Искаженное отражение

      Среда. Утро. Сегодня я была не просто жертвой, а, кажется, главным подозреваемым в собственном уничтожении. Мои мозги, после утреннего визита к психиатру и свежей дозы новых таблеток, ощущались как плохо перемешанный коктейль: вроде бы все ингредиенты на месте, но эффект непредсказуем.       Первый курс архитектурного, как же, — вместо креативных прорывов и вдохновения я получила нервный срыв и новый рецепт.       Зашибись старт.       Главный корпус встречал знакомой симфонией: скрип дверей, обрывки разговоров о дедлайнах, и бесконечное, раздражающее гудение люминесцентных ламп. Воздух здесь всегда был пропитан смесью несбывшихся надежд, свежего кофе и какой-то синтетической пыли от строительных моделей.       Я влетела внутрь, чудом не сбив с ног какую-то девушку с огромным тубусом, и тут же почувствовала себя диким зверем, запертым в этом архитектурном зоопарке. Рюкзак, набитый конспектами и всем моим накопленным стрессом, тянул плечи вниз, пытаясь прибить к земле. Мои бесформенные джинсы, которые я, к слову, обожала за их комфорт и способность скрывать последствия моей тяги к ночным перекусам, прямо сейчас решили устроить мне подлянку. Предательски сползая, они угрожали всему колледжу показать, какого цвета у меня сегодня трусы. Не, ну реально? От стресса я, конечно, изрядно похудела, и талия об этом тактично сообщала, но мой большой и упругий зад, казалось бы, должен был держать оборону! Или он тоже сегодня взял отпуск? Доверять ему свою репутацию я не стала и, ловко подтянув джинсы на ходу, рванула к центральной лестнице.       Оставалась всего минута до начала лекции, а мне еще два лестничных пролета и вечность до 307 аудитории! Телефон зажужжал в руке, и даже не глядя, я знала, кто это. Мои верные согруппники-подстрекатели:       Кугисаки: > ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?! КЕНТО ИДЕТ!!!       Вот уж кто не церемонится с формулировками, так это Нобара - моя вечно заряженная на веселье, но в моменты паники способная довести до раздражения даже святого, подруга.       Юта: >Внимание, он почти тут.       А вот и Юта. Даже в экстренных сообщениях у него чувствуется та мягкость и поддерживающая доброта, которая всегда при нем. Где-то он может и наивен, но это и цепляет в нем.       Мое сердце, которое итак отбивало бешеную чечетку, ухнуло куда-то в район желудка. Профессор Нанами Кенто… Его лекции были легендарны. Его взгляд мог расплавить бетон, а опоздание на его пары приравнивалось к покушению на основы архитектуры. Две лестницы, один коридор, аудитория 307. Всего ничего, но для меня это была дистанция марафона по минному полю. Паника, которая последние месяцы стала моей лучшей подругой, снова подняла голову.       Я почти не чувствовала ног, перепрыгивая ступени через одну, цепляясь за холодные перила на лету, будто пыталась обмануть законы физики и гравитацию за одно. Мои старенькие, но верные конверсы отбивали бешеный ритм по граниту знаний, а обтягивающий топ под распахнутым нараспашку белым худи уже, кажется, прилип к мокрой от пота спине намертво. Воздух свистел в легких, а в ушах стучала кровь. Третий этаж. Наконец-то. В конце длинного коридора, между потоками студентов, мелькнула его светлая, идеально уложенная макушка. Нанами. Он уже почти у цели. Моя. Цель. Я должна обогнать его, чего бы мне это ни стоило!       Сжав лямки рюкзака до побелевших костяшек, я прибавила скорости, на секунду превратившись в размытое пятно, проносящееся мимо сидящих на полу студентов. Еще чуть-чуть! И тут, словно из ниоткуда, из 306-й аудитории вывалился кто-то. Не успела опомниться, как влетела ему прямо в спину. Удар! Он отшатнулся, но устоял на ногах. Я же, отпружинив, едва не потеряла равновесие, но адреналин не дал мне остановиться.       — Смотри куда вылезаешь! — выкрикнула я на автомате, даже не обернувшись, потому что каждая доля секунды была на счету.       Нанами Кенто был прямо передо мной, его рука уже тянулась к дверной ручке. Последний рывок! Я рванула изо всех сил, проскочив мимо него, едва не задев плечом. Влетела внутрь, и только когда мои легкие схватились за воздух, а адреналиновая волна начала спадать, в голове, словно замедленная съемка, прокрутилась сцена столкновения. «А ведь это я в него влетела. А не он. И я наорала. Нужно было хотя бы извиниться. Черт. Надо контролировать свою агрессию…».       Юта и Нобара уже махали мне, их лица беззвучно кричали: «Фух! Ты успела!». Нобара всегда такая активная и прямая, но сейчас явно веселая от моего триумфального появления, подскочила на стуле. Юта же, вечный оплот спокойствия, лишь мягко улыбнулся и кивнул, говоря глазами: «Я в тебя верил!». Я, едва не сбив чей-то пенал, шмякнула рюкзак на свободную парту рядом с ними и буквально бухнулась на стул. Наконец-то! Почувствовала, как по затылку стекают капельки пота, оставляя влажные следы. Мои два неаккуратных низких хвоста, которые и в спокойном состоянии выглядят так, будто я их собирала левой ногой в темноте, теперь, должно быть, просто жили своей отдельной, потной жизнью. С таким видом меня, наверное, можно было бы сразу на обложку журнала "Утро после апокалипсиса". В ту же секунду с громким хлопком захлопнулась дверь, отрезая мирный гомон коридора.       Профессор Нанами Кенто, со своим обычным непробиваемым видом, уже стоял перед доской, неторопливо поправляя очки.       Успела! Еще минута, и я бы, наверное, растворилась в воздухе от стыда.       — Что-то ты зачастила с опозданиями, — прошипела Кугисаки, толкнув меня локтем. И я даже не стала придумывать отмазки. Она была права. Абсолютно права. Последнее время я словно жила по своему собственному расписанию, далекому от университетского.       Бессонница.       Опять.       Этот колледж, весь этот блеск, нереальная конкуренция, куча новых лиц и, самое главное, моя маниакальная идея фикс быть лучшей на курсе — все это отправило мою относительно спокойную жизнь к чертям. Биполярка, которую я так старательно запихнула под ковер с помощью терапии, не просто «начала»… она выпрыгнула обратно, с фейерверками и барабанным боем.       Рецидив. Снова.       И, разумеется, никто об этом не знал. И не узнает.       Энергия била через край, будто я подключена к розетке. Вместо спокойного сна… ну, скажем так, моя соседка по общаге, второкурсница Май, теперь точно знает, что можно делать с трех до пяти утра, чтобы занять себя и, кхм, ненавязчиво нарушить чужой сон. Например, переставлять мебель, «случайно» уронить тяжелый учебник или устроить внезапную генеральную уборку с музыкой в наушниках, которую почему-то слышно всем. Юта вообще вчера сказал, что я говорю так быстро, что его мозг за мной не успевает, и он теряет нить разговора. И каждый раз, когда я слышу хоть один из «симптомов», меня бросает в холодный пот. Я и так знаю этот сценарий наизусть, лучше любого учебника по психиатрии.       — Все нормально…— я снова соврала. С улыбкой. Наглой, до боли в скулах, и такой лицемерной, что сама себя от этого тошнило.       Ну а что? Зачем им знать о моих проблемах? О том, что эти первые три недели в колледже моя катушка слетела так далеко, что ее, кажется, уже не найти? Однако ж, я настолько двинута, что продолжаю верить, что все устаканится. Именно поэтому я бегу к своему психотерапевту уже второй раз за неделю — личный рекорд, кстати! — пытаясь хоть как-то заставить этот чертов поезд вернуться на рельсы.       — До вашей первой в жизни сессии осталось три месяца… — Голос глубокоуважаемого преподавателя, профессора по основополагающему предмету, наконец пробился сквозь внутренний монолог. Я резко выпрямилась, стараясь не упустить ни слова. — И, по традиции, первокурсники будут проходить своеобразное «посвящение» тире вводный курс в специальность. Каждый из вас будет прикреплен к одному из студентов выпускного курса для совместного проекта, который будет оценен экзаменационной комиссией.       Что?! Это что за сюрприз с утра пораньше, да еще в придачу к моему и без того раскачанному состоянию?! Мы с ребятами переглянулись. Юта с Нобарой явно зависли на том же вопросе, что и я. Как человек, который только вчера был в обычной школе, а сегодня с грехом пополам вникает в азы новой профессии, может помочь с проектом выпускнику? Это ведь как попытка пятилетнего ребенка помочь построить небоскреб.       — Но смею опередить вас и успокоить. — Кенто опустил очки, и его фирменный оценивающий взгляд скользнул по нашим немногочисленным, но явно ошарашенным физиономиям. — Нынешний набор довольно многообещающ. Думаю, вы блестяще справитесь… Да, Итадори.       Он посмотрел на неугомонного Юджи, который, как всегда, нетерпеливо поднял руку.       — Господин учитель…       — Господин Кенто, — поправил его преподаватель, абсолютно невозмутимо.       — Д-да. Господин Кенто, а если выпускник не захочет со мной заниматься проектом? — Юджи моргал своими большими глазами, как щенок, который боится, что его не возьмут на прогулку.       Профессор на мгновение нахмурился, и я могла поклясться, что в его глазах промелькнуло нечто вроде: «Что этот паренек забыл в настолько «многообещающем» курсе?» Затем он кашлянул, чтобы скрыть легкое замешательство, и продолжил:       — Как я сказал… Это традиция. И все выпускники в свое время на своей шкуре проходили точно такое же посвящение… — Он деловито обошел свой стол, взял свой неизменный термос с этим совершенно диким анималистическим черно-белым принтом и отпил любимый кофе. — Так что никто из них припираться не будет. Кое-кому, к слову, попадется трио, так как вас, первокурсников, немного больше, чем их.       Трио, значит. Ну супер. Просто идеально. Мне только этого не хватало, чтобы моя и так уже расплетенная «катушка» окончательно пошла побоку. Чувствую себя, как электрический чайник на максимальной мощности, который вот-вот закипит и начнет свистеть, разнося окрестности.       — Итак, — Нанами-сенсей с каким-то олимпийским спокойствием извлек из папки лист, будто это был свиток с древними проклятиями, а не список студентов. В аудитории повисла полная тишина. — Сейчас я оглашу список. По очереди подходите, забираете у меня контакты…       Контакты?! То есть, мы сами должны им писать? Звонить? Проситься, чтобы с нами поработали, ага? Моя ручка принялась неистово стучать по столу, а нога под партой нервно дергалась, пока Кенто-сенсей с ледяным спокойствием зачитывал имена. Один за другим ребята вскакивали, как по команде, и подходили за своим «билетиком в будущее» — мелким клочком бумаги.       Нобара громко цыкнула и ткнула меня в бок:       — Перестань…       Я мигом замерла, но ручка, уже в воздухе, продолжила свою невидимую амплитуду, пока наконец не прозвучало мое имя.       — Сиори Хосино. — Как по щелчку, я подскочила со стула, почти врезавшись в парту, и метнулась к Нанами-сенсею, выхватив у него бумажку. Обратно я рухнула так же стремительно, и только тогда смогла сфокусироваться на строчках. Юта и Нобара тут же нависли над моими плечами, нетерпеливо заглядывая через меня.       На бумажке было: «Сиори Хосино — первый курс». И чуть ниже, жирным шрифтом: «Чосо Камо — пятый курс». А под ним — номер телефона и даже иконка мессенджера, по которому «лучше связаться».       Это имя мне абсолютно ни о чем не говорило. Я, честно говоря, до сих пор путала половину имен своих одногруппников, куда уж до выпускников. Я метнула взгляд на Юту — он же парень, вдруг слышал что-нибудь про этого Камо? Но тот только недоуменно пожал плечами. Нобара повторила его движение, явно не в теме.       Тут же в голове зазвонил не просто колокол тревоги, а целая симфония паники, за которой последовала сирена. А что, если этот Камо — какой-нибудь полный ноль? Двоечник, который не сможет придумать хоть какой-нибудь порядочный проект, а теперь я, значит, должна тянуть его хвост и получить позорную оценку только потому, что мне попался неудачник? Нет уж, так дело не пойдет, спасибо! Надо что-то разузнать о нем. Моя соседка по комнате, Май, как раз была ходячей энциклопедией сплетен и слухов. В отличие от меня, ее диплом, кажется, можно было бы выдать просто за знания о личной жизни всего колледжа, да еще и с отличием.       Если этот Камо окажется двоечником или, что не лучше, каким-нибудь скучным середнячком, я точно попрошу сенсея поменять мне выпускника. Просто не обсуждается!       Так, в рое этих нервных мыслей и волнения за свое, мать его, будущее, прошла вся пара. Нобаре, кстати, повезло — ей досталась какая-то «Юки Цукумо». Девушки — это спокойнее, понятнее. Они почти всегда умницы. А Юте попался некий Сугуру Гето. Мои друзья тут же, прямо посреди еще не закончившейся пары Кенто-сенсея, написали своим «кураторам» и, что удивительно, получили ответы. Похоже, им обоим фартануло.       Мое состояние было настолько удручающе-паническим, что я даже не заметила, как закончилась пара, как ребята решили выпить кофе на перерыве и быстро, словно стая птиц, выпорхнули из аудитории. Я, почти уверена, даже согласно ответила им, что пойду или что-то в этом духе. Слишком хорошо знаю свои «особенности»: отвечаю на автомате, а потом хоть убей, не вспомню, что сказала. Но когда пришла в себя, в аудитории остались только я и сенсей, который уже почти упаковал свои идеально сложенные вещи в свой идеально красивый портфель. Он поднял взгляд, и его проницательные глаза остановились на мне.       — Хосино-сан, все в порядке?       О, раз уж такое дело, почему бы не спросить напрямую?!       — Я волнуюсь, кто мне попался… — выдавила я, чувствуя, как внутри все сжимается.       — А кто вам попался? — Он остановился у самой двери и слегка нахмурился, что для Нанами-сенсея было равносильно, наверное, полному обмороку от удивления.       Я торопливо достала бумажку, снова сверилась и ответила:       — Чосо Камо…       — Оу… — Он вдруг едва заметно улыбнулся уголком губ.       «Оу?!» Мое сердце успело пропустить не просто удар, а целый марафон. «Оу» может означать что угодно! Только бы не то, что я думаю…       — Я бы сказал, что вам повезло, что попался лучший студент… — добавил он. — Но совру.       Я, наверное, в этот момент выглядела как анимешный персонаж, потому что округлила глаза до каких-то нереальных размеров. «Совру?!»       — В каком… смысле? — выдавила я из себя, пытаясь осмыслить услышанное.       Он неторопливо отпил кофе из своего термоса, как будто смаковал мою реакцию, а потом выдал:       — Нет, Камо действительно один из самых способных студентов, кого я когда-либо учил. Но он может показаться вам… несколько необычным человеком. — И прежде чем я успела хоть как-то среагировать, или задать тысячу уточняющих вопросов, он распахнул дверь. — Удачи!       Сенсей вышел, оставив меня наедине с моими мыслями, этим загадочным «Оу», зловещим «Совру» и смутным ощущением, что мне только что вручили билет на американские горки, о которых никто, черт возьми, не предупреждал.       Я рванула вглубь коридора, умудряясь пялиться на свою бумажку, на номер телефона. «Несколько необычный человек…» — сказал он. Это могло означать что угодно: от какого-нибудь фанатика учебы, занудного гения, способного на такие странные проекты, что сведут меня (и без него с моей и так шаткой психикой) с ума, до… просто фрика.       Нет-нет.       — Что за фрик? — Это прозвучало так внезапно, будто кто-то уронил на пол тонну кирпичей. Я замерла, как будто меня только что пригвоздили к стене. Кто читает мои мысли?! Или я снова говорила вслух, как последний чайник? Господи, лучше бы первое…       Ноги моментально подкосились от осознания симптома. Да, со мной такое случается: я могу совершенно спокойно вести внутренний диалог, а потом внезапно выясняется, что я озвучила половину мыслей вслух, будучи абсолютно уверенной, что все происходит лишь в моей голове.       Стоп. Нет. Надо взять себя в руки. Я же спокойна. Я держу себя в руках, контролирую эмоции, как профессиональный йог на горной вершине.       Голос принадлежал Юте. Он стоял, растянув свою фирменную, до боли в скулах, улыбку, рядом с Кугисаки, которая уже успела заказать и получить заветный кофе из автомата. Тот самый, у которого всегда толпилась такая очередь, что мне и надеяться было не на что. Толпа жаждущих взбодриться студентов тянулась до самого поворота, и казалось, что каждый из них там стоит с рождения.       — Ну что, написала своему? — как всегда, абсолютно без доли насмешки, спросила Нобара.       — Нет… Еще нет.       — А чего тормозишь? — не отставала она, уже готовая, кажется, подтолкнуть меня к действию.       А почему бы и правда не написать? Бросив свой рюкзак на пол рядом с ними, я быстро набрала и сохранила указанный номер. Аватарки нет. В сети был два часа назад. Окей, как бы, никаких признаков жизни, но это не повод для паники. Пока.       Я быстро напечатала: > Привет, Чосо Камо! Я Сиори Хосино с первого курса. > Нам с тобой нужно сделать проект до конца сессии. > Удобно будет встретиться сегодня?       Небрежно заблокировав телефон, я бросила его в карман, делая вид, что мне абсолютно фиолетово, ответит он сразу или нет. На самом деле нет. Моя тревожность, как назойливая муха, начинала подавать признаки жизни, неосознанно ожидая этой заветной вибрации из кармана. Но на лице — спокойная, совершенно отрешенная улыбка. Какая же я зануда…       — Думаю, нам всем повезло, — как всегда мило улыбнулся Оккоцу, почему-то похлопав меня по спине. Зачем меня успокаивать и пытаться взбодрить? Мне вообще все равно! Ответит этот «необычный человек» или нет. Такое отношение тут же вызвало волну раздражения, но я сдержалась. Юта добавил: — Мой напарник сразу ответил. Уже назначили встречу после последней пары.       — Тоже в библиотеке? — тут же подключилась Кугисаки, поднося свой стаканчик к губам. — Мы с Юки тоже там встречаемся. Сиори, скажи своему то же место и время.       Я лишь кивнула, словно все было как по маслу, и, когда все двинулись в сторону спортзала, не выдержав, все же достала телефон и заглянула в чат.       Прочитано. В сети был минуту назад.       Мда уж. «Необычный человек», значит. А ещё и молчаливый. Отлично. Это будет весело.       Он не ответил и через час. И через два.       Не ответил вообще до самого конца учебного дня. Прекрасно. Абсолютно прекрасно. Мои однокурсники, сияющие и немного взволнованные, дружно потянулись в библиотеку — знакомиться со своими «повелителями проектов». У них, конечно, всё будет зашибись. Проекты будут рождаться, развиваться без всяких там «игноров», они будут довольны работой, узнают кучу нового, защитятся с удовольствием и, конечно, получат свои заслуженные хорошие, а то и отличные оценки.       А я? Я же, судя по всему, буду мучиться со своим напарником, из которого, наверное, придется выуживать каждое слово, и вообще умолять о встрече. И это в лучшем случае. В худшем — он вообще не подпустит к себе такую «малявку» с первого курса, как я. Ну да, конечно, кто я такая?       Я просто терпеть не могу быть неудачницей. Мысль о том, что стану какой-нибудь заурядной хорошисткой на первой же сессии в своей жизни, в колледже мечты, к которому я с таким трудом проложила путь… Я же поступила сюда с самым высоким баллом, несмотря на то, что училась в глубинке, приехала в столицу, оставив всех, кто мне дорог, в родном городке. И все ради чего? Чтобы быть просто одной из?       Нет. От одной только мысли, что я стану просто какой-то там «последней лохушкой» или, еще хуже, «среднячком», меня вдруг захлестнуло волной бешеной энергии, которая могла бы питать целый город. Мысли в голове неслись со скоростью сверхзвукового истребителя, прокладывая стратегические планы, как вырваться вперед, не дать себе проиграть, быть на шаг впереди всех. Вот так вот. Лучше и не придумаешь. Прямо на ходу проглотив вечернюю дозу новых лекарств, которые, по словам госпожи Мэй-Мэй, должны были наконец-то помочь справиться с этой чертовой бессонницей и урегулировать мои бушующие эмоции, я направилась прямиком в общежитие. Надеюсь, соседка Май уже там. У меня на нее очень-очень большие планы.       Расстояние от главного корпуса до общежития пролетело незаметно. В таком состоянии я вообще передвигалась со скоростью света. По пути, как бонус, прихватила перекус и, главное, любимые моти Май — в качестве официального извинения за «легкие неудобства» прошлой ночью.       — За такую провинность надо вдвое больше, — фыркнула Май, бросив оценивающий взгляд на мое подношение, и продолжила наводить марафет перед зеркалом. Ну да, пожертвовала ей свой самый большой моти — этого должно было хватить. — Я реально могу спать только в абсолютной тишине и темноте.       — Ну все-все, — я бросила рюкзак на свою кровать, в очередной раз заглядывая в телефон. Все еще не ответил. Но в этот раз я отреагировала на удивление спокойно. Неужели эти новые таблетки начали действовать? Чудо! — Этой ночью я буду тише травы, честное слово. Куда собралась, кстати?       Ну, судя по экстремально короткому платью цвета «вырви глаз», которое валялось на подушке за ее спиной, ответ был очевиден: клуб.       — На день рождения.       Ну вот. Все на дни рождения, на обсуждения проектов, на свидания, а я — на войну с собственными мыслями. Жизнь, конечно, штука несправедливая, но почему бы не подкинуть мне лишних проблем, да?       — Слушай, пока ты не превратилась в королеву танцпола и не упорхнула, не знаешь что за студент — Чосо Камо? — вывалила я, пока Май красила ресницы.       Она вдруг перестала моргать и медленно, очень медленно повернулась ко мне. Ее глаза сверкнули, как будто я только что задала самый сочный вопрос за всю ее жизнь. Ухмылка, которая обычно предшествовала потоку инфы, расползлась по ее лицу.       — Камо? Оооо, Сиори, ты прямо в десяточку! Про него тут такие байки ходят, — она театрально понизила голос, хотя кроме нас в нашей комнате, конечно же, никого не было. — Он типа наш местный Эйнштейн на минималках, но… как бы это сказать… полный отстой в общении. Ходит вечно в этих своих гигантских наушниках, будто его мир начинается и заканчивается где-то там, между ушами. Отвечает односложно, если вообще отвечает. Весь в татуировках и пирсинах — реально, хоть на выставку! Он такой… бука, социопат какой-то, короче. Говорят, что если даже посмотришь не так, он тебя взглядом испепелит, а если попробуешь заговорить, то в лучшем случае проигнорит, в худшем — ответит так, что еще неделю будешь чувствовать себя последним идиотом.       Я слушала ее, и мое мнимое спокойствие, обретенное благодаря таблеткам, начало медленно таять, как мороженое на солнце. Отлично. Просто прекрасно. Я вдруг почувствовала себя героиней какой-то банальной молодежной истории, где невинная первокурсница-ботаничка волею судеб сталкивается с опасным и отчужденным старшекурсником.       Гении-интроверты-социопаты-буки с татуировками, которые испепеляют взглядом и грубят, никогда не были в моем вкусе. Я, наоборот, всегда держалась подальше от таких… загадочных личностей. С ними всегда слишком много непоняток, и вообще, они кажутся с другой планеты. А тут я. Главная героиня. И что дальше? Вляпаюсь в проблемы? От самой мысли о том, что мне предстоит с ним работать, по спине пробежал холодок. Будто мне не хватало проблем, так теперь еще и этот фрик…       Чувствую, мой марафон по «Лучшему проекту» рискует превратиться в «Выживание среди социопатов» с элементами «Как не сойти с ума, пока твой напарник тебя игнорирует». Ну, хоть будет что потом внукам рассказать, если доживу.       Май быстро собралась, набрызгалась чем-то приторно-сладким и упорхнула, оставив за собой шлейф блесток и предвкушение тусовки. А я осталась со своими мыслями, нарастающей тревогой и серьезными сомнениями насчет обещанного себе здорового сна. С другой стороны, в общагу не пускают позже полуночи, а это значит, Май не придет, и я никому не помешаю своими… особенностями. Мелкий плюс в этом кошмаре.       И вот началась моя личная «бессонная одиссея». Сначала пыталась делать вид, что все нормально: разложила учебники, включила легкую музыку в наушниках, чтобы заглушить мысли. Но это было бесполезно. Мозг, словно дискотека в прайм-тайм, выдавал сотни идей и планов на завтра. К полуночи я уже закончила все домашние задания, причем не просто закончила, а, кажется, перевыполнила план на две недели вперед.       Потом я переключилась на чтение. Проглотила пару тем по истории искусств, затем взялась за какой-то научпоп про астрофизику, потому что почему бы и нет? В каждой строчке, в каждом факте я искала что-то, что могло бы отвлечь, утихомирить этот внутренний фонтан энергии, который бил из меня без остановки. В комнате царила идеальная тишина, только я одна, наедине со своим сверхактивным мозгом. Но одно было точно, надо по новой записаться к госпоже Мэй-Мэй. Ее хваленые таблетки не работали.       Время шло. Час. Два. На часах было уже почти три ночи, когда я, сидя на полу в обнимку с томиком японской классики, почувствовала странную вибрацию. Телефон. Да ну?! В такое время? Кто это может быть? Мама? Юта?       Я посмотрела на экран. Сообщение от Чосо Камо. В три ночи…       Внутренне я приготовилась к чему угодно: к извинениям, к назначению встречи, к какому-нибудь грубому «чего надо?».       Но точно не к этому.       Там было всего несколько слов, холодных, как арктический ветер, и таких же коротких, как и его терпение, судя по всему. > Не собираюсь ни с кем работать.       Мозг заклинило. Полный стоп. Вот так. Ни «привет», ни «извини». Просто. Фактически. Приговор. Мои глаза, которые только что бегали по строчкам книги, теперь были устремлены на эти несколько букв, которые разгромили все мои планы, все мои усилия и весь мой самоконтроль. А бессонница? Она, кажется, только что получила новый виток.