Исповедь с последней парты

Осенний воздух висел в классе густым туманом, пропитанным запахом старых учебников и усталости. Глеб, полулежа на парте, лениво крутил в руках ручку, наблюдая, как Кирилл пытается выцарапать что-то на столе ножницами. Его друг был в своем репертуаре: хихикал, шептал похабные шутки и периодически бросал взгляды на входную дверь, словно ожидая чего-то интересного. — Слышь, Глеб, — Кирилл наклонился ближе, его голос стал шепотом, но с оттенком азарта, — говорят, у нас по литературе новая училка, молодая. Говорят, мол вообще из Питера. Ну, ты понимаешь, все эти богемные штучки, северная столица, всё такое... Может, получиться её склеить. Глеб усмехнулся, его глаза сверкнули привычной иронией. — Ну, Кирилл, ты всегда найдешь повод для похабщины. Может, она просто книжки читать любит. Хотя, кто знает… — Его голос дрогнул, когда дверь открылась, и в класс вошел новый учитель. Это была далеко не молодая девушка в красивом платье и в норковой шубе. Это был высокий парень, которого по виду тоже можно было принять за одиннадцатиклассника, а не учителя — уж слишком молодой. Темные волосы кудрями падали на светлые глаза, что подчеркивали внешность. Из одежды обычный черный костюм. Татуировки на лице и на шее — вот что действительно выделялось. Достаточно необычно для учителя. И кто его вообще сюда работать взял? — Вот его ты и склеишь, — тихо шепнул Глеб Кириллу, но тот в ответ только пихнул локтём в бок. Неопознанный-объект-аля-новый-учитель тем временем прошел в класс, повешав пиджак на спинку учительского кресла и оглядел всех присутствующих. Выглядели они почти как его ровесники, оттого было слегка неловко. Но нужно было начинать знакомиться. — Здравствуйте, — его голос был мягким, но уверенным. — Меня зовут Серафим Владимирович. Я ваш новый учитель литературы. Надеюсь, мы найдем общий язык. Глеб не смог удержаться. — Общий язык? А литература — это общий язык? — его тон был шутливым, но с явным намеком на дерзость. Он наклонился вперед, его взгляд встретился с взглядом Серафима. — Может, лучше общий вкус искать? Класс затих на секунду, а потом раздался смех Кирилла. Серафим слегка приподнял бровь, его губы тронула едва заметная улыбка. — А вкус, как известно, у всех разный, — он произнес это так, словно хотел сказать больше, но решил остановиться. — Но надеюсь, что у нас получится найти что-то общее. Глеб усмехнулся. Роль клоуна класса всегда принадлежала ему. Ну и Кириллу. Но за лето он немного отвык от такого, проведя почти все три месяца в одиночку. И вот он снова вернулся в эти стены, последний раз. За окном яркими красками горела осень, а впереди были экзамены. Учителя хором говорили, что Викторову бы учиться нужно, а не шуточки свои шутить. Но Глеба это не то чтобы волновало: ещё целый учебный год впереди, а дальше разберётся, тем более он и не тупой совсем, поэтому нечего наговаривать. Радовало одно — родителям до его учебы дела не было, а значит не было постоянного контроля и промывания мозгов. Мамы не было рядом, а отцу было плевать. Лучше уж некуда. Утонув в своих мыслях, он не заметил как этот Серафим Владимирович начал меж рядов расхаживать и о чем-то объяснять. — На первом уроке я не буду читать вам лекцию о том, как неправильно вы держите ручки или ещё что-то. — мягкий тон и голос бархатный, весьма приятный, сделал мысленную пометку для себя Викторов. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне, почему литература нужна именно вам. Кто готов первым? Глеб закатил глаза, ну зачем обсуждать эти псевдофилософские темы? Сейчас все тут из себя умных и загадочных стоить начнут. Вот например Анжела с последней парты уже руку тянет. Нашлась умная. А ведь стаж «мефедроновой давалки» как кто-то про нее на заборе школы написал, у нее большой. И на уроках она мало когда на вопросы отвечает. А тут видимо, увидела красивого парня в радиусе ста метров и решила действовать незамедлительно. Правда Серафим не выглядит как тот, кому по душе ебать малолеток. По крайней мере, Глеб на это надеется. Пока Анжела совместно с преподом обсуждают важность литературы, Глеб успевает поржать с тупых мемов которые ему Кирилл показывает и даже устроить шуточный бой. Вот по чему он по-настоящему будет скучать, когда выпуститься — по Мисану и их предпоследней парте, за которой одиннадцать лет так быстро пролетели. — Хорошо, молодец. Видно что ты неравнодушна к предмету. На экзамене это может помочь. Будем работать с тем, что есть, — Серафим Владимирович наконец завершает ходить туда сюда и садится за свое рабочее место, смотря на учеников. Пара минут проходят в тишине, он немного крутится в кресле, подперев рукой голову и что-то делая в ноутбуке. — Кстати о экзаменах. Кто-нибудь сдает мой предмет? И тогда Глеб понимает, что он попал. Потому что сдавать литературу он решил ещё два года назад, когда был в девятом. Но помимо него из класса этот предмет больше не сдавал никто. Поэтому он единственный поднял руку, чувствуя короткий смешок Мисана. Серафим снова посмотрел на него и кивнул головой. — Глеб. — А, Викторов. Да, вижу, — Серафим открыл список класса, нужно ведь отметить присутствующих. Викторов Глеб Остапович в списке был одним из первых, и он повторно пробежался по имени, запоминая. Что-то ему подсказывало, что этот парень принесёт ему много проблем. — В ближайшее время я сообщу по поводу консультаций и начнём готовиться. Глеб хотел было огорчится, но потом подумал, что ничего особо не теряет. Всё равно находиться дома ему не особо хочется, а особенно по выходным отца. А его друзья раздолбаи тоже теперь не всегда свободны — помимо подготовке к ЕГЭ, которой теперь занимался даже Кирилл, многие успели обзавестись отношениями, и большую часть свободного времени проводили со второй половинкой или просто в поисках лёгкого удовольствия. Викторов же предпочитал быть один. Перспектива проводить больше положенного времени в школе его не устраивала, но делать было нечего. Один раз за нерегулярное посещение на него уже написали докладную, и дома от отца ему тогда нехило так досталось. Больше ошибки прошлого Глеб повторять не хочет. Уж лучше лишних два часа он отсидит в школе, наедине с симпатичным преподавателем, чем.. К слову о преподавателе. Единственное, что Глеб знал о нем сейчас, это имя и отчество, хотя Кирилл уже откуда-то и фамилию узнать успел, это уже успех. А вот возраст.. это интересно. — Серафим Владимирович, а сколько вам лет? — голосок уж слишком сладкий и любознательный делает. Скучно ему просто так сидеть. Лучше уж разузнает побольше. — Информация строго конфиденциальная, но мне 25, — Серафим не отрывает взгляд от монитора, но слегка улыбается. — Ого. Чего же вы такой молодой тут у нас забыли, — прыскает Викторов. — Пришёл дарить детям знания и прививать любовь к литературе, — таким же тоном отвечает Серафим, и Глеб улыбается, качаясь на стуле взад-вперёд. — А это правда, что вы к нам из Питера приехали? — подхватывает Анжела, и Глеб снова закатывает глаза, разблокирывая телефон и заходя в стендофф. Лучше он с Кириллом поиграет, пока они нечем особо не занимаются. За окном слепит солнце, На доске мелом пишут тему урока, в классе время от времени слышится тихий шёпот и смешки. Глеб уже предвещает, как будет идти домой под треки лил пипа и курить. На автобусе он редко ездит, разве что в непогоду. Уж лучше пройтись пешком, так и дома позднее окажется, а ему это на руку. Сентябрь врывается в жизнь с грохотом. Неделя обещает быть долгой и утомительной, но кто знает, что ещё она принесёт.