I Can Make You Break Your Neck

Джун Хо может понять многое: бюрократию, преступников, задымленные от сигарет улицы – все, кроме этой улыбки. Эта блядская улыбка заставила его сомневаться в собственном терпении. Точка кипения, к которой он пришел, была настолько неожиданной и противоречивой, что она заставила его несколько дней провести в раздумьях, что, если бы он действительно остановился переосмыслить это, то понял бы – у его действий никогда не было конкретной причины. В этом абсолютно нет никакого смысла, и он даже не знает, когда и как это произошло. Хван Джун Хо – офицер полиции – а теперь еще и регулировщик, но это никак не меняет его положение – и проблема далеко не в его работе, а в его странных отношениях: Романтических? Профессиональных? Сексуальных? Все вместе? У человека, оказавшегося в самом эпицентре всех его проблем, было элегантное, красивое и простое имя: Кан Сок Хо. Джун Хо встретил его в парке, в один из своих неудачных рабочих дней, а мужчина, постарше его на пару лет, там же топтал огромное количество хлеба на глазах у толпы бездомных, как конченный психопат. Когда они оказались лицом к лицу в полицейском участке, все, что бессердечный мужчина сказал в ответ, было: – Я дал им шанс. Они выбрали наживу, а не возможность насытиться едой на целый день. Сбитый с толку, Джун Хо парировал: – Было необязательно впадать в такие крайности. Вместо того, чтобы потратить еду впустую, вы могли бы отдать ее этим бедным людям. Делайте со своими деньгами все, что хотите, но не пытайтесь преподавать нелепые уроки жизни тем, кто в них нуждается. – Нелепые уроки жизни? – Вербовщик посмотрел на него с неподдельным интересом, – Так вы называете то, что этот сброд предпочитает поставить ложь на кон, в виде иллюзии денег, а не набить животы? – Люди сами ответственны за свой выбор. Нет никакого греха в том, если они верили, что у них есть хоть малейший шанс на удачу и улучшение своей жизни. Не ваша обязанность ругать их или осуждать, – твердо сказал полицейский. – Любопытное мнение, офицер. Но разве это не нелепо: позволять людям жить в комфорте, несмотря на их ошибки? – старший слегка улыбнулся и наклонил голову, – «Малейший шанс», о котором вы говорите, не более, чем предлог для оправдания их лени и жадности. Джун Хо, уже изрядно взбешенный, возразил: – У вас нет права решать, кто заслуживает есть, а кто нет. Вы не судья и уж точно не Бог. Удивленный, мужчина ответил: – Бог? Ох, не нужно так драматизировать. Я всего лишь предложил им игру, они ошиблись в выборе и теперь им приходится иметь дело с последствиями. – Жизнь – это не игра, а люди –не фигурки, которыми можно пользоваться лишь по прихоти. Они человеческие существа, которые сталкиваются с трудностями и совершают ошибки. Но вы ведь понятия не имеете, каково это, так? Мужчина посмотрел на него так, будто Джун Хо только что сказал самую очевидную вещь в мире. – Скажите мне, офицер, каково это – нести все бремя человечества? Каково это – смотреть на всех «хороших людей» и притворяться, что однажды они изменятся? Этот явный вызов его идеалам должен был сломить их, заставить усомниться. Но Джун Хо не дрогнул. – Моя работа – как можно больше помогать людям. И если в этом мире есть хотя бы один человек, у которого будет шанс измениться, я продолжу делать свою работу с еще бóльшим энтузиазмом. В этой битве взглядов никто не отступил и не дрогнул. Как раз в тот момент, когда незнакомец снова собрался возразить, Джун Хо прервал его. – Но мы здесь не для того, чтобы философствовать. Ваш штраф будет занесен в протокол, и сделайте себе одолжение: держите свои «уроки» при себе. Не используйте нуждающихся в качестве развлечения. Мужчина в костюме смотрел на него в течение нескольких секунд, перед тем как коварно улыбнулся, явно не давая никаких гарантий. Раз все ужасное и аморальное было оправдано, единственное, что мог сделать Джун Хо – отвести мужчину в отделение за нарушение общественного порядка. Хотя, по мнению детектива, у этого человека должна быть своя история болезни, и он должен сидеть запертым в психушке, чего, увы, не обнаружилось.

***

Все, что нужно было сделать незнакомцу – заплатить щедрую сумму денег. И он ушел, как будто только что был на приеме у стоматолога во вторник. Так все могло бы и закончиться, но Кан Сок Хо не просто пошатнул психику бездомных – он сделал это и с Джун Хо, при этом пристально глядел на него своими темными глазами, похожими на две бездонные пропасти, шепчущие из бездны запретные желания. С дерзкой улыбкой, которая без слов обещала ему всевозможные кошмары, с улыбкой, которая не оставляла Джун Хо в покое, когда он выписывал штраф, с улыбкой, которая продолжала преследовать его, словно хищник свою жертву, офицер отчетливо помнит утонченность этого человека, когда тот покидал участок, и не такой незаметный взгляд, который он бросил на Джун Хо. Взгляд, который говорил что-то наподобие: «Хорошего вам дня, офицер», от которого остался неприятный привкус во рту, который прозвучал как смертный приговор. Прошло две недели, когда они снова встретились – и Джун Хо был этому не рад. В лучшем случае, всего лишь незапланированная встреча: роскошная машина превысила допустимую скорость, и Джун Хо, уже привыкший иметь дело с такими фруктами, сказал новичку подождать, пока он разберется с этим. Хван ожидал оскорблений, угроз и, возможно, взяток. Однако, к несчастью для водителя, с Джун Хо ничего из вышеперечисленного все равно не сработало бы. Поэтому он легонько постучал в окно со строгим, профессиональным выражением лица, которое едва не разбилось вдребезги, когда он увидел человека в салоне. Мужчина уже во всю рассматривал его, слегка наклонив голову, с незаконной, хитрой ухмылкой на губах и пристальным взглядом, который задержался на Джун Хо на секунду дольше, чем нужно. – Какие-то проблемы, офицер? – практически промурлыкал он, с нетерпением наблюдая за реакцией некогда детектива. Джун Хо потребовалась невероятно долгая минута, чтобы ответить, и только непроницаемость его лица удержала его от потери достоинства. – Вы превысили скорость. По-вашему, это гоночная трасса? Вас оштрафуют. – Что, снова? Я сбит с толку, офицер. А нет ли другого способа избежать этой неприятной ситуации? – спросил он с напущенной невинностью, лениво проводя пальцами по оконной раме. Джун Хо приподнял бровь, не совсем понимая, к чему тот клонит, поэтому ответил прямо: – Подкуп офицера полиции – это тоже преступление. Я сомневаюсь, что вы хотите продолжать пополнять свой послужный список, – раздраженный, он вздохнул и равнодушно протянул руку, – Теперь, пожалуйста, дайте ваше удостоверение личности. Мужчина в машине смотрел на него, как показалось, целую вечность, и только потом, наконец, полез внутрь, роясь в личных вещах, которые Джун Хо великодушно предпочел проигнорировать. Он не собирался спрашивать ни о ремне, ни о куче кляпов в форме кости. Изысканный мужчина с восторженной улыбкой протянул свое удостоверение личности, словно гордился своей бумажкой – и все так выглядело, как получение диплома. Ледяные пальцы коснулись руки Джун Хо с такой необоснованной нежностью, что офицер почти отдернул ее, но решил не придавать такой чуши особое значение – в общем-то, как и всему остальному в их диалоге. Он не смотрел на мужчину, но отчетливо чувствовал, как эти темные глаза пытаются прожечь его насквозь. – Я не ожидал, что именно вы поймаете меня, – задумчиво произнес мужчина бесстрастным голосом, – Хотя, должен признать, я и не удивился. Словно судьба продолжает сводить нас вместе. Джун Хо на мгновение замер. Его руки зависли над прибором, который печатает штраф, взгляд упал на удостоверение личности в его ладони. Кан Сок Хо. На фотографии этот же человек насмешливо улыбнулся ему в ответ. – Судьба? – Джун Хо скептически усмехнулся, – Скорее, ваше вопиющее пренебрежение правилами, полная неосведомленность и отсутствие сочувствия. Вы хотя бы понимаете, насколько опасно ездить на такой скорости? Впервые лицо мужчины, как ни странно, сменилось на скуку. Он закатил глаза и продолжил уставшим тоном. – О, разумеется. Опасность. Самая приятная часть, вам не кажется? Но не волнуйтесь, офицер, у меня всегда все под контролем. Детектив вздохнул, не желая находиться с этим человеком дольше необходимого. Вдалеке он увидел, как его напарник-новичок робко приближается, беспокоясь, что Джун Хо может понадобиться помощь. Офицер покачал головой, останавливая движение в свою сторону. – Безответственно рисковать жизнями других людей и своей собственной. Я надеюсь, мне больше не придется вас останавливать. Иначе, я обещаю вам: в следующий раз вы окажетесь в тюрьме, так что лучше молитесь, чтобы не наткнуться на меня, – строго сказал Джун Хо. – А вы не думали о том, что я, может быть, хочу наткнуться на вас? – признался он без зазрения совести, наклоняясь, чтобы нагло вторгнуться в личное пространство Джун Хо. Кореец наслаждался каждой секундой порции полученного внимания от детектива, смакуя. Джун Хо отступил на два шага. Он крепко сжал челюсть в попытке сохранить спокойствие. – Единственное, что я сейчас понимаю – это как вам нравится тратить время впустую. Но если вы не начнете относится к вещам серьезно, то потеряете гораздо большее, чем время. На чужих губах расцвела ехидная улыбка. – О, я отношусь к вещам очень серьезно. Особенно к вам. Растущая горечь камнем осела на плечах Джун Хо, которые он стойко держал благодаря своему нечеловеческому самообладанию. – На что вы намекаете? – Ничего такого, что вы не смогли бы понять сами, дорогой. Достаточно. Джун Хо разорвал билет и бросил его прямо в лицо мужчине. Бумага едва коснулась его, перед тем как упасть ему на колени. – У вас есть пятнадцать дней, чтобы заплатить, или ваш автомобиль будет конфискован. И я не «дорогой», а офицер Хван. Сок Хо моргнул, на мгновение сбитый с толку внезапной вспышкой гнева. Он даже не обратил внимание на забытый в кармане листок бумаги – штраф составил не менее ста пятидесяти тысяч вон. Замешательство продлилось недолго. – Как нервно. Вам следует больше расслабляться, офицер Хван. Необязательно быть таким жестоким. Ну, только если вам это не нравится. Джун Хо тут же отвернулся, стискивая зубы, лишь бы не среагировать на двойной смысл этого намека. – Проваливайте уже. Надеюсь, я никогда вас не увижу, господин Кан. Джун Хо ушел первым, решив, что больше не выдержит ни минуты наедине с этим человеком без рукоприкладства. За все годы службы офицером он имел дело с самыми разными людьми, но этот конкретный экземпляр обладал даром с легкостью выводить его из себя за считанные секунды. Он должен помнить о своих тренировках и сохранять спокойствие. Джун Хо надеялся больше не видеться с этим типом. Он запомнил номер машины с твердым намерением избегать встречи с ним или, если случится критическая ситуация, самому надеть на мужчину наручники и убедиться, что тот сядет за решетку не менее чем на пять лет.