I Can Make You Break Your Neck

Пребывание на этом острове – не самое любимое занятие вербовщика. Безусловно, здесь он начинал свою карьеру, будучи простым солдатом «Треугольником», но с тех пор он продвинулся вверх по службе. Теперь он тот, кто находит отчаявшихся, предлагает им выход из той клетки, в которую они сами себя загнали. Как великодушно. Прямо сейчас, на этом острове, в одном из многочисленных залов, Ведущий вызвал его к себе. Сам. Мистер загадка, ничего не скажешь. Сок Хо всегда выполнял свою работу эффективно, вообще-то, он один из лучших. Он мог бы стать сотрудником года, но по-прежнему серьезно сомневается, что цель этого спонтанного, импровизированного совещания - повышение его зарплаты. Поэтому ему остается терпеливо ждать, пока его начальник соблаговолит заговорить. – Мне нужно, чтобы ты справился с новой задачей, – говорит роботизированный голос за маской. Вербовщик заинтригованно вскидывает бровь. Что ж – это последнее, чего он ожидал. Он взбалтывает виски в стакане и молча ждет, пока начальник не закончит злодейскую речь. Правила есть правила. – Ты, наверное, слышал об инциденте во время последних игр. Шпион, проникший к нам под видом одного из солдатов. Сок Хо кивает. Слухи расползаются быстро. За все годы проведения игр ничего подобного раньше не случалось. Сок Хо уверен: кто бы это ни сделал — герой или просто тупица, не имеет значения – в любом случае, он уже мертв. – Он все еще жив. Одна эта фраза заставляет вербовщика поднять заинтригованный взгляд. Стоп. Что? По слухам, в этого шпиона стреляли, он упал с проклятого обрыва. Как он смог выжить? – Ясно... Значит, я нужен вам, чтобы закончить работу? – он в полном замешательстве. Такую работу, обычно, поручают другим сотрудникам. – Нет. Мне нужно, чтобы ты присматривал за ним. Он впал в кому после случившегося, но недавно я узнал, что он очнулся. У меня уже есть человек, который следит за его расследованием в море, но мне нужен кто-то и на суше. – Зачем? – спрашивает он из искреннего любопытством, – Ничего такого, я не жалуюсь, но зачем присматривать за ним, если можно просто... Решить проблему на месте? В комнате повисает тяжелая, почти осязаемая тишина. Вербовщик обожает экстрим. Ему нравятся острые ощущения близкости смерти, но Ведущий внушает лишь чувство, что смерть была бы милосерднее, чем нахождение с ним в одном помещении дольше пятнадцати минут. Если бы его вынудили выразить это чувство одним словом – он бы назвал страх. Ведущий некоторое время молчит, затем, наконец, двигается. Он поднимает руку в перчатке, и Сок Хо слышит, как расстегивается ремешок маски. Вербовщик не в первый раз видит лицо своего босса, но он мог бы пересчитать их по пальцам одной руки – и пальцы у него еще остались. Хван Ин Хо. Мужчина средних лет, с резкими чертами лица, характер – безжалостный. Его взгляд как всегда холоден, но в глазах есть что-то, чего Сок Хо не может понять. Нечто похожее на... вину? – Человек, за которым тебе надо приглядывать... – Ин Хо достает из кармана пиджака папку и бросает ее на стол, – Хван Джун Хо. Мой младший брат. Вот как. Такого поворота сюжета Сок Хо не предвидел. Вообще. Он не должен знать такой информации, она может быть известна только высшему руководству. – Думаю, мне не нужно объяснять, почему он нужен мне живым. Ты один из немногих сотрудников, которые могут свободно передвигаться по Корее. И я сомневаюсь, что это станет для тебя проблемой, – говорит Ин Хо все еще бесстрастным, но твердым голосом, – Так ты в деле или нет? Это не звучит как вызов. Звучит так, будто решение уже принято. Вербовщик поправляет запонки и берет папку. – Как пожелаете.

***

Когда Ин Хо впервые поручил ему присматривать за своим младшим братом, Сок Хо едва оторвал взгляд от стакана с виски. Это была простая и ужасно скучная работа. Такое, обычно, поручают новичкам, а не кому-то вроде него – вербовщика, мать его. – Не вмешивайся в его жизнь слишком часто, – сказал тогда Ин Хо своим монотонным голосом, – Просто приглядывай за ним «Просто приглядывай за ним». Как скучно. В то время Джун Хо был не более чем именем в файле, стопкой клинических и рабочих отчетов, в лучшем случае едва интересных. Детектив. Гений, но доставляет много хлопот. Пропал на год после несчастного случая, а затем чудесным образом очнулся, вдруг став одержимым своим старшим братом. Сок Хо бегло просмотрел информацию о возрасте, дате рождения, образовании, работе, даже медицинское заключение о пересадке почки. Кто же тот самый щедрый донор? Как предсказуемо – его дорогой брат Ин Хо. Он мог заслужить звание «лучшего брата года», разве что перед тем, как он пристрелил Джун Хо. Сок Хо лениво размышлял, сколько же времени пройдет, прежде чем ему надоест, и он передаст работу какому-нибудь новичку. Ведущий даже не заметит. Все, что Сок Хо нужно делать – это время от времени сообщать боссу о планах Джун Хо и обламывать его, если тот подберется к истине слишком близко. А затем Сок Хо увидел первое фото детектива. Зернистая фотография с камер наблюдения, при плохом освещении, размытая, полученная из немногих камер, которые засняли Джун Хо во время его проникновения: он был в комнате, выделенной для сотрудников, смотрелся в зеркало, перед тем как надеть маску, готовый слиться с толпой. Сок Хо должен был признать, что у парня природный талант. Взгляд Джун Хо пронзал изображение насквозь, острый и напряженный. Он выглядел так, будто в любой момент мог разбить экран и подойти к Сок Хо. Любопытно. Весьма любопытно. К тому времени, когда Сок Хо встретился с Джун Хо лично, он уже знал о нем все: где живет, распорядок дня, связи, предпочтения в продуктах. Он знал, что тот не злоупотребляет алкоголем; что в его холодильнике полно еды, которые можно приготовить в микроволновке. Что его тренировки были тяжелыми, но не такими частыми, как раньше; что рана в плече все еще беспокоила его, даже спустя месяцы после заживления. Он знал, что Джун Хо разговаривает во сне, что каждую ночь он обязательно просматривает свои записи о брате. Установка камер и микрофонов была детской забавой. Сок Хо проскользнул в квартиру глубокой ночью, не торопясь, совершенно непринужденно. Он запомнил каждый дюйм этого дома, как свои пять пальцев, передвигался по нему как незваный гость, оставляя после себя мельчайшие следы своего присутствия – микрофон в настольной лампе, еще один на книжной полке. Крошечные камеры, спрятанные в нужных местах, охватывают кухню, прихожую, гостиную, спальню и даже ванную комнату, расположенные так незаметно, что даже такой опытный детектив, как Джун Хо, никогда бы их не заметил. Даже когда Сок Хо расставлял приборы в спальне, он не торопился, наблюдая за спящим Джун Хо. Совершенно ничего не подозревает. Полностью обреченный. Поначалу отснятый материал почти разочаровал его – Джун Хо не сделал ничего из ряда вон выходящее. Придя домой с работы, он бросил пальто на стул, налил себе холодного кофе, работал до поздней ночи, иногда что-то бормотал себе под нос, матерясь, когда что-то не получалось. Иногда он просто смотрел на экран, замерев и нахмурившись. Но потом стали возникать действительно интригующие моменты. Например, когда он резко просыпался от ночных кошмаров, хватая ртом воздух, словно утопленник. Когда он выходил из ванной с мокрыми волосами и струйки воды стекали по его молочной шее. Когда, поздним вечером, он стоял перед зеркалом по пояс обнаженный, погруженный в свои мысли, которые Сок Хо так хотел развеять. Вот это зрелище. Джун Хо был загадкой, окутанной множеством темных тайн. Но Сок Хо умеет быть терпеливым. Главное играть без спешки. Это был один из тех вечеров, когда, наблюдая за Джун Хо через камеры, он почувствовал первую искру... Чего-то, промелькнувшего в его груди. Он не назвал бы это влюбленностью, но было похоже на тот трепет, когда игра достигает своей кульминации. Было ли странно получать от этого такое удовольствие? Может быть. Но Сок Хо никогда не был святым. Когда они наконец встретились лично — или, по крайней мере, когда Джун Хо наконец заметил его присутствие, — это произошло в парке. И не так романтично, как хотелось бы. Сок Хо был занят одним из своих любимых занятий, и когда он понял, что за ним наблюдал образцовый офицер, то почти смутился. Бывший детектив стоял, нахмурив брови, с напряженной, прямой осанкой. Он выглядел как человек, который все еще верит в справедливость. Который все еще верит в закон. Такой предсказуемый. Такой глупый. Сок Хо почти сочувствовал ему. Почти. Он наступил на хлеб слегка резче, прямо у Джун Хо на глазах, просто чтобы увидеть его реакцию, какое-то возмущение на его лице, едва сдерживаемый гнев, проявляющийся в стиснутых челюстях, мимолетная вспышка беспомощности, когда Сок Хо высокомерно улыбнулся ему. Вкусно. Небольшая беседа в участке была лишь немного интересней. Разговор с Джун Хо заставил Сок Хо повеселиться так, как никогда прежде. Ему хотелось бóльшего, но офицер упрямится, и его трудно сломить. Тогда он понял, что не станет «просто присматривать» за Хван Джун Хо. Он будет играть с ним. Джун Хо до сих пор не знает, как внимательно за ним наблюдают; не знает, что Сок Хо читает все его записи. До единой. Он не знает, что Сок Хо ходил по его квартире, пока Джун Хо не было. Водил пальцами по краям письменного стола, сминал кровать; что каждая их встреча - это далеко не совпадение, а нечто тщательно спланированное. Что Сок Хо всегда и точно знает, где и когда Джун Хо находится, потому что, пока тот спал, вербовщик вставил в свой телефон трекер – единственную вещь, с которой он никогда не расстается. И что самое приятное? Джун Хо понятия не имеет, что постепенно, сам того не осознавая, он становится главной навязчивой идеей Сок Хо. В шестой раз, когда он вломился в его квартиру днем, детектив ушел на работу, что дало Сок Хо достаточно времени и свободы порыться в его вещах без постоянного риска разбудить хозяина квартиры. Сок Хо заглядывал к нему довольно часто. Не потому, что возникли трудности, а потому, что личные вещи говорят о человеке больше, чем любые материалы дела. У Джун Хо не так много излишеств, в его квартире все аккуратно и организованно, но безжизненно. Такие дома у тех, кто не проводит там много времени. Бедняжка. Но было и то, что выделялось на фоне пыльных книжек и разбросанных папок – коробка со старыми фотографиями, на одной из которых маленький мальчик улыбается рядом с молодым человеком, у которого не на возраст серьезный взгляд. Его старший брат, Ин Хо. Сок Хо взял фотографию, склонил голову набок. Интересно, что Джун Хо хранит ее в коробке, а не ставит на рабочий стол или в прихожей. Затаенная обида. Открытая рана. Как же восхитительно он сломлен. Сок Хо положил фотографию обратно и продолжил разглядывать содержимое, выискивая что-то еще, что могло бы привлечь его внимание. Еще несколько снимков Джун Хо в детстве, на каждом из них Ин Хо с младенцем на руках; он же рядом с Джун Хо на вечеринке по случаю дня рождения, на выпускном в полицейской академии. На изображениях солнечно улыбается мальчик, полный радости и надежд, вундеркинд, гоняющийся за тенью своего старшего брата. Жаль, что судьба подготовила для них другой эпилог. Сок Хо прячет фотографию в карман своего жилета. Теперь у Джун Хо нет от него секретов. Иногда Сок Хо просто наблюдал за ним из своей машины, припаркованной на темной улице перед его домом – не отрывая взгляда от мониторов, подключенных к камерам из квартиры Джун Хо. Офицер дома. Он всегда возвращается в одно и то же время. Каждый день для него тяжелый, что так и написано у него на лице. Джун Хо с протяжным вздохом снимает пиджак, привычно ослабляет галстук. Пальцы небрежно проходятся по рубашке, когда он расстегивает ее по пути в ванную. Вербовщик уже знает, что он сделает потом. Прежде чем принять душ, Джун Хо пьет стакан воды. Зеркало запотевает от пара. И изображение на экране Сок Хо расплывается, когда кипяток водопадом стекает по обнаженной коже Джун Хо. Кан Сок Хо уже не нужно видеть его тело – он запомнил все детали. Шрамы на животе и плече, изящный изгиб талии. Джун Хо закрывает глаза и позволяет воде захлестнуть его лицо в жалкой попытке смыть что-то более въедливое, чем просто дневная грязь или пот. Какой же убогий. Но в то же время завораживающий своей красотой. Сок Хо провел кончиками пальцев по экрану – там, где виднелись размытые очертания Джун Хо. Он никогда не был так близок к нему. Рано или поздно они встретятся. Ему нравилось слушать, как Джун Хо тихо разговаривает по телефону, как его голос падает до шепота – едва слышного, но, почему-то, такого искреннего. Его нравилось наблюдать, как тот снимает форму после долгой смены, как он ходит по квартире, не подозревая, что на него смотрят. Сок Хо улыбнулся, подперев подбородок рукой. Это не работа – это развлечение. Сок Хо следил за ним не только «дистанционно». Он всегда ходил за ним по пятам – на безопасном расстоянии, конечно. День за днем он наблюдал, как Джун Хо покупает свой утренний кофе в одном и том же кафе, обмениваясь парой слов с баристой. Когда Джун Хо приходит в участок, то приветствует коллег легким кивком, не более. Его тренировки проходят в гордом одиночестве, и всякий раз он страдальчески бьет по боксерской груше и неосознанно разговаривает со своим собственным отражением. О, это особое удовольствие. Он наблюдал, как Джун Хо работает. Соблюдая излюбленный закон, расправляясь с неуважительными гражданами, он ухмыляется, когда его называют правительственной свиньей. Джун Хо плевать, кого он остановил – для него все одинаковые. Это почти забавно, насколько ему нравится раздавать билеты. Сок Хо внимательно смотрел, как Джун Хо штрафует группу подростков за превышение скорости. Ему плевать на их нытье и угрозы – детектив просто ухмыляется, угрожая, что позвонит их родителям. Кстати, кошмаров у Джун Хо гораздо больше, чем можно было бы ожидать. Его бормотание и беспокойные стоны посреди ночи служили для Сок Хо колыбельной. Он не может дождаться того дня, когда эти сны перестанут мучать его отголосками прошлого и пугающими, неизвестными призраками – и тогда главным героем его кошмаров станет сам Сок Хо. Вламываться в его квартиру стало обычным делом. Ему больше не нужна даже причина – это просто весело. Он заглядывает в холодильник и щелкает языком. Слишком много работы и так мало нормальной еды. Сок Хо хватает бутылку воды и бесцеремонно делает глоток, а потом ставит ее на место. Джун Хо все равно ничего не заметит. Он опускается на диван, скользя пальцами по спинке. Сколько еще времени он пробудет здесь, пока Джун Хо не вернется? Сколько еще времени ему придется пробираться в его дом тайком? Их свидание в кафе было шедевром. Сок Хо знает, насколько этот парень упертый, но вместо желания убить его, это вызывает только умиление. Наблюдать за его сопротивлением, за тем, как ему кажется, что он действует самостоятельно, будто у него есть выбор. Как и ожидалось, Джун Хо приходит поздно – очень поздно — но над этим Сок Хо будет работать. Он немного разочарован, что офицер даже не пытался принарядиться, но это не имеет значения. Он ему нравится и таким, хотя Сок Хо не терпится нарядить его, как куклу. Красный будет смотреться на нем потрясающе. Может быть, когда они пойдут в какой-нибудь ресторан, он сможет убедить его надеть костюм, который уже сшит для него на заказ. Небольшой подарок-сюрприз. Над дверью звонко отзывается колокольчик – Джун Хо исчезает в толпе. Сок Хо не смотрит ему вслед. Ему это не нужно. Он уже точно знает, куда тот направляется. Знает, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до дома, каких улиц он неосознанно будет избегать, как будто инстинкты нашептывают ему о ком-то совсем рядом. Он наблюдает за Джун Хо в отражении своего кофе. Такая восхитительная попытка сбежать. Джун Хо предсказуем во многих отношениях. Он всегда прячет дискомфорт за маской холодной суровости, долго обдумывает тему, прежде чем заговорить, придерживается моральных принципов, словно это последнее, что заставляет его просыпаться по утрам. Но он также полон сюрпризов. Например, как напряглось его тело при упоминании о семье, как лицо скривилось, когда он съел в тот же момент десерт, который ему так нравился до этого. Сколько еще раз Сок Хо сможет заставить его так реагировать? Сок Хо ухмыляется, проводя пальцами по краю своей чашки. Как весело. Он не в первый раз видит, как Джун Хо ломается от собственного упрямства – и не в последний. Он наблюдал за ним бесчисленное количество раз – в моменты, когда детектив думал, что один, не замечая скрытых камер в своей квартире, не подозревая о микрофонах, улавливающих каждый разочарованный вздох. Он видел, как тот просыпается посреди ночи, хмурясь и тяжело дыша, бормоча что-то себе под нос, и только потом вставал с постели. Он видел, как Джун Хо тренируется до изнеможения, приказывая самому себе грубым, неумолимым тоном. Он видел его слишком часто. Возможно, именно поэтому разговор между ними кажется Сок Хо необычным: в то время как Джун Хо держится за иллюзию дистанции, Сок Хо уже давно пересек черту, уже внутри его личного пространства, уже внутри него. Разница между ними очевидна: Сок Хо играет с полной колодой в руках, а Джун Хо даже не подозревает, что играет. Сок Хо оставляет купюру на столе и встает. Ему больше нет надобности сидеть в этом кафе. Джун Хо может делать все, что захочет. В конце концов, Сок Хо всегда найдет его.