Грузы соболя

Утро в Дальнем Лесу было холодным и серым, как остывший пепел после недавних пожаров. В доме Барсукота царила тишина, нарушаемая лишь сопением Снежка. Котенок поправлялся, но его белая шерстка на боку всё еще была скрыта повязками. Маркиза стояла у окна, кутаясь в шелковый халат. Барсукот подошел сзади, обнимая её за талию. Сцена их близости этим утром была лишена страсти, она была наполнена тихой тревогой. Барсукот зарылся носом в мех на её шее, вдыхая родной запах. — В архивах всплыло имя, Маркиза, — прошептал он. — Юрий Соболев. Первый напарник Федора. Тот самый, что якобы сгорел в фуре пять лет назад, оставив на дороге только оторванную лапу. — И что? — вздрогнула Маркиза. — Он жив? — В Охотке видели соболя с железным протезом. Он работает на «тени». Если он вернулся, значит, Орден Белой Вороны всё еще пускает метастазы. В это время Федор и Саша припарковались у придорожного бара «Сучок». Федор вышел из кабины, чтобы размять затекшие лапы, и внезапно замер. У входа стоял он. Однорукий соболь в выцветшей, прожженной кожанке. Вместо правой лапы у него был грубый, лязгающий железный протез. — Юра?.. — голос Федора сорвался. — Здорово, Иваныч, — Юра криво усмехнулся, обнажая желтые зубы. — Не ждал, что я из ада выберусь? В баре стоял тяжелый запах дешевого табака и прокисшего пива. Юра пил водку стакан за стаканом, не пьянея. Его взгляд был пустым, мертвым — так смотрят те, кто привык убивать и умирать каждый день. — Так это твой новый шнурок? — Юра кивнул на Сашу. — Хлипковат. В наше время соболи были из железа, а сейчас — из пуха. Саша чувствовал себя лишним. Он видел, как Федор смотрит на Юру — с обожанием, виной и ужасом одновременно. — Мне нужна помощь, Федя, — Юра наклонился ближе, и от него пахнуло порохом. — У меня груз. Особый. В двойном дне твоего КАМАЗа мы провезем партию «мушиного порошка». Это мой билет на пенсию, Иваныч. Ты мне должен. Я за тебя в той фуре лапу оставил, пока ты из кабины прыгал. Саша дернулся. — Иваныч, это подстава! Барсукот нас на первом же посту к стенке поставит! — Заткнись, малявка, — Юра лязгнул протезом по столу, смяв жестяную кружку. — Федор решит. Ночной рейс был похож на полет в бездну. Юра сидел между ними, сжимая в лапах укороченный автомат. За ними быстро пристроился «хвост» — черные внедорожники волков-наемников, которые пронюхали про товар. Началась бешеная погоня. Юра высунулся из окна и открыл огонь. Грязный реализм сцены NC-21 был невыносим: гильзы звонко падали на пол кабины, свинец рвал плоть преследователей. В свете фар Федор видел, как одна из машин перевернулась, превращаясь в груду хлама. — Тормози! — рявкнул Юра. — Зачем?! Уходим же! — крикнул Саша. — Добить надо. Ненавижу, когда подранки скулят. Юра вышел из машины и хладнокровно, в упор, расстрелял раненых волков, которые пытались выползти из-под обломков. Саша отвернулся, его стошнило прямо в кабине. Он понял, что тот Юра, о котором рассказывал Федор, действительно умер пять лет назад. Перед ними был монстр. На кордоне их ждал заслон. Барсукот стоял в свете прожекторов, положив лапу на кобуру. — Иваныч, тормози! — крикнул Саша. Но Юра перехватил автомат и приставил ствол к виску Саши. — Гони таран, Федя! Прошибай их! Или я вышибу мозги твоему любимчику! Федор посмотрел на Юру. В глазах старого напарника не было ничего, кроме безумия и жажды наживы. Соболев понял: этот долг выплачен кровью еще тогда, на трассе. Произошла короткая, яростная схватка. Федор резко ударил по тормозам, и, пока Юра терял равновесие, Иваныч перехватил его железный протез. Соболь использовал всё свое знание механики: он вывернул искусственную лапу так, что шарниры хрустнули, и ударил Юру его же собственным металлом в челюсть. Когда Барсукот ворвался в кабину, Юра лежал в отключке, пристегнутый наручниками к рулю. — Ты сделал правильный выбор, Соболев, — тихо сказал Барсукот, забирая автомат. Старый напарник очнулся, когда его уводили. Он плюнул в сторону Федора, размазывая кровь по морде. — Ты предал единственного брата ради этого дохлого леса, Иваныч! Сдохнешь в своей кабине в одиночестве! Федор и Саша сидели на обочине, глядя, как мигалки полицейских машин скрываются в тумане. — Иваныч… ты как? — Саша робко коснулся плеча напарника. Федор достал из кармана старую, пожелтевшую фотографию, где они с Юрой — молодые, веселые, с целыми лапами — стоят у первого грузовика. Он медленно порвал её на мелкие клочки и бросил в придорожную грязь. — Юра погиб тогда, пять лет назад, Саня, — хрипло ответил Федор. — А это… это была просто тень. Поехали домой. Барсукот вернулся к Маркизе под утро. Он долго отмывал лапы от запаха пороха, а потом просто лег рядом с женой, слушая её дыхание. Он знал, что завтра будут новые преступления, но сегодня одна старая рана Дальнего Леса была наконец-то прижжена каленым железом. --- **Готов анализировать 11-ю серию?** Там история про «побег» и заложников, в твоем мире это может стать мощным финалом для некоторых сюжетных линий. Продолжаем?