Импульс

Утро понедельника.  Школа №23 — тихая, уютная, с потрескивающими батареями и запахом мела по коридорам.  На третьем этаже висит доска почёта: аккуратные фотографии отличников, графики посещаемости и — свежая афиша: «Выборы старосты! Голосуем завтра!» Конхо уже с утра вымыл доску, разложил листовки с программой и сверил расписание.  Его кандидатура — очевидна.  Самый молодой в классе (на год младше всех), рост — 185, голос — мягкий, глаза — большие, как у щенка, который очень хочет, чтобы все поверили в его искренность.  Отличник. Примерный. Слишком примерный. — Ты же понимаешь, что это не конкурс «самый чистоплотный человек», — пробурчал Джухун, листая телефон, пока Конхо приклеивал стикер с цитатой Конфуция на дверцу шкафчика.  — «Порядок начинается с малого», — сказал Конхо, не отрываясь от работы. — Староста — это ответственность. — Ну да, а ответственный человек — тот, кто никогда не опаздывает, никогда не забывает сдать тетрадь и никогда не смеётся над шуткой учителя физики, — Джухуна передразнил кто-то с задней парты. Конхо обернулся. И увидел Сонхёна. Он расположился на краю последней парты, одна нога на полу, другая — на соседнем стуле. Волосы слегка взъерошены, в ухе — серебристый гвоздик, на лице — выражение, будто он только что решил задачу по квантовой механике прямо в уме, но не потрудился записать решение. Двоечник. Не по глупости — по принципу.  Говорят, в прошлом году он получил тройку за контрольную, потому что сам предложил учителю альтернативное доказательство теоремы, а потом отказался его объяснять: «Вы же сказали — кратко. Я был краток». — Ты что, тоже хочешь стать старостой? — спросил Конхо, чуть сжав губы. Сонхён поднял взгляд. Медленно. Как будто только сейчас заметил его присутствие.  — Нет.  — …Тогда зачем вмешиваешься? — Не вмешиваюсь. Просто констатирую.  Он усмехнулся — уголки губ дрогнули, глаза остались серьёзными.  — Ты — как новая школьная форма: идеально выглаженная, но... душновато в ней. Конхо почувствовал, как щёки слегка покраснели. В классе на секунду стало тихо. А потом раздался смешок. Сначала один. Потом — целый хор. Сонхён не рассмеялся.  Он посмотрел на Конхо дольше, чем нужно.  — Ну, староста, — протянул он, — если выиграешь — обещаю хоть раз прийти на урок до звонка. — А если ты выиграешь? — не удержался Конхо. — Тогда, — Сонхён встал, подошёл, наклонился чуть ближе (Конхо уловил запах ванильного шампуня и чего-то горьковатого — сигареты?), — тогда ты перестанешь меня перевоспитывать.  И шепнул, почти в губы.

***

На следующий день, когда учителя раздавали бюллетени, в класс вошёл замдиректора с распечаткой.  — Ребята, срочное объявление: по итогам тайного голосования… старостой вашего класса назначается Сонхён.  — Что?! — выдохнул Конхо. — Оказывается, — продолжал замдиректор, с трудом скрывая улыбку, — администрация решила: «Нужен тот, кого класс слушает даже без просьбы».  Сонхён не выглядел удивлённым.  Он медленно поднял руку, как будто сдаваясь.  А потом, проходя мимо Конхо, остановился и тихо сказал: — Не волнуйся. Я очень быстро учусь. Особенно — когда мне очень хочется кого-то удивить. Конхо сжал кулаки в карманах. Это было начало.  Не вражды.  Чего-то гораздо более опасного.