I Can Make You Break Your Neck

Переутомление, смешанное с похмельем – что-то явно из рубрики пыток. Адовое мессиво. Самое ужасное, что Джун Хо испытывал в своей жизни. Он заходит в полицейский участок. Впереди офицера, спотыкаясь, идет парень, который не только вел машину на безумной скорости, но и делал это под наркотой. Работа с наркоманами – это всегда неприятный опыт. Никогда не знаешь, что они сделают в следующую секунду. Они непредсказуемы: могут в одну секунду отключиться, став зомби, а затем избить тебя до полусмерти. К счастью, этот парень не агрессивный. Он плетется перед ним в наручниках, потерянный и бормочущий что-то бессвязное, пока Джун Хо сопровождает его на обработку. Когда офицер заканчивает заполнять документы, в его уши врезается нарастающий гул в зале. Джун Хо не сразу поднимает голову, но давящая атмосфера начинает напрягать его. Он бросает взгляд в сторону вестибюля. Секретарша в приемной выглядит взволнованной, однако, при этом, подозрительно довольной. Ее глаза влюбленно искрятся, когда она болтает с кем-то, кто держит в руках огромный букет цветов. Джун Хо не видит лица этого незнакомца, только его высокую фигуру и безупречно сшитый костюм. Джун Хо с облегчением отводит взгляд. Не для него. Эта мысль приятно оседает в мозгу, и офицер, с привычным безразличием, возвращается к бумажкам. Его смена уже долгое время проходит без проблем. Но спокойствие длится недолго. Как дурное предзнаменование перед бедой, Джун Хо слышит приближающиеся шаги. Медленные. Преднамеренные. Отточенные до идеала. Затем на его плечо ложится что-то весомое. Запах пионов ударяет в нос. Иронично. И так печально. Ледяные мурашки окутывают Джун Хо еще до того, как он видит виновника торжества. – Вы такой трудолюбивый работник, детектив. Легкий, насмешливый тон пронзает хрупкое спокойствие Джун Хо, как стрела. Хван напрягается. Он делает глубокий вдох и заставляет себя поднять глаза, молясь, чтобы он ошибся в выводах. Сок Хо наблюдает за ним со своим обычным веселым выражением лица. Одна его рука занята огромный букетом цветов, а другая уже на столе Джун Хо. Жар охватывает внутренности детектива. Лицо Джун Хо вспыхивает то ли от смущения, то ли от ярости – скорее всего последнее, но он отказывается доставить вербовщику удовольствие своей бурной реакцией. Ебучий энергетический вампир. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не флиртовал с секретаршей в приемной секунду назад, – бесстрастно бормочет Джун Хо, смахивая цветы со своих плеч. – Флиртовал? Ни за что, – Сок Хо наклоняет голову с лживой невинностью, – Я просто старался быть милым. Ничего не могу поделать, если мое природное обаяние действует на одних людей сильнее, чем на других. Джун Хо недоверчиво усмехается. – А это? – он небрежно взмахивает рукой в сторону букета, прекрасно зная ответ, но по-прежнему надеясь, что, вдруг, в кои-то веки реальность сделает ему поблажку. – Для тебя, конечно, – Сок Хо улыбается и с с драматичным изяществом кладет букет на стол. Джун Хо тупо смотрит на него. Взгляды коллег впиваются в офицера: некоторые едва сдерживают смех, а другие, похоже, заинтригованы. Публичное унижение – это отдельный круг Ада. – Уходи, – ворчит Джун Хо, проводя рукой по лицу. – Уже? Ты такой грубый, Джун-Джун. Джун Хо вздрагивает, в то время как Сок Хо даже не пытается скрыть своего веселья. – Чего ты хочешь? Если ты здесь не для того, чтобы написать заявление или дать показания по делу, проваливай. Я могу посадить тебя за препятствие правосудию. – О, но я только что пришел. Ты действительно отказываешь мне после такого букета? Я потратил много времени, чтобы выбрать подходящий для тебя, – Сок Хо преувеличенно больно вздыхает, – А я-то думал, что прошлая ночь повлияла на характер наших отношений... Джун Хо забывает, как дышать. Последнее, что нужно для его почти истоптанной репутации – что бы кто-то из его коллег неправильно понял фразу. – Заткнись! – шипит он, но уже слишком поздно. Бомба взорвалась. – Прошлая ночь? – коллега, Сун Мин, подходит к Джун Хо, приподняв бровь, – Хван, только не говори мне, что ты на самом деле... – Это не то, что вы думаете! – огрызается Джун Хо, рявкая на все управление, но его коллеги уже перешептываются и посмеиваются между собой. Сок Хо – на зло – наклоняется ближе. – Почему вы так нервничаете, детектив? – его тон как всегда ровный, дразнящий, но в глазах искрится нечто острое. – Если ты продолжишь приставать ко мне на работе, клянусь, на этот раз я тебя арестую. – О, звучит захватывающе, – Сок Хо приближается теснее, с довольным, загадочным видом упираясь локтем в стол, – Хотя, если ты хотел надеть на меня наручники, мог просто попросить. Джун Хо был готов кинуть в него ручкой, но судорожный вздох коллеги за его спиной служит подтверждением, что все зрители и без того наслаждаются шоу. Вот же пиздец. Он вляпался по самые глаза. – Послушайте, господин Кан, – Джун Хо выравнивает дыхание, стараясь, чтобы его голос звучал как можно профессиональнее, – Я не знаю, чего вы добиваетесь и почему делаете это именно сейчас, но, прошу, уходите. Если в бездонной впадине, которой ты называешь сердцем, есть хоть капля здравого смысла, уходи. – Хм... – мужчина что-то бормочет себе под нос, затем склоняет голову к плечу, делая вид, что задумывается, – Просто хотел прояснить, что я ухаживаю за тобой. Ты втянул меня в это, так что не притворяйся невинным. Его голос сладок, тягуч, как сироп, но Джун Хо улавливает странный тон и растерянно моргает. — Я? Но... Черт, забудь об этом. Мы можем продолжить этот разговор не здесь? – в его тихом, почти шепчущем голосе слышится раздражение и что-то похожее на вынужденную мольбу. Вербовщик наблюдает за ним несколько секунд, как хищник, наслаждающийся извивающиеся в предсмертной агонии в его когтях добычей. – Конечно... Джун Хо облегченно вздыхает. Поспешно. – При условии, что ты перестанешь игнорировать меня. Если нет... – он склоняется с нарочитой бесстрастностью, приближаясь опасно близко к лицу детектива, – Я буду возвращаться. Снова и снова. От жаркого мятного дыхания, обдающего ухо, по спине Джун Хо пробегают мурашки. Он чувствует, как неосознанно сжимаются его челюсти, по коже волосы встают дыбом от шепота, касающегося его тела – но офицер предпочитает не думать об этом. Сок Хо не в первый раз вторгается в его личное пространство подобным образом, но то, как он это делает – точно зная, за какие ниточки дернуть, чтобы вывести бедного офицера полиции из равновесия – невероятно раздражает. Джун Хо медленно выдыхает, стараясь сдержаться. – Хорошо, – бормочет он, говоря таким нейтральным тоном, на который только хватает сил, – Я отвечу на твои чертовы сообщения. Сок Хо отстраняется, чтобы полюбоваться открывшейся картиной. Он, предсказуемо, забавляется. – Я знал, что ты образумишься, Джун-Джун. Джун Хо кривится, услышав это прозвище. – Проваливай уже. – Уже ухожу. Сок Хо плавно, с кошачьей элегатностью выпрямляется. Но перед тем, как развернуться, он делает то, чего Джун Хо не мог предвидеть: вербовщик бегло целует его в щеку. Ничего из ряда вон выходящего, но достаточно весомое, чтобы это заметили его коллеги. Достаточно весомое, чтобы Джун Хо почувствовал закипающую от смущения кровь в жилах. Когда, как он приходит в себя, Сок Хо уже уходит, одарив его последней очаровательной улыбкой, прежде чем исчезнуть за входной дверью. Ад немедленно настигает Джун Хо. – Что это, черт возьми, было? – голос одного из его коллег эхом разносится по офису. – Я думал, все это время была девушка. – И из всех мужчин в этом городе он урвал этого греческого бога? – Этот парень безумно красив! – Какая жалость, – одна из женщин-офицеров складывает руки на груди. Все это представление явно не произвело на нее никакого впечатления. – Но... Он же парень! – неуверенно восклицает другая. – Ну и что? Ты видела, как они смотрели друг на друга? Как в каком-то дрянном подростковом ромкоме. Джун Хо закрывает лицо руками. Это еще унизительнее, чем он себе представлял. Он не не пытается оправдаться или объясниться – стало бы хуже. Все, что он делает – это хватает дурацкий букет и швыряет его на ближайший свободный стол. – Никому больше ни слова, – рявкает он низким голосом. Но, конечно, коллеги игнорируют его. Они продолжают обсуждать его личную жизнь, как будто он второстепенный персонаж. Все, что он хочет сделать – ударить вербовщика прямо в лицо. Страдания Джун Хо – развлечение Сок Хо. Возможно, будет слишком жестоко попросить водителя грузовика переехать этого ублюдка?

***

Джун Хо знает, что удивляться уже бессмысленно. Молчаливая схватка. Он скоро поймет, что Сок Хо – человек слова. А это значит, что ублюдок не перестает писать ему весь день.

«Как прошел твой день, Джун-Джун?»

«Ты голоден? Я знаю отличное местечко, куда мы можем сходить, когда ты освободишься».

«Я заеду за тобой после работы, так что тебе лучше выглядеть поприличнее».

«Хочешь, я принесу тебе что-нибудь? Сегодня утром ты выглядел измученным, а я не хочу, что бы ты умер до того, как надоешь мне».

Все попытки игнорировать его бесполезны. Сок Хо не так-то легко устает – когда Джун Хо отвечает холодным «Оставь меня в покое», рекрутер пишет в ответ что-то еще более раздражающее:

«О, как мило, что ты начинаешь быть честным со мной».

«Я не могу оставить тебя одного! Это все равно что позволить костяшкам домино упасть самим по себе – а мы оба знаем, что это не весело».

«Ты не сможешь убежать, Джун-Джун. Я хищник, а ты кролик. Разве это не весело?»

Джун Хо знает, что мог бы заблокировать его, но в этом случае Сок Хо не остановится на виртуальном садизме. Иногда Джун Хо просто сталкивается с ним. На улице. Сок Хо появляется рядом, как ни в чем не бывало. – Какое совпадение, детектив! – Не разговаривай со мной. – Почему так грубо? Сегодня прекрасный день. – Я сворачиваю на другую улицу. Если ты пойдешь за мной, клянусь, что сброшу тебя под машину. – О, я бы с удовольствием посмотрел, как ты пытаешься. Иногда Джун Хо пытается отделаться от него, прячась в переулках. Как ребенок делает вид, что ему срочно звонят, поэтому отворачивается и разглядывает ботинки с телефоном у уха. Бывает, что он даже полностью меняет маршрут, просто чтобы оторваться от Сок Хо. Но ебучий сталкер всегда находит способ появиться снова. И всегда, всегда с этой улыбкой, которая говорит о его садистком наслаждении каждой секундой мучений Джун Хо. Но что самое худшее? Джун Хо до сих пор не может забыть тот момент своей позорной слабости. Это настоящий кошмар. Сок Хо не знает – или, по крайней мере, Джун Хо хочет в это верить – но один лишь его взгляд разжигает в памяти офицера постыдный огонь. Каждый раз, когда вербовщик подходит слишком близко, каждый раз, когда он смотрит на него с привычной игривостью, Джун Хо чувствует, как его собственный мозг предает его. Сок Хо выигрывает – и он, сука, даже не старается. Джун Хо бьется лбом о свой рабочий стол. Он проклинает каждое свое жизненное решение, которое привело его к этому.

***

Ходить за покупками для Джун Хо скорее развлечение, чем необходимость. Он неторопливо прогуливается по отделам супермаркета, лениво наклоняясь над тележкой для покупок, несильно толкая ее. Приятно. Вообще, иронично, что в общественном месте Джун Хо чувствует себя в бóльшей безопасности, чем в собственной квартире. С той ночи у него странная, обострившаяся паранойя, будто кто-то наблюдает за ним, пока он спит. От невидимой опасности Джун Хо вскакивает посреди ночи, а рядом никого нет. У него даже появился новый ритуал – дважды проверять квартиру, прежде чем вернуться в постель. От этого у него постоянно болит голова, поэтому поход за продуктами – его маленькое спасение. В любом случае, как любой другой взрослый, ответственный человек ему нужно хотя бы предположить, чем он будет питаться следующий месяц. Здесь нет никого, кто мог бы его осудить — только он сам и, возможно, кассирша, которая, вероятно, уже выучила и ненавидит его привычки в еде. Не то чтобы это было удивительно, но для человека, который следит за своей фигурой, Джун Хо выбирает довольно вредную еду. Например, острый рамен «Булдак», который стоит на самой верхней полке. С усталым вздохом он приподнимается на носках и протягивает руку вверх. Его пальцы едва касаются упаковки, как вдруг ее без предупреждения выхватывают. Джун Хо хмурится, уже готовый поспорить с грубияном, ворующим его еду, пока не слышит этот голос. – Пятьсот тридцать калорий! – раздается удивленный возглас, – Знаешь, здоровое питание не убьет тебя быстрее, чем этот набор насыщенных жиров, чрезмерное количество приправ и искусственных красителей. Вербовщик поворачивается к нему со спокойным выражением лица. Джун Хо резко выдыхает. Его терпение висит на волоске. – Какого черта ты здесь делаешь? Сок Хо рассматривает рамен в своей руке с таким же вниманием, с каким человек рассматривал бы второсортное произведение искусства. – Пришел за покупками. – Да, конечно, – Джун Хо щурится, оценивая его одежду, которая даже отдаленно не похожа на повседневную: слишком безупречная, слишком идеальная. Особенно для супермаркета, – Это место слишком дешевое для тебя, Кан. Сок Хо одаривает его слабой улыбкой. – Не придирайтесь, детектив. Судить по одежке не в твоем стиле. – Я не придираюсь. Просто констатирую факт. Вербовщик пожимает плечами, игнорируя комментарий. – Единственный факт, который я могу точно сказать, – он встряхивает упаковку с раменом, – Что это – яд. Джун Хо с ворчанием выхватывает лапшу из чужих рук. – Что, теперь ты будешь учить меня, как питаться? – Конечно, я такой. Сок Хо нагло выхватывает тележку Джун Хо, настойчиво отворачивая ее от временного хозяина. Вербовщик скурпулезно рассматривает каждый продукт, будто анализируя улики с места преступления. – Это еще хуже, чем я ожидал. – Оставь это, Кан. – Ни в коем случае. Хотя, должен сказать, я рад, что твой список прозвищ для меня становится разнообразнее. Но это преступление против хорошего вкуса, – он с неподдельным отвращением поднимает банку с консервирами, – И это твой ужин? Джун Хо вырывает у него банку. – Знаешь что? Мне плевать на твое мнение. – Разумеется, – Сок Хо слегка наклоняется – ровно настолько, чтобы его присутствие было невозможно игнорировать, – Я мог бы приготовить для тебя. – Я лучше умру от пищевого отравления. Сок Хо тихо, с озорством смеется. – Необязательно так драматизировать. Я просто хочу убедиться, что мой будущий парень не ест как нищий студент колледжа. Джун Хо чувствует, как у него начинается тик – бровь непроизвольно дергается. – Я тебе, блять, не бойфренд. – Пока нет. – Заткнись. Джун Хо толкает свою тележку вперед, ускоряясь. Он старается игнорировать спутника изо всех сил, но Сок Хо не перестает упорно следовать за ним. Или болтать. – Знаешь, ты мог бы облегчить жизнь нам обоим, если бы просто согласился пойти куда-нибудь поужинать со мной. – Нет. – Кофе? – Нет. – Прогуляемся? – Никогда. – Проведем ночь в моем пентхаусе? Джун Хо останавливается, как вкопанный, свирепо сверля взглядом Сок Хо. – Я притворюсь, что не слышал последнего. Сок Хо прикладывает руку к груди, изображая обиду. – Вы раните меня, детектив. Ты отличаешься от того мужчины, в которого я влюбился той ночью в баре. – Я уверен, что ты видел его задолго до этого, – голос Джун Хо рвано подрагивает от гнева, – Знаешь, что меня реально напрягает? Что у тебя все еще есть ключи от моей квартиры и машины. – О чем ты? – Не прикидывайся дурачком, Кан, – Джун Хо останавливается и буравит Сок Хо глазами, в которых плещется жажда крови. – Что? У меня их нет, – отвечает Кан с бесстыдной уверенностью. Джун Хо скрещивает руки на груди. – Тогда объясни мне, как ты попал в мою квартиру после того, как я напился в стельку. Сок Хо улыбается. Это никогда не предвещает ничего хорошего. – Я воспользовался твоими ключами. Желание убивать, активно бурлящее в глубоких глазах Джун Хо, становится все явнее. – Это все из-за алкоголя, понимаешь? Это повлияло на твои воспоминания, – Сок Хо пожимает плечами с непринужденной грацией, – Я достал их у тебя из кармана. Те брюки, которые были на тебе в тот вечер, сидели на тебе просто великолепно. – Возможно, – в голосе Джун Хо сквозит недоверие, и он предпочитает полностью проигнорировать последнюю часть. – Ты мог хотя бы поблагодарить меня. В конце концов, именно я позаботился о тебе. Джун Хо потирает виски, чувствуя, как медленно накатывает мигрень. Единственная причина, по которой он не подал в суд на этого человека – что, технически, тот не совершил ничего, что можно было бы расценить как домогательство или нападение. Кан Сок Хо просто сводит его с ума. А для мужчины — тем более, полицейского, – сообщать что-то вроде «Какой-то парень повсюду следует за мной и продолжает флиртовать» было бы социальным самоубийством. Поэтому он больше ничего не говорит. Он просто продолжает толкать свою тележку, а Сок Хо небрежно идет рядом с ним, как будто они какая-то парочка, отправившаяся за покупками. У Ада есть имя и фамилия, и Джун Хо думал, что узнает это после своей смерти. Оказывается, сам Дьявол преследует его, пытаясь забраться ему под кожу. Джун Хо старается не обращать на него внимания. У него это почти получается. Он продолжает катить свою тележку как можно спокойнее, делая вид, что человека рядом с ним не существует. Но это трудно, когда у этого человека внешность знаменитости и обаяние первоклассного афериста. За последние пять минут он кое-что понял: Сок Хо не просто хорош собой. Он из тех людей, которые заставляют других остановиться и задуматься: Как он уверенно держится? Его одежда, похоже, слишком дорогая для такого супермаркета; Он выглядит как что-то из рекламы ювелирных изделий! Джун Хо этого не понимает. Что люди в нем находят? Хорошо. Ладно. Он это понимает. Но он скорее умрет, чем признает, что этот человек чертовски привлекателен. Если бы Сок Хо не был сталкером, Джун Хо, возможно, всерьез задумался о своей ориентации. Шепот вокруг них становится громче. Некоторые люди оглядываются в их сторону, некоторые перешептываются, а у некоторых даже хватает смелости подойти к ним. – Извините, можно с вами сфотографироваться? – девушка с телефоном в руке нервно улыбается Сок Хо, а он отвечает вежливой улыбкой, привыкший к такому вниманию. Джун Хо закатывает глаза, разворачивается и уходит. Отлично. Надо позволить ему повеселиться. Может быть, Хван воспользуется шансом и улизнет, пока придурок не заметил. Джун Хо продолжает осматривать полки в поисках риса быстрого приготовления, но вдруг предчувствие ударяет под дых, и что-то кажется ему подозрительным. Его тележка. Он моргает. Разве он не положил туда пачку печенья? Он бросает взгляд на вербовщика, все еще увлеченного девушкой. Затем Джун Хо наблюдает, как без малейших угрызений совести Сок Хо лезет в тележку офицера, достает оттуда пачку рамена и меняет ее на какую-то полезную дрянь. Джун Хо хмурится. Он ничего не говорит. Он ничего не делает. Он просто наблюдает. Проходит минута. Затем другая. Когда Сок Хо наконец вежливо прощается и возвращается обратно, Джун Хо резко выдыхает. – Ты, черт возьми, воруешь еду. – О чем ты говоришь? – Хватит прикидываться, придурок. Сок Хо улыбается так, словно понятия не имеет, о чем идет речь. – Я просто пытаюсь помочь тебе вести здоровый образ жизни. Джун Хо глухо рычит себе под нос. Этот человек – ходячий кошмар. К черту тот факт, что он, возможно, думал о том, чтобы дать шанс этому ублюдку. В попытке хоть немного прийти в себя, он достает свой телефон и проверяет сообщения. Есть новое. От Хи До.

Хи До: «Знаешь что? Продавщица в продуктовом киоске снова дала мне лишнюю порцию. Я ей действительно нравлюсь. Я должна тебя с ней познакомить».

Джун Хо улыбается, сам того не осознавая. Даже после всего этого бардака она все равно часто пишет ему. И он начинает печатать в ответ. Вы: «Только тебе могло так повезти. Ты уверена, что она не пытается тебя удочерить или что-то типа того?» Прежде чем Джун Хо успевает отправить, чей-то пристальный взгляд прожигает ему плечо. Когда он поднимает глаза, Сок Хо наблюдает за ним с кривой улыбкой. – Что теперь? – раздраженно спрашивает Джун Хо Сок Хо отвечает не сразу. Он слегка передергивает плечами, склонив голову набок. Эмоции на его лице сменяются на что-то между серьезностью и напускным ребячеством. – С кем ты переписываешься? – С кем-то, кто не ты. – Звучит сомнительно, – Сок Хо вскидывает бровь. Джун Хо закатывает глаза. – Не начинай. Но у вербовщика уже тот взгляд. Этот чертов взгляд, который говорит о предстоящей эмоциональной пытке. – О, я понимаю, – Сок Хо нервно постукивает кулаком по ладони, как будто он только что нашел что-то важное, – Это тип диалога. – Что за «тип диалога»? – Не прикидывайся невинным, Джун-Джун. Чжун Хо чувствует, как по спине пробегает холодок. – Не называй меня так. Но Сок Хо даже не слушает. Вместо этого он, слегка согнувшись, опирается локтем на ручку тележки и окидывает его оценивающим взглядом. – Скажите мне, детектив, сколько раз в день этот человек пишет вам? – Что? – Это способ узнать, флиртуют ли они с тобой. – Что с тобой не так? Мне не нужны твои советы. – Я такой, какой я есть, дорогой. Джун Хо вздыхает, смирившись. Этот придурок... Если Джун Хо до сих пор не заявил на него, то это только потому, что Сок Хо формально не переступал никаких юридических границ Хотя он на грани. – Послушай, – начинает офицер, сжимая переносицу, – Я устал. Через несколько часов мне на работу, и у меня нет сил на этот бред. – Этот бред? – Сок Хо приподнимает брови в притворном удивлении, – Хочешь сказать, что моя компания не скрасит твой день? – Она только опустошает и нервнирует меня. – Это не то, что ты говорил на днях. Джун Хо напрягается, а Сок Хо, во всей своей красе, ухмыляется. – Или ты уже забыл все, что говорил мне, когда был пьян? Джун Хо чувствует, как кровь отхлынула от его лица. Он ничего не говорит – он ничего не помнит. – Ах, как жестоко, Джун-Джун, – Сок Хо прищелкивает языком, как будто разочарован, – Я ведь так старался позаботиться о тебе, довел до дома и уложил в постель, а ты даже не помнишь о нашем глубоком разговоре. – Заткнись. – Ты рассказал мне очень личные вещи. Это было так трогательно. – Я убью тебя. Прямо сейчас. – Если убьешь меня, то никогда не узнаешь, что ты мне сказал. Джун Хо сжимает челюсти. Ублюдок. Ублюдок. Ублюдок. – Перестань преследовать меня и иди докучай кому-нибудь другому. – Но я не могу. – Почему это? – Потому что я твой официальный жених, – заявляет Сок Хо с отвратительной твердой уверенностью. – Ты сам присвоил себе этот титул! – Джун Хо срывается на крик, но тут же жалеет об этом, когда люди начинают оборачиваться в их сторону. Чертов рекрутер, поршивый ублюдок, улыбается, явно довольный чужим стыдом. – И я ношу его с гордостью. Джун Хо на секунду закрывает глаза, пытаясь сосчитать до десяти. Он не успевает досчитать и до пяти, как Сок Хо снова начинает говорить. – Кстати, меня беспокоят твои предпочтения в еде. Прежде чем он успевает среагировать, Сок Хо снова выхватывает у него из рук упаковку с раменом и заменяет ее коробкой протеиновых батончиков. Джун Хо хмурится. – Дай мне рамен. – Нет. – Сок Хо. – Джун Хо. Они встречаются взглядами в короткой молчаливой схватке. Джун Хо уже собирается забрать свой рамен силой, когда в кармане у него вибрирует телефон.

Хи-До: «Мы могли бы как-нибудь поужинать вместе. Тогда я смогу познакомить тебя с этой дамой. Может, она сделает тебе скидку, если ты ей понравишься».

Прежде чем он успевает ответить, над его плечом возникает тень. – О, как интересно. Джун Хо замирает. Мужчина изворачивается, заглядывая в экран его телефона, как будто у него есть на это полное право. – Идете на свидание, детектив? – тон его голоса почти безразличен, но в нем слышится что-то резкое, кислое. Джун Хо быстро выключает свой телефон и засовывает его в карман. – Это не свидание. – Звучит как оно самое. – Это не так. А даже если бы это и было свидание, тебя это вообще волнует? – Вероятно, совсем немного, – Сок Хо наклоняет голову, лениво ухмыляясь, – Ты так легко отвергаешь меня, но потом встречаешься с кем-то за моей спиной? Его губы растягиваются в ядовитой, кривой усмешке – как итог наслаждение страданиями других. Это его главное развлечение. Это его наркотик. Джун Хо пристально смотрит на него, хотя он чувствует себя немного неловко. Но офицер тут же отметает мысль спорить с этим человеком, словно они старая супружеская пара. – Я тебе ничего не должен. Так, может, ты просто оставишь меня в покое? Выражение лица Сок Хо меняется. Жуткая ухмылка резко сменяется на что-то более мягкое, притворное. Улыбка растягивается как мед. Что-то, что, по идее, должно успокоить. Он полностью игнорирует его и со всей раздражающей наглостью говорит: – Я заплачу за твои продукты. – Что? Прежде чем Джун Хо успевает среагировать, Сок Хо уже хватает тележку и направляется к кассе. Тик офицера переходит на глаз. – Эй! Джун Хо бросается вслед за ним к кассе, где женщина за кассой с любопытством наблюдает за ними. – Ты ни за что не заплатишь, – пытается заслонить ему путь Джун Хо. – Конечно, я заплачу́, – отвечает Сок Хо, без промедления выкладывая продукты на ленту конвейера. – Нет, – тон Джун Хо был таким же упрямым, как и его характер. Вербовщик наблюдает за ним с непроницаемым выражением лица. – Позволь побаловать тебя. – Нет. – Почему нет? – спрашивает Сок Хо, искренне не понимая причину негодования. – Потому что между нами ничего нет, и я не хочу быть тебе чем-то обязан. – Но у нас могло бы что-то получиться. И ты уже многим мне обязан. Кассирша с непрекрытым интересом наблюдает за словесным обменом, но Джун Хо ее игнорирует, а Сок Хо, напротив, сверкает перед ней своей очаровательной улыбкой. – Не волнуйтесь, он просто стесняется, – и, усмехнувшись, указывает на него пальцем. – Я – нет! – О, еще как стесняешься. – Я оплачу, – Джун Хо достает свой бумажник и бросает его на прилавок. Сок Хо кладет сверху свою карточку. – Нет, я оплачу. – Нет. – Да. – Нет! – Да. Последовавшую за этим напряженную тишину нарушает звуковой сигнал устройства для считывания карт. Платеж одобрен. Детектив ошеломленно моргает. Когда, черт возьми?.. – Готово. – Я ударю тебя. – Но с любовью, верно? Джун Хо трет лицо обеими руками. Он собирается убить его. – Я понесу твои сумки, – добивая, объявляет Сок Хо. – Нет! Но этот ублюдок уже поднимает их. Без спешки, не напрягаясь, будто так и должно быть. Будто все с самого начала было спланировано, а Джун Хо только осталось быть беспомощным зрителем. – Ладно, пошли, – заикается Джун Хо, не веря своим ушам, и тут же хмурится. Этого не должно быть. Это полная противоположность тому, чего он хотел. От этого он злится еще больше. – Кем ты вообще себя возомнил... – Твоим ухажером, – сладко протягивает он. – Ты – нет. – Я – да, пока ты не подашь на меня в суд. Джун Хо открывает рот, собираясь что-то крикнуть, но останавливает себя. Он считает про себя до десяти, совершенно сбитый с толку. Ему просто хочется знать, это всего лишь игра его подсознания, какая-то глупая шутка. Но он не может убежать от реальности. Поэтому Джун Хо сжимает кулаки и бросает на Сок Хо убийственный взгляд. Сок Хо улыбается так, словно он самый счастливый человек на свете. И, возможно, так оно и есть. – Хочешь взять мою машину? – спрашивает он с воодушевлением. – Я лучше прогуляюсь. – Пешком? Так даже романтичнее. – Один, – Джун Хо резким рывком вырывает пакеты у него из рук, прерывая разговор раньше, чем кого-то толкнут под машину. – Почему ты здесь? – раздраженно продолжает он, глядя на Сок Хо, – Ты прятался две недели, как чертов таракан, а теперь просто появляешься из ниоткуда, чтобы снова вмешаться в мою жизнь. – Как трогательно, что ты считал, – Сок Хо воркует, изображая нежность, но замолкает, когда Джун Хо демонстративно разворачивается. Он поднимает руки, сдаваясь, – Хорошо, хорошо, не нужно быть таким нетерпеливым. Офицер настороженно смотрит на него, ожидая продолжения. – Иногда мне кажется, что ты меня не слушаешь. И это огорчает меня, – вербовщик откашливается, поправляя волосы одной рукой, – Скажем так, мне не нравится, когда... – Что тебе не нравится? – спрашивает Джун Хо, уже изрядно выведенный из себя играми Сок Хо. Вербовщик мучительно медленно ухмыляется, и это самодовольное выражение лица заставляет Джун Хо хотеть стереть его кулаком. – Когда люди прикасаются к тому, что принадлежит мне. Джун Хо сначала растерянно моргает, но когда до него доходит смысл его слов, он недовольно хмурится. – Что? – Ты слышал меня, – Сок Хо склоняется над ним, наслаждаясь реакцией Джун Хо. Офицер настороженно смотрит на него, пытаясь понять, сказано это серьезно, или просто очередная провокация. – Я не принадлежу тебе. – Пока что нет. Отчаянная самоуверенность в его голосе заставляет Джун Хо закатить глаза. – Ты бредишь. – Бредишь? – Сок Хо тихо усмехается, прежде чем подойти ближе, – Я бы назвал это уверенностью. Джун Хо сжимает челюсти, мысленно проклиная этого социопата и его абсолютное бесстыдство. Если и есть что-то, что выводит его из себя больше, чем дерзость Сок Хо – его убежденность, что судьба повернется в его сторону. – Давай возьмем мою машину, – повторяет Сок Хо, как будто это может изменить мнение Джун Хо, – Это приглашение. – И я отклоняю его, – без колебаний отвечает он. Они смотрят друг другу в глаза, сцепленные невидимой нитью. Будто они отвернулись от остального мира, как будто никого больше не существует. Словно в игре, где победитель забирает все. Брови Сок Хо слегка приподнимаются. Но вместо того, чтобы бурно среагировать, он быстро сглаживается. Расслабившись, он уступает назад. – Ты победил, – он вздыхает, почти разочарованный, и отступает еще на два шага, – Думаю, мне придется подождать. Хорошего вечера, дорогой. Он слегка кланяется, прежде чем уйти. Его шаги бесшумны, устрашающе расчетливы. Джун Хо смотрит ему вслед, пока он не исчезает из виду. Сок Хо сказал, что он победил. Но Джун Хо не чувствует себя победителем.