Дитя солнца

Больно Боль сковывала, пульсировала, проходясь по венам внутри, и заканчивалась неприятным покалываниям в кончиках пальцев. Она словно стремилась равномерно распределиться по всему телу, лишая последней возможности спокойно провалиться в пустоту. Холодно Холод окутывал тело поверх боли, будто вторым слоем, чтобы пульсирующее содержимое ненароком не вылилось наружу. Поверхность, на которой он лежал, тоже была невыносимо холодной, уничтожая последние крупицы так тяжело добытого и сохранённого в теле тепла. А оно в свою очередь скапливалось на теле крупными пятнами, выбирая отдельные участки тела. Страшно Дышать становилось всё труднее, а каждый хриплый вдох словно наждачкой проходился по горлу. Темнота вокруг стремительно сгущалась, а мерзкий писк в ушах уже глубоко засел в черепной коробке, отходя на второй план. Но сознание ускользать не спешило, наоборот требовало сопротивляться, издать хоть какой-то звук, двигаться. Оно стремилось жить. Хотело выжить. А потом он открыл глаза. Всё вокруг плыло, линии объектов двоились, а цвета смешивались между собой, перетекая друг в друга, меняясь, как в каком-то грёбаном калейдоскопе. Его тошнит. Сгибает пополам одной большой, пронзающей болью судорогой, и он стонет от боли, опираясь рукой на гладкую поверхность. Камень. Это..это пещера. Он оглядывается. Жмурит глаза и пытается сфокусировать взгляд на чём-то, выставляя вперёд свою руку. Нет, конечность. Она почему-то мокрая и липкая настолько, что с неё течёт. Что это кровь, до него доходит не сразу. Что он лежит в луже из собственной крови - тоже. Первым приходит осознание того, что никакого тепла у него нет. Как только кровь остынет, его снова накроет волной холода и будет колотить до истерических припадков. Хочется выть. От досады, от боли, от усталости. Но он делает глубокий вдох, сжимает челюсть и переваливается на бок. Это действие сразу же отдаёт яркой вспышкой боли в боку и он рычит, почти скулит, прикладывая туда руку, чтобы зажать отверстие, из которого с двойным усилием начинает вытекать тёмная густая жидкость. Где-то сбоку маячит яркое пятно света и он ползёт к нему на четвереньках, рыча и скалясь, как дикое животное. Недалеко от правды.. Свет бьёт по глазам, заставляя резко зажмурится, а затем медленно открывать снова, давая время привыкнуть. Дышать становится легче. Земля и трава под ним влажная, и он из последних сил держится, чтобы не набросится на неё, запихивая в рот прямо с корнями и грязью, чтобы получить хотя бы глоток из скопившейся на ней росы. Терпит, но только для того, чтобы проползти ещё десяток метров до водоёма, напоминающего толи родник, толи ручей, толи вообще небольшую реку. Чем бы это ни было, ему откровенно плевать, лишь бы поскорее добраться до вожделенной влаги. Горло практически жжёт от холода, а каждый судорожный глоток отдаёт болью в пищеводе, словно он очень долго и надрывно кричал. Но он просто не может остановиться. Тело совсем не слушается, а вода из рук приобретает слишком резкий металлический привкус, от которого тянет на очередной рвотный позыв, что окончательно уничтожит его глотку. Поэтому он не находит ничего лучше, чем просто опустить лицо в воду и с маниакальной скоростью набирать и проглатывать воду. Становится легче. Совсем немного, но легче. Безумный стук сердца потихоньку стихает, пока он пытается привести сбитое дыхание в норму. Он жив. Он всё ещё дышит. Ему больно, он покрыт грязью и кровью, руки дрожат и всё тело потряхивает. Но он выжил. Полностью переведя дыхание, он несколько секунд пристально смотрит на воду, прежде чем медленно опуститься в неё, мыча от холода. Нужно смыть кровь. Хотя бы промыть раны, чтобы потом не выть на весь лес из-за их гниения. Лес? Он крутит головой, прислушиваясь: лёгкий шелест листвы, тихий скрип деревьев, едва слышная птичья трель, шорохи. Это действительно лес. Он закрывает глаза и пытается вспомнить хоть что-нибудь из своего прошлого, но голову моментально пронзает, отдавая в виски и его снова сгибает, заставляя впиться руками в собственные волосы, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. Больно. Невыносимо, чертовски больно. И холодно. Вода лишь немного согревает его ноги, но это будет продолжаться только пока он не выйдет на берег. А выйти надо. Выйти и лишиться единственного, пусть и временного источника тепла необходимо, чёрт возьми, иначе он просто утонет. Он медленно, рвано вдыхает и опускает глаза вниз. Вода вокруг него не просто тёмная – чёрная. И, будто бы этого мало, он сам чёрный с ног до головы. Из воды на него смотрит существо, отдалённо напоминающее человека. Даже хуже, жалкая, никчёмная пародия, подходящая разве что по количеству конечностей и наличию хоть какого-то разума. Он не хочет смотреть на себя. Сжимает зубы и в ярости проводил когтистыми пальцами по воде, разрезая собственное отражение. Ничтожество.. Вылезти из воды получается не с первого раза. Он неловко пытается подтянуться, но рана на боку моментально отзывается режущей болью, заставляя его выть и падать обратно. Глубоко внутри сознания зарождается страх. Страх, что этот злосчастный ручей станет его могилой. Страх, что он просто не сможет дожить до следующего дня, даже если вновь засядет в пещере. Страх, что.. Он делает рывок, проталкиваясь когтями глубоко в землю, снова скулит, но продолжает перебирать ногами и руками, кое-как заползая на берег. Он устал. Он так устал.. Но он просто не может позволить себе умереть. Не теперь, после того, как испытал это наслаждение, эти ощущения, это тепло.. Ему есть ради чего жить. И он обязательно найдёт себе новый источник. Обязательно..

***

Вечер встретил парня приятной свежестью, тишиной и лёгкой последождевой дымкой, добавляющей всей атмосфере загадочный и мрачноватый вид. Мистический, как сказал бы Давид. Обычных людей прогулки в столь позднее время, да ещё и около леса, попросту отталкивали. Но даже не смотря на то, что он был из их числа, Роменского они нисколечко не пугали. Наоборот, его словно тянуло к мистике. Парень всегда удивлялся, неужели никому не хотелось узнать, что может скрываться в темноте, кто может прятаться по углам и на чердаке в заброшенном доме, откуда идёт этот странный звук и что может быть его источником. Это же так интересно. Но, с другой стороны, он понимал их. Ведь это очень опасно и страшно. Нет никакой гарантии, что это нечто из темноты окажется дружелюбным, нет, скорее, не заинтересованным в убийстве каждого живого существа на своём пути. И лишь единицы могли оказаться безобидными или даже пугливыми. Но даже это его не останавливало. Давид уже давно стал замечать одну любопытную закономерность: все существа, которых он встречал, делились на два типа. Одни всеми силами старались поймать его, заполучить себе, может даже сожрать с потрохами(благо, эту теорию ему ещё не довелось проверить), а другие..другие боялись. Сторонились, убегали, прятались. И так длилось на протяжении последних нескольких лет. Поначалу, это сбивало с толку. Роменский, конечно, не мог похвастаться тем, что был профи в изучении и классификации подобных существ, но то, что он мог каким-то образом пугать их, просто в голове не укладывалось. У него не было совершенно никаких способностей или магических штук, на вроде защитных амулетов, а внешний вид ну уж никак нельзя было назвать устрашающим. Обычный парень, даже слегка хиленький для того, чтобы называться мифоискателем. Но факт остаётся фактом. И это только больше подогревало его страсть к изучению того, что вселяло ужас в других людей. Давид не надеялся увидеть что-то необычное во время этой прогулки. И уж тем более кого-то. Ну..ладно, может совсем чуть-чуть. Ежедневные вечерние прогулки, чаще уходящие в ночь, он устраивал не просто так. Его дом находился недалеко от лесной полосы и выбор пал на это место тоже не просто так. Большая мрачная территория вдалеке от каких-либо населённых пунктов, густо засаженная смешанным лесом. Добавьте сюда ещё какую-нибудь маленькую деревеньку, каждый житель которой знает не менее 10 различных легенд и странных обрядов, и вуаля! Идеальный пример рассадника всякой нечисти, хоть в учебник включай. А Давиду как раз последнее время не везло с поисками. Не то чтобы мистики на этом свете было настолько мало, но и не все легенды ведь оказываются правдивыми. Это можно было назвать мифоискательским кризисом и он готов был поклясться, что если не найдёт что-то новое и ранее им не изученное, то просто свихнётся. И похоже, на этот раз удача ему улыбнулась. Дойдя до окраины поля, где заросшую травой землю сменял густой тёмный лес с поразительно высокими деревьями, Роменский остановился. Он стал пристально всматриваться в глубину леса, как делал всегда, внимательно разглядывая очертания каждого предмета. Ветер устало колыхал листву, наполняя момент приятным шуршанием. Но даже сквозь него Давид смог услышать треск. Тело напряглось, готовясь рвануть в противоположную от леса сторону в случае опасности, а сердце забилось сильнее. Это могло быть всего лишь обычное животное или даже тот же ветер, сорвавший какую-нибудь маленькую сухую веточку с дерева, но парень уже был переполнен надеждой, поворачиваясь всем телом в сторону звука. И его глаза тут же расширились: от дерева медленно отделилась высокая тень(примерно под два метра, как показалось Давиду) и такими же медленными, рваными движениями направилась куда-то в сторону. Это было совсем не животное, но и человеком её назвать было нельзя. Это было именно существо. Роменский, неосознанно задержавший дыхание, вдохнул слишком резко, издав характерный звук, и мигом закрыв себе рот руками. Спалился. Существо замерло и обернулось. На его голове, там, где у обычного человека должно быть лицо, красовалось два огромных белёсых пятна, напоминающих глаза. Коими они, похоже, и являлись, потому что монстр устремил их прямо на парня, чуть склонив голову на бок. Сердце колотилось, как бешеное, в ожидании того, бросится это нечто на него или от. Но существо так и не двинулось с места. Просто стояло в нескольких метрах от парня и смотрело на него.. «С интересом» – пронеслась в голове мысль и Давид медленно убрал руки со рта, глядя в ответ точно также. Это было что-то..новое. Похоже, эта штука не собиралась атаковать его, но и убегать тоже не спешила. В сознании вспыхнула мимолётная идея и Давид наклонил голову также, как монстр, только в другую сторону..и оно ответило. Существо повторило его движение, меняя наклон головы в другую сторону. Захотелось рассмеяться. И вот этого люди боятся? Да они же сейчас почти играют! Мифоискатель сделал шаг вперёд, радуясь такому необычному поведению, но быстро замер, когда существо зарычало. Упс, кажется, он поторопится. Парень остановился, медленно поднимая обе руки с раскрытыми ладонями вверх, словно говоря «смотри, у меня ничего нет, я безобиден». Но тень это, похоже, не впечатлило. Она резко помотала головой, вновь зарычав, а затем вдруг начала скулить, хватаясь передними конечностями за голову и начиная отступать вглубь леса. -Постой, я не хотел напугать..-крикнул Давид ей вслед, но существо уже скрылось за деревьями, оставляя парня одного в темноте.