Свет, что не меркнет

— Это... сын Вэй Чанцзэ? Вэй Усянь неловко поерзал. Он поклонился и поприветствовал Юй Цзыюань, но женщина не ответила. Вместо этого она лишь молча изучала его, пока эти слова не слетели с ее губ. Цзян Ваньинь, стоявший позади Вэй Усяня, тоже начал нервно переминаться с ноги на ногу. Он взглянул на отца, а затем обратно на мать. В воздухе повисло странное напряжение. — Да, Сань-нян, это сын Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь. — Он выглядит точь-в-точь как его мать, — сказала Юй Цзыюань. В ее голосе сквозила нотка презрения. — Дитя, подними голову. Вэй Усянь медленно поднял голову и уставился перед собой, не смея сфокусировать взгляд ни на ком. Юй Цзыюань кружила вокруг Вэй Усяня. Это жутко напоминало ему ястребов, которых он видел в Цинхэ перед тем, как те пикировали вниз и убивали свою добычу. Однако Юй Цзыюань больше напоминала ему... змею? Гибкую, с оттенком смертоносной элегантности. — Чего ты ворон считаешь? — Прошу прощения, мадам Юй, — быстро ответил Вэй Усянь. — Я задала тебе вопрос. — Я отвлекся, — послушно признал Вэй Усянь. — Мадам Юй, не могли бы вы повторить? Вэй Усянь не смотрел на нее, но выражение лица Юй Цзыюань заметно смягчилось. Видя это, Цзян Фэнмянь почувствовал облегчение. — Я спросила... сколько тебе было лет, когда они скончались? — Мне было четыре, — ответил Вэй Усянь; руки его по-прежнему были чопорно прижаты к бокам. — Всего четыре... и Чифэн-цзунь нашел тебя после этого? — Нет, — ответил Вэй Усянь. — Чифэн-цзунь нашел меня только спустя два года. — Два года? — голос Цзян Фэнмяня дрогнул. — Ты... жил на улице два года? — Да, сэр. Цзян Ваньинь нахмурился. Он смотрел на прямую осанку Вэй Усяня, которая была ровнее, чем у любого слуги в его доме. Его взгляд метался между матерью и отцом, которые выглядели довольно... страдающими? Да, страдающими. Это было похоже на то выражение лиц, которое у них было, когда они узнали, что дедушка Цзян Ваньиня скончался. Он снова повернулся к Вэй Усяню, подумав, что этот парень, должно быть, очень жалкий, раз его родители так на него смотрят. — Как ты... целых два года? — брови Цзян Фэнмяня сошлись на переносице. Вэй Усянь нахмурился. Он мог только предположить, что Цзян Фэнмянь имел в виду, как он выжил в течение двух лет. — Я учился у людей, которые тоже жили на улице. Они научили меня попрошайничать. Разговоры о прошлом заставили уши Вэй Усяня покраснеть. Он не стыдился этого. Он часто рассказывал Не Хуайсану истории о том, каково это — драться с собаками за еду и получать пинки от людей, которые больше него. Но почему-то под взглядами Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань Вэй Усянь чувствовал себя крайне некомфортно. Почти так, словно он должен был быть кем-то другим, и что он их разочаровал. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь переглянулись. Какое бы прошлое ни связывало родителей, дети были невинны. К тому же, Вэй Чанцзэ был хорошим другом Цзян Фэнмяня и был знаком с Юй Цзыюань. И, несмотря на то, что произошло, Цансэ Саньжэнь всегда была доброй и понимающей. Видя перед собой их сына с ничего не выражающим лицом и расчетливым взглядом, они чувствовали тяжесть на сердце. — Чифэн-цзунь хорошо к тебе относится? — спросил Цзян Фэнмянь. Выражение лица Вэй Усяня, казалось, потемнело. Он повернулся к Цзян Фэнмяню с легкой враждебностью. — Глава Ордена Не относится ко мне очень хорошо. Он научил меня многим вещам и относится ко мне так, словно я его младший брат. Губы Юй Цзыюань изогнулись от оборонительных ноток в его голосе. — Кажется, он тебе очень нравится. — Глава Ордена Не — мой благодетель, — Вэй Усянь снова опустил взгляд. — Я сделаю для него всё что угодно. — Почему же ты тогда решил приехать сюда вместо того, чтобы изучать метод совершенствования Не? Разве лучшим способом отплатить ему не было бы служение под его началом? — спросила Юй Цзыюань. — Сань-нян... — Метод совершенствования Не мне не подходит, — признал Вэй Усянь. — Я пытался, но не смог его освоить. Как главный ученик Главы Ордена Не, я знаю, что подвел его. Однако я знаю свой потенциал. Если мне дадут шанс изучить другую технику, я знаю, что смогу овладеть ею в совершенстве. Только тогда я смогу вернуть долг, который у меня есть перед Главой Ордена Не. Цзян Ваньинь снова посмотрел на родителей. Выражения их лиц стали еще мрачнее. Ему тоже казалось, что Вэй Усянь говорит слишком сложно. Не то чтобы он не понимал, просто было странно слышать такое от ровесника. Он никогда не встречал никого своего возраста, кто говорил бы подобным образом. — Ладно, ладно, — наконец сказала Юй Цзыюань. Она вздохнула и присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Вэй Усянем. Через мгновение она положила руки ему на плечи с мягкостью матери и побудила его поднять голову. — Я разрешаю тебе остаться и учиться здесь. Взамен я надеюсь, что ты будешь усердно учиться и не разочаруешь нас. Вэй Усянь на мгновение замер, ошеломленный, прежде чем его глаза загорелись тем самым пламенным энтузиазмом, по которому Юй Цзыюань, сама того не осознавая, скучала. — Да, мадам Юй. На третий месяц пребывания Вэй Усяня в Юньмэне он обнаружил, что скучает по Цинхэ гораздо сильнее, чем думал. Он скучал по холмистым просторам и крепкой каменной крепости, которую много лет называл домом. Хотя Цзян Фэнмянь и его дети, как и другие адепты, были к нему добры, это не шло ни в какое сравнение с проделками Не Хуайсана или суровыми выговорами Не Минцзюэ. Он начал скучать даже по адептам клана Не, которые использовали его как щит от гнева Не Минцзюэ. Единственным человеком, который, казалось, не проникся к Вэй Усяню так же тепло, как остальные в Пристани Лотоса, была жена Цзян Фэнмяня, мадам Юй. Как слышал Вэй Усянь, казалось, что Цзян Фэнмянь был влюблен в Цансэ Саньжэнь, мать Вэй Усяня. Когда мадам Юй узнала, что Вэй Усянь — сын Цансэ Саньжэнь и Вэй Чанцзэ, она встретила его прохладно. Однако Вэй Усянь знал, что ее сердце отличается от ее поступков. Цзян Яньли часто рассказывала ему, что мать велела положить ему добавки риса, и мадам Юй приносила домой «лишние» вещи, которые покупала для своих детей, отдавая их ему. Кроме того, Юй Цзыюань, казалось, уделяла Вэй Усяню особенно пристальное внимание, когда дело касалось совершенствования. И потому, думал Вэй Усянь, ее отношение к нему было вовсе не плохим, вопреки тому, что говорили большинство людей. Кроме того, что бы она ни делала, пока она не мешала его учебе, у него не было никаких претензий. К слову об учебе, Вэй Усянь был поистине превосходным учеником. Когда он сосредотачивался, у него все получалось отлично. Даже когда он не сосредотачивался, результаты были средними. Уникальная техника меча ордена Юньмэн Цзян была старательно поглощена и переварена Вэй Усянем так, словно была создана для него. Теперь он применял изученное на практике. Иногда он даже давал советы своим соученикам. Правда, он не был уверен, стоит ли советовать что-то Цзян Ваньиню. У этого парня, как он знал, гордость была размером с медведя. Если новичок придет, будет расхаживать тут и высокомерно давать Цзян Ваньиню советы по технике, которую тот, очевидно, знал лучше, Вэй Усянь был уверен, что наживет врага в лице этого Молодого господина Цзяна. Однако он правда не мог это терпеть. — Может быть, — Вэй Усянь осторожно поправил стойку Цзян Ваньиня, — вот так будет лучше? Цзян Ваньинь замер. Вэй Усянь нервно наблюдал за ним. Что он сделает? Взорвется? — Так вот что я делал не так! — простонал Цзян Ваньинь. — Неудивительно! Я пытался понять это неделями! Вэй Усянь, ты просто спаситель. Вэй Усянь уставился на восторженного мальчика и улыбнулся в ответ. Возможно, Цзян Ваньинь был не так уж плох, как он думал. На тринадцатый месяц пребывания Вэй Усяня в Юньмэне он начал тосковать по передышкам, которые удавалось урвать тайком. В Пристани Лотоса можно было тренироваться, когда хочешь. Главное, чтобы ты был готов к проверке, и тогда почти никто тебя не беспокоил. Такой расслабленный стиль обучения... действительно подходил Вэй Усяню! Однако, должно быть, он немного свихнулся, пока рос в Цинхэ. Он на самом деле скучал по холодным взглядам Не Минцзюэ, когда тот находил Вэй Усяня и Не Хуайсана в углу, расписывающими веера вместо того, чтобы упражняться с саблей. На пятнадцатый месяц Не Хуайсан и Не Минцзюэ приехали с визитом. Вне себя от радости, Вэй Усянь бросил все и выбежал их встречать. Его встретил неодобрительный взгляд Не Минцзюэ. Хотя ему было немного стыдно, Вэй Усянь все же бросился в неподготовленные объятия Не Минцзюэ. Вот перевод второй части четвертой главы. Здесь мы видим трогательное прощание с семьей Цзян и очень теплое возвращение домой, в Цинхэ. — Ты... — Глава Ордена Не, я скучал по вам, — вздохнул Вэй Усянь. Не Хуайсан потрясенно застыл в стороне. — Неужели в Юньмэне всё настолько плохо? Как и следовало ожидать, Не Хуайсан получил подзатыльник. На семнадцатый месяц Цзян Ваньинь праздновал свой день рождения. После нескольких чарок вина Цзян Ваньинь поднял тост за Вэй Усяня, объявляя его своим названым братом. У Вэй Усяня перехватило дыхание. Названый брат? От этих двух слов в груди разлилось тепло, и он рассмеялся вместе со старейшинами. Цзян Ваньинь был вторым человеком, встреченным Вэй Усянем, который с таким энтузиазмом хотел быть его другом. Он поднял свою чашу, глядя на Цзян Ваньиня глазами, сверкающими огромным интересом. — Ты сам это сказал, Цзян Чэн. С этого дня мы будем назваными братьями! К двадцатому месяцу Вэй Усянь впитал всё, что мог, из метода совершенствования клана Цзян за короткий срок в два года. Цзян Фэнмянь, видя, что Вэй Усянь немного торопится, решил помочь ему, сделав копии книг с описанием техник своего ордена. На двадцать третий месяц Цзян Фэнмянь вручил их Вэй Усяню в качестве прощального подарка. Вэй Усянь уставился на книги, широко раскрыв глаза. Он поднял взгляд на Цзян Фэнмяня. — Ты отлично справлялся эти два года. Я впечатлен. Пожалуй, ты самый способный ученик из всех, кого я принимал, — сказал Цзян Фэнмянь, похлопав Вэй Усяня по голове. — Даже когда ты уедешь, тебе всегда будут рады в Пристани Лотоса. Если у тебя возникнут вопросы, просто пришли мне письмо или приезжай в гости. Я с радостью на них отвечу. Вэй Усянь почувствовал, как теплое покалывание разливается по всему телу, а сердце переполняется чувствами. Сжимая сверток с книгами, он крепко обнял Цзян Фэнмяня. — Спасибо, дядя Цзян. Цзян Фэнмянь на мгновение замер, прежде чем обнять Вэй Усяня в ответ. — Глупый, почему ты так расчувствовался из-за этого? Вэй Усянь отстранился со слегка влажными глазами и ухмыльнулся. — Я из тех людей, кого легко растрогать. И я никогда не забуду человека, который был добр ко мне. Поэтому... Дядя Цзян, возможно, это прозвучит самонадеянно с моей стороны, но если в будущем вы столкнетесь с какими-либо проблемами, пожалуйста, найдите меня. Я помогу вам всем, чем смогу. Цзян Фэнмянь рассмеялся и взъерошил волосы Вэй Усяня. — Я могу поймать тебя на слове. — Обещаю, что исполню. Цзян Фэнмянь посмотрел на его серьезное маленькое лицо, так сильно напоминающее лицо его отца, и кивнул. — Хорошо, хорошо. Поторопись и продолжай собираться. Ты уезжаешь через несколько недель, а вещей за время пребывания здесь у тебя накопилось немало. Вэй Усянь смущенно кивнул. Цзян Яньли нравилось шить для него одежду, а Цзян Ваньиню — дарить всякие безделушки. — Тогда я пойду, дядя Цзян. Цзян Фэнмянь кивнул и проводил взглядом убегающего Вэй Усяня. Вэй Усянь смотрел на меч в своей руке и не мог сдержать бурлящего волнения. Это была не сабля, а меч. Меч, который он выбрал и назвал сам. Пусть имя было немного глупым, но он всё равно любил его всем сердцем. «Суйбянь». Меч с характером, похожим на его собственный. Меч, который будет сопровождать его долгое время. Прибыв в Цинхэ, Вэй Усянь наслаждался красотой зеленых холмов и горных хребтов. Он направлял коня по улицам, и его встречали знакомые лица — все утверждали, что скучали по нему. Они поздравляли его с получением меча, а некоторые даже угощали лакомствами. Вэй Усянь решил купить еще один мешочек сладостей для Не Хуайсана, прежде чем вернуться в Нечистую Юдоль. Оставив вещи, он решил, что лучше всего будет сразу пойти поприветствовать Не Минцзюэ. Так что Вэй Усянь счастливо направился в главный зал. Походка его была легкой, почти вприпрыжку, а на губах он насвистывал веселую мелодию из оперы, которую видел в Юньмэне. В тот момент, когда он появился в поле зрения в зале, он услышал оглушительное «Да-шисюн!», что заставило его пожалеть о своем решении. Была лишь одна причина, по которой эти негодники могли быть так рады его видеть. И его догадка подтвердилась, когда он встретился взглядом с ледяным Не Минцзюэ. — Суйбянь? — брови Не Минцзюэ нахмурились при виде имени, выгравированного на ножнах меча. — Забавно, правда? — спросил Вэй Усянь с наглой ухмылкой на лице. — Глава Ордена Цзян действительно позволил тебе назвать его так? — Ну, вообще-то, — улыбка Вэй Усяня стала смущенной. — Я придумал кучу имен, но ни одно не подходило. Поэтому я сказал дяде Цзяну назвать его «какая разница», и... в итоге вышло действительно «Какая разница». — Он просто подшутил над тобой, — хихикнул Не Хуайсан. Вэй Усянь забрал свой меч обратно. — Но разве это не отличное имя? По-моему, оно мне очень подходит. — Ты и сам довольно-таки человек-«какая-разница», да-шисюн, — хихикнул один из адептов. — Это еще что должно значить? — фыркнул Вэй Усянь. Не Минцзюэ наблюдал за непринужденным общением Вэй Усяня и чувствовал, как узел в его сердце развязывается. Раньше этот мальчик был слишком насторожен. Словно всего одна ошибка привела бы к изгнанию из ордена. Возможно, отправить его к Цзян Фэнмяню было лучшей идеей, чем он думал. — Сянь-сюн, — Не Хуайсан выбрался из толпы и схватил Вэй Усяня за руку. В его глазах мерцали восторг и ожидание. — Ты привез нам подарки? Все адепты выжидающе повернулись к Вэй Усяню. — Личных подарков я не привез. Но я привез много их местных деликатесов! Я научу повара, как их готовить, и вы все сможете попробовать их сегодня вечером, — пообещал Вэй Усянь. Адепты радостно загомонили, но их быстро прервал Не Минцзюэ. — Сделаешь это завтра. Ты только что вернулся. — Глава Ордена Не скучал по да-шисюну, — выкрикнул кто-то из толпы. Адепты начали умиляться и ахать, пока Не Минцзюэ не зыркнул на них. — Брат всегда был предвзят к Сянь-сюну, — тихо добавил Не Хуайсан. И хотя это было тихо, определенно достаточно громко, чтобы все услышали. Поэтому во дворе раздался хохот. Не Минцзюэ закатил глаза. — Мои слова остаются в силе. Завтра делайте что хотите, но сегодня ты отдыхаешь. Вэй Усянь снова поклонился и выпрямился с ухмылкой. — Конечно! Я исполню всё, что скажет Глава Ордена Не.