Туман над Хэ-ан.

Утро пришло, но не принесло света. Туман оставался густым, превращая деревню Хэ-ан в лабиринт из серых силуэтов. Чимин не спал. Он провёл остаток ночи, пытаясь найти в полицейских отчётах упоминания о странных звуках или о символах, но всё было сведено к сухим формулировкам: "сильный шторм", "неосторожное обращение с лодкой", "несчастный случай на море". Когда Юнги появился, он выглядел так же, как и прошлой ночью — измождённым, но собранным. Он молча протянул Чимину ключ от старого пикапа. "Лодка Ким Доёна пришвартована в заливе. Поехали," — приказал Юнги. Поездка была медленной и напряжённой. Юнги вёл машину, не глядя на дорогу, словно знал каждый камень под туманом. "Что это был за звук, капитан?" — спросил Чимин, не выдержав тишины. Юнги не сразу ответил. "Зов. Море зовёт, когда ему надоедает ждать." "Это не объяснение, это суеверие," — возразил Чимин. "Ты в Хэ-ан, офицер Пак. Здесь суеверия — это закон." ▌Находка Они прибыли в небольшой, изолированный залив. Лодка рыбака, старая, но крепкая, покачивалась у причала. Чимин, следуя протоколу, немедленно начал собирать улики: отпечатки пальцев (только Доёна), следы на палубе (никаких следов борьбы), состояние двигателя (исправен). "Всё чисто, капитан. Он просто исчез," — заключил Чимин, разочарованный. Юнги стоял на берегу, глядя в сторону моря. "Нет. Он не просто исчез." Он указал на нос лодки. Там, где обычно крепился якорь, был вырезан символ. Он был свежим, линии были глубокими и неровными, словно их нацарапали в спешке. Это был не иероглиф и не буква. Это был круг, разделённый тремя изогнутыми линиями, напоминающими волны, и увенчанный чем-то, похожим на глаз. "Что это?" — спросил Чимин, фотографируя символ. "Знак. Знак, который они оставляют," — прошептал Юнги. "Кто 'они'?" Юнги проигнорировал вопрос и приказал Чимину осмотреть берег. ▌Цена Тумана Чимин, вооружившись фонарём, начал прочёсывать каменистый пляж. Туман здесь был настолько плотный, что казалось, он вот-вот задушит. Внезапно его внимание привлёк необычный камень. Он был слишком гладким и слишком правильной формы, чтобы быть обычным обломком скалы. Это был базальтовый камень, и на нём был вырезан точно такой же символ, как и на лодке. Но этот символ был старым, покрытым мхом и выветриванием. Чимин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это не был вандализм или случайность. Это был знак. Он вернулся к Юнги, держа камень в руках. "Капитан, это не просто символ. Он здесь повсюду. И он древний. Я видел что-то похожее в книгах по корейскому фольклору — что-то о морских божествах и древних договорах..." Юнги резко отобрал у него камень. Его обычно безразличное лицо исказилось. Это была первая настоящая эмоция, которую Чимин увидел в нём: яростный, животный страх. "Ты не должен был этого видеть," — прорычал Юнги. — "Забудь. Забудь о символе. Забудь о книгах. Это старые суеверия, которые не имеют отношения к делу." "Но капитан, если это ритуал, а не несчастный случай, мы должны расследовать это как убийство! Мы должны найти связь между пропавшими!" — настаивал Чимин. "Связь есть. Но ты её не поймёшь," — Юнги бросил камень в воду. — "Официальный отчёт: Ким Доён пропал без вести. Лодка повреждена штормом. Конец дела." "Вы не можете так просто закрыть дело!" "Могу. Потому что я здесь капитан. А ты — офицер на аудите. И если ты хочешь дожить до конца своего аудита, ты будешь следовать моим правилам." ▌Подозрительные Отчёты Вернувшись на участок, Чимин был полон решимости. Он не мог принять это. Он был здесь, чтобы навести порядок, и он не позволит местному капитану прикрывать что-то мистическое или, что хуже, преступное. Пока Юнги был занят на телефоне (разговаривал с кем-то на местном диалекте, который Чимин не мог разобрать), Чимин получил доступ к архиву. Он начал систематизировать дела о пропавших без вести за последние десять лет. Вывод: Все пропажи происходили в течение двух недель после полнолуния. И все они приходились на определённые семьи в деревне. Чимин выделил имена и родословные. Он заметил, что пропавший Ким Доён был сыном Ким Сухо, который пропал семь лет назад. И внуком Ким Чонсу, который пропал двадцать один год назад. Каждые семь лет. Это был не несчастный случай. Это был цикл. Когда Юнги вернулся, Чимин положил перед ним распечатку. "Капитан, посмотрите на это. Ким, Пак, Ли. Каждые семь лет одна и та же семья теряет одного мужчину. Это не статистика. Это пророчество." Юнги медленно подошёл к столу. Он взглянул на список. Его лицо было непроницаемо, но Чимин видел, как напряглись мышцы на его челюсти. "Ты слишком много копаешь, Пак," — сказал Юнги, его голос был опасно тихим. "Вы знали об этом, капитан? Вы знали, что это произойдёт, и позволили этому случиться?" — Чимин не отступал. Юнги схватил распечатку и смял её в кулаке. "Ты не понимаешь, с чем ты играешь. Ты думаешь, это просто преступление, которое можно раскрыть, запереть в камеру и забыть. Но это не так." Юнги подошёл к старому сейфу, стоявшему в углу, и открыл его. Внутри лежала не папка с деньгами или оружием, а старый, кожаный, потрёпанный дневник. "Семь лет назад, Пак, я тоже был таким, как ты. Идеалистом. Я думал, что могу спасти их всех. Я думал, что могу остановить это." Он открыл дневник на странице, исписанной старыми, выцветшими иероглифами. "Но я не смог. Я узнал, что Хэ-ан живёт по своим правилам. Здесь есть Договор. И если его нарушить, то погибнет не один рыбак. Погибнет всё." Юнги закрыл сейф. "Твоя работа окончена, офицер Пак. Ты провёл аудит. Возвращайся в Сеул. И забудь, что ты здесь видел." Чимин смотрел на него. Он приехал сюда, чтобы разоблачить коррупцию или халатность, но нашёл нечто гораздо более тёмное. Он не мог уехать. "Я не могу уехать, капитан. Не теперь. Если вы не собираетесь расследовать это, то это сделаю я." Юнги тяжело вздохнул. Он понял, что Чимин не отступит. "Хорошо, Пак. Ты хочешь расследования? Ты его получишь. Но ты будешь играть по моим правилам. И если ты испугаешься того, что мы найдём, я не буду тебя спасать." * Продолжение следует...