Огонь мятежа.

— Ты уверен? — в сотый раз за вечер спрашивает Писистрат. — Может, тебе просто чудится? Телемах был бы только рад, если бы судьба вторила словам друга. Да вот только всё оказалось немного сложнее, чем думал принц Пилоса.  — Даже если это так… — Он на мгновение останавливается, делая глубокий вдох. — Мне будет намного спокойнее дома, рядом с ней.  Это заставляет Писистрата отступить. Конечно, он мог бы нажать еще раз, спросить, с чего вообще он взял, что женихи что-то задумывают, но это было бесполезно.  — Я могу отплыть с тобой. И в ответ сразу же получает отказ. Не хватало ещё принца Пилоса подвергнуть опасности. Самого Телемаха хотя бы оберегали Афина и Антиной, поэтому за себя он не особо беспокоился. Но если бы что-то случилось с его дорогим другом… Телемах ещё раз качает головой, отгоняя мысли.  — Не стоит. У тебя и так много дел здесь. Конечно же его снова читают. Тем не менее Писистрат снова придерживает язык за зубами. Дальнейшие сборы проходят в тишине, слегка давящей на плечи. — Останься в Пилосе до утра. — В третий раз пытает он удачу. — Это единственное, на чём я настаиваю. Останься, выспись и отплывай с чистым разумом.  Телемаху хочется ещё раз запротестовать: он может опоздать, вернуться на несколько часов позже и потерять всё, что так бережно хранил всю жизнь. Но он проглатывает любое острое слово, вставшее в горле комом. Писистрат желает ему лучшего, и принц это прекрасно знает.  — Хорошо.  Будь что будет.  Они ещё некоторое время проводят наедине, общаясь ни о чём — Писистрат явно пытается отвлечь Телемаха от любых мыслей о скором отъезде, и у него это даже получается. На мгновение Телемаху кажется, что они вернулись обратно в счастливое и беззаботное детство: нет никаких проблем, пропавших царей и угрожающих его семье гончих. Нет никаких богов и вечных драк с женихами, заканчивающихся позорными проигрышами. Есть только они вдвоём, в своём воображаемом мире. Но всё хорошее рано или поздно кончается.  Их разговор прерывает стук в дверь: одна из служанок просит Писистрата вернуться в главный зал к его отцу. Тот нехотя оставляет принца в одиночестве, кидая извиняющуюся улыбку перед тем, как исчезнуть за дверью.  Тут-то все мысли и возвращаются.   Телемах тяжело вздыхает и обнимает колени, задумчиво разглядывая вид за окном. Красивые виды всегда успокаивали его, но сегодня был определённо не такой день. Он несколько мгновений просто сверлит взглядом одну точку, а после разочарованно потирает виски.  — Развлекаешься в одиночестве, волчонок?  Принц испуганно дёргается, вскидывая голову. Антиной, внезапно появившийся у окна, ухмыляется ему в ответ. Он определённо ждал момента, чтобы внезапно появиться, в этом Телемах уверен.  — Да, развлекаюсь. — Сухо бормочет он в ответ. Несколько секунд молчания, которое кажется Телемаху неловким. Антиноя определённо нельзя было таким назвать: за всё время он ни разу не проявил ни капли смущения, не говоря уже о неуверенности. А сейчас… Ну, что ж. Принц был готов назвать себя мечтателем, но что-то в запертом воздухе действительно было таковым. Тем не менее мятежник тихо фыркает, качая головой, и плюхается на кровать, сразу же накрывая колено Телемаха своей ладонью. — Сегодня ты довольно ворчливый. — Он склоняет голову к его уху, ухмыляясь. — Может, тебе нужна помощь? Знаешь, выпустить пар и всё такое… Ладонь съезжает чуть ниже, царапая кожу короткими ногтями. У этого действия явно есть какая-то цель, которую Телемах полностью осознаёт. И он бы рад поддаться этому давлению, но тревога оказывается сильнее. — Я… — Он не уверенно упирается ладонью в грудь божества, пристыжено отводя взгляд в сторону. — Не сейчас. — И, ещё тише. — Пожалуйста.  Теперь эту неловкость мог прочувствовать даже мёртвый. Антиной на мгновение удивлённо вскидывая брови, когда обычное поведение принца сменяется чем-то хрупким.  Принцу же кажется, что он сделал что-то не так. Он тут же открывает рот, чтобы что-то сказать, объясниться, но не успевает издать и звука.  Ной хмыкает, убирая ладонь обратно на колено и похлопав пару раз. Двусмысленное выражение его лица исчезло. — Понял, волчонок. — Он беззаботно пожимает плечами, будто ничего и не замышлял вовсе. — Хочешь об этом поговорить? Телемах не считал Антиноя кем-то, кто пойдёт на всё ради собственной цели. Судя по рассказам Афины он был именно таким, но за всё время их знакомства — и чего-то ещё большего, чему пока принц не мог дать названия — он так этого не увидел.  Но то, как мятежник легко отступил и переключился на другую тему, слегка сбило его с ног. — Не особо.  — Если ты беспокоишься о времени, то у тебя его достаточно. — Божество тут же бьёт в самую точку. — Думаешь, совушка не следит за порядком в Итаке? Принц не сдерживает тихого фырканья на кличку. Тем не менее его слова немного успокоили. Афина не говорила о чём-то кроме их поставленных целей. Но если Антиной говорил, что у неё всё под контролем, он ему верил.  Мятежник переводит тему, жалуясь на глупую прислугу в этом дворце. Он бурчит о чём-то, связанным с тем, что безрассудные людишки должны склониться перед его силой, но Телемах его не слушает. Лишь молча прижимается к его боку и кладёт голову на чужое твёрдое плечо. Дышать становится легче.