Поедание лотоса вредно для кроликов

При наступлении мирного времени после продолжительной и разрушительной войны в воздухе всегда витает это склизкое чувство. Трескучая напряженность, когда отсверкавшие вдалеке молнии еще не выдали оглушающий гром. Как усиливающийся ветер, предрекающий шторм. Как… — Предчувствие зреющего пиздеца, если по-человечески, – Сого вяло выдыхает, скребясь по пыльным шумным улицам Эдо.  Он смотрит по сторонам.  Судя по всему какие-либо смутные переживания витали только в его голове. Где-то в ларьке ругались из-за наценки, где-то парочка выясняла отношения, кто-то с болезнью души лирично валялся на скамейке. В общем каждый проживал свои проблемы, не беспокоясь о чем-либо другом.  Сого хотел бы разделить эту праздную беспечность, да только уж больно сильно столкнулся с последствиями, когда закрывают глаза на происходящее. Сейчас же в нем укрепилось осознание, что любой чих мог спустя время вызвать настоящий апокалипсис с разрушенными городами и мертвыми телами. Поэтому теперь со вниманием относился к любой ерунде.  Как по зову сердца одна из кучи ерунды явилась перед ним.  — Садахару, давай быстрее пройдём, а-то еще вши подхватишь от него. Кагура с напускным омерзением смотрит на парня. Годы шли - менялся Эдо, его зарплата, форма стала круче, Хиджиката стал более омерзительным в своих вкусовых предпочтениях. В конце концов Сого подвытянулся и стал более мужественным ему сказал так Кондо-сан, да даже Чайна теперь была значительно выше и больше походила на девушку.  Но почему-то стабильность и величие константы проявлялось, только в их перепалках. — Странно. Живет с радиоактивной блохой и боится каких-то вшей, - Сого задумчиво хмыкает.  — То есть у тебя реально вши? – Кагура хихикает в ладошку, — От вашей гориллы подхватил?  — А ты реально радиоактивная блоха? Выросла из шерсти твоей псины? – Сого довольно тянет лыбу, видя как её лицо в недовольстве нахмурилось.  Садахару злобно зарычал, Кагура ладонью потрепала его макушку, заставив успокоиться. В их прошлых реалиях, она давно бы дала команду фас, чтобы от этого придурка только косточки, да форма уродливая осталась. Но в нынешнее время драки не доставляли наслаждение. Может дело в возрасте, всё-таки ей давно не 14 лет. А может просто лень стало каждый раз махать кулаками, высмаркивать кровь из носа, а после стирать её с растерзанных костяшек и разбитой губы.  Когда-то она с лихвой надралась, и ей пока достаточно.   — Садахару, у тебя несварение будет, если съешь его, – однако словесные перепалки приносили небывалое удовольствие до сих пор, –  У этих пожирателей налогов дичайшая диета, – она кривит рот, вспоминая майонезный взрыв в тарелке Хиджикаты.  — Как будто не ты сжираешь все, что двигается. А что не двигается - двигаешь и жрешь, - Сого злобно усмехается и инстинктивно сжимает рукоять катаны.  Ладно, Кагура берет слова назад, для некоторых можно сделать исключение в любое время дня и ночи.  — Я сейчас тебе сдвину и сожру, - она хрустит кулаками.  — Боже, каким пошлостям тебя учит данна.  — Я могу тебя научить парочке, девственник несчастный.  — От девственницы слышу.  Кагура делает резкий удар ногой с разворота. Целится в его голову, но сталкивается с ножнами катаны. Реакция у этого подонка всегда отличной была. Она отскакивает на шаг назад, демонстративно закидывает длинные волосы назад. Украдкой замечает, как он внимательно проследил за её движением руки.  — Это что получается бусидо у вас бракованный? В жизни не поверю, что в Шинсенгуми катаны друг другу не натирают, тем более главному Садисту, - Кагура скользко улыбается, прикрывая губы ладонью.  — Зато тебе видимо мозг отполировали до состояния гладкого шара.  Сого бы соврал, сказав, что ему нравится её раздражать - в действительности, он до одури обожал её выводить из себя. Особенно сейчас, когда пропали угловатые дикие замашки маленького рыжего дикаря, уступив место изящнейшим линиям рыжего ликориса или иначе бритвы лисы. Когда Сого был маленьким, то часто в лесу натыкался на эти удивительные цветы. Они беззастенчиво раскидывались в тени целыми полями, в отличие от жуткой паучьей лилии, росшей на кладбище и не вызывающего ничего, кроме мрачного благовения. Поэтому в один из дней маленький Сого впервые получил серьезный нагоняй от старшей сестры, которая вовремя успела остановить от сбора чудеснейшего букета из ядовитых цветов.  Вообще тупое какое-то название для опасно красивого цветка, как будто у лис бритвы могут быть. Спасибо что хоть не эпилятор лисы. Ну не суть, рыжей бестии перед ним более чем подходило такое сравнение. Словно ошибочно хрупкая с виду, с удивительно яркой внешностью, но только стоит прикоснуться и тем более сломать - прощайся с жизнью.   — Чайна, не хочешь сходить поесть? Сого едва сдерживает смех, видя как искривленные в недовольстве черты лица резко сменились на замешательство, а после недоверие. Прям настоящий фитнес для мимических мышц.  — Я же вроде по ножнам попала… Или инерция от удара передалась в голову? – Кагура в целом обратила внимание, что по стандартной программе их встреч, они давно должны были уже громить имущество города своей дракой. Но парень перед ней все также в спокойном самодовольстве пялился на неё. Их диалог продолжался, руки целы, лавочки и урны также.  — Вообще у меня есть к тебе дело. Но боюсь, стоя посреди улицы, твои извилины не смогут поня…  Сого не успевает завершить фразу, его наглым образом прерывает неожиданная встреча с кулаком. Кагура довольно хмыкает, смотря на распластавшееся тело под ней. Он трет нос и злобно смотрит. Ну просто картина радости и счастья видеть знакомое выражение лица.  — Ну так что там про еду? Могу посоветовать хорошее местечко неподалеку, – Кагура невинно хлопает глазами и как бы невзначай перешагивает его.  Сого придумал подходящее название для этого цветка. Жопа лисы.                                      

***

Очередная пустая тарелка беспощадно исчезает в стопке с другими. Сквозь духоту и шум недорогой закусочной Сого замечает, как за ее спиной парни восхищено присвистывают. Наверняка эти дебилы думают, что хрупкая девушка пытается побить новый рекорд в поедании рамена. В их тупых головешках, ослепленных обманчивой внешностью вряд ли возникнет мысль о том, что это обыденный стартер для китайского монстра. Он закатывает глаза и громко вздыхает, когда слышит как в это время еще одна тарелка грохается в стопку к другим.  — Я, конечно, сказал, что за мой счет. Но не говорил, что нужно ликвидировать всю еду в раменной, - Сого ловит себя на мысли, что нужно было раньше подлить ей соус табаско в суп.  Кагура громко сюрпает лапшой и при этом аккуратно поддерживает прядь волос за ухом. Откуда в ней вообще появились всякие женственные штуки? Не сказать, что Сого не нравилось, но иногда заставляло буквально пялить на неё. Даже самому странно становилось.  — Как ты планируешь ходить с девушками на свидания, когда не в состоянии за пару мисок рамена заплатить, - Кагура презрительно цыкает, ставя палочки поперек тарелки. — Чайна, я понимаю, что ты в школе не училась, но пара - это не семь тарелок, – Сого усмехается, – А сама как планируешь на свидания ходить, когда парни привыкли к девушкам, которые как птицы едят? Или ты сейчас скажешь про своего бывшего парня-титана, который мог тебе бассейн супа налить?  Кагура давится воздухом от смущения, кашляет в кулак и недовольно смотрит на Сого. Тот хмыкает, добившись желаемой реакции.  Будучи в 14 лет самым настоящим ребенком без намека на пубертат, и имеющая только семью из настоящей братской и настоящей отцовской любви, она и не думала, что в тот момент происходит. И откуда спрашивается, нужно было знать про эти межполовые нюансы, когда все её знания начинались и заканчивались наставлениями мами и папи. Не сказать, что за 6 лет что-то изменилось, но малейшие понимания и знания теперь в ее арсенале имелись. В конце-концов у неё была теперь Сое-тян, вышедшая недавно замуж, куча прочитанной седзе-манги, а также множество названных старших сестер с опытом в небольшую тележку.  — А что завидно? На тебя придурка, только извращенцы с самомнением в атом и могут позариться. И-то только, чтобы свои фетиши потешить, - Кагура фыркает.  — Ну да, твои-то фетиши заканчиваются и начинаются на жрачке. Там и самомнения не нужно, только инстинкты как у обезьяны, – Сого по слогам растягивает последнее, чувствуя победоносное удовлетворение от ее громкого вздоха.   Кагура наклоняется к нему ближе, шустро хватает за воротник хаори, недовольно хмурится и прожигает взглядом. А тот только и лыбится одной из мерзеньких улыбок, имеющихся в его загажнике. Чтобы быть такой раздражающей и доставучей занозой в заднице нужно сертифицированное обучение получить, судя по всему в Шинсенгуми они днями напролет только им и занимаются. Хотя у недоноска напротив был ранг явно выше, какая там заноза, самое настоящее бревно в жопе волосатой гориллы.  — Если в Шинсенгуми бесследно исчезнет один мерзкий полицейский, никто же не огорчится? – Кагура уверена, что еще одно слово из спермотоксикозно-язвительного рта и она впечатает его морду в стол и увековечит как самого смелого за всю историю человечества.  Сого юрко разжимает ладонь Кагуры, игнорируя ее угрозы.  — О! Это ты удачно сказала про похищения. Совсем заболтала меня, чайна, – он наклоняется ближе и переходит на шепот, — Мне нужна твоя помощь, сейчас в Эдо увеличились похищения девушек. Конечно, задача непосильная для тебя, но нужно будет притвориться слабой и привлекательной девушкой.  Теперь Кагура хватает его за волосы и тянет голову на себя. Просто заколебал. Сого недовольно шипит и айкает.  — Чихуахуа ты вшивая! Переодевайся сам в женщину, а я помогу похитителям найти тебя, – она недовольно рычит, планируя рассказать, как с похитителями будет его пытать.  — Пропало 30 девушек.  Хватка ладони на его голове ослабла. Как и ожидалось, какими бы не были взбалмошными, даже поехавшими, если людям необходимо помочь - они помогут почти без нареканий. В этом плане конечно лидировала Чайна, по сравнению с ним её реально можно было назвать доброй. Всё-таки Сого обязывала профессия не проходить мимо, а вот с ней дела обстояли иначе.  Кагура смотрит серьезно, ожидая подробностей в происходящем.  — Девушки от 15 до 25 лет. Исчезают на протяжении пары месяцев. Все из разных кругов, работ и не имеющие общих знакомых. Никаких объединяющих нитей, кроме факта, что имели хорошую внешность, - Сого замечает появившееся переживание в её лице, – Я тоже подумал о секс-работорговле, но по нашим каналам никаких новеньких в Йошиваре или в Кабуки-чо не появлялось. В моргах потерянных девушек также нет. Билеты не покупались. Как происходит похищение неизвестно. Мы переодевали Ямазаки, но видимо по критериям он им не подошел.  — И что мне нужно будет делать? Просто блуждать по улицам в ожидании, когда меня похитят?  — А это как-то отличается от твоего обычного распорядка дня лентяйки? – Сого невинно хлопает глазами.  Кагура всё-таки впечатывает его лицо в стол. Стопка тарелок героически выстояла, только перед этим угрожающе подпрыгнув и звякнув. Она несильно, легонько, за порчу имущества платил бы конечно этот придурок, но как-то привлекать лишний раз внимание теперь не стоило. Однако сила удара не спасла Кагуру от переглядываний и перешептываний за соседними столиками.  — Унко-кун, я доверила тебе лучшие года своей жизни! Кабель! Изменщик! Мама правильно говорила, что нужно было смыть тебя в унитаз при нашей первой встрече, – она закрывает слезливое лицо рукой, встает из-за стола и выскакивает на улицу.  Потихоньку наступала ночь, ей в нос ударила прохладная свежесть. Она слегка поежилась от резкого перепада температуры. Кагура шла медленным шагом, чтобы ему проще было догнать и объясниться, что не было никакой измены и это просто доставучая коллега.  Хотя на самом деле иногда у неё возникало ощущение, что где бы они не находились, нечто все равно заставит их случайно пересечься в любой точке Эдо. А может и не только Эдо.  — Не смей нам отказывать, сестричка! – грубый мужской голос привлекает её внимание.  В паре метров от неё, в проулке, толпа мужиков зажимала молодую девушку. Типичная сцена, в которой по обычаю должен появиться принц на белом коне, растолкать бандитов, спасти даму и увезти в свой замок размером в 4.5 татами. Однако Садахару был оставлен дома, а принц садистов расплачивался и объяснялся с хозяином раменной, поэтому Кагура уверенным шагом идет к толпе, взвалив на себя эту роль. В этот момент один из мужиков, не дожидаясь её появления, схватил зажавшуюся от страха девушку за руку и резко дернул на себя.  — Давай тогда я соглашусь, братик!  Кагура зонтом ударяет по бошке нетерпеливого извращенца. Тот падает на своих дружбанов пластом из-за потери равновесия. Выплюнув ядовито «сучка», они с голыми кулаками набрасываются на неё, прям как ежа голой попой смешить. Одному прилетает нога в живот, а другому нежная встреча зонтом. Толпа мужиков стоявшая как боевые петухи, теперь подскакивала и убегала, сродни настоящим помойным крысам.  — Ты в порядке? Они тебе ничего не сделали? – Кагура быстро пробегает взглядом по незнакомке.  Она подходит ближе и видит, что на вид девчонке было всего лишь лет 15. В ее глазах исчезал шок, уступая место восхищению. Побоев, ссадин, даже грязи не было на её простеньком кимоно. Кагура довольно улыбается тому, что успела очень вовремя.  — Сестренка ты такая крутая! Спасибо! - девочка хватает её руки.  Холодные и потные от страха чужие ладошки заставляют Кагуру отогнать мысль, что возможно сейчас могло произойти похищение, о котором она теперь знает. Вряд ли. Не так явно и открыто бы это произошло. — Почему они к тебе приставали?  Девочка мельтешиво отдергивается, словно её ошпарили кипятком. Она резко оборачивается и хватает сверток с земли.  — Я прислуживаю в храме неподалеку. Мужчины знали это, поэтому просили, чтобы я устроила им встречу с настоятелем. Но это невозможно, – она виновато прячет глаза, а после улыбается, – Ой, прости, меня зовут Джун.  Кагура внимательно смотрит на девочку, быть героиней в «гин» и тем более в «тама» - она бы не смогла. Сильно невзрачная, после общения, с которой ты бы уже забыл ее внешность. Она стеснительно улыбалась и бегло бросала взгляд на закрытый цветастой тканью короб в её руках. Вела себя она объективно странно, но субъективно именно в таких пересечениях потом выявлялись главные персонажи, дающие завязки для их историй.  — Джун-чан, давай я тебя провожу до храма, а-то вдруг снова эти парни налетят. Кагура мило улыбается, ощущая давящее чувство на уровне живота. Предчувствие чего-то зреющего и поджидающего неистово кричало, что не стоит соваться одной. Но если бы каждый раз она прислушивалась к этому чувству и ничего не совершала, то вряд ли бы являлась той кем, сейчас является. 

***

Сого, конечно понимал, что приключения и их задницы - вещи неразлучные настолько же, насколько в натто бобы связаны склизкостью. Неприятно, вроде даже отвратно, но неизбежно и в конечном итоге полезно. Ну хотя о полезности рано говорить, пока единственный кому вся ситуация принесла пользу - владелец раменной, получивший неплохую выручку с драматичного мини-пиршества.  Они разминулись с этой жопой лисы буквально за 10 минут. Сого осознавал, что она не будет смиренным солдатом сторожить возле входа раменной. Но и не ожидал, что шмыгая, как дворовой кот в ближайших проулках в поисках неё, за несчастные 10 минут она, блять, умудрится влезть в драку с толпой мужиков, раскидать их в стороны и теперь, не пойми куда уходить со странной девчонкой.  Сого по максимальной возможности старался выглядеть неприметным, как будто невзначай идя по их маршруту. Благо он был в гражданской одежде, да и вечернее время благоволило безрассудно плутать одинокому парню по улочкам Кабуки-чо. Даже для пущей конспирации купил баночку темного пива. Всё-таки всех хмельных придурков, как будто изрыгивало именно в такое время из домов утех, баров или обыкновенных забегаловок.  Он не слышит, но видит что Кагура мило переговаривается с девочкой, улыбается как ни в чем не бывало, словно ничего подозрительного и не могло ощущаться в происходящем. Сого ловит мысль, что чувствует себя сталкером. Аж в дрожь бросило осознание, что он мог быть похожим на Кондо-сана не только общим духом самурая, но и максимально странными фетишами. Однако, словно услышав его, Кагура мимолетно обернулась, незаметно, буквально легонько она качнула головой. Брошенный вскользь взгляд Чайны, как явное одобрение продолжения преследования.  Они приближались к железным путям. На платформе было пусто, буквально ни души, только раскачиваемые ветром деревья росшие рядом. Ощущалось мрачно. В ночной темени, прерванной в некоторых местах мерцающими уличными фонарями, Сого неосознанно потянулся к рукояти катаны, словно еще немного и наконец произойдет оправдание визжащего чувства тревоги. Но к счастью или сожалению, они не стали задерживаться и просто перешли на противоположную сторону через железнодорожный переезд.  То ли смертная скука, то ли пейзаж тоннеля из сменяющихся японских традиционных домов, но по ощущениям они шли вечность стремительно отдаляясь от центра города. Только хохот Чайны периодически прерывал его рассуждения, почему он не повернул обратно и не ушел спать в штаб. Неужели мелюзга, которую она сопровождала, настолько слепая? Он знал золотое правило кулис, если ты видишь зрителя, то и зритель видит тебя. Для самого Сого он ощущался подозрительным, дыша им в спины и преследуя их от самого квартала уже около часа, эта же девчонка ни разу не обернулась.  Пропавший вид множества домов, изобилие зелени и узкая полоса дороги - они вышли за пределы города. Перед ними медленно проступали обветшалые столбы и крыша храма, видимо это и являлось конечной точкой их маршрута. Сого быстро прошмыгнул в росшие поодаль деревья, надеясь, что никакая змея не захочет этой прекрасной ночью познакомиться поближе. Иначе будет высок риск, что он сам себя раскроет ором.  «Ебучая колючка!» - Сого сдерживает протяжный писк, когда чувствует мягким местом неожиданную боль. Круто. Вот то, чего действительно не хватало для остроты ощущений, так это напороться в засаде задницей на чертополох.  Деревянные ворота медленно с надсадным скрипом открылись. Сого затаился, стараясь тише дышать, темнота, листва деревьев и кустов были отличнейшими союзниками, но не было никаких гарантий, каков был враг по своим способностям.  В проходе стоял лысый мужик в красной кэса, очевидно монах. Какого черта он не спал в такое время, останется для Сого наверняка загадкой. Со сложенными ладонями монах кланяется Кагуре и берет сверток из рук девочки, а после эта дружная компания скрывается от его взора на территории храма.  После окончательного хлопка закрытых ворот, Сого просидел еще минут 10, ожидая, что сейчас уж точно Чайна своим звонким голосом позовет на помощь. Но никакого крика о помощи, даже чертового шума, не последовало за каменными стенами.  Когда он стал отдаляться от храма, ему вдогонку послышались низкие гулкие звуки гонга, разрезавшие ночную тишину.