Туман над Хэ-ан.

▌Хэ-ан, Южная Корея. Автомобиль Пак Чимина, сияющий, как новенькая монета, резко контрастировал с пейзажем. Последние пятьдесят километров пути он проехал в неестественной тишине, нарушаемой только шуршанием шин по влажному асфальту. Хэ-ан (海安 — "Морское Спокойствие") — так называлась деревня. Но спокойствия здесь не было. Вместо него был Туман. Он не клубился, как обычный прибрежный смог. Он стоял стеной — плотный, серый, влажный, пахнущий солью, рыбой и чем-то неуловимо металлическим, как старая кровь. Туман был настолько густ, что даже в полдень казалось, что наступили сумерки. Чимин, которому только что исполнилось двадцать пять, был воплощением сеульского порядка: идеально отглаженная форма, блестящие ботинки, папка с документами, полными графиков и статистических данных. Он был отправлен сюда руководством Столичного Управления Полиции с миссией, которую в Сеуле называли "аудит", а сам Чимин понимал как "расследование подозрительно низких показателей раскрываемости и неадекватного использования ресурсов". Навигатор перестал работать в тот момент, когда он въехал в зону Тумана. Наконец, он нашёл полицейский участок. Это было не современное здание, а старый, обветшалый каменный дом, который, судя по высоте и расположению, когда-то действительно был маяком, пока его не поглотила деревня. Фасад был покрыт мхом, а на табличке "Полиция" едва читались иероглифы. Чимин постучал, но, не дождавшись ответа, толкнул тяжёлую деревянную дверь. Внутри было темно и пахло сыростью. За столом, заваленным бумагами, которые, казалось, не трогали десятилетиями, сидел человек. Капитан Мин Юнги. Он не поднял головы, когда Чимин вошёл. Юнги был одет в поношенную форму, которая выглядела так, будто он в ней спал. Его волосы были чуть длиннее, чем положено по уставу, а глаза, когда он наконец поднял взгляд, были узкими и уставшими. В них не было ни приветствия, ни враждебности — только бесконечная, холодная усталость. "Офицер Пак Чимин, прибыл из Сеула по распоряжению Управления," — Чимин старался, чтобы его голос звучал уверенно, несмотря на гнетущую атмосферу. Юнги медленно кивнул. "Я знаю, зачем ты здесь, Пак," — его голос был низким и хриплым, как звук ржавого корабля. — "Ты здесь, чтобы посчитать, сколько бумаги мы потратили на 'несчастные случаи на море'." "Я здесь, чтобы провести аудит и, возможно, помочь поднять уровень раскрываемости, капитан," — поправил Чимин, протягивая папку. Юнги не взял папку. Он просто откинулся на стуле. "Здесь нет преступлений, офицер Пак. Есть только море. И туман. И они забирают своё. Статистика Сеула здесь не работает." Чимин почувствовал, как внутри него закипает идеализм. "За последние три года у вас ноль раскрытых дел, капитан. Ноль. И все они списаны на 'пропал без вести'. Это не статистика, это халатность." Юнги посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. "Ты приехал в худший день, Пак. Или в лучший. Зависит от того, как ты смотришь на вещи." Он указал взглядом на угол стола, где лежал скомканный, мокрый листок бумаги. "Пропал Ким Доён. Рыбак. Вышел в море вчера вечером. Лодка вернулась пустой." Чимин подошёл к столу, его сердце забилось быстрее. Вот оно — его первое дело. "Мы немедленно начинаем поисковую операцию. Опрашиваем свидетелей, проверяем лодку на следы борьбы..." Юнги усмехнулся, но это была не весёлая усмешка, а скорее гримаса. "Мы уже всё сделали, Пак. Лодка чиста. Свидетелей нет. Все знают, что это был несчастный случай. Как и все предыдущие." "Но..." "Но ты из Сеула, и ты знаешь лучше," — закончил Юнги за него. Он встал. — "Добро пожаловать в Хэ-ан, офицер Пак. Твоя комната на втором этаже. И совет: не выходи на улицу после полуночи. Туман здесь не просто вода." * Чимин провёл остаток дня, пытаясь навести порядок в своих документах, чувствуя себя абсолютно бесполезным. Юнги ушёл куда-то, не сказав ни слова. Ночью, когда Туман обволакивал старый маяк, Чимин не мог уснуть. Он думал о пропавшем рыбаке, о странной покорности Юнги и о том, что в этой деревне что-то фундаментально неправильно. Внезапно тишину прорезал звук. Это был не гудок, не крик и не шум волн. Это был низкий, протяжный, вибрирующий звук, идущий из самой глубины моря. Он был похож на пение кита, но гораздо более глубокое, почти осязаемое. Звук проникал сквозь стены и кости, наполняя комнату странной, первобытной тоской. Чимин вскочил с кровати и подбежал к окну. Туман снаружи был теперь не серым, а почти чёрным, и, казалось, двигался с неестественной скоростью, как живое существо. Звук повторился. И в этот момент Чимину показалось, что он слышит не просто звук, а зов. Он почувствовал холодный страх, но его полицейский инстинкт взял верх. Он схватил фонарь и побежал вниз, к выходу. На первом этаже, у стола, стоял Юнги. Он не двигался, он просто смотрел в стену. Его лицо было бледным, и он сжимал в руке старый, почерневший от времени амулет. "Капитан! Вы слышали это?" — прошептал Чимин. Юнги медленно повернулся. "Слышал," — ответил он, и в его голосе не было усталости, только мрачная решимость. — "Это не несчастный случай, Пак. Это плата." Он кивнул в сторону двери. "Иди спать. Завтра мы найдём лодку рыбака. И на ней будет то, что ты не сможешь объяснить своей сеульской логикой." * Продолжение следует...