Огонь мятежа.

Завтрак проходит немного напряжённо, но продуктивно. Хотя, если спрашивать об этом Телемаха, то это даже близко не описывает всего того, что ему пришлось пережить.  Он не заметил этого утром — просто не было времени, да и зеркал под рукой не находилось — но Антиной оставил следы.  Много следов. Самые яркие, конечно же, были на видном месте: прямо под челюстью, на шее, спускались ниже на ключицы и прятались под тканью одежды. Несколько красных отметин, граничащих с синяками, ярко выделяются на его тонкой коже запястий.  Он и Антиной приходят в обеденный зал ещё до того, как появится обычная толпа. И это играет ему на руку. Первым замечает Писистрат. Конечно из всех людей это должен быть он… Сначала принц Пилоса ничего не говорит, но Телемах отчётливо чувствует чужой прожигающий взгляд.  Он почти готов наконец спросить, что такого интересного он увидел, когда Пис наконец открывает рот: — Вчера у тебя этого не было. — Принц Пилоса тыкает на собственную шею, намекая. Непонимающий подъём брови в ответ только разжигает его интерес. — Ну знаешь… Синяки. Это кто-то из твоих сопровождающих? Телемах взмахом ладони закрывает несколько засосов, но по итогу открывает вид на синяки, украшающие запястья. Писистрат молча протягивает собственный плащ с меховой оборкой по краям в ответ. — Это… — Телемах пытается объясниться, но смущение давит комком в горле. — Я потом расскажу, хорошо? Взгляд Антиноя, который весь этот разговор присутствовал рядом и всё слышал, он игнорирует. Лишь садится за стол, мысленно сгорая от смущения. В том, что мятежник хотел увидеть именно такую сцену, у принца не вызывает ни капли сомнения — больно самодовольным тот выглядел.  Телемах кутается в плащ, натягивая его до самого подбородка, и ничего не говорит. Пусть он радуется, пока есть над чем. — Так… — Бормочет принц спустя время, когда к ним присоединяется Нестор. Тот сразу же поворачивает голову в его сторону. — Насчёт моего отца… — Конечно. — Царь важно кивает. — Ты так похож на него, мой мальчик…  Тогда-то и началась длинная исповедь Нестора об их делах в Трое, о том как они возвращались домой, где и как им с Одиссеем пришлось разойтись. Рассказал он всё в деталях настолько красноречивых, что на мгновение принцу показалось, что Нестор приукрашивает.  Телемах же в ответ поведал о женихах, бушующих в стенах дворца его семьи, о бедах, выпавших на плечи его матушки. Об Антиное умолчал. Нестору он бы доверил собственную жизнь, но на Итаке уже достаточно беспокоились о внезапно появившемся алтаре для божества мятежа. Лишние проблем в ему были ни к чему. — Мой тебе совет, — Нестор на мгновение замолкает, раздумывая. — вернись домой.  — Но… — Телемах непонимающе хмурится, но тот его прерывает. — Где бы ни был Одиссей, скорее всего он скоро вернётся.  Плечи принца понуро опускаются. Он знал, что скорее всего не получит никакой информации, но не переставал надеяться на это.  — Но перед этим… — Вся понурость Телемаха тут же исчезает. — Наведайся в Спарту. Менелай вернулся домой позже всех, так что, может быть, он что-то знает… С этим уже можно работать.  На фоне новой крупицы информации всё его раннее смущение забывается. Царь так же просит Писистрата сопроводить Телемаха в Спарту, на что принц Пилоса с радостью соглашается.  Мысль о ещё одной ночи, проведённой в одной комнате, а тем более в одной кровати с Антиноем вызывает мурашки, спускающиеся по его спине.  За всем этим, он не замечает, что среди его людей нет ни намёка на Афину. В конце завтрака принц благодарит Нестора за его помощь и разворачивается, чтобы подготовиться к отплыву, но его планы прерывает внезапно появившийся мятежник. Он тут же хватает его за руку и тянет за ближайший угол, несколько раз оглянувшись, не подслушивает ли их кто. — Не моё это дело, волчонок… — Тихо бормочет он. — Но не стоит тебе тратить время на Спарту. Телемах удивлённо вскидывает брови. — Почему? — Женихи начинают молиться.  Сначала он не понимает. Что в этом такого? Да, он был не особо хорошего мнения о каждом из женихов Пенелопы, но что плохого в том, чтобы молиться божеству мятежей…  Шестерёнки в голове Телемаха встают на место после этой мысли. Конечно. Божество мятежей.  — И просят они очень интересные вещи, о которых ты не захочешь слушать. — Продолжает Антиной, внимательно оглядывая принца.  — И… Что мне делать?  — Возвращайся в Итаку.  Довольно очевидный ответ. Потому что, стоит принцу подумать о том, что Пенелопа всё ещё во дворце, одна, и он ничем не сможет помочь ей, вызывает у него панику.  Антиной прав, нужно срочно отправляться домой. Потому что грядёт что-то страшное.