На границе снов

Ключи заскрежетали в замке. Я слышала за дверью тихий лай Чили, который радостно поскуливал и прыгал по коридору, цокая коготками по паркету. Я зашла домой и сразу опустилась на колени, подхватив на руки прильнувшего ко мне пса. Потрепала по загривку и улыбнулась. — Кто ж такой хорошенький, а? Кто мой сладкий-сладкий песель? — сюсюкала я, с умилением оглядывая Чили, который смотрел на меня преданными глазами. — Кушать хочешь, да, лапушка? Чили согласно тявкнул, безудержно виляя хвостом. Затем соскочил с моих коленей. — Ну вот и хорошо, сейчас покормлю, — я сняла сапоги и поставила их под зеркало, после чего направилась на кухню, попутно зажигая везде свет. Шторы потом закрою, а когда везде светло, становится гораздо спокойнее. На столе стояла недопитая чашка кофе, за незашторенным окном были видны крыши домов и большая, полная луна, которая сверкала над ними, изредка затягиваемая легкой дымкой. Снаружи был слышен шум машин, где-то внизу раздавался гул голосов прохожих. Зажужжал электрический чайник. Я достала из шкафа любимую чашку в голубой горошек с отколотым краешком и закинула в нее пакетик. Правда, когда хотела положить сахар, ложка выскользнула из рук, звонко ударившись об пол. Я подняла ее. В ногах возмущенно крутился Чили, скуля и морща нос. Точно. Покормить его надо. Да, сейчас. Как только зашуршал пакет, пес послушно сел возле своей миски и начал сопеть, ожидая желанной кормежки. Я чмокнула Чили в лоб и положила ему корм. — Вот, приятного аппетита, — пробормотала я, усевшись за стол. Метнула взгляд в сторону коридора, через который было видно входную дверь. Она меня необъяснимо волновала. Тихо играла музыка с колонки. Кухню заволокло ароматом ромашкового чая, свежего, прохладного воздуха из окна и непередаваемым спокойствием. Меня резко так обрадовало то, что я дома. И в ближайшие пять часов мне абсолютно никуда, кроме постели, не надо. Спичка чиркнула о коробок. С тихим треском начала разгораться ароматическая свечка. Я достала из тумбочки возле стола картину по номерам. Красивый горный пейзаж, через который протекала ярко-бирюзовая река. Одно загляденье. Разложив краски на столе, я принялась за рисование. Кисточка плавно скользила по холсту, звенела, когда я споласкивала ее в банке. Краски ложились ровно и четко, без каких-либо вкраплений или сухости. Умиротворение пришло незаметно. Пропала тревога, плечи расслабились. Где-то под столом спал наевшийся Чили, забавно сопя и иногда похрюкивая во сне. Спать не хотелось совсем. Было еще много дел, которые очень хотелось исполнить до следующего рабочего дня. Когда я закончила запланированную на сегодняшний вечер часть картины, я взяла пакетик круассанов, компьютер и направилась в комнату, предварительно погасив на кухне свет, чтобы счетчик не крутился. Доставив всю эту провизию для идеального завершения дня в комнату, я ненадолго залезла в душ. От теплой воды меня еще сильнее разморило, но я держалась, как могла. У меня еще серия не смотрена. В комнате я укуталась в одеяло, захватив под него недовольно фырчащего Чили, после чего включила сериал. Любимые голоса озвучки успокаивали, осенние леса, нарисованные в мультипликационном стиле — тоже. Пачка с закуской к сериалу быстро опустела. Я зевнула. Тело потяжелело, глаза слипались, а картинки на компьютере плыли. Я сняла тюрбан, неряшливо вытерев мокрые и закудрявившиеся волосы. Комп я выключила и взяла вместо него телефон. На экране загорелись белые цифры. 2:22. Ну, что-то явно пошло не по плану. Лечь я хотела раньше, чем вышло. Резкое желание делать все, что только можно, кроме сна, всё ж-таки имело последствия. Хотя, если честно, это было ожидаемо. Я набрала на телефоне приложение для медитаций, включила в нем музыку для сна. Положила гаджет на тумбочку и старательно укуталась в тяжелое одеяло, спрятав ноги от потенциальных подкроватных монстров. От темноты было немного напряженно, но я заставила себя перетерпеть сковывающий страх. Прижала к себе Чили, положив его ближе к проходу, а сама легла ближе к стене. Сон не приходил долго. Видимо, перевозбудилась. Думать надо было, Бьянка, думать надо было. Где-то на кухне жужжал старый холодильник. Прямо как много лет назад, в деревне у бабушки. Нас тогда с Тимом оставили там на месяц. Хорошее было время, на самом деле. С утра помогали в огороде, днем — тихий час, полдничали блинчиками, шли на речку. Иногда по пути заходили в ларек, где Тим покупал мороженое. А вечером, когда засыпали, на улице стрекотали кузнечики. И часы тикали. Как и сейчас, кстати. Блин, забыла. Чили пора уже к ветеринару сводить, на профилактический осмотр. Надо будет записаться. А еще я забыла, как танцевать танго. А ведь училась! Давным-давно, но училась. Чаще практиковаться стоит, тогда и вспомню. И ромашки надо полить. Запомнить на завтра, полить ромашки, испечь синабоны... Выгулять кошку. Почему ей вообще надо гулять? Пускай в лоток ходит. Перестану, пожалуй. На кухне пикнул чайник. Я нахмурилась и прислушалась. Какого черта? Дома только я и Чили, а собаки пока, как я знаю, чай себе делать не научились. А еще Чили сейчас лежит рядом со мной. Погодите, или не лежит. А где он? На кухне хлопнула дверца шкафчика. Потом кто-то начал размешивать сахар в чае, звеня ложкой о стенки кружки. Подвинулся стул. На кухне очевидно кто-то был. Страшно, на удивление, не было. Только обидно. Какой-то человек пришел в мою квартиру, разбудил меня из полудремы, да еще и чай пьет на моей кухне, электричество тратит? Это возмущало до глубины души. Я встала с кровати, накинула одеяло и надела тапочки. На цыпочках направилась в сторону кухни, стараясь ступать бесшумно, чтобы не быть заметной. Резко заглянула на кухню, перевесившись через порог. Парень, сидящий за столом с чашкой чая, аж вздрогнул. Кажется, я его уже видела. Он мне снился пару раз — на поезде и в поле. И, возможно, где-то еще, а я просто не помню. Суть одна — он был мне довольно хорошо знаком, хоть и не лично. — Ну чего так пугаешь, а? — он поднял брови, осуждающе посмотрев на меня. Разочарованно вздохнул и поставил чашку на стол, после чего скрестил руки на груди. — Я тебе что, вор какой? Я же не врывался в твою квартиру, я изначально здесь был. Черные волосы юноши были все также растрепаны. На нем была клетчатая рубашка, снова куча браслетов и побрякушек, джинсы да футболка. Он смотрел на меня ехидно, развалившись на стуле и по-хозяйски скрестив ноги. Я осоловело похлопала глазами. Потерла их. Затем осторожно подошла к парню, оглядев его более внимательно. Нахмурилась. — Ты что делаешь? — спросила я после недолгого молчания. — Чай пью, — буднично ответил он. — Что, теперь и это запретили? Ответить было нечего. Я села рядом, оперевшись локтями на стол. Некоторое время мы сидели тихо. Он пил чай, напевая себе под нос какую-то мелодию и поглядывая в окно, а я думала. Затем до меня дошло, что происходит, и я уставилась на парня. — Молодой человек, а я могу поинтересоваться, какого, собственно, хрена, вы делаете в моей квартире? — Давай без формальностей, — он протянул руку. — Меня Даниил Заречный зовут. Кратко Нил. — Бьянка, — машинально ответила я, пожимая руку. Вопрос как будто собирался выпасть из головы, но я его поймала. — Так что ты тут забыл? — Да просто в гости зашел. Ты сильно против? — он постучал костяшками пальцев по стене и уважительно хмыкнул. — Хорошая квартира. Новый дом, что ли? Давно построили? — Года четыре назад, вроде, — пожала плечами я, забирая у Нила кружку. Выпила немного чая, вернула ее обратно. — По программе реновации переселили. Дом неплохой, но хозяйка квартиры говорила, что работники халтурные были. Пришлось ремонтировать. — Ну да, косяки есть, это заметно, — согласился Заречный. — Я тебе и раньше снился кстати, помнишь? — Помню, — я кивнула, поджав ноги под себя. Ступни мерзли. — Помнишь, ты у меня фигурку ворона взяла? Керамическую. — И это помню. — А с какого вдруг перепугу мое добро разбазариваешь? — он вскинул подбородок, поднял брови и осмотрел меня. — Я, видите ли, со всей душой к ней. На первой встрече подарок сделал, да еще и такой необычный. А она его ребенку отдала. Ты знаешь, как было тяжело с тобой связаться, когда предмет не у тебя? Я чуть к твоей племяннице не попал. Я опешила. — В смысле? — В коромысле. Забери у ребенка фигурку. — Ты мне предлагаешь забрать у Кати игрушку, которую я ей сама подарила? — уточнила я, смотря на Нила. — Абсолютно верно, ты все поняла, — Нил встал, поставил чашку в мойку. — Понимаешь, мне нужно, чтобы эта вещь была у тебя. Вот прям неудобно, когда она у кого-то другого. Забери обратно. Я задумалась. Окно вдруг резко открылось от сквозняка, ударившись о стену и вырвав меня из раздумий. Я вскочила и попыталась закрыть окно, но оно не поддавалось. На створку надавил Нил, общими усилиями у нас все же получилось. Мы переглянулись. — Вернемся к теме. Сможешь к завтрашней ночи добыть фигурку? — Ты можешь объяснить, зачем это надо? Мне хотелось бы делать что-то осознанно, понимая, ради чего я отнимаю у ребенка игрушку. Заречный закатил глаза, словно объяснял что-то несмышленому дитя. Он оперся на кухонную стойку, многозначно поднял руку вверх и пустился в объяснения. — Дела обстоят вот как — ты спишь. Стой! — он предупреждающе дернулся ко мне, когда я вздрогнула и начала постепенно растворятся в воздухе. — А ну цыц, не смей просыпаться, не спеши. А я, можно сказать, живу во сне. И мне нужна твоя помощь. Но об этом попозже, я все расскажу, когда будет время. — А мне какая выгода от помощи тебе? — я свела брови к переносице, вопросительно глядя на ночного гостя. — У меня есть аргументы, которые объясняют, зачем это тебе, но их я приведу тоже потом. Пока что отвечу на основной твой вопрос, который про ворона. В общем, мир Снов, в котором я живу — довольно запутанная структура. Вот я нашел тебя, для услуги, которая мне требуется, нужна именно ты, так как ты связана с моим знакомым дальним, но кровным родством… Длинный монолог Нила прервал звонок в дверь. Он замолчал, глянув в коридор, а затем перевел взгляд на меня. — Чего стоишь? Иди открывай. Впустишь их и продолжим. Я вздохнула. Да уж, делать было нечего. Газовые службы не прогонишь, но черт бы побрал тех, кто делает такие расписания. Почему государство решило, что самое лучшее время для того, чтобы проверять газ — ночь, мне понять было не дано. Как была, в тапочках и закутанная в одеяло, я прошла в коридор. Рука зацепилась за полотно, висевшее в прихожей, и я обернулась. Зеркало во весь рост было завешено длинной белой простыней, на которой были отпечатки чьих-то рук и кошачьих лап. Простыня развевалась от сквозняка, поддувающего с кухни, да и держалась на соплях, вот-вот упадет. Я решила не обращать на нее внимание, открыв дверь. За ней стоял коренастый мужчина в форме с густыми бровями. Он сурово оглядел меня, а из-за его спины выглянула, видимо, коллега. Она была в такой же форме газовика, но выглядело менее серьезно. — Гражданка, просим вас немедленно покинуть квартиру, дабы был произведен обыск на хранение незаконного оружия. Пропустите нас. В квартире еще кто-то есть? Я растерянно огляделась, судорожно вспоминая, не хранится ли у меня незаконного оружия. Отошла от прохода и пропустила работников. — Да, на кухне знакомый сидит. Сейчас уйдем, — пробормотала я, потерев переносицу. Потом добавила, вспомнив, что недавно помыла полы и вообще устроила генеральную уборку: — Помойте, пожалуйста, руки перед обыском. Я недавно убиралась, а вы наверняка все перевернете. Открыв для газовиков дверь в ванную, я отметила, что и там зеркало занавешено такой же простыней. Пока они мыли руки, я быстро зашла на кухню. Нил стоял возле шкафа, явно держа что-то под курткой. Стойка с ножами и острыми кухонными принадлежностями была пуста. — Нам сказали уходить, — я удивленно посмотрела на Заречного. — Ты что делаешь? Где ножи? — Ты хочешь, чтобы у тебя были проблемы? — Нил направился к двери, попутно схватив меня за руку и потянув за собой. — Оповестили же — ищут незаконное оружие. Скажи мне, душа моя, ножом можно убить человека? — Ну, допустим, можно, — кивнула я, надевая поверх одеяла осеннее пальто и меняя тапочки на сапоги. — Чем тебе нож не оружие? Могут и придраться, — он вышел в коридор, ведущий от подъезда к моей квартире. Стал ожидать меня. — А тебе проблем не нужно. Так что я, считай, помог. Когда я вышла следом за Нилом, из квартиры высунулась голова газовика. — Девушка, ваша кошка мешает обыску. Заберите, — мужчина протянул мне орущую сиамскую кошку с бешеными глазами, которая, тем не менее, увидев меня, успокоилась. Я взяла животное на руки, начав успокаивающе гладить ее. Нил наблюдал за этим со спокойной улыбкой, явно забавляясь от происходящего. Мы пошли в лифт. — Хорошая кошка, — Заречный потрепал по голове мурчащее существо, которое сидело у меня на руках. — Я тоже хотел такую завести, но не смог. — Продолжай, — сказала я, когда двери лифта закрылись. — Что там со сном? И услугой. Парень поправил занавеску на зеркале в лифте, окончательно закрывая отражение. — Да, продолжим. Ты мне нужна, так как ты связана кровным родством с моим близким другом. А я, увы, потерялся, из-за чего понятия не имею, как найти его снова. Ты можешь быть своеобразным мостом. Чтобы тебе сниться, мне надо каким-то образом за тебя зацепиться, к примеру, через предмет, — она крайне недовольно посмотрел на меня. — Фигурку ворона, которую ты отдала Кате. Я задумалась. Вся эта тирада казалась безумным бредом, который не имел никакого смысла. Кошка тихо мяукала, уткнувшись в мое плечо. — Не доверяешь, да? — печально уточнил Нил, скрестив руки на груди. — Пока не очень, честно говоря. Я почти тебя не знаю. Объясни, зачем мне это делать, в который раз прошу. — Пока что я могу пообещать только приключение, — он развел руками. Затем лукаво улыбнулся. — Но тебе же оно и нужно, верно? Встряска. Твоя реальная жизнь не имеет смысла. Вечно одинаковая рутина… Ты еще не устала от этого? Не хочется ли чего-то интересного, что еще и поможет другому человеку? Я прикусила язык. — В конце я найду способ тебя отблагодарить, если все получится. Твоя реальная жизнь тоже обретет цель, обещаю. А в процессе я научу тебя контролировать сны, расскажу, как это работает. Покажу много всего интересного. Смотри, что получается… Нил щелкнул пальцами, рассекая воздух рукой. Пространство вокруг нас заискрилось. — Ты получишь яркие эмоции, возможность управлять сновидениями и использовать это в реальной жизни. Познакомишься со многими людьми, научишься себя обезопашивать от различных инфернальных угроз. Я найду моего приятеля, заодно поближе познакомимся с тобой. И, по исполнении договора с обоих сторон, разойдемся, как в море корабли. И! — он активно жестикулировал. — Ты будешь в полной безопасности в процессе этой истории. Это ведь сон. Он не совсем реален. Я немного помолчала. Вздохнула. — Слушай, все равно это все очень странно выглядит. Дашь время для принятия решения? Нил кивнул. — Конечно. До завтрашней ночи еще много времени, ты успеешь все рационально обдумать. Двери лифта открылись, скрипнув. За ними был знакомый подъезд, но, почему-то, немного искаженный. — Я снова приснюсь. Жди, — Заречный приобнял меня за плечи, подпихивая к выходу из лифта. Замялся. — Только две просьбы есть. Во-первых, забери ворона у Кати. А во-вторых… — Ну? — Я поставила ногу в проход, чтобы двери не закрылись. — Мне идти пора. Давай побыстрее. — Милейшая, ложись спать пораньше, — устало попросил Нил, наклонив голову вбок. — Я создал тебе этот сон, сидел, ждал. Три часа ждал. А ты спать не ложилась. Знала бы ты, как тяжело держать мираж так долго! — Что ты курил, чтобы такую жесть создать? *** Звон будильника вырвал меня из дремы. Я перевела взгляд на Чили, который сидел возле моего лица и беспрерывно вилял хвостом, кажется, давно ожидая, когда ж я проснусь. Я перевернулась на другой бок, потянувшись. На руках все еще ощущался призрачный мех кошки, которую отдали мне газовики. Солнце вновь светило сквозь ситцевые шторы. Пора было вставать.