На границе снов

Этот город был мне подозрительно знаком. Я была тут не впервые. Оказавшись здесь я ощущала, словно тут — мое место силы, мое счастье. Каждый раз, когда я оказывалась здесь, мне было хорошо,  — настойчиво твердил голос из воспоминаний, но я никак не могла понять, откуда я это знаю. Первым в голову пришел Суздаль — полный ветвистых берез, величественных стен монастырей и плеска Каменки. Но нет. Суздаль я знала вдоль и поперек, таких мест там точно не было. Вокруг лежал снег. Слегка сероватый, нечеткий, он покрывал все, неспешно падая с неба. Я поймала снежинку и сжала ее в руке. Я не видела улиц, уходящих вдаль. Я точно знала, что где-то там есть дома, здания и жизнь. Но я как будто отошла от тех мест в глубинку, — какой-то явно отдаленный, но не забытый уголок. Как будто бы даже туристический, если так можно сказать. Прямо передо мной находилась башня. Она была сложена из белых кирпичей, где сквозь трещины проступал красноватый оттенок. Она не была слишком высокой, в ней было-то от силы этажа три. И, на радость моему перфекционизму, башня была идеально круглой. Вокруг здание окружал металлический забор. Он явно стоял тут не первый год — противного, неопределенно изумрудно-серого цвета краска слегка обтрепалась, остро-изогнутые наконечники, сделанные скорее как предмет дизайна, чем защиты, немного притупились. Вокруг была зима, но я не чувствовала холода. Снег под ногами слегка скрипел и железные ворота были ледяными, но мне, судя по всему, было нормально и в старой толстовке. Дверца скрипнула, пропуская меня во двор. Я прошла по мощеной дорожке и пару раз постучала в массивную дверь. — Да? — Изнутри послышался женский голос с легкой хрипотцой, какой иногда бывает у продавщиц или экскурсоводов. Я зашла, отряхнув одежду перед входом. Огляделась. Изнутри башня выглядела так, как я ожидала. И опять я это знала давно, чуть ли не с самого детства. Уходящий далеко вверх потолок, заканчивающийся куполом и грязно-белые стены. Половина башни отделена под стойку, которая, кажется, была кассой. — Девушка, вам какой билет? — женщина за стойкой поправила фартук и бейджик, вопросительно глядя на меня. Она была пышной внешности, темные волосы были завязаны в зализанный пучок на голове. — Как вы хотите провести время? Я сняла толстовку и повязала ее на поясе, все еще разглядывая помещение. Взгляд зацепили иероглифы непонятной формы, которые располагались на стенах. — А какие варианты есть? — я решила прощупать почву, понять, что тут можно сделать. Чувство внутри, конечно, все еще верещало, то я это и так знаю, но память подводила. Женщина что-то ответила. Ее губы исказились в непонятной форме, слова потонули в гуле, будто я была под водой. Из-за стойки появилась другая женщина, худая и высокая. На ней была надета точно такая же форма, как на кассирше. — Ваш билет, — она протянула мне чек и, когда я взяла, указала на дверь. — Просто прогулка. Раз вы тут не в первый раз. Я дружелюбно улыбнулась, склонившись в легком поклоне. Значит, так надо. Эти женщины поняли, что я хочу, даже слов не потребовалось. Ни моих, ни их. Пойдя было к выходу, я обернулась, чтобы задать искренне беспокоящий меня вопрос. — А там какая погода? Сильные различия с местной? Это было единственное, что меня смущало — температура не соответствовала пейзажу. Остальные неувязки мой мозг согласился упустить и счесть мелочами. — Ой, да не очень-то, — худая кассирша отмахнулась, кивнув на дверь. — Чуть жарче, чем тут. И солнце может припекать. Но лес, в общем, один и тот же. Можете не заморачиваться. Еще раз поблагодарив женщину, я торопливо юркнула за противоположную дверь от той, через которую я зашла. Я снова оказалась во дворе, но теперь я точно знала, куда мне идти. Там, где заканчивался металлический забор, начинался хвойный лес. Могучие сосны устремлялись к небу, закрывая собой свет, а прямо передо мной красовалась арка-проход из веток. Я достала из кармана смятый чек и приблизила его к глазам, чтобы различить маленькие закорючки на нем. Какой-то незнакомый язык, штрихкод и нечитаемая из-за старости надпись. Ну, значит, будь что будет. Уже через пару шагов вглубь арки я почувствовала, как холодный, зимний мороз сменился осенним, совсем-совсем невесомым ветерком. Снег под ногами тоже куда-то подевался, став мягкой, уже пожелтевшей травой. Передо мной раскинулись бескрайние поля. Они уходили далеко вдаль, перемежаясь с ярким, покрывшимся пестрящими красками лесом. Трава была засыпана оранжевой листвой, сами колосья изрядно пожелтели. Холмы шли ровными полукругами, приковывая к себе взгляд. Между двумя холмами повис мост. На самом деле, с точки зрения архитектуры, мост несусветно халтурный. Просто десять бревен, лежащих рядом и склеенных чем-то надежным. Да еще и без перил. Я села на середину этой конструкции и свесила ноги вниз. Где-то в лесу пахло костром, слышались людские голоса и скрип веток. Но тут было тихо. Где-то внизу, в холмах, копошились полевки. Порыв ветра всколыхнул короткие пряди моих волос. Они слегка лезли в лицо, но тут было настолько хорошо, что мне было все равно. На другом конце моста я увидела высокую фигуру человека, который стоял, глядя на меня. Черные волосы, завивающиеся в забавные кудряшки, потрепанная куртка, довольно большое количество колец на руках. Парень не двигался ко мне, но смотрел так, что я поежилась. Встав, я повернулась прямо к смотрящему. Он выпрямился, вытащив руки из карманов и приветственно махнул мне, после чего сделал пару шагов вперед. С поля звонко запела флейта… *** …будильник надрывался. Не звенел, именно надрывался, в истерике напоминая мне о том, что опаздывать я не должна. Я сонно перевернулась на другой бок, протянув руку к тумбочке и, спустя пару попыток, уронив телефон на кровать. Выключила раздражающий звон, открыла уведомления. Семь утра. Если хочу позавтракать, то встать надо прямо сейчас, не медля. В голове остались обрывки странного сна. Что это был за город? Такой красивый, тихий… Существовал бы такой в реальности, я бы там поселилась. Во снах я чувствовала себя гораздо более живой, чем в серой реальности. Сны были моим спасением. Каждую ночь, засыпая, я видела нечто яркое, затягивающее. В этих снах были истории, с которыми реальность и близко не стояла. Да, во снах я почти не разговаривала с людьми, я даже немного побаивалась обитателей того мира. Но даже не смотря на это, еженощно меня ждало приключение, от которого на утро я помнила не все, но довольно многое. Те моменты были такими желанными, что я уже не знала, чего больше жду — нормализации своей жизни в реальности или момента, когда голова коснется подушки. На кровать запрыгнул Чили — мой рыжий шпиц, безумно ласковый и активный. Одна из немногих вещей, которые оставляли меня наяву. Пес закрутился рядом со мной, забавно чихая от радости и вылизывая все мои части тела, до которых мог дотянуться. — Ну, ну, Чили, — сонно улыбнувшись, я потрепала шпица по макушке. Он звонко тявкнул, усевшись и ожидающе смотря на меня. Я закатила глаза. — Щас, щас встану. Покормлю. Я свесила ноги вниз, наощупь ища на холодном паркете тапочки. Дошла до окна и резко отдернула занавески. Комнату залило слабым светом. На улице было пасмурно, накрапывал легкий дождик. Телефон на тумбочке снова завибрировал. Я кое-как допрыгала туда на одной ноге, параллельно с этим пытаясь надеть носок. Сообщение от старшего брата. За завтраком посмотрю, что там такое. Быстро накинув халат, я дошла до ванной. Зажгла свет, включила воду и оперлась на раковину в ожидании, пока польется горячая. Параллельно с этим взяла зубную щетку, предварительно выдавив на нее ядерно-мятную пасту. Мелькнула мысль, что надо было поставить греться молоко до того, как умываться. Сэкономила бы время. Я торопливо вернулась обратно к плите, так и держа зубную щетку во рту. Открыла холодильник, налила молоко в кастрюлю, поставила на плиту и зажгла огонь. Вернулась в ванную. Щетка слегка царапала десна. Надо купить новую, а то эта совсем растрепалась, пора бы ей на покой. Я торопливо прополоскала рот, умылась и поставила щетку на место. Посмотрела в немного замызганное зеркало, пригладив лохматые волосы. Те непослушно топорщились темно-каштановыми прядями, явно возмущаясь недавней стрижке. Я быстро причесалась и вернулась на кухню, где еле успела выключить уже начавшее убегать молоко. Чили хвостиком ходил за мной, цокая коготками по паркету. Я чуть не перепутала корм для Чили и шоколадные шарики местами, но в самый последний момент спохватилась. Насыпала еду псу в миску, а затем вернулась к собственному питанию. После того, как я доела основной завтрак, я наскоро залила в термос крепкий чай с двумя ложками сахара. Закинула его в сумку, куда и остальные вещи, повесила на крючок возле двери. Впопыхах переодевшись в уличную одежду и чутка подкрасив губы, я попрощалась с Чили и выскочила в подъезд. Съехать по перилам я решила скорее для духовной стабильности, чем для ускорения, но сделаем вид, что оно действительно помогло мне добраться скорее. В автобусе я приложила карточку к терминалу, но убрала быстрее, чем та считалась. На этом мне надо проехать всего одну остановку. Вот во втором, где мне предстоит трястись полчаса, оплачу. Пересадка. По шоссе проносились мимо машины, пока я пританцовывала от холода, стоя на тротуаре. Сентябрьская прохлада уже начинала охватывать Москву и область, пусть в прошлый понедельник и было почти тридцать градусов. Голова после этого перепада раскалывалась, постоянно хотелось на что-нибудь опереться. Я открыла приложение, глядя, где ж застрял мой транспорт. Стоит себе спокойненько, не горюет на стоянке. Обидно, что она находилась совсем рядом со мной, буквально на соседней улице. Несколько позже, чем ожидалось изначально, автобус все же приехал. Я заскочила внутрь и выбрала место возле окошка. Людей почти что не было, что не могло не радовать. Я терпеть не могла толпиться в духоте, ощущая запахи чужого тела и пота. В наушниках фоном играла незатейливая мелодия. Я прислонилась к окну, закрыв глаза. Время словно замедлилось, равномерное движение автобуса, шорохи пассажиров, тягучая музыка. Сознание начало снова проваливаться в сон. — Проснись. Я резко открыла глаза. Электричка мерно ехала по лесам, стуча колесами, а за окном проносились деревья и кусты. На сиденьях возле меня сидело много людей — кто-то ел, кто-то разговаривал, кто-то решал кроссворд. Я обернулась к источнику голоса, вытащив из ушей наушники. Юноша стоял в проходе, наклонившись ко мне и слегка ехидно улыбаясь. Он был мне знаком. Что-то такое я видела там, в полях, но издалека. Парень поправил клетчатую рубашку и кулоны на шее, которые звенели при движении. Протянул руку, резко выхватив у меня телефон. — Не место тут таким вещам, — он цокнул языком. — Что, не видишь? — Мужчина, — я аж опешила от такой наглости, но слова застряли в горле. Все происходило настолько нелогично, но настолько правильно, что мой мозг отказывался это воспринимать. — Это… Отдайте. Пожалуйста. Он покрутил в руках гаджет, затем глянул на меня. Усмехнулся и протянул телефон обратно, приложив палец к губам. — В сумку спрячь. И тут пока не доставай. Куда едешь? — Он задавал вопросы так буднично, будто мы сто лет знакомы. — С чего вдруг так резко в путь бросилась? — в Край, — внезапно сорвалось с губ независимо от меня. Я понятия не имела, что конкретно значили эти слова, но знала точно, что не соврала. — Мне туда надо. — В Кра-а-ай, — лениво протянул он, переведя взгляд на окно. Юноша на пару секунд замер, с тоской смотря на пейзажи. Затем снова повернулся ко мне и задорно улыбнулся. — Сразу видно, новичок. Правильно говорить на Край, а не в. Парень сел на свободное место рядом со мной, нетерпеливо согнав перед этим фантома с кресла. Закинул ногу на ногу, с любопытством меня разглядывая. После он снял со спины рюкзак, неловко перекинув его через плечо и начал там копаться, пыхтя и бормоча себе что-то под нос. Незнакомец забавно делал нарочито сосредоточенное лицо, из-за чего он выглядел вдвойне иронично. Достал из рюкзака несколько вещей. Разложил на столике. Два сэндвича в фольге, упаковка карамелек, пустой цветочный горшок в виде одноглазого зайца и глиняную фигурку ворона. Фигурка, на удивление, зацепила мой взгляд сильнее, чем хтонический горшок. Черная, покрытая блестящей глазурью игрушка смотрела на меня двумя черными бусинками-глазами, словно пронизывала насквозь. Я наклонилась к ней. Из созерцания меня вырвал голос попутчика: — Бутерброд будешь? Он протягивал мне еду, с улыбкой наблюдая за тем, как я разглядываю его имущество. Сэндвич пах непозволительно хорошо, отказаться, кажется, варианта не давалось. — Буду, — я взяла сверток, развернув и укусив. Действительно вкусный. Главное, чтобы меня сейчас не отравили таким глупым, несусветно дурацким образом. — Спасибо. Незнакомец удовлетворенно кивнул, оперевшись локтями на стол между нами и положив подбородок на руки. Глаза у него были светлые, серо-голубые. — Слушай, какая у тебя фамилия? — внезапно спросил он, наклонив голову вбок. Я опешила. Хотела было назвать фамилию, но поняла, что не помню ее. Совсем не помню. Поперхнувшись бутербродом, я достала из сумки термос, запив хлеб чаем. — Давай так, — когда я откашлялась, парень откинулся на спинку кресла. — Для начала вспомни, что ты спишь. Ты в автобусе едешь. На работу. Забыла? Я глубоко вдохнула и посмотрела на него. В голове все эти события совсем не укладывались. Да, я еду на работу, в автобусе под номером четыреста четырнадцатый. Но я же сейчас в электричке! Почувствовав, что начинаю просыпаться, я запаниковала. Очень уж это было странное ощущение — слышать звуки Москвы в загородной электричке. — Ага-а-а, просыпаешься, — попутчик радостно хлопнул в ладоши. — Пошел процесс. — А ты вообще кто? — наконец нашлась я, выпрямившись и вызывающе смотря на собеседника. Понимание, что я сплю, отрезвило. Я отложила бутерброд. — Спрашиваешь что-то, кормишь… Что тебе от меня нужно? — Вообще не важно, — перебил меня парень, замахав руками. — Фамилия твоя как? Теперь помнишь? — Воробьева! — раздраженно рявкнула я и резко встала с кресла. Он кивнул. На его лице красовалась победная, даже немного снисходительная улыбка. — Вот и умничка. А теперь просыпайся. Сейчас твоя остановка будет, — он тоже поднялся из-за стола, скрестив руки на груди. — И ты, кстати, забыла ответить Тиму. Затем незнакомец резко цапнул со стола фигурку глиняного ворона и, подмигнув, положил мне его в карман. — Возьми на память. Я же вижу, что он тебе понравился. — А какого черта… Договорить я не успела. «Метро Алексеевская», — донеслось из динамика, когда открылись двери. Я выскочила из автобуса, параллельно ища в сумке телефон. Старшему брату я действительно ответить забыла. Да где ж во всем этом хламе мобильник, ё-мое... Правда, прежде чем найти наконец телефон, я нащупала внутри кое-что другое, прохладное и небольшое. Достав этот предмет из сумки, я споткнулась об бордюр, забыв, куда иду. В ладони красовалась глиняная фигурка ворона из сна, которая была в вещах моего призрачного попутчика.