Стихийное бедствие по имени "эффективность"

Конверт с фамильной печатью Малфоев прибыл с утренней совой. Снейп, уже ощущавший знакомую пульсацию в виске при одном лишь шорохе мантии идущего на завтрак Драко, вскрыл его с редкой для него поспешностью. Внутри лежал пергамент. Развернув его, Северус нашел всего одну строчку по середине:

«Северус. Основной принцип управления: направляй энергию в русло амбиций, а не против их течения. Люциус»

И ниже, менее изящным, но не менее твердым почерком Нарциссы, чернилами:

P.S. Шлем вам рецепт фамильного «Эликсира умиротворения Абсолют». В малых дозах — для него, в стандартных — для вас. Ключевой ингредиент — корень молчаливой мандрагоры. Прилагаем. Н.Б.М.

К посылке был привязан маленький, но увесистый ящичек из черного дерева. Снейп приоткрыл крышку. Внутри, укутанный в бархат, лежал пузырек с жидкостью цвета лунного света и рядом — жирный, спящий корень, от которого исходила аура блаженной, абсолютной тишины. Профессор почувствовал, как мурашки облегчения пробежали по его спине. Впервые за три месяца он увидел проблеск надежды на покой. План созрел за время, пока он выпивал первую, экспериментальную дозу эликсира (действительно, великолепное зелье — тревога уступила место философской отстраненности). Он не может угомонить тайфун. Значит, нужно дать ему такую цель, чтобы все его разрушительное творчество обрушилось на... кого-то другого. В идеале — на вечного объекта его раздражения. Так родился «Проект: Поттер». — Малфой, — остановил его Снейп после зельеварения, сделав вид, что изучает его последнюю работу — зелье, которое странным образом пахло клубникой и при этом чистило медные котлы до блеска. — Ваша... энергия впечатляет. Но она растрачивается впустую. Настоящая креативность — не в том, чтобы удивить однокурсников. А в том, чтобы превзойти того, кого все считают героем. На постоянной основе. Драко замер, его глаза, всегда такие оживленные, сузились с внезапной хищной концентрацией. «Направляй энергию в русло амбиций». — Вы о Поттере, сэр? — Я о том, — тихо прошипел Снейп, — что первокурсник, который смог бы сделать так, чтобы «Мальчик-Который-Выжил» регулярно выглядел полным лузером, скажем, на глазах у всей школы... вошел бы в историю Слизерина. И не только. Это потребует не силы, а ума. Стратегии. Исключительной изобретательности. Это было как подлить масло и без того бушующее пламя. Глаза Драко загорелись безумием ученого, получившего грант на величайший эксперимент. Ураган сменил курс. Теперь он дул исключительно в сторону Гарри Поттера. Идеи посыпались, как из рога изобилия, но уже с фокусом. Он устроил на трансфигурации «великое соревнование по превращению пуговиц», на которое «случайно» заманил Поттера, и тот, краснея от ярости, три урока подряд не мог превратить свою пуговицу ни во что, кроме как в версию сломанной пуговицы ( а надо было в живое), потому что Драко тихо напевал ему на ухо какую-то мелодию, сбивающую с концентрации. Он завел сову-невидимку (нелегально, конечно) и настроил ее подкидывать Гарри в сумку самые странные вещи: носки с портретами Дадли, записки с предсказаниями Трелони на тему «ты сегодня уронишь пудинг», живую и очень возмущенную жабу, похожую на Тревора Невилла. Слизеринцы, наконец-то получив четкие и, что важно, безопасные для них самих инструкции («Отвлеки Уизли», «Подсунь эту штуку Грейнджер, пока она читает»), расцвели. Они были верной, эффективной армией маленьких пакостников. А Снейп... Снейп вкушал покой. Отхлебывая свой «Эликсир умиротворения Абсолют» в кабинете, он наблюдал через окно, как Драко с маниакальным блеском в глазах что-то чертит на пергаменте, окруженный однокурсниками. До него доносились обрывки: «...значит, на следующем полете Гриффиндурка мы запускаем светящихся планарных гномиков... они безвредны, но ослепляют... Рону, организуем диверсию с биноклем...» Профессор зельеварения сделал еще один глоток, почувствовав, как теплое спокойствие разливается по жилам. Он поймал взгляд Минервы МакГонагалл на другом конце учительского стола. В ее глазах читался немой вопрос и сочувствие. Снейп позволил себе едва заметно, по-змеиному, усмехнуться и поднял свою чашку в немом тосте. План Люциуса сработал безупречно. Ураган был укрощен, направлен в строго определенное русло. Хогвартс обрел хрупкое, но выстраданное равновесие. И только Гарри Поттер, нервно озираясь в столовой в поисках подброшенной в тарелку живой миноги, думал, что сошел с ума, и мечтал о тех простых временах, когда Драко Малфой был просто заносчивым сопляком. Теперь же он был стихийным бедствием с фокусом. А это, как выяснилось, было в тысячу раз хуже.