Рождественское приключение.

«Рождество — время не только радости, но и осмысления» — Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, британский политик, государственный деятель, военачальник и писатель.

▪︎▪︎▪︎

Приближалось Рождество, и, как это обычно бывает в Британии, все дети стали втрое послушнее обычного. Все британцы весь год ждали Рождества, предвкушая этот великий праздник. На одной из лондонских улиц, где жил медведь, необычный для всего Туманного Альбиона, тоже готовились к этому празднику. Это был особенный день, которого все с нетерпением ждали. — Доброе утро, миссис Браун, — поприветствовал Паддингтон, входя в комнату. — Доброе утро, Паддингтон, — ответила она с улыбкой. Паддингтон заметил, что миссис Браун печет печенье. Миссис Браун делала это нечасто, и для маленького медведя это напоминало ему его тетю Люси, которая каждый день говорила что-то новое. — Что вы печете, миссис Браун? — спросил он ее. — Я пеку рождественское печенье по рецепту моей бабушки, — ответила она. — Печенье? — небрежно спросил он. — Да, Паддингтон, — сказала Мэри, ставя новую партию печенья в духовку. — Я пеку печенье. Она закрыла духовку. — Хочешь попробовать? — спросила она его. — Я? — повторил он. — Кто же ещё? — спросила миссис Бёрд. — Тут нет слона в комнате, поэтому мы должны раздать их и съесть сами, чтобы они не пропали зря. — Они не пропадут зря, — уверенно сказала Джуди, входя на кухню. — Я собираюсь раздать их нуждающимся. — Правда? — спросила британская старушка, которая знала о щедрости этой дамы. — Ну да, — сказала она с некоторой опаской. — Правда? — расспрашивала её миссис Бёрд, желая, чтобы Джуди сказала правду. — Ладно, вы меня раскусили, миссис Бёрд! — яростно воскликнула она. — А как зовут нашего последнего неудачника? — спросила она, но смотрела на него как на открытую книгу. — Он не неудачник, — возразила она. — Он поэт-анархист, который говорит по-французски, по-итальянски и… — она помолчала. — Откуда ты знаешь, что я влюблена? — Дорогая, я, может, и не всё понимаю из того, что понимаете вы, молодые люди, но я знаю ваши мысли раньше, чем вы сами, — уверенно сказала она. — Дочь, у тебя есть парень? — Мэри Браун, вне себя от радости, не могла поверить своим глазам. Джуди выглядела как солдат Речи Посполитой, противостоящий солдатам Российской империи, Пруссии и Австрии. Она не хотела проиграть, но исход был просто невозможен. — Его зовут Оскар Раймунд Норберт Ольверсон, — ответила она. — Но для друзей он просто Ос. — А ты одна из этих подруг? — спросил Паддингтон. — Нет, — покачала она головой. — Но ты же хочешь им быть, правда? — спросила мать. — Конечно, я хочу быть с ним, — сказала она. — Он чудесный и совершенно идеальный. — А знаешь, что мне нужно для абсолютного совершенства? — спросила Мэри дочь, желая ей угодить. — Нет. — Два пакета печенья. — Британка протянула ей два бумажных пакета с печеньем. — Поешьте вместе, а потом расскажите, как всё прошло. — Я тоже, — настаивал маленький медвежонок по имени Паддингтон. — Но, пожалуйста, на медвежьем языке, я хочу услышать, как у тебя дела в учёбе. — Аррдх, — сказала она ему и посмотрела на мать. — Спасибо, мама. — Пожалуйста, — сказала художница с улыбкой. Джуди Браун вышла из кухни. — Кстати, что она сказала на медвежьем языке? — Неожиданно спросила миссис Бёрд. — Она сказала «хорошо», очень криво, — ответил Паддингтон на вопрос миссис Бёрд. — Я поработаю над твоим произношением позже, а сначала дай мне попробовать моё печенье, — настаивала Мэри Браун, запихивая печенье ему в рот. Медведь съел печенье и был в восторге. Оно было невероятно вкусным, как мёд, и чудесным, как бабочки или луна. — Что я съел? — спросил он, пребывая в состоянии нирваны. — Это моё печенье, — ответила миссис Браун. — Да, это понятно, но из чего оно сделано? — спросил он её. — Я готовлю это печенье в точности по рецепту моей бабушки: 1 палочка размягченного сливочного сыра, 1 стакан размягченного сливочного масла, 2 или 3 стакана гранулированного сахара, 1 или 4 чайные ложки ванильного экстракта, 1 или 2 стакана муки, 1 или 2 стакана цветного сахара, — ответила Мэри Браун. — Затем я взбиваю сливочный сыр и масло в большой миске электрическим миксером до однородной массы, затем добавляю сахар и ваниль, хорошо перемешивая, а затем постепенно добавляю муку, хорошо взбивая после каждого добавления. Охлаждаю в холодильнике не менее 3 часов или до полного охлаждения. Разогреваю духовку до 175°C. Раскатываю тесто до толщины 6 мм на слегка посыпанной мукой поверхности. Затем вырезаю печенье формочками диаметром 7,5-10 см и посыпаю цветным сахаром. Выкладываю на противни на расстоянии 5 см друг от друга. Если тесто слишком липкое, я просто добавляю еще муки на рабочую поверхность и скалку. Обычно я следую примеру своей бабушки. Выпекаю 10-15 минут или до тех пор, пока края слегка не подрумянятся. Даю им остыть на противне 2 минуты. Перекладываю на решетку и даю полностью остыть. — О, всё это звучит просто восхитительно! — уверенно сказал Паддингтон. Паддингтон вырос, любя всё английское, но он только начинал ценить английскую кухню. Молодой медведь ещё не знал, что английская кухня предлагает такое разнообразие вкусов и традиций, которое очаровывает гурманов. Она основана на простых, высококачественных местных ингредиентах, таких как мясо, рыба, сыр и хлеб, с использованием несложных методов приготовления, сохраняющих естественный вкус. Он ещё не пробовал традиционный британский завтрак — блюдо из бекона, яиц, фасоли, овощей и чая, — который заряжает энергией и символизирует британскую кухню. Ему также ещё предстояло открыть для себя национальные блюда, такие как пудинги и картофельные запеканки, которые отличаются своим насыщенным вкусом и ароматом. — Знаю, Паддингтон, — сказала Мэри Браун, уроженка Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. — Мэри, у нас дела хуже, чем на Дарданеллах, — сказала миссис Берд. — Что случилось, миссис Берд? — спросила миссис Браун. — У нас закончились ингредиенты для печенья, — ответила она. — Правда? — удивленно спросила она. — Да, это правда, — ответила она. — Ну, ничего страшного, — спокойно сказала она. — Это не та ситуация, когда можно сказать, что Невзгоды — великий учитель. Я просто пойду и куплю ингредиенты в магазине. — Кто будет присматривать за печеньем? — спросил Паддингтон. — Я, — уверенно сказала миссис Берд. — Правда? — спросила она. — Да, Мэри, — кивнула она. — Я буду за всем здесь следить. — О, спасибо, — благодарно сказала британка. — Пожалуйста, — ответила она. — Могу я вам помочь? — спросил он, желая помочь одной из двух британок. — Конечно, можете, — улыбнулась Мэри Браун. — Вы понесёте пакеты с продуктами. — С удовольствием помогу вам, миссис Браун, — сказал перуанец. Мэри Браун и Паддингтон Браун вышли из дома, оставив миссис Бёрд одну. Миссис Бёрд, как любая старушка, решила сходить в туалет и больше туда не ходить. — О, старая Далия, — подумала она про себя. — Тебя не сломили русские коммунисты, тебя не убила Красная Армия, тебя не испугала Ирландская Республиканская армия, а теперь ты говоришь, что боишься сходить в туалет не в том месте? Смешно! Она попыталась подняться по лестнице, где находилась ванная комната. Миссис Бёрд редко ходила в ванную, потому что подниматься по лестнице было больно, но она ничего не говорила семье Браун, боясь показаться слабой и ненадежной. — Давай, еще немного, — сказала она себе. В этот момент произошло нечто совершенно неожиданное. У нее внезапно заболела нога, и она начала падать с лестницы. — Нет! — закричала она в ужасе. Далия Бёрд падала с лестницы, словно вода, падающая на каждую ступеньку, ее тело касалось каждой части ступенек. Наконец, этот кошмар закончился, и она оказалась в другом кошмаре: Далия, не в силах пошевелиться, лежит на полу без одежды, и никто не может ей помочь, кроме… — Джонатана! Она на мгновение замерла. Она не была уверена, стоит ли ему доверять, но потом решила рискнуть. — Браун-младший. Он не пришел. Она не сдалась. — Джонатан Браун!!! Далия наконец услышала то, чего хотела. Дверь открылась, и послышался знакомый голос: — Да, миссис Бёрд? Он не хотел отвлекаться от своей важной работы, но ей было все равно. Это был единственный способ избежать этого зла. — Джонатан Браун, помоги мне, или я умру здесь! Эти слова вызвали у него большой страх. он побежал в сторону ее крика. — Миссис Бёрд, что с вами случилось? — спросил ее младший мистер Браун. — Я упала с лестницы, — сказала она. — Разве ты не видишь? — Я позвоню врачу, и он тебе поможет, миссис Бёрд. — Джонатан Браун изо всех сил пытается найти способ решить проблему. — Нет! — громко возразила она. — Нет? — он её не понял. — Что за чушь? — Я не доверяю этим мошенникам! — уверенно сказала она. — Серьёзно? — Джонатан искренне отмахнулся от её слов, посчитав их чепухой. — Да! — громко сказала она, словно это было её обычное поведение. Джонатан вспомнил, как однажды слегка порезал палец, и как отреагировала миссис Бёрд. Она окружила его, как верующая икону, желая помочь ему, и пошла к врачу, чтобы убедиться, что у него нет инфекции. — А как же мой палец? — спросил он её. — О чём ты говоришь? — Когда мне было пять, я отрезала себе лоб, и вы, миссис Бёрд, чуть не отправили меня в больницу, — напомнил он ей. — Или дело в чём-то другом? Она почувствовала себя неловко. Чтобы избежать этого чувства, она решила перейти в наступление. — Мистер Браун, как экономка ваших родителей, я не потерплю такого обращения, какое вы сейчас со мной совершаете. — А? — снисходительно спросил он. — Да! — твёрдо ответила она. — И напишите это себе на лбу. — И вы, миссис Бёрд, помните, я не позволю никому умереть в таком жалком положении, — сказал юный мистер Браун, взяв миссис Бёрд за плечи. — Что ты делаешь? — спросила миссис Бёрд у Джонатана Брауна. — Мне? — спросил он. — Я тебе помогаю. — Мне не нужна помощь, — уверенно ответила она, фыркнув. — Это не твое решение, — спокойно сказал он, неся ее в гостиную. — Парень, я тебя в суд затащу, и на этом все закончится, — пригрозила она ему. — Ну, по крайней мере, я попаду в тюрьму с чистой совестью, — усмехнулся он миссис Берд с улыбкой. Он поставил ее диван, предварительно убедившись, что она не упадет. Затем пошел и позвонил по домашнему телефону. — Не звони! — закричала она. — Я никуда не уйду! И не пытайся меня отговорить. Мой ответ — нет, и точка. Джонатан Браун изо всех сил пытался дозвониться, но эта старая дева стояла у него на пути. Он терпел, но она кричала так громко, что все кошки разбежались бы. Наконец, он повысил на неё голос: — Заткнись, ты меня достаёшь! Для миссис Бёрд это был удар в спину. Даже в подростковом возрасте Джонатан всегда говорил с ней вежливо, но теперь его тон был таким грубым, словно он был каким-то африканским иммигрантом, а не мальчиком по имени Джонни. — Я так и знала, — сказала она на этот раз тихо и печально. — Что? — спросил он, растерянно. — Миссис Бёрд, о чём вы говорите? — Вы во мне не нуждаетесь, — сказала она себе, словно вынося смертный приговор. — Я старая, неразвитая женщина, которая нуждается в собственном уходе, а не пытается переложить его на других. Она начала плакать. Слёзы горели огнём, печаль охватила её разум, и она ничего не могла сделать. — Что? — Джонатан Браун подумал, что она сошла с ума. — Неужели ты настолько глупа, что не видишь, что я бесполезна для тебя и твоей семьи? — спросила она его со слезами на глазах. — Нет! — воскликнул он, не подумав. — Верно, да, верно, нет. — Какое «нет»? Какое «да»? — продолжала она плакать. — Миссис Бёрд, я прошу прощения за то, что накричал на вас, и поверьте, вы нам действительно нужны, но сейчас вам нужна наша помощь, — уверенно сказал он ей. — Хорошо? Она посмотрела на него, как учёный на новые научные данные. Она искренне поверила его раскаянию, хотя Джонатан Браун никогда раньше так не думал. Она сказала ему: — Хорошо, мистер Браун-младший. Джонатан позвонил и сказал следующее: — Миссис Бёрд упала с лестницы и не может двигаться. Пожалуйста, приезжайте, — сказал он им по телефону. Медицинская помощь прибыла быстро, по адресу, который им дал молодой мистер Браун. После осмотра они забрали миссис Бёрд и поехали в больницу с Джонатаном, который решил поехать с ними. — Я не могу её оставить, — решил он сам для себя.

~

Джуди Браун шла по Лондону, в наушниках играла песня «We Are the Champions». Ее настроение было вне всякой похвалы, она была жизнерадостна и счастлива. — Мы — чемпионы, друзья мои, И мы будем бороться до конца, Мы — чемпионы, у нас нет времени на неудачников, Потому что мы — чемпионы (мира). Мы — чемпионы, друзья мои, И мы будем бороться до конца, О, мы — чемпионы, мы — чемпионы, — пела она, остановившись, когда наконец дошла до лондонского района Брент. Она и Оскар договорились встретиться возле стадиона «Уэмбли». Все было спланировано идеально, потому что она решила подготовиться заранее и приехала на полчаса раньше него, но случилось нечто неожиданное… — О, Оскар, ты просто чудесен! — сказала девушка с кожей черной, как ночное небо, ничего ей не знавшая. — Ты мне это сказала, и поверь, это не первый раз, когда мне говорят что-то подобное, но именно слова обо мне обогащают мою жизнь и делают меня тем, кто я есть, — сказал он ей. — Что? — юная мисс Браун не могла поверить, что он встречается с кем-то ещё, кроме неё. — Как он мог так поступить?! — кричала она про себя. Постепенно она также начала понимать, что этот Оскар Раймунд Норберт Ольверсон говорил ей примерно то же самое. «Он просто назвал меня женщиной, но не изменил слов», — говорила она себе. — «Так сколько ещё женщин он так обманул? До меня? Десять?! Сто?! Или, может быть, весь Лондон?! И знаешь, почему никто не может это остановить? Потому что одна девушка, пережившая чудесное приключение с перуанским медведем, боится выйти и показать, кто здесь главный!» — Ну, это точно не я, — сказала она себе. — Пока, мой поэт, — сказала она ему. — Сейчас моя цель в жизни — угождать, — ответил он ей. — У меня так много дел… — Теперь настало моё время! — решительно сказала дочь Мэри Браун и Генри Брауна. Она выбежала из-за него, пнула его по ягодицам и ударила по голове бумажным пакетом с маминым печеньем. Он обернулся и очень удивился, увидев её. — Джуди? Мы договорились встретиться в два… — Да, договорились! — закричала она, как волк. — А вот и твоё печенье! Она начала открывать бумажный пакет и бросать туда печенье. Он увернулся, пытаясь заговорить с ней. — Слушай, это часть моей философии… — К чёрту твою философию, ей там место! — продолжала она ему повторять. — Джуди, я не хотел тебя обидеть, — извинился он перед ней. — Но всё же хотел! — Она так злобно на него накричала, что не хотела его слушать. — Послушай меня… — Я не хочу тебя слушать, я ненавижу тебя всем сердцем! — она оскалила зубы, как Бегемот. — Ну, это твоя вина, что ты слишком серьезно отнеслась к этим отношениям, — сказал он ей. — И что пришла так рано. Это твоя вина. Не моя! — Что? — Она замерла, не в силах больше ничего слышать. — Значит, ты не воспринимала наши отношения всерьез? — Да, — признался он. — Пойми, мне не нужны обязательства, мне нужна свобода и счастье. Она не могла поверить своим ушам. — Прости, если я тебя обидел, но такова моя натура, и ее нельзя изменить. — И мою натуру изменить нельзя, — твердо сказала она, завершая эту главу. — Я не хочу тебя видеть, знать тебя или верить, что завтра вся школа узнает, кто ты на самом деле! Souviens-toi de mes paroles, sale Belge! — Ты неправильно произносишь слова, — сказал он ей. — Ла-ла-ла-ла, я тебя не слушаю, ла-ла-ла-ла-ла. — Как ребёнок. Она убежала от него. Она убежала от лжеца, разбившего ей сердце. И что дальше? — Любовь — это самое опасное зло, где всё оправдывается: конфликты, насилие и другие проявления зла, — говорила она себе. — Есть ли шанс жить счастливо в этом мире? Да, есть. Нужно забыть о поисках второй половинки и жить одной, для себя. Она вернулась домой, не зная, чувствует ли себя победительницей или побежденной. Но она знала, что больше никогда не увидит этого Оскара Раймунда Норберта Ольверсона. Также она вернулась домой с чувством ужаса, увидев, как из кухни валит дым. Она не понимала, что происходит, но её плохое настроение тут же исчезло. — Что случилось? — закричала она, вбегая внутрь. Джуди Браун схватила огнетушитель, стоявший у входной двери, и побежала на кухню, откуда шёл дым. На кухне, помимо дыма и всего привычного, находились мать Джуди Браун, Мэри Браун, и плюшевый мишка по имени Паддингтон Браун. — Поберегись! — воскликнула Джуди Браун, включая огнетушитель. — Ааааа!!! — воскликнули Паддингтон Браун и Мэри Браун, когда белая пена залила их. Джуди прекратила спасать кухню от пожара. Она огляделась и поняла, что печенье подгорело. — Что сгорело? — спросила она у них. — Печенье подгорело, — ответил медведь. — А миссис Берд с твоим братом куда-то ушли, — грустно сказала миссис Браун, вытирая с себя белую пену. — Кстати, как прошло твое свидание? — Не спрашивай, — ответила матери Джуди Браун. — Ладно, не буду, — сказала Мэри, поняв, что ее дочь не в настроении. — А вы почему не пришли с едой? — спросила Джуди у них двоих, заметив, что они вернулись без еды. — Ну, это довольно забавная история, — сказала Мэри с кривой улыбкой.

~

Миссис Браун и Паддингтон Браун зашли в соседний магазин. Они часто заходили туда, чтобы купить что-нибудь, например, апельсины или чай. — Доброе утро, мистер Смит, — поприветствовал Паддингтон охранника магазина. — Доброе утро, Паддингтон Браун, — ответил он. Паддингтон жил в Лондоне уже давно, и никто больше не смотрел на него с таким удивлением. Здесь всё выглядело как типичный британский магазин в предрождественский период. — Паддингтон, садись, — Мэри Браун подняла его и посадила на стул в своей тележке для покупок. — О, ты такой тяжёлый. — Я поправился? — удивлённо спросил он. — Нет, — сказала британка, боясь его обидеть. — Нет, я просто старею. — Старею? — спросил он её. — Да, я старая, — сказала она. — Скоро я буду получать пенсию и требовать внуков от Джонатана и Джуди. — Буду ли я требовать внуков? — спросил он её. — Узнаешь, когда станешь старше, — ответила она. Мэри Браун не хотела рассказывать юному мистеру Брауну, что отношения между бабушками и дедушками и внуками в Великобритании сильно различаются и зависят от конкретной семьи. Некоторые активно участвуют в воспитании внуков, даже если заняты работой; другие считают это обязанностью родителей и помогают только тогда, когда это необходимо. В больших семьях связь может быть тесной, но иногда возникают разногласия. В случаях развода или на больших расстояниях визиты могут быть нечастыми. В Великобритании общение с внуками требует постановления суда, если родители возражают. До подросткового возраста родители сами решают, когда и как часто внуки могут видеться со своими бабушками и дедушками. — Но я уже вырос, — решительно сказал он. — Уже на целых три сантиметра. — Это правда, — согласилась она. — Но тебе ещё рано об этом думать. — А когда я смогу? — с интересом спросил Паддингтон. Мэри Браун любила поговорить, и она обожала Паддингтона Брауна, но эта тема начала немного надоедать. Она решила спросить его: — Паддингтон, сколько лет твоей тёте Люси? — Ну, в следующем году ей исполнится сто, — ответил он. — Сто? — она не поверила своим ушам. — Да, — кивнул он. — Правда? — продолжала она недоверчиво говорить. — Да, серьёзно, — кивнул он. — Вы мне не верите, миссис Браун? — Мне? Нет, верю, — сказала она с улыбкой. — Я вам верю, но вопрос в том, что получится, если вычесть семьдесят два из ста? — Двадцать восемь, — ответил он. — Ух ты, какой вы замечательный математик! — Уверена, вы войдете в историю как английский ученый и один из основателей классической физики, сэр Исаак Ньютон, — уверенно сказала она ему. — А что это значит? — спросил он миссис Браун. — Что вам не следует думать об этом до двадцати восьми лет, — заверила она его, беря сахар с полки. — Этого должно быть достаточно. — Послушайте, — Паддингтон указал на женщину. — Что? — женщина не поняла. — Ничего, — смущенно сказала миссис Браун, затем повернулась к Паддингтону с мягким упреком. — Паддингтон, мы, британцы, не указываем на других. — Знаю, но я не на нее указывал, на крем, который она держала, — объяснил он. — Я видел рекламу по телевизору, и там говорили, что он омолаживает. — Омолаживает? — спросила она. — Паддингтон, это рекламный трюк. Ничто не может сделать человека моложе. — Да, я знаю, но я просто подумала, может быть, тебе стоит его купить, — предложила миссис Генри Браун Паддингтону. Это звучало так же заманчиво для Мэри Браун, как и романы, которые она иллюстрировала. Но с другой стороны, она не хотела тратить деньги на косметику. — Медведь дело говорит, — сказала женщина, имени которой они не знали. — Этот крем просто чудесный!

~

— Как так получилось, что ты вернулась домой с пустыми руками после использования этого крема? — спросила Джуди Браун. — До этого ещё далеко, — сказала Мэри дочери. — Наберись терпения, и ты скоро поймешь, — сказал Паддингтон. — Так говорила тётя Люси. — Из Лиссабона в Пекин проще дойти пешком, — фыркнула она. — Может быть, тогда ты расскажешь нам, как прошло свидание, а? — спросила Мэри Браун дочь. Джуди нахмурилась, услышав о свидании, и её мать, которая лучше всех её понимала, решила её надавить. Джуди решила отступить, чтобы не расплакаться и не показаться злой. — Хорошо, продолжайте, — сказала она им. — Спасибо, Джуди, — поблагодарил её Паддингтон Браун.

~

— Медведь дело говорит, — сказала женщина, имени которой они не знали. — Этот крем просто чудесный! — Правда? — спросила Мэри Браун. — Да, этот крем просто чудесный, — сказала она. — Рекомендую вам попробовать. — Где он? — спросила миссис Браун. — Вон там, — сказала она, указывая. — О, спасибо, мисс, — сказала она. — Пожалуйста. Миссис Браун подошла к отделу косметики и увидела этот крем. Его было много, но все стоили немалых денег. — Тридцать британских фунтов стерлингов?! — удивленно спросила она. — Это же грабеж посреди дня. — Да, это немного дороговато, — согласился Паддингтон Браун. — Ну же, Паддингтон, — раздраженно сказала она. — Я не хочу тратить деньги на ерунду. Раздался внезапный грохот и глухой удар. Мэри Браун не могла поверить, что не заметила целый шкафчик с духами, в который она врезалась, разговаривая с Паддингтоном.

~

— Как ты могла этого не заметить? — Джуди не понимала. — Ну, когда ты так увлечена чем-то, ты даже не видишь слона в комнате. — Мэри Браун почувствовала стыд. — Что в сумке? — спросила она их. — Мне пришлось заплатить штраф, — сказала она. — И нам запрещено посещать магазины этой сети по всей стране целый месяц, до начала февраля, — сказал Паддингтон. — Какой кошмарный предрождественский период, — сказала Джуди. — Согласна, — кивнула Мэри. — Ну как у тебя дела со свиданием с Оскаром? Лондонка нахмурилась, услышав этот вопрос от матери. Мэри Браун уже пожалела, что спросила дочь. — О, Джуди, что случилось? — спросил он твою дочь. Она помолчала немного. Юная мисс Браун изо всех сил старалась не заплакать. — Он встречается с другими девушками, и я не единственная, — начала она. — Он сказал, что хочет свободы и не хочет брать на себя ответственность и обязательства отношений. — О, Джуди, мне так жаль тебя, — начала обнимать её Мэри Браун. — Не расстраивайся, Джуди, твоё время придёт рано или поздно. — Я знаю, — сказала она. Паддингтон тоже начал обнимать Джуди. Ему было её жаль, и он хотел утешить её изо всех сил. — Кстати, я ему отомстила, — сказала Джуди. — Что? — Мэри Браун не поняла слов дочери. Мэри слегка отпустила её, чтобы увидеть её лицо. Джуди не плакала и даже не улыбалась. — Я пнула его по заднице, а потом начала бросать в него твои печеньки, — сказала Джуди с улыбкой. — О, Джуди, — сказала Мэри, удивлённая поведением дочери. — Так нельзя себя вести ни при каких обстоятельствах. Мэри Браун собиралась рассказать дочери Джуди, что в Британии от женщин ожидается соблюдение правил этикета, уважение культурных ценностей, таких как дисциплина и воспитание. Мэри Браун была готова объяснить, что приветствия включают в себя простое рукопожатие, избегая поцелуев рук и публичных комплиментов. Пунктуальность важна; опоздание на несколько минут считается неуважением. Одежда должна быть прямой или полуприлегающей, из однородных по текстуре материалов, предпочтительны нейтральные цвета. Мэри Браун была готова сказать Джуди, что за столом не следует класть руки на стол, нож нужно держать в правой руке, а вилку в левой, следует избегать шепота и чрезмерной жестикуляции. Разговор должен вестись на нейтральные темы, с комплиментами, без обсуждения личной жизни или болезней. — Мама, я знаю, — сказала Джуди. — Но он этого заслуживает. — Даже если это так, это все равно повод так себя вести, — сказала она, обнимая дочь и шепча ей на ухо. — Но втайне я очень тобой горжусь. — Спасибо, мама. В этот момент зазвонил дверной звонок. Вся семья Браун подошла и открыла дверь. Генри Браун стоял у входной двери, выглядя более взволнованным, чем обычно. — Дом не сгорел? — спросил он. — Нет, — заверила его любящая жена. — Просто печенье испортилось, — сказал Паддингтон. — Я очень рад за тебя, но у нас очень плохие новости, — сказал Генри. — Что случилось, Генри? — спросила она, ожидая плана. — Миссис Бёрд в больнице, и Джонатан с ней, — ответил мистер Браун своей миссис Браун. — Что? — они не могли поверить своим ушам. — Что они там делают? — спросила Мэри. — Что на этот раз сделал Джонатан? — Джуди тут же подумала, что виноват её брат. — Где они сейчас? — спросил Паддингтон. — Я вам расскажу по дороге, — ответил Генри. — Но не волнуйтесь, все, они оба живы. — О, слава богу, — сказала лондонская женщина, словно камень упал ей с плеч как будно с высоты «the Shard» и развалился на тысячу осколков. — Все в машину, — приказал он. — И никаких глупостей. — Да, сэр, — ответили все. Они быстро собрались, взяли документы, выключили свет и вышли из дома, убедившись, что дверь и окна заперты. Сев в машину, Мэри Браун спросила мужа, Генри Брауна: — Дорогой, объясни мне, как всё это произошло? — спросила его Мэри Браун. Он начал объяснять.

~

Генри был в магазине, выбирая подарки к Рождеству. Он был спокоен, не занимался своим обычным анализом рисков и был совершенно расслаблен. — Летим высоко в небе вместе с тобой Я падаю обратно на землю Если ты скажешь мне, что уходишь Пусть солнце взойдет в твоем сердце Разве ты не видишь, что в тебе есть правда? Давайте отпразднуем любовь Любовь, которую мы чувствуем Празднуем любовь Празднуем любовь — пел Генри про себя.

~

— Вы поёте песни Жи-Ваго? — удивлённо спросила дочь аналитика рисков. — Да, а что в этом плохого? — спросил он дочь. — У вашего отца много талантов, — сказала миссис Генри Браун. — Да, и все они умерли, — печально ответил он. — Генри, не говори так. Бесполезно защищать себя раньше времени, — сказала Мэри, чей оптимизм остался неизменным. — Извините, но мы отклонились от темы, — укоризненно сказала Джуди. — О, да, — растерянно сказала Мэри Браун. — Вы правы, Джуди, — кивнул отец. — Вы правы, как всегда. Генри помолчал немного, а затем снова заговорил. Никто его не перебил, и все слушали.

~

Внезапно зазвонил телефон. Генри Браун вытащил телефон из кармана и увидел, что звонит его сын. — Джонатан? — он не мог поверить своим глазам. У него сразу же возникло зловещее предчувствие. Джонатан Браун никогда не звонил Генри, своему отцу, без причины. — Привет, Джонатан, — ответил Генри. — Что случилось? — Миссис Бёрд упала с лестницы и сейчас в больнице, — ответил сын. — Что? — Генри вздрогнул. — Не кричи, папа, — умолял сын. — С ней всё в порядке, она жива и поправится. — Правда? — Правда-правда, — ответил юный мистер Браун отцу. — Слушай, ты можешь отвезти меня домой на машине. — Что? — Генри не понял. — Я забыл зонт и кошелёк, — ответил Джонатан. — И мне не хочется ехать, учитывая погоду. — Да, конечно, — сказал Генри. — Конечно, я тебя заберу. — Спасибо, папа. — Только сначала скажи мне адрес больницы, — настаивал Генри Браун. — Джонатан Браун ответил отцу. — Хм, это недалеко отсюда, — заметил Генри, зная Лондон как свои пять пальцев. — Знаю, — сказал Джонатан. — Ну, дай мне еще двадцать минут, и мы будем дома вместе, — пообещал Генри сыну. — И, — тихо сказал молодой британец, — ты мог бы проверить, выключил ли я газ. — Газ? — спросил Генри, начиная думать о чем-то плохом. — Какой газ? — Ну, у меня просто такое чувство, что я оставил газовую горелку включенной. — Джонатан, — пробормотал он себе под нос. — Ты что, с ума сошел? Ты собираешься поджечь наш дом? — Папа, прости, я спешил, — извинился он. — Я скоро буду, — поспешно ответил британский аналитик рисков.

~

— Вот почему ты к нам пришёл, — сказала Джуди, наконец поняв смысл поступков отца. — Да, я боялся, что в Лондоне снова случится тысяча шестьсот шестьдесят шестой год, — ответил Генри. — Ха-ха-ха, очень смешно, Генри, — улыбнулась жена мистера Брауна. — Это сарказм, да? — спросил он жену, которая, насколько он помнил, никогда ничего подобного не делала. — Да, — кисло ответила она. — Извини, этот день был для меня очень тяжёлым. — Понимаю, дорогая, — сказал он. — Как говорят французы: «Ночь приносит совет», и я полностью согласна. — Это правда, — согласилась Мэри Браун. Наконец, их машина доехала до места, куда их направил Джонатан Браун. Все вышли и направились в больницу. — Чёрт, начался дождь, — фыркнул Генри. — Со снегом, — добавила дочь. — Это что, какой-то фильм, где всё вращается вокруг главного героя? — спросила Мэри, которая умела находить поводы для шуток. — Брауны, честно говоря, я представлял своё знакомство со снегом в более прекрасном свете, — признался Паддингтон, уклоняясь от остальных. — Жизнь — одно большое разочарование. Чем быстрее ты доберёшься до этого, Паддингтон, тем лучше. — мистер Браун наконец добрался до дверей больницы. Войдя в больницу, они увидели своего Джонатана Брауна, стоящего у входа, словно брошенный котёнок, ожидающий, когда его заберут. — Джонатан! — воскликнул мистер Браун. — Мой сын! — воскликнула Мэри. Вся семья Браунов подбежала к нему и начала обнимать. Джонатан вёл себя спокойно и смиренно, но потом смутился. — Мама, папа, вы меня смущаете, — сказал он, краснея, как Китай в конце 1940-х. — Для этого мы и родители, — сказала Мэри, целуя сына в щёку. — Жаль, что у меня нет фотоаппарата, — сочувственно сказала Джуди Браун, наблюдая за всем этим. — Это был бы хит в моей газете. — В этом никто не сомневается, Джуди, — поддакивал Паддингтон Браун. Постепенно, но верно, Мэри Браун и Генри Браун успокоились и отпустили сына. Все вернулись к обсуждаемой теме. — Итак, Джонатан, что случилось с миссис Бёрд? — спросил Генри. — Она упала с лестницы и попала в больницу, — ответил он. — Мы можем её увидеть? — спросила Мэри Браун. — К сожалению, нет, — ответил Джонатан. — Сейчас она выздоравливает, но скоро приедет врач и скажет, что с ней не так. — А когда он приедет? — спросил Паддингтон. — Он обещал быть здесь в четыре, но опаздывает. — Он опоздал? — Мистер Браун не мог поверить своим ушам. — Да, — прохрипел его сын. — Как долго вы здесь стоите? — спросила мать Джонатана и Джуди. — Полчаса, — просто ответил он. — Это самонадеянно, — уверенно сказал мистер Браун. — Дорогая, не забывай, что у врачей очень сложная работа, — напомнила ему жена. — Мы что, в Сирии или в какой-нибудь африканской стране, переживающей гуманитарный кризис? — раздраженно спросил Генри, глядя на опоздавшего сторожа. — Нет, мистер Браун, мы не в африканской стране, — сказал Паддингтон. — Соединенное Королевство — островное государство, расположенное на северо-западе Европы. Оно окружено Атлантическим океаном, включая Северное и Ирландское моря. Сухопутная граница у него только с одной страной: Республикой Ирландия, которая занимает южную половину острова Ирландия, а северная часть принадлежит Соединенному Королевству. Все остальные границы — морские: на юге Соединенное Королевство отделено от Франции Ла-Маншем, а на юго-востоке — от Бельгии и Норвегии мелководьем Северного моря. — Паддингтон, я очень рад, что ты знаешь географию, но мы здесь не на уроки географии, — сказал Генри Браун своему приемному сыну. — Знаю, мистер Браун, — ответил он. — Давайте все вместе подождем его, и он вернется домой, хорошо? — попросила всех Мэри Браун. — Хорошо, Мэри, — сказал муж Мэри Браун. — Хорошо, мама, — сказали Джуди Браун и Джонатан Браун одновременно. — Замечательная идея, миссис Браун, — уверенно сказал Паддингтон. Все начали вместе ждать доктора. Каждый из них беспокоился о миссис Берд и хотел узнать, что с ней не так. Спустя столько времени они наконец получили то, чего хотели. В коридоре появился мужчина индейской внешности. — Ну что? — Джонатан Браун взволнованно спросил. — Как она? — спросили отец Джуди и Джонатан. — Мистер… Он не смог прочитать имя. Оно было слишком необычным и незнакомым для него. — Рамачандран, — сказал ему индиец. — Мистер Рамачандран. — О, да, да, как я мог этого не заметить? — Генри почувствовал себя простофилей. — Конечно, мистер Рамачандран. — Как она? — взволнованно спросила Мэри Браун. — Она жива, но ей нужно быть здесь, после чего у неё будет три месяца на полное выздоровление, — ответил доктор Рамачандран. — Сможет ли она ходить? — спросил Джонатан. — Да, миссис Бёрд сможет, — кивнул он. — А когда она покинет больницу? — спросил Паддингтон. — Через три-четыре недели, — сказал он им. — Как долго? — Мэри Браун вскрикнула от удивления. — Три или четыре недели? — Генри не мог поверить своим ушам и хотел верить, что все ослышались. — Да, именно столько времени она пробудет вне дома, а пока будет под нашей опекой, — уверенно сказал доктор Рамачандран. — Мы можем с ней встретиться? — спросила Джуди. — Да, конечно, — кивнул он. — Но не сейчас. — Почему? — спросил Паддингтон Браун. — Почему? — Доктор только сейчас заметил самого младшего члена семьи Браунов и очень удивился, что это медведь. — Потому что она восстанавливается после лечения и нуждается в отдыхе. — Не могли бы вы позвонить нам, чтобы мы знали, когда к ней прийти? — спросил мистер Браун. — Да, конечно, это правда. Ваш сын уже взял наш номер, а вы взяли его, — ответил доктор Рамачандран. — Правда? — спросил мистер Браун. — Да, — кивнул он. — Хороший мальчик, — сказал Генри сыну. — Можно нам её увидеть? — спросила Мэри, давая понять, что убежит, только увидев её. — Пожалуйста. — Да, конечно, — ответил индийский врач. — Просто молчи. Он повёл их к миссис Бёрд. Она лежала на одной из сотен белых кроватей, выглядя совершенно нормально, за исключением всего медицинского оборудования, которое было с ней. — Выздоравливай скорее, миссис Бёрд, — сказал Паддингтон. После этого они ушли. Все были обеспокоены и одновременно рады, что их любимая миссис Бёрд в порядке.

~

Наконец, настал день, которого ждала вся семья Браун. Они собирались навестить миссис Бёрд в больнице. — Дети, спускайтесь вниз, машина ждёт, — позвал отец. — Пойдёмте, — позвал Джонатан, приводя себя в порядок перед зеркалом. — Дорогой, ты чудесно выглядишь в этом жакете, — сказала Мэри Браун своему сыну. — Спасибо, — ответил он без тени улыбки. — Поторопитесь, они нас ждать не будут, — крикнула Мэри Браун всем, хлопая в ладоши. — Мы знаем, — послышались голоса Джуди и Джонатана с противоположных концов дома. — Миссис Браун, я готов, — медведь, названный в честь лондонского вокзала Паддингтон, побежал к выходу. — Хорошо, я одет и готов идти. — О, — Мэри Браун бросила на него любопытный и любящий взгляд. — Молодец, Паддингтон. — Спасибо, миссис Браун, — поблагодарил её перуанский эмигрант. — Так наконец-то! — строго сказал отец Браун. — Минутку, — ответил Джонатан. — На выходе, — раздался голос Джуди из другой комнаты. Все были одеты прилично. — «По-королевски», — сказала миссис Браун. Все сели в машину и включили радио, чтобы поездка не была скучной. — В первый день Рождества моя любимая прислала мне куропатку на груше. — Во второй день Рождества моя любимая прислала мне двух горлиц. И куропатку на груше. — В третий день Рождества моя любимая прислала мне трех французских цыплят, двух горлиц, и куропатку на груше. — Из радио донеслась песня. — О, это моё любимое стихотворение, — сказал Паддингтон. — Правда? — спросила Джуди. — Да, из всего, что мистер Клайд оставил моим родственникам-англофилам, мне очень понравилось это стихотворение, — сказал Паддингтон. — А какую литературу он оставил? — с любопытством спросил Генри. — В основном, он оставил Шекспира, — ответил медведь из Перу. — Ну, Паддингтон, ты ещё не готов, — сказал Генри. — И я тоже! — воскликнули все в машине. Машина подъехала к больнице, и все вышли. Вся семья вошла внутрь, где лежала их экономка, миссис Бёрд. — О, миссис Бёрд! — сказала миссис Браун с американской улыбкой. — Брауны! — воскликнула она с радостью. Все были рады видеть друг друга. Они обменялись подарками и подарили ей их. — Как дела, миссис Бёрд? — спросила Джуди. — Здесь здорово, жаль только, что нет казино, — ответила миссис Бёрд. — Вы играли в казино? — спросил Джонатан, не слишком удивлённый. — Нет, но я хотела, — сказала она. — Женщина из Кембриджа, которая, кстати, была миссис Бёрд, — добавила она. Все начали хихикать. — Какой у вас рост? — спросила она. — Всё хорошо, но я скучаю по вам, — ответил Генри. — Поверьте, дом весь в грязи, и я совсем не умею убирать, — без смущения сказала Мэри Браун. — Ни секунды в этом не сомневаюсь, — уверенно сказала миссис Бёрд. — Через четыре месяца я буду убирать не только дом, но и всё помещение целиком, так что, когда полностью выздоровею, смогу всё убрать. — В этом никто не сомневается, — сказал Генри. — Так же, как никто не сомневается в твоих словах. — О чём ты говоришь? — миссис Бёрд сразу почувствовала, что Генри хочет что-то сказать. — Я имею в виду, — сказал Генри, без лишних слов переходя к главной теме разговора, — что Джонатан всё нам рассказал, и врачи сказали, что этого могло бы и не случиться, если бы ты не перенапряглась и не приняла определённое лекарство, и поэтому… — Меня уволили? — спросила миссис Бёрд, словно ожидая этих слов. — Что? — повторил Генри. — Нет, тебя не уволили. — Тогда что ты хотела мне сказать? — спросил уроженец Кембриджа. — Я хотел сказать, что мы все ценим вас не потому, что вы убираете и готовите, а потому, что вы сестра нашей семьи, и мы просим вас, пожалуйста, больше так нас не пугать, — настойчиво и заботливо сказал мистер Браун. Все замолчали. Семья Браунов посмотрела на миссис Берд, а она посмотрела на них с задумчивым выражением лица. — Согласны, — ответила она. — Фух, какое облегчение, — сказала миссис Браун с улыбкой. — Каждый мельник носит воду к своей мельнице, — сказал Паддингтон. — Так вы и говорите. — Да, так мы, британцы, и говорим, — кивнула Мэри Браун. — Принесите воды, — неожиданно сказала миссис Бёрд. — Что? — Генри не понял. — Поскольку каждый носит воду к своей мельнице, не помешало бы принести мне сиакан с водой, — уверенно сказала миссис Бёрд. — О, да, конечно, — сказал мистер Браун, понимая ситуацию. Он подошёл к соседнему столику, где стоял кувшин с водой, и налил воды из него в стакан. Затем подошёл к кровати, на которой лежала миссис Бёрд, и протянул ей стакан. — Вот, — сказал он. — Спасибо, миссис Браун, — ответила она, отпивая воду. — И спасибо вам всем. — За что? — Паддингтон не хотела благодарить ни его, ни кого-либо из них. — За то, что вы сейчас со мной и всегда со мной, несмотря ни на что, — благодарно сказала она им. Это был очень трогательный момент, который они запомнят навсегда. Все присутствующие понимали важность семьи, взаимопонимания, помощи, любви и заботы — всего того, что, по их собственным словам, заставляет людей чувствовать себя как в семье. — Благотворительность начинается дома, — сказал Паддингтон. — Ты решил процитировать все английские пословицы? — с интересом спросила Джуди. — Нет, я просто думаю, что эти слова лучше всего описывают эту ситуацию, — сказал Паддингтон. — Если что, я могу остановиться. — Нет, не волнуйся, это даже мило, — сказала миссис Бёрд с широкой улыбкой. Им ещё многое предстояло оценить, но всё было впереди. Когда они закончили, семья Браун с грустью покинула больницу, оставив миссис Бёрд одну (ну, не совсем одну, ведь там был медицинский персонал, который о ней заботился, и она смогла подружиться со всеми в палате). Это было первое Рождество семьи Браун с новым членом семьи в Паддингтоне. Оно не было идеальным, но и не ужасным, потому что каким-то образом им всем удалось пережить этот чудесный момент.

~

Дорогая тётя Люси, я, твой племянник Паддингтон, пишу это письмо, чтобы пожелать вам и всем вашим друзьям счастливого Рождества. Я также хочу сказать вам, что здесь всё чудесно, и я даже хочу сказать, что впервые в жизни я наконец-то увидел снег. Снег просто чудесный! Семья Браун отметила этот праздник, как и все британцы: рождественская служба в церкви (хотя миссис Браун и мистер Браун, как и их дети, не очень религиозны), рождественский ужин, настольные игры, пение традиционных рождественских гимнов и просмотр рождественских фильмов, таких как «Рождественская песня» (который мы посмотрели). Мистер Браун подарил своей жене, миссис Браун, духи с ароматом розы, а она подарила ему новые брюки и туфли, сшитые на заказ её подругой-дизайнером. Джонатан Браун получил новый набор Lego и теперь строит в своей комнате настоящую Хогвартс — школу чародейства и волшебства. Джуди получила экземпляр «Жизни и приключений Мартина Чезлвита» или просто «Мартина Чезлвита», Чарльза Диккенса. А я, ваш пленник, получил свой телефон, и теперь Джонатан и Джуди часами разговаривают со мной, чтобы я мог разобраться, как им пользоваться. Я ужасно боялся провести это Рождество без вас, тетя Люси, но я наслаждался им. Единственное, что меня огорчает, это то, что вас не было рядом, и что миссис Берд в больнице с травмой, но она скоро поправится. В остальном у нас все хорошо, и мне очень хотелось бы узнать, как у вас дела, тетя Люси. С нетерпением жду ответа, твой Паддингтон.

~