ambivalence.

В горле мгновенно неприятно пересохло. Сатору безотчётно облизал губы, к своему стыду отводя взгляд — смотреть в чужие глаза, без малейшего стеснения уставившиеся в его собственные, было некомфортно.   Как он мог не заметить Гето, входя в класс? Если бы он чуть внимательнее оглядел своих новых одноклассников, у него была бы фора длиной в целый урок, чтобы обработать эту информацию и подготовиться к беседе. Беседа, впрочем, успешно развивалась и без его участия. Пришлось вслушаться, чтобы вникнуть в тему разговора. — Сдался он мне, — лениво протянул Сугуру, кинув ещё один холодный взгляд на Годжо — Сатору на этот раз нашёл в себе силы не отвернуться и выдержать его.  Это что, блять, такое?  Нога неконтролируемо нервно застучала по полу — уж Сатору точно был не готов к тому, что встретит здесь Гето. Вдвойне он не был готов к тому, что тот встретит его так… неприветливо. И это ещё мягко говоря. — Ну и славно, — сидящий на парте одноклассник перевёл взгляд на напряжённого Сатору. — Годжо сам решит, с кем он хочет общаться, верно? Я Сукуна, кстати, — протянул руку — так непривычно, по-европейски. Сатору, где-то растеряв всю уверенность, нерешительно её пожал, чувствуя на себе обжигающий взгляд лисьих глаз. — Пока ничего особо интересного в тебе не вижу, — Сукуна окинул Годжо оценивающим взглядом, заставляя того вскипеть — он товар на рынке, что ли? Но пришлось захлопнуть рот и промолчать. Устраивать конфликты в первый день было бы лишним, повторил он себе мысленно.   «Дыши, Сатору, дыши. Ещё несколько уроков, и домой». Самовнушение работало хуёво. Первый шок от встречи с Гето прошёл, оставляя за собой шлейф злости и обиды — он, блять, действительно думал, что с тем что-то случилось. А Сугуру спокойно переехал в Токио, поступил в старшую школу и забил на их дружбу? «Или это дружбой считал только ты», — против воли пронеслось в голове. Сатору шумно сглотнул с усилием, но никто на это внимания не обратил — парни были увлечены разговором, теперь очевидно разделившись на две отдельные компании.  — Ты смелый такой сегодня, Сукуна, — Сугуру отклонился назад, снова ловко балансируя на двух ножках стула. Напряжённости в его позе не было никакой — напротив, от яркой расслабленности и наглости было почти больно глазам. Сатору прислушался — видимо, он упустил часть диалога, пока витал в своих мыслях. — Наоя сегодня не пришёл, так ты рот свой открываешь? — Ты только что признал, что ваша компашка без Зенина ничего не представляет? — Сукуна спрыгнул со стола, теперь просто опираясь на него задницей. — Ебальник попроще сделай, Гето, я лишь ткнул тебя в факт.  — Смотри, как бы не пришлось пожалеть о своих громких словах, когда будешь кровью давиться, — в до этого мягком голосе Сугуру промелькнула сталь. И ровно в этот момент в класс зашёл учитель — через пару минут должен был начаться урок японского. Сукуна лишь злобно зыркнул, затем разворачиваясь и возвращаясь на место — полный ожидания тяжёлый взгляд учителя игнорировать не получалось.  А Сатору позорно не мог оторвать неверящий взгляд от не обращающего на него внимания Сугуру — хотя честно пытался. Тот шумно фыркал от смеха, тыкая впереди сидящего ученика ручкой в спину — видимо, пытался всеми силами вывести его из себя. Отросшая чёлка упала на глаза слева, закрывая их от взора Годжо. Полные безразличия, незаинтересованности и даже презрения.  Сугуру определённо возмужал. Черты лица огрубели, плечи расширились, а рост сидя был непонятен — либо как у Сатору, либо лишь немногим ниже.  Во всяком случае, они оба изменились.  Резко накатила паника, полностью отвлекая от происходящего у доски. Как ему вести себя с Сугуру? На следующей перемене ему следует подойти и поздороваться? Будет уже глупо. Выразить радость от встречи? Не получить ответной радости будет обидно. Просто игнорировать его существование, будто ничего не произошло и он вообще не замечает его присутствия здесь? Наверное, было бы лучшим вариантом.  Через силу удалось вернуть внимание к уроку — и не зря, буквально через несколько минут Сатору вызвали к доске. Стиснув зубы, под внимательным взглядами одноклассников, ждущих, что он облажается и появятся поводы для насмешек, он с заданием справился — повезло, повторяли тему за прошлый год. И как бы плохо он ни учился в школе весь второй класс, темы он схватывал на лету — но исключительно в те дни, когда хорошее настроение позволяло слушать учителя.  Из груди вырвался облегчённый вздох. Поблагодарив учителя за похвалу, он побрёл к своему месту, шаркая ногами по полу — привычка, укоренившаяся для раздражения матери. Поднял взгляд на Гето, почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло — тот болтал с сидящим перед ним одноклассником, даже мельком не глянув на Сатору. Будто ему абсолютно плевать на то, что Годжо неожиданно вновь появился в его жизни спустя несколько лет. Урок для снова погрузившегося в свои мысли Сатору пролетел в мгновение ока. Он лишь сонно проморгался, когда учитель объявил об окончании занятия и попрощался, а затем с удивлением отметил, что часть одноклассников уже потянулась в коридор — видимо, грядущая перемена обещала быть подольше, чем первая. Он расписание не помнил абсолютно, даже заморачиваться утром не стал, просто бросив одну тетрадь в сумку. Место Сугуру уже тоже пустовало. И соблазн молча пройти мимо него, чтобы проверить, заговорит ли тот или промолчит, оказался слишком силён — бросив тетрадь на стол, Сатору быстрым шагом, пока никто не успел остановить его очередным тупым вопросом «к новичку», выскользнул в коридор.   Сугуру нашёлся почти сразу, сидящий на подоконнике практически напротив дверей класса, заставив Годжо своим видом рефлекторно затормозить, едва не запнувшись. Через силу он заставил себя двинуться дальше — не хватало ещё позориться перед всеми собравшимися в коридоре одноклассниками, но стоило ему, едва передвигая ослабевшими ногами, пройти мимо Гето, как брошенная тем в разговоре с одноклассниками фраза привлекла рассеянное внимание, заставив щёки загореться. — … Ну, просто кто-то думает, что опаздывать в первый день и приходить без формы — это показатель его крутости и независимости. Небольшая компания из пяти человек разразилась смехом. Едва миновавший их Сатору развернулся на пятках и, не целясь, ударил кулаком в щёку не ожидавшего этого Гето, заставив его покачнуться, а окруживших его одноклассников — отскочить, чтобы не прилетело ещё и им. Второй удар Сугуру заблокировал, перехватив его руку и больно сжав запястье, но Сатору вывернулся и умудрился попасть ему коленом в живот. Сморщившись от болезненных ощущений, Сугуру внезапно перехватил потерявшего бдительность Сатору за плечи и ловко поставил ему подножку, роняя на твёрдый пол. От удара спиной перехватило дыхание. Но лежать и восстанавливать его было некогда — по губе неожиданно прилетело чужим кулаком, заставляя нежную кожу лопнуть от удара. Собравшись с силами, Сатору смог перевернуть их, поморщившись от тяжести Гето, — теперь он сидел на бёдрах Сугуру, обрушая удары на искажённое злобой лицо. Содранные костяшки неприятно саднило, но вырывающаяся наружу злость затмевала собственную физическую боль. Годжо вкладывал в каждый удар скопившуюся за годы обиду, и вид пачкающей чужой рот крови, текущей из разбитого носа, приносил невероятное удовлетворение.  — Твою мать, Сатору! — неслышно для окружающих гнусаво прошипел Гето, грубо перехватывая его руки. От звука чужого голоса, произнёсшего его имя, Сатору на мгновение растерялся, упуская фокус внимания, и этого мгновения Сугуру хватило, чтобы скинуть его с себя, меняя их положение.  Перехватывать бьющие по лицу кулаки Сатору элементарно не успевал — и не помогало даже то, что Сугуру абсолютно не пользовался своим преимуществом в виде многих лет занятий боевыми искусствами и просто бил практически наобум, ставя себя на один уровень с Сатору. — Правда? — Сатору аж подпрыгнул. Он с ранних лет мечтал заниматься какими-нибудь единоборствами, но мать, естественно, была против. Ну, мало ли, вдруг его покалечат? Хотя он был уверен — если бы он проявил ярое нежелание чем-то таким заниматься, то она непременно запихала бы его куда-нибудь на секцию айкидо или дзюдо.  — Ага, — гордый двенадцатилетний Сугуру выглядел откровенно смешно, но в тот момент Годжо об этом не думал. — Я с раннего детства хожу на тренировки. И планирую дальше, пока не добьюсь совершенства.  — А показать на мне можешь что-нибудь? Какой-нибудь приём? Ну, как-нибудь на пол бросить или что-то типа того, — Сатору взволнованно облизал губы.  Гето в заметном сомнении оглядел его, нерешительно мотнув головой. — Твоя мама меня убьёт, если я тебе сделаю больно.  «Зато сейчас тебя это не волнует», — Сатору криво усмехнулся своим мыслям, чувствуя, как больно двигать разбитыми губами. Очередной удар, который он не успел заблокировать, обрушился на уже саднящую скулу, когда послышался громкий грубый голос.   — Эй! Встали быстро!  Сугуру снова замахнулся, прищурив горящие злобой глаза, завешанные лохматой чёлкой, но закончить удар не успел — его кто-то стащил с безвольно лежащего Сатору, прикрывшего ладонью глаза от яркого света, падающего из окна.   До этой секунды свет загораживала широкая спина сидящего на нём Сугуру.  — Гето, блять! — тот же голос. Сатору, не сдержав любопытства, глянул на происходящее одним глазом между растопыренных пальцев.  Сугуру крепко держал за плечо незнакомый крепкий мужик со шрамом, пересекающим губы. Судя по одежде — из школьной охраны. И он явно не стеснялся в выражениях при, на минуточку, школьниках.  — Нихрена тебя новенький отделал, — шумно загоготал, переводя взгляд на лежащего Сатору. — Эй, новенький, живой?  — Угу, — промычал Сатору неразборчиво. Адреналин отступал и на его место наплывами приходила боль — в руках, лице и, казалось, во всём теле.  Блять, не хватало ещё, чтобы в первый учебный день вызвали мать в школу. Тогда она его просто убьёт дома. Настроение мгновенно опустилось ниже плинтуса.  Сатору встал, морщась от тянущих мышц и боли в ссадинах и разбитых губах. Покорно опустил голову перед охранником, ожидая вердикта и фразы «Я сейчас пойду к директору».   Но тот молчал. И Сугуру, поджавший губы и остервенело вытирающий рот от крови рукавом пыльного после валяния по полу пиджака, тоже не говорил ни слова, даже ожидаемого Сатору от него «Годжо первый начал». Небрежный пучок развалился в драке, рассыпаясь по плечам лоснящимися прядями. — Новенький, фамилия?  — Годжо, — Сатору в очередной раз поморщился от боли в опухшей губе.  — Годжо, ты хоть не опускайся до уровня этих, — пренебрежительно мотнул головой в сторону собравшихся вокруг учеников. — На первый случай глаза закрываю, ничего не видел, ещё раз повторится — учителя рады будут наказать.  — Хорошо, — Сатору поклонился, краем глаза отмечая поклонившегося одновременно с ним Сугуру, который продолжал упорно молчать, даже не удостаивая его больше взглядом. И стоило охраннику, ещё раз грозно глянув на них, удалиться, как Сугуру двинулся в сторону туалета — видимо, пытаться привести себя в порядок. Несколько парней, до драки разговаривающих с ним на этом самом месте, поспешили следом.  Сзади послышался удивлённый свист. — Эй, Годжо, — на плечи по-хозяйски опустилась тяжелая рука. Сатору оглянулся — Сукуна. — Ну даёшь! С Гето никто не дерётся, потому что сукин сын со своими каратэ, дзюдо или хуй пойми чем уже отправил парочку особо борзых в больницу. Вот ты отчаянный, — в голосе послышалось неприкрытое восхищение.   Сатору отвёл глаза, пытаясь не пересекаться взглядом с Сукуной. То, как много его внимания он сегодня привлёк, уже начинало напрягать. Такие, как Сукуна, просто так ничего не говорят и не делают.  — Я не знал.  — Да и хрен с ним, — беззаботно отмахнулся Сукуна, повисая всем весом на чужих плечах еще больше. — Даже странно, что он тебя особо не покалечил, так, по мелочи лицо поправил. Хотел бы — старина Фушигуро, который его за шкирку с тебя стащил, точно бы не успел.  Настроение, видимо, хорошее у Гето сегодня, — продолжал он вещать, пока Сатору мыслями был уже далеко отсюда.  Внимание зацепилось за предпоследнюю фразу. Сугуру его жалел, и поэтому они дрались на равных?  Представлять, чем закончилась бы драка, разозлись Гето всерьёз, просто не хотелось. Он дрался и в прошлой школе, но никогда дело не доходило до больницы — обычно ограничивалось парочкой синяков на скулах и разбитой губой максимум.  Взгляд упал на собственные ободранные костяшки. Это не укрылось от Сукуны — тот мгновенно переключился на травмы Сатору. — Тебе Итадори покажет, где медпункт. Эй, Юджи!  Из толпы вышел мальчишка явно младше их — видимо, на перемене прибежал сюда от своего класса. В глаза бросилось внешнее сходство с Сукуной. — Это мой мелкий брат, — кинул он как бы между делом. — Эй, Юджи, проводи Годжо в медпункт. Потом шуруй учиться, скоро урок.  С готовностью кивнув, тот жестом показал Сатору следовать за собой. Выбора не оставалось — сидеть на уроке настолько избитым желания не было. Молодая медсестра, представившаяся просто Сёко, шустро обработала саднящие костяшки. — А кровь-то на лице откуда? Ран таких нет, вроде, — схватив холодными пальцами за подбородок, повертела мальчишечье лицо. Сатору недовольно нахмурился.  — Не знаю, — и осёкся. Кровь, видимо, капала на его лицо из разбитого носа нависшего сверху Сугуру, остервенело бившего его кулаками. — Это не моя.   — Ну ладно, — Сёко осторожно прошлась по всем ранкам на лице, заставляя Годжо то и дело морщиться от боли — приятного было мало, несмотря на аккуратные прикосновения. — Чувствуешь себя нормально?  — Полный порядок, — отмахнулся Сатору, критически оглядывая себя в зеркале, обнаружившемся совсем рядом. Не так плохо, как он ожидал, но у матери наверняка возникнут вопросы — рубашка в каплях чужой крови, губы опухли, под глазом ссадина, а на лице грозятся появиться несколько синяков. Красиво будет через пару дней, тут не поспоришь.  Мельком обеспокоенно глянув на часы, торопливо поблагодарил и попрощался, поспешив на урок. Всеми силами надеялся, что учитель ещё не пришёл, но надежда оказалась напрасной — стоило ему постучать и приоткрыть дверь, как на него уставился неприветливого вида старик.  — Имя? — Годжо Сатору, — Сатору подавил вздох. По этому ископаемому видно — станет источником проблем и даже глазом не моргнёт.  — Годжо-кун, причина опоздания? — проскрипел старик неприятным голосом. — Был в медпункте, — сильно хотелось прервать эту комедию взглядом на одноклассников — просто, чтобы проверить, Сугуру здесь? Но оторвать глаза от смакующего его беспомощность деда казалось плохой идеей.  — Упал? — в голосе послышался неприкрытый сарказм.  — Верно, — Сатору постарался широко улыбнуться, но вышло плохо — трещины на разбитых губах дали о себе знать.  — Меня зовут Гакуганджи-сенсей, — проскрипел ещё более неприятно. — Садись на место, Годжо Сатору.  Поклонившись, Сатору поспешил к своей парте. По пути кинул быстрый взгляд на место Сугуру — то пустовало. Остальные его прихвостни, казалось, были на месте.  Вполне стоило ожидать, что Гето до сих пор пытался привести себя в порядок. Но изнутри неприятно поцарапало предположение о том, что стоило Сугуру отойти от охватившей его злости и адреналина, как ему стало плохо — Сатору помнил пару особенно сильных своих ударов и надеялся, что не сломал ему нос в пылу драки.  Сугуру не появился до конца урока. Вопросов по поводу его отсутствия Гакуганджи-сенсей не задавал — видимо, это дело привычное. И стоило мерзкому старику попрощаться и выйти из кабинета, как к парте Сатору вальяжно подплыл Сукуна, вызывая лишь желание удариться и без того избитым лицом о парту. Как можно сильнее. — В столовую пойдёшь? Сатору мысленно ударил себя ладонью по лбу. Блять, он же забыл взять с собой еду, а денег в карманах он тоже практически не таскал — оттуда они терялись с завидным постоянством.   Сукуна, верно расценивший его молчание, громко фыркнул, хлопнув ладонью Сатору по спине. — Если ты сегодня без денег и без обеда, не парься, мы с парнями поделимся с тобой.  Пронзительный взгляд чужих глаз чётко и вполне прозрачно намекал — выбора нет, как и варианта отказаться. Поэтому Сатору пришлось встать и спуститься вниз вместе с Сукуной и сопровождающими их одноклассниками. Сукуна трещал, не переставая — где-то на паре лестничных пролётов вниз Годжо уже потерял нить разговора.  — … Мацуно, который до тебя докопался на первом уроке, тоже из их компании. И будь уверен, эта злобная тварь себя ещё проявит.   — Звучит обнадёживающе, — тихо фыркнул Сатору, занимая за столом место напротив Сукуны. Тот достал пару ланчбоксов, а остальные последовали его примеру. Минута — и стол запестрел домашними блюдами, которыми ученики, видимо, обменивались друг с другом, а в руки Сатору сунули пару палочек.  — Не стесняйся, — Сукуна кивнул на стол, дождался, пока Сатору подхватит какую-то закуску и продолжил. — Как смотришь на то, чтобы присоединиться к нашей скромной компании? — он, сложив локти на стол, практически перегнулся через него, приближаясь к Сатору. — После сегодняшней… ситуации, так сказать, компашка Гето тебя точно не примет. А завтра придёт Зенин, который у них главный, и начнёт выяснять, кто попортил личико его верной псине. Будешь с нами — скорее всего не рискнёт тебя тронуть. Останешься один — завтра точно в больницу попадёшь, этот ублюдок Гето та еще мстительная сука. Не доведёт тебя до реанимации по своей воле, так Зенин прикажет, тот руки никогда не марает сам. А ты меня сегодня восхитил своей смелостью, честно признаюсь.  Сатору резко выдохнул, откладывая палочки в сторону. Аппетит пропал, не успев появиться. — Могу я подумать?  Хитро улыбнувшись, Сукуна откинулся на спинку стула, покидая личное пространства Годжо, в которое беззастенчиво лез до этого. — Тебе на раздумья время до конца дня. Надо будет решать.  С трудом верилось в то, что Сугуру способен избить его до бессознательного состояния, как ему в красках рисовал Сукуна. С другой стороны, года три назад Сатору в принципе не поверил бы в то, что Гето мог бы его ударить когда-нибудь. Но доказательства этого неприятно жгли собственное мрачное лицо, оставаясь на бледной коже ссадинами и наливающимися синяками.  Ну, тут Сатору сам начал, если быть честным. Завёлся из-за одной фразы Сугуру и кинулся в драку, как последний дикарь. Внезапно до боли в кончиках пальцев захотелось подойти к Гето и спросить, в чём было дело и почему их общение прервалось. Виноват был Сатору? Или были другие причины?  Если бы можно было прожить сегодняшнее утро заново, Сатору бы первым делом в лоб спросил Сугуру, в чём дело. Не стоял бы и не размышлял, как себя вести, не лез бы в драку, а просто спросил бы. И внимательно следил бы за чужой реакцией и эмоциями в омуте тёмных глаз, потерявших то, что в них Сатору видел несколько лет назад.  Сукуна внимательно следил за изменениями на лице Годжо, будто читая его мысли сквозь черепную коробку. Нужно было что-то сказать. Он явно ждал.  — Я отвечу после последнего урока, ладно? — вырвалось нехотя. Но этого вполне хватило — Сукуна довольно кивнул, следом хлопая в ладоши. — Ну, тогда приятного аппетита всем, — и принялся за еду, больше до конца обеда решив, кажется, не возвращаться к этой теме. Сатору с опаской участвовал в общей беседе, изредка отвечая лишь на адресованные ему вопросы — в первый день сближаться ни с кем не хотелось. Эта школа ярко контрастировала с его прошлой, вызывая дискомфорт, будто проникающий под кожу.  Тут всё иначе. И тот факт, что даже за драку в коридоре охранник их просто отчитал на словах, не отведя к ближайшему учителю или директору, как случилось бы в прошлой школе Сатору, говорил сам за себя. Видимо, драки тут были настолько обычным делом, что никто особого внимания не обращал, пока кого-нибудь из участников потасовки не калечили достаточно серьёзно.  Ещё какой-то Зенин мелькнул в сегодняшних разговорах неоднократно. Сатору прокашлялся, прочищая горло. — А кто такой Зенин?  Сукуна чуть прищурился, откладывая в сторону палочки. До конца перемены оставалось немного, но он доедать не спешил, лишь облокотился на стол и внимательно уставился на Сатору, почувствовавшего себя от этого не в своей тарелке. — Зенин Наоя — главный в компании Гето. Сам никогда ни в каких драках не участвует, считая это ниже своего достоинства, но не гнушается командовать Гето кого-нибудь отделать. Остальные у них там тупые, как пробки, поэтому услышать обычно можно только Зенина или Гето. Ну, ты видел Мацуно — остальные примерно такие же.  — Ну, Зенин — с ним понятно, — Сатору старался звучать естественно, не выдавая того, насколько он нервничал. — Ему выгодно, чтобы его окружали тупые, ими легче командовать. А Гето тогда что в их компании забыл?  Сукуна лишь пожал плечами.  — Понятия не имею. И никогда не спрашивал, как сам понимаешь. Знаю только, что стоило нам всем поступить сюда два года назад, как Зенин намертво вцепился в Гето. Видимо, разглядел в нём сильную пешку для себя. Тот, кажется, приехал из какой-то деревни. Поэтому наверняка был в восторге от того, что кто-то типа Зенина захотел с ним общаться. Слышал даже, что они будто познакомились ещё до начала учебного года. Не знаю, насколько это правда.  Медленно кивнув, Сатору снова погрузился в собственные мысли. Два года назад — это после той поездки, когда Сугуру впервые не приехал на Филиппины. Тогда он уже жил в Токио? И не только не сказал Сатору об этом, но и перестал отвечать на его сообщения?  Накатил новый приступ обиды. Но ведь общаться хуже они стали ещё раньше? Тогда в чём была проблема?   — Идём, — бросил Сукуна, неожиданно вставая из-за стола. — Три минуты до урока, а эта дура не впускает тех, кто опоздал. Придурок Кашимо даже дверь однажды вынес с психу.  Парень с выкрашенными в ярко-голубой волосами, видимо, тот самый Кашимо, громко захохотал, а затем его подхватили остальные.  Вся эта компания явно не выглядела, как та, с которой хотел бы общаться Сатору. Но если выбирать между ними, компанией Зенина и перспективой остаться одному без поддержки, это казалось лучшим выбором. Лучшим из худших. Мрачный Сугуру уже сидел на своём месте в классе. Сатору кинул короткий взгляд, опасаясь попасться, но волнение было напрасным — Гето его демонстративно игнорировал. Гипнотизировал плакат на стене, с виду невозмутимый, но опухший нос, пара ссадин под глазом и засохшие капли крови на белой рубашке выдавали участие в недавней драке.   Стоило ожидать, что, как только Годжо плюхнется на своё место, злосчастный Мацуно снова даст о себе знать. — Эй, Годжо, ты теперь прислуга Сукуны? — противный голос резанул слух.  Сатору, не удостоив его взглядом, обратил всё своё внимание на вошедшую учительницу — молодую женщину строгого вида.  — Годжо, сука, я с тобой говорю! — Мацуно-кун, — раздался холодный голос со стороны учительского стола. — Думаю, будет справедливо вытереть вам язык тряпкой, чтобы убрать следы все ругательств, срывающихся с него. — Извините, Иори-сенсей, — прозвучало глухо, а затем Мацуно кинул ещё один полный ненависти взгляд на Сатору и отвернулся окончательно. Выдохнув, Годжо задумчиво уставился в окно. У него оставалось несколько уроков, чтобы принять решение и сообщить о нём Сукуне. Что-то внутри упорно шептало, что согласие будет ошибкой. Что ещё можно спокойно поговорить с Сугуру, и всё это окажется плохим сном, а они смогут нормально по-дружески общаться.  Но тяжёлый взгляд, падающий на него с другого ряда, говорил иначе. Сатору повернул голову, пересекаясь с Гето взглядами, но ничего обнадёживающего в чужих глазах он не увидел.  Только равнодушие и тянущая на дно, цепляющая за душу своими липкими щупальцами тьма. 

***

— Ну, Годжо, что решил?  Стоило Сатору выйти из кабинета после последнего урока, как на плечи опустилась тяжёлая рука. Не успел он сформулировать ответ, как за спиной послышался насмешливый голос. — Сукуна, хорош с парнями обжиматься, кто-нибудь неправильно поймёт, — Сугуру вальяжно вынырнул из-за угла. Уже в хорошем настроении, судя по мягко приподнятым уголкам рта и блеску в карих радужках.  — Не перекладывай с больной головы на здоровую, Гето, — Сукуна даже глазом на провокацию не повёл, продолжая виснуть на плече Сатору. — Обсуждаем с Годжо перспективы нахождения среди моих ребят. Он согласен, кстати.  Внезапное желание запротестовать, крикнуть: «Нет, я не соглашался!» едва удалось задушить где-то внутри. Выглядело бы как цирк, честное слово.  Тем более, Сатору вроде как планировал согласиться. Ну, процентов на девяносто девять. Ещё один процент был отложен на вариант того, что Сугуру после уроков бросится к нему с извинениями за все неприятные эмоции, которые вызывал в последние пару с хвостиком лет, но вероятность этого была слишком мала. Поэтому теперь Сатору жадно впитывал все сменяющие друг друга чувства в чужих глазах, из которых исчез радостный блеск. Сменился удивлением, стоило им чуть расшириться поражённо, а затем секундной растерянностью, трансформировавшейся в смятение и затем в холодное разочарование и презрение.  Молча развернувшись, Сугуру ушёл стремительно, так, что его прихвостни за ним едва успевали. Внимание Сатору отвлёк торжествующий возглас Сукуны, хлопнувшего его по спине и затем по плечу.  — Ха! Испугался, сукин сын. Единственный человек, осмелившийся бросить ему вызов за последний год, теперь с нами.  Губы Сатору растянула слабая улыбка, пока мысли его витали далеко. Где-то там, где сейчас раздражённый Сугуру рассекал коридоры, спеша поскорее покинуть школу.