Кровь, хитин и сталь

      Жуки перли как взбесившиеся. Их было до хрена и больше – целое море хитиновых панцирей и острых как бритва лап, корявых иглистых жвал. Они накатывали на нас подобно приливной волне. Волне смерти.       Я вжался в воронку от взрыва, чувствуя, как земля дрожит под ногами от топота тысяч членистоногих ублюдков. Вонь палёного хитина и кислотной крови забивала ноздри даже сквозь фильтры шлема. Мой верный M55 – прозванный нами "Жнец" – раскалился докрасна, словно кусок железа в адской кузнице. Ствол светился багровым в сумраке боя, воздух вокруг него дрожал от жара. Приклад ходил ходуном от непрерывной отдачи, вбивая синяки в моё плечо даже сквозь амортизирующие пластины брони.       Но я продолжал давить на гашетку, игнорируя боль и усталость. Каждый выстрел – это смерть для тварей. Я видел, как плазменные сгустки прошивали хитиновую броню жуков-воинов, оставляя дымящиеся дыры размером с кулак. Тварей поменьше разрывало на куски. Гады падали друг на друга, образуя жуткие баррикады из обугленных тел.       — Получайте, ублюдки! – исступленно рычу я, поливая огнем толпы уродищ.        — Получайте! — ору. Осознавая, что скоро конец. Я не выберусь отсюда живым. Из моего взвода — восемьдесят укомплектованных боевых единиц, отборных подготовленных десантников — не осталось почти никого. Я. И Джони. Ещё кто-то. Кажется, Дюбуа. Кто-то ещё отстреливается. Взвод был направлен в этот заброшенный форпост, чтобы восстановить его. Территория считалась безопасной. Никто не ожидал, что тут будет такое дикое скопище вонючих гандонов.       Но Мобильная Пехота держится до конца. И не отступает.       Боеприпасы скоро закончатся. Совсем. Огонь, перезарядка, огонь – этот ритм въелся в подкорку, стал частью меня. Пока есть хоть что-то, чем можно крушить и уничтожать — я буду крушить и уничтожать.       Я меняю режимы стрельбы на лету: короткие очереди для одиночных целей, длинные – для плотных групп, турбо-режим – когда жуки подбирались слишком близко. M55 отвечал на каждое моё движение, словно продолжение руки.       Воздух наполнился запахом паленого хитина. Визор шлема постоянно затуманивался от испарений, но системы фильтрации работали на пределе, очищая обзор.       Я знал, что долго это продолжаться не будет. Но мне и не нужно долго. Главное – продержаться еще немного, выкосить еще одну волну этих тварей.       И я продолжаю стрелять, выкашивая ряды наступающих жуков, превращая их в груды дымящегося мяса и обломков хитина. Каждый выстрел – это секунда жизни. Для меня и моих товарищей. И я не собираюсь их тратить впустую.       — Сдохните, ебучие ублюдки! — проорал я, когда очередной залп разорвал жука пополам, забрызгав мой визор склизкими кусками внутренностей. Фильтры тут не справятся, поэтому машинально стрязиваб мразоту рукой. — Так вам!       Внезапно земля подо мной взорвалась. Вздыбилась, словно живое существо.                   Оглушительный грохот ударил по ушам, на миг заглушив все звуки боя. Ураган раскаленной грязи и острых осколков взметнулся вверх, обдав жаром и гарью.       Меня подбросило в воздух, словно чертову тряпичную куклу. Небо и земля поменялись местами. Я кувырнулся в воздухе, теряя ориентацию. Мир вокруг превратился в безумную карусель ярких вспышек выстрелов, оранжевого пламени взрывов и черных силуэтов атакующих жуков.       Удар о землю выбил из меня дух. Я рухнул на спину. Что-то горячее потекло по спине — кровь или охлаждающая жидкость из поврежденных систем? Плевать.       Сквозь пелену боли и помехи в шлеме я попытался сфокусировать взгляд. Системы скафандра вопили, сообщая о критических повреждениях. Перед глазами плясали красные пиктограммы предупреждений. Но даже сквозь эту цифровую метель я увидел его — огромного жука-воина, внезапно возникшего надо мной.       Эта тварь была настоящим монстром. Не меньше трех метров в высоту, покрытый толстыми хитиновыми пластинами. Его передние конечности оканчивались огромными серповидными лезвиями, способными, как показалось, разрубить танк пополам — ну, или вскрыть его, как консервную банку.       Жвала чудовища щелкали в предвкушении легкой добычи. Я видел, как с них капает густая ядовитая слюна, шипя и прожигая землю вокруг меня. Это была редкостная гадина. Тварь наклонилась ближе, и я увидел свое отражение в его огромных глазах-фасетках — закрытое прозрачным забралом лицо в помятом, исцарапанном шлеме скафа.       — Давай, ублюдок, — прохрипел я, чувствуя металлический привкус крови во рту. — Думаешь, ты уже победил?       Жук издал пронзительный визг, от которого заложило уши даже сквозь шлем. Его передние лапы взметнулись вверх, готовясь нанести смертельный удар.       Но хрен тебе, членистоногий ублюдок! Я еще не закончил эту войну.        Так как М55 куда-то подевался после лихого падения, я уже давно держал наготове вибронож. Весьма хорошая штука, которой можно при желании орудовать быстро, убойно и незаметно. Я вонзил его под дышло твари, в место около нижней челюсти, не прикрытое хитином. Лезвие, вибрирующее с частотой в несколько тысяч колебаний в минуту, вошло в плоть жука, как в масло. Тварь дико заверещала, поперхнулась, взвилась и задрыгалась, но я продолжал кромсать её внутренности, забрызгивая себя вонючими кишками и едкой кровью, пытающейся прожечь мою броню. Плевать. Удар за ударом.       — Сдохни, тварь! — прохрипел я, вгоняя в очередной раз лезвие по рукоять и для надежности проворачивая его. Хотя необходимости в этом не было.       Жук издал последний пронзительный визг и рухнул, придавив меня своей громадной тушей. Я с трудом выбрался из-под него, чувствуя, как каждое движение отзывается волной боли по всему телу. Гидравлика скафандра усиливала мои движения. Это и помогло. Попытавшись встать на ноги, я почувствовал, как что-то горячее и липкое хлещет из разорванного бока. Кровь. Моя кровь. Она быстро пропитывала подброневой костюм, который уже не справлялся с повреждениями. Я прижал руку к ране, пытаясь остановить кровотечение, но между пальцев все равно сочилась алая жидкость.       "Вот дерьмо," – подумал я, разглядывая свою ладонь, покрытую кровью и какой-то мерзкой слизью от внутренностей жука. Броня все-таки пробита. Аптечки нет уже давно.       Рана загноится при любом раскладе.        Каждый вдох отдавался острой болью, словно кто-то вонзал раскаленный нож между ребер. Наверняка сломано несколько штук – я слышал характерный хруст, когда жук навалился на меня. Легкие горели, словно наполненные кислотой, а в горле стоял металлический привкус крови.       Система жизнеобеспечения скафандра все ещё пищала как сумасшедшая, выводя на дисплей шлема красные предупреждения. Я вырубил её вручную, чтобы не нервировала зря. Автоматические инъекторы, которые все ещё работали каким-то чудом, вкалывали коктейль из обезболивающего и стимуляторов. Похоже, последняя доза. Но она постепенно притупила боль.       Я сплюнул сгусток крови и попытался сфокусировать взгляд. Мир вокруг плыл и кружился. В ушах звенело от контузии, а левый глаз заплыл и почти ничего не видел.       "Соберись, солдат," – прорычал я сам себе, пытаясь встать прямо. – "Это еще не конец. И да. А где толпы жучар? И где я?"       Ноги дрожали, но я заставил себя сделать шаг. Потом еще один. Боль пульсировала в такт с ударами сердца, но я упрямо гнал ее прочь. Обезболивающее в этом помогает. Пока. Плевать на сломанные ребра, плевать на рану в боку. Пока я дышу – я сражаюсь. Такова судьба десантника. И я не собирался ей изменять. Стимуляторы работают.             Подстегивают организм. Мозг проясняется.       Я где-то под землей. Под поверхностью. С “потолка” провала, где я находился, если можно так выразиться, что-то сыплется. Падают куски. Земли, бетона, каменные обломки, черт-те что. Наверху идет бой. Оглядываюсь вправо — вижу туннель. Смотрю вверх. Там как раз неровная рваная дыра-провал. До него пять с половиной метров вверх. Через туннель ко мне пробрался жучара, которого я прикокошил виброножом. А через провал я попал сюда.        Сука. Если напал один жучара, то скоро появятся ещё. Это подкоп. Диверсия. А снаружи прет орда. При таком раскладе конец наступит быстрее, чем хотелось бы. Нет, поганцы. Хер вам, а не легкая победа. Полчищами на взвод? О да. Вы выбрали правильную тактику. Один десантник стоит сотни таких, как вы. И даже если вы сметете горстку оставшихся бойцов, мы заберем с собой как можно больше. Так что выкусите и подавитесь.       Решение приходит мгновенно. С гидравликой скафандра я легко подпрыгну к провалу наверху. Вернусь и продолжу бой. А тут оставлю сюрприз.       Ставлю плазменную гранату на режим движения. Кидаю в тоннель. Если тут вздумает появиться жук-диверсант, ему пиздец. Вторую плазменную гранату закидываю подальше. Чтобы пиздец пришел не только одному диверсанту. И прыгаю наверх.       Сквозь дым и грохот я вижу, как Джонни отбивается от целой своры мелких жуков. Падаль размером с кошку. Его винтовка заглохла, и он отбивается прикладом. Топчет гнид. Отпинывает. А они лезут, цепляются. Пытаются забуриться острыми витыми носохоботами в броню, достать до плоти. Один уже вцепился в ногу, дико хочет добраться до уязвимых мест в броне.       Я рванул к нему, на ходу выхватывая вибронож. Боль в ребрах взорвалась новой волной, но я загнал ее куда подальше. Сейчас не до нее.       — Джонни, замри! — заорал я, подбегая.       Вибронож ожил в моей руке, загудел, как разъяренный шершень. Я полоснул по твари, вцепившейся в ногу Джонни. Лезвие прошло сквозь хитин как сквозь масло, располовинив жука. Фонтан вонючей жижи брызнул на броню.       Не останавливаясь, я продолжил кромсать тварей. Вжих! Вжих! Вжих! Три молниеносных удара – три мертвых жука. Джонни, поняв мой план, перестал метаться и замер, позволяя мне методично очищать его броню от паразитов.       Я грязно выругался, когда один из жуков чуть не цапнул меня за руку. Впечатал его в землю ногой, чувствуя, как хрустит хитин под тяжелоц бронеподошвой. Рубанул по извивающемуся носохоботу.       — Где Дюбуа? — бросаю, отдышавшись.        — Ушел, — коротко ответил Джонни. Я все понял. Теперь нас только двое. Из всего взвода.        Мы рванули к ближайшему укрытию – перевернутому транспортнику в паре десятков метров от нас. Позади нарастал грохот – новая волна жуков, ещё более масштабная, накатывала на наши позиции.       — Ложись! - прикрикнул я, когда мы добрались до укрытия.       Джонни плюхнулся на землю, а я выхватил связку гранат. Активировал одним движением, размахнулся и зашвырнул далеко, в самую гущу наступающих жучар. Мир на мгновение замер. А потом взорвался.       Грохот разорвал воздух, словно сам ад разверзся вокруг нас. Ещё раз. Земля вздрогнула и заходила ходуном, будто от чудовищного землетрясения. Ударная волна прокатилась по полю боя, сметая всё на своем пути.       Нас швырнуло вперёд, вжимая в землю с такой силой, что, казалось, кости вот-вот треснут. Волна испепеляющего жара ударила в спину, прожигая верхний слой брони.       Тошнотворный смрад паленого хитина пробился, наплевав на дыхательные фильтры.       Чтобы не сдохнуть, пришлось перестать дышать на время.       А потом пришел звук. Оглушительный, пронзительный визг сотен умирающих жуков слился в единый, душераздирающий вопль. Он ввинчивался в уши, заставляя зубы вибрировать, а внутренности скручиваться.       Небо заволокло чёрным дымом, сквозь который прорывались всполохи пламени.             Ошмётки жуков дождём падали вокруг, шипя и пузырясь от кислотной крови. Броня.       В этот миг я подумал, что если все-таки выживу, то никогда не буду её снимать. Хоть выковыривайте меня силой из скафандра. Тупейшая идея. Однако, сейчас она мне кажется вполне естественной.       Когда я наконец смог поднять голову, то увидел, как апокалипсис творится наяву.       Там, где только что была плотная масса жуков, теперь зияла огромная дымящаяся воронка. Края её были усеяны корчащимися, изуродованными телами тварей. Кровь, гарь и куски хитина падали, словно извращённая версия дождя, и покрывали всё вокруг…       Джонни, с трудом поднялся на ноги. Его глаза горели диким огнем. И забрало шлема не могло это скрыть от меня. Потому что я вижу, я чувствую то же, что и он.        — Вот это я понимаю - фейерверк! — выдавил он натужно, с трудом дыша.       Я кивнул, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах.        — Это их ненадолго задержит, - сказал я, перезаряжая уже подобранный поблизости M55 подрагивающими руками. — Готов ко второму раунду, сержант?       Джонни, нагло и похуистски наплевав на все, поднял забрало. Ухмыльнулся, несмотря на кровь, заливавшую лицо из рассеченной брови.        — Всегда готов, братишка. — он взглянул на меня пронзительно, с дьявольской искрой. Сейчас нам не до чинов и званий. Потом выдохнул, и огонь превратился в сталь. — Пехота дерется, пока дышит. И даже перестав дышать я восстану из мертвых и забью трупами жучар эту сраную дыру в космосе.       — Тогда начнем, — оскалился я.       Отступать некуда.        Мы стоим плечом к плечу. Мы готовы встретить новую волну поганых жучар. Раны кровоточат. Каждый вздох отдается острой болью. Но сдаваться не в наших правилах.       Ведь мы - звездный десант, Мобильная Пехота. Лучшие и самые стойкие представители человечества. У нас нет хитиновой брони. Нет жутких, прогрызающих металл и броню челюстей и жвал. Нет за спиной сотен и тысяч бойцов, что сметут своей численностью и мощью противника. Черт, даже Дюбуа и те немногие, что отстреливались вместе с Джонни, уже полегли.       Есть только вибронож. Опустевшая винтовка Джонни без боеприпасов. Да ещё полураздолбанный М55, случайно подвернувшийся под руку. И есть мы сами.       И еще нам есть, за что сражаться. А значит, мы будем драться до последнего выстрела, до последней капли крови, до последнего удара. До последнего вздоха.       …Где-то вдалеке послышался рев двигателей десантных кораблей. Подкрепление?       Это отлично. Но для нас уже неважно. Жуки снова прут. Быстрой, неостановимой волной. Они будут тут быстрее, чем успеет подкрепление. Наше дело – не подыхать, пока шевелится враг.        И мы выстоим, чего бы это ни стоило… 25 08 24 2:16 14.09.24 04:20