени. Багряные воды Трезубца омывали копыта их боевых коней, они сходились снова и снова, и наконец последний сокрушительный удар молота Роберта проломил и дракона, и грудь под ним. Когда Нед наконец явился к месту событий, Рейгар уже лежал мёртвым в потоке, а воины двух воинств копошились в грязи, разыскивая вылетевшие из панциря рубины.       — Мне снится, что я убиваю его, каждую ночь, — признался Роберт. — Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего.       На это Неду нечего было ответить. Помолчав, он сказал:       — Пора бы возвратиться, Светлейший государь, ваша жена ждёт.       — Чтоб Иные побрали мою жену, кисло пробормотал Роберт, но направился назад, тяжело топая в темноте. — И если я ещё раз услышу «светлейший», то велю насадить твою голову на пику. Мы слишком близки друг другу, чтобы пользоваться подобным титулом.       — Я этого не забыл, — проговорил тихо Нед. Молчание затянулось, и он решил спросить: — Ваше Величество, прошу меня извинить, однако я заметил, что с вами отсутствует ваш первенец.       Роберт остановился, закрыл глаза, с грустью опустив голову. После король повернулся к нему и, подняв голову, положил правую ладонь на предплечье лучшего друга. Протяжно и с тихой печалью светлейший вымолвил его имя:       — Он меня убивает. Знаешь, что он мне последнее заявил? Сказал, что останется в столице и будет править. Что кто-то должен остаться и следить за державой, пока я не вернусь или я не назначу нового Десницу!       Лицо Роберта расплылось в улыбке, и он расхохотался.       — Ооооохх, Нед, ты бы только видел моего мальчика. В нём задатки настоящего короля! Часто заседает на заседаниях малого совета, присутствует в троном зале во время прошений и королевских указов. Обучается фехтованию у лучших воинов Королевства, и в данный момент это сир Лорас Тайрелл. Может, ты слышал о нём? Это один из сыновей Мейса Тайрелла. Молодой парень, а подаёт такие надежды. До этого его тренировал сир Барристан, сир Джейме, мастер над оружием и даже я. Роберт вновь засмеялся. — А знаешь, чем он орудует? Боевым топором, Нед! А то, как он яростно сражается? При этом грамотно использует свои силы и способности. Все лестно отзываются о нём и находятся в дружеских связях. А многим из них уже далеко не один десяток лет миновал.       — Что же произошло? Почему твоим наследником считается Джоффри?       Король медленно и молча продолжил движение с поникшей головой. Позади него неотступно следовал и Нед.       — В честь своих десятых именин он заявил перед всем тронным залом, что отказывается от трона в пользу Джоффри. Я не знаю, чем он руководствовался, однако я до сих пор не признаю этого решения и каждый раз ссорюсь с ним, когда вопрос заходит о том, чтобы вновь его назначить кронпринцем.       Сирион официально отказался от притязаний на трон и теперь не может этого изменить, как и Роберт. Однако свою мысль Нед решил оставить при себе, просто молча идя, и слушал печаль друга.       — Если бы он не отказался, если бы он согласился, я бы отдал все свои силы для того, чтобы подготовить его править. Хотя с его знаниями он уже будет лучшим королём, чем я. Как только я был бы уверен, что он готов к правлению, я бы отказаться от короны. Уплыл на корабле в Вольный Город, взяв с собой молот, и проводил время в стычках или со шлюхами, для этого я и создан. Король-наёмник, как полюбили бы меня певцы! И знаешь, что меня останавливает? Мысль о том, что Джоффри окажется на моем троне вместо Сирион, а Серсей будет из-за спины нашёптывать ему на ухо. Мой сын… Как я мог сделать такого, а, Нед?       — Светлейший, они всего лишь мальчишки, — неловко ответил Нед.       Он не знал принцев и ничего не мог ответить иного, что успокоило бы короля. И если Джоффри вполовину так хорош, как его старший брат, или похож на Роберта, то ему не о чем так сильно и переживать. Но говоря о Джоффри, в голосе короля слышалась истинная боль.       — Неужели ты забыл, каким дикарём был в их возрасте?       — Я бы не беспокоился, если бы мальчишки были дикарями. Ты же не знаешь их так, как я. — Король вздохнул и покачал головой. — Сколько раз я бы не спрашивал Сириона об отречении, а он всё слагается на то, что не может править. Я спрашивал у Серсей, Ренли, Томмена! Томмена, Нед! Ты понимаешь, насколько я отчаялся, что искал ответ у маленького мальчика? — В голосе Роберта звучала беспомощная печаль, но Эддард продолжал слушать. — Но нет, один и тот же ответ из уст в уста на протяжении стольких лет. А Джоффри? Это не тот человек, которому я хочу оставлять престол. — Тембр короля понизился и после молчания спокойно продолжил: — Хотя, возможно, ты и прав. Джон часто бывал недоволен мной, однако же я вырос и сделался добрым королём! — Роберт стукнул себя кулаком в грудь и поглядел на Неда, хмурясь его молчанию. — Мог бы уже сказать слово и согласиться со мной, мог бы!       — Светлейший… — начал Нед, выбирая слова.       — Ладно, скажи просто, что я прав и ты готов помочь мне.       — Я здесь для того, чтобы служить, Ваше Величество.       — Хорошо, я открою тебе один секрет, по какой причине я проделал такой долгий путь. Я хочу, чтобы ты помог мне вразумить моего сына. Он считает тебя героем и находится в трепетном благоговении перед твоей личностью. Перед человеком, что сражался бок о бок с его отцом. Это будет огромная радость и честь для него — познакомиться с тобой. Он даже был бы рад приехать сюда и стать твоим воспитанником, но его что-то держит в этой столице. Поезжай со мной на юг, Нед, и возьми в столицу своих дочерей.       Последние предложение удивило Неда.       — Моих дочерей?       — Да, если одна из твоих девочек понравиться моему сыну, может, он тогда поймёт, от чего отказался.       — Но ведь Сансе всего лишь одиннадцать, а Арье…       Роберт нетерпеливо перебил его:       — Мы не сватать их собрались. По крайней мере, пока. — Король остановился и, посмотрев на Неда, улыбнулся. — А теперь говори — да.       — Ничто не доставит мне большего удовольствия, Светлейший.       — Ах, Нед, — сказал король, — ты по-прежнему слишком серьёзен.       Он обнял тяжёлой рукой плечи Неда.