Свет, что не меркнет

Не Минцзюэ был в Ланьлине. Цзян Ваньинь был в Цинхэ. Троица мальчишек сидела за столом в комнате Не Хуайсана; в центре стояла миска с фисташками, а рядом — несколько кувшинов хорошего вина из Юньмэна. Тринадцатилетние подростки сгрудились вокруг Не Хуайсана, который держал в руках интересную книгу. Их взгляды скользили по художественным изображениям внутри, пока они тщательно изучали каждую отдельную деталь. — Это... — лицо Цзян Ваньиня было напряженным. — Довольно красиво, — кивнул Вэй Усянь, закидывая очищенную фисташку в рот. — Не правда ли? — с энтузиазмом ухмыльнулся Не Хуайсан. Цзян Ваньинь поднес чашу к губам. — Где ты это взял? — Один из старших адептов оставил валяться без дела, — хихикнул Не Хуайсан. — Эти ребята. Они становятся такими легкомысленными, когда моего брата нет рядом. — Но разве это не... непристойно? — спросил Цзян Ваньинь, когда Не Хуайсан перевернул страницу. — Сколько нам лет? Разве не лучше узнать всё смолоду, чтобы не наделать ошибок? — Не Хуайсан выразительно посмотрел на Цзян Ваньиня. Вэй Усянь сунул фисташку в рот Не Хуайсану, не отрывая взгляда от страницы. — Не обращай на него внимания. Если бы мадам Юй или дядя Цзян узнали, он был бы уже покойником. — Хочешь сказать, Глава Ордена Не ничего бы не сказал вам двоим, если бы нашел что-то подобное в комнате своего брата? — Мой брат не возражает, пока это не влияет на мою учебу. — Но это определенно повлияет, — сказал Вэй Усянь, поднося чашу с вином к губам. — Что ты там бормочешь? — Не Хуайсан зыркнул на Вэй Усяня. — Не притворяйся, что ты тут невинная третья сторона. Ты тоже смотришь. — Мгм. — Что? — Не Хуайсан наклонил голову и поднес книгу ближе к лицу Вэй Усяня. — Не интересно? В то время как Цзян Ваньинь выказывал намеки на сопротивление, скрывающие его неподдельный интерес, Вэй Усянь носил маску идеального ребенка, которым гордился Не Минцзюэ. Вэй Усянь мягко оттолкнул книгу. — Не-а, думаю, это действительно красиво. Не Хуайсан фыркнул. Он толкнул локтем Цзян Ваньиня. — Посмотри на него, ведет себя так, будто знает больше нас. — Покажи мне настоящую, и я покраснею для тебя, — сказал Вэй Усянь, подмигнув Не Хуайсану, прежде чем подбросить фисташку и поймать её ртом. Цзян Ваньинь закатил глаза. — Ох, посмотрите на него, ну что за беда, — Не Хуайсан пихнул Вэй Усяня. Он снова раскрыл книгу и перевернул страницу. После еще нескольких страниц и особенно откровенной картинки Цзян Ваньинь оттолкнул книгу. Его лицо вспыхнуло красным, когда он воскликнул: «Боже, я больше не буду смотреть на этот мусор», и вернулся к вину. — Ладно, тебе не обязательно смотреть. Только страницы не мни, Цзян-сюн! — заныл Не Хуайсан. Он отложил книгу в безопасное место и простонал. — Как же хорошо, а? Только мы трое, пьем вино и обсуждаем искусство. — Ты называешь это искусством? — сморщил нос Цзян Ваньинь. — Нарисовано ведь совсем неплохо, правда, Усянь? — Мгм, совсем неплохо, — отозвался Вэй Усянь с веселым выражением лица, видя, как Цзян Ваньинь закатывает глаза еще сильнее. — Почему мы не могли вот так сблизиться раньше? — продолжил Не Хуайсан. Он надул губы и налил себе еще одну чашу. — Брат должен был тоже разрешить мне учиться в Юньмэне. — Кстати об этом, — Вэй Усянь толкнул Не Хуайсана. — Я слышал, ты учился в Гусу, пока меня не было. Ну и как там? — Гусу? — поперхнулся Цзян Ваньинь. Он повернулся к Не Хуайсану, в его глазах сверкнуло веселье. — Гусу? Ты? Как ты выбрался оттуда живым? — Почему? — Вэй Усянь перевел взгляд с одного на другого. — Что не так с Гусу? — А я-то думал, Сянь-сюн самый начитанный из нас, — сказал Не Хуайсан; в его голосе прозвучала горечь, когда он заговорил о своих мрачных днях. — В Гусу находится орден Гусу Лань. — ...И? — Это ужасное место, — заключил Не Хуайсан, содрогнувшись. Видя, что тот не собирается давать больше информации, Вэй Усянь повернулся к Цзян Ваньиню, который ухмылялся, глядя на Не Хуайсана. — Орден Гусу Лань — самый строгий из пяти великих орденов, — сказал Цзян Ваньинь. — У них есть стена правил, высеченная на склоне горы. Три тысячи правил. Вэй Усянь поперхнулся вином и дико закашлялся. Не Хуайсан быстро похлопал Вэй Усяня по спине. Его глаза округлились, как блюдца, когда он посмотрел сначала на Цзян Ваньиня, а потом на Не Хуайсана. Он заикнулся: — Три тысячи? Три тысячи правил? Не Хуайсан и Цзян Ваньинь синхронно кивнули с мрачными лицами. — Ч-что за правила? Как можно придумать три тысячи правил?! — Я слышал, там всякие нелепые вещи, — ответил Цзян Ваньинь, очищая фисташку. Он повернулся к Не Хуайсану: — Ты помнишь какие-нибудь из них? — Помню ли я? Они преследуют меня в кошмарах с тех пор, как я вернулся, — жалобно проворчал Не Хуайсан. Он постучал пальцем по подбородку. — М-м, дайте подумать... В Облачных Глубинах... убийство запрещено. — Ладно, — кивнул Вэй Усянь. — Это хорошее правило. — Убийство скота, — сказал Не Хуайсан. — Ха?! — Они в основном вегетарианцы, не удивляйся так. М-м, что еще... Не выходить ночью, не драться без разрешения, не бросать слов на ветер... не предаваться чрезмерной печали, не предаваться чрезмерной радости... — Постой, постой, — замахал руками Вэй Усянь. — Они даже эмоции контролируют?! — Мгм! — Эти люди вообще живут? — фыркнул Вэй Усянь. Он помедлил мгновение, прежде чем спросить: — Что еще там есть? — М-м... не заводить питомцев, никакого алкоголя, не шуметь, не есть больше трех чашек риса, не смеяться без причины, адепты должны ложиться в девять и вставать в пять... — Ложиться в девять и вставать в пять?! Что за люди так делают? — Вэй Усянь вытаращился, услышав эти ужасные правила. Он решительно покачал головой. — Нет, хватит. Я... если услышу еще что-нибудь, меня может стошнить. Цзян Ваньинь окинул Не Хуайсана взглядом с ноткой сомнения. — Скажи честно, ты ведь на самом деле не ездил, да? Ты сбежал, не так ли? — Я ездил! Мне даже пришлось посещать лекции этого старого зануды, Лань Цижэня. Ах, от одной мысли о тех днях мне хочется на себе волосы рвать. Я пробыл там целый год! — Ты хоть чему-нибудь научился? — спросил Цзян Ваньинь. — Я... я провалил экзамен, — неловко признался Не Хуайсан. Вэй Усянь согнулся пополам от смеха, а Цзян Ваньинь поджал губы. — Не смейся надо мной! Как я мог быть внимательным на уроках, когда мне приходилось спать ночью и вставать в пять утра? Ты же меня знаешь! Я не могу уснуть до десяти и не встаю как минимум до девяти, — проворчал Не Хуайсан. — Было так трудно перестроить свой режим сна под это. — Глава Ордена Не был поистине беспощаден в этот раз, — Вэй Усянь подавил смех и снова выпрямился. — Мгм, — надулся Не Хуайсан. — Но там был Сичэнь-гэ, так что это было не совсем невыносимо. — Сичэнь-гэ? — переспросил Цзян Ваньинь. — Ты имеешь в виду Цзэу-цзюня? — Мгм, — кивнул Не Хуайсан. — Он и мой брат — хорошие друзья. Цзян Ваньинь кивнул. — Я слышал, что Цзэу-цзюнь и Чифэн-цзунь дружат. Я просто не думал, что ты тоже его знаешь. Не Хуайсан выпятил грудь. — Конечно, я его знаю. — Цзэу-цзюнь балует Хуайсана так, что просто неприлично, — притворно прошептал Вэй Усянь. — Когда Хуайсан был ребенком, он приезжал со сладостями из Гусу, а теперь привозит веера и картины, если находит что-то ценное. — Он привозит больше литературы, чем чего-либо еще, — вмешался Не Хуайсан. Он защищал чистый, ученый образ Лань Сичэня. Вэй Усянь закатил глаза. — А ты? — Цзян Ваньинь бросил в Вэй Усяня скорлупку от фисташки. — Ты когда-нибудь встречал Цзэу-цзюня? — Я? Не-а! Я всего лишь скромный слуга. Мне никогда не позволяют быть рядом, когда приходят гости... ай! Хуайсан! — Ой, да не ври! — Не Хуайсан одернул руку, которой только что ударил Вэй Усяня по затылку. — Единственная причина, по которой тебя нет рядом, когда приезжает Сичэнь-гэ, — это потому что ты заменяешь моего брата на тренировках адептов! — А, — Цзян Ваньинь посмотрел на Вэй Усяня пустым взглядом, который говорил миру, что он привык к вранью Вэй Усяня. — Цзян Чэн, не смотри на меня такими обвиняющими глазами, — сказал Вэй Усянь, поднимая руку. — Это не моя вина, что тебя так легко одурачить. — Не называй меня Цзян Чэн! — запротестовал Цзян Ваньинь. Он фыркнул на слова Вэй Усяня. — Послушай, ты будешь причиной, по которой у меня будут проблемы с доверием во взрослом возрасте, мошенник. Вэй Усянь ухмыльнулся и закинул руку на плечи Цзян Ваньиня. — Да ладно, Цзян-сюн, не будь таким. Мы уже так близки. Вот, я позволю тебе называть меня моим именем при рождении. Цзян Ваньинь оттолкнул руку Вэй Усяня. — Кто с тобой близок? Придурок. — Да ладно тебе, если будешь так дуться из-за этого, как мы собираемся провести остаток наших жизней вместе? — продолжил дразнить Вэй Усянь. Он подмигнул Не Хуайсану, который прятал улыбку за веером. Уши Цзян Ваньиня стали ярко-красными, и румянец начал распространяться на щеки. — Кто сказал, что я хочу провести остаток жизни с психом?! — Ты! Ты сказал, что мы названые братья! Цзян Ваньинь фыркнул и оттолкнул настойчивую руку Вэй Усяня, которая всё время возвращалась обратно. — Названые братья? Почему я ничего об этом не слышал? Я тоже хочу участвовать, — по-детски вмешался Не Хуайсан. Он придвинулся ближе к ним. — Кто захочет быть названым братом с ним? — проворчал Цзян Ваньинь, всё еще пытаясь держать Вэй Усяня на расстоянии вытянутой руки. — Да ладно, будет весело, — Не Хуайсан пододвинулся еще ближе. — Вообще-то, я думаю, что мы втроем довольно хорошо ладим! Даже если пока это только на словах, мы должны это сделать! — Хуайсан прав! Ну же, Ваньинь, не будь таким занудой, — надул губы Вэй Усянь. — Я не хочу быть названым братом с такими бестолочами, — нахмурился Цзян Ваньинь. — Ах, Цзян Чэн! — Цзян-сюн! — Хватит ныть! — резко прикрикнул Цзян Ваньинь. Хотя Цзян Ваньинь казался непреклонным в своем решении не становиться названым братом с этой парочкой идиотов, к концу ночи... он всё же сдался. На следующее утро Вэй Усянь проснулся от тяжелого стука. Он посмотрел на дверь и почувствовал сильное дурное предчувствие. Он огляделся — на разбросанные скорлупки от фисташек, на опрокинутые и пустые кувшины из-под вина и на непристойную книгу, которую Не Хуайсан всё еще обнимал во сне. Вэй Усянь поспешно растолкал обоих и указал на дверь, когда раздался новый стук. Не Хуайсан прищурился на дверь, но Цзян Ваньинь вскочил немедленно. Выросший со строгой матерью, он знал, когда опасность была прямо за углом. Он быстро начал убирать скорлупки, пока Вэй Усянь выхватывал книгу из рук Не Хуайсана и швырял её под кровать. Когда дверь открылась, Вэй Усянь уже стоял прямо перед ней, подняв руки, словно собирался её открыть. Его юное лицо раскраснелось от напряжения, но глаза ярко сверкали. Он долго смотрел на Не Минцзюэ, словно не мог осознать, кто перед ним. Но вскоре он низко поклонился: — Глава Ордена Не, вы вернулись. Не Минцзюэ смотрел на Вэй Усяня неподвижным взглядом. Его глаза начали сужаться, заметив тяжелое дыхание и красное лицо. — Я вернулся... почему ты в комнате Хуайсана? — Мы проболтали всю ночь, так что в итоге остались у него. — «Мы»? — переспросил Не Минцзюэ. Его взгляд скользнул мимо Вэй Усяня к Цзян Ваньиню, который выглядел так, словно всё еще пытался разбудить Не Хуайсана. Поймав хмурый взгляд Не Минцзюэ, Цзян Ваньинь немедленно выпрямился и подошел. Он низко поклонился: — Чифэн-цзунь. Двое мальчиков попятились, пропуская Не Минцзюэ внутрь. Хотя они не сделали ничего плохого, они не могли унять холодный пот, выступивший на спинах. Взгляд Не Минцзюэ упал на пустой кувшин из-под вина. — Ваньинь привез вино из Юньмэна, и мы попробовали его. Возможно, поэтому Хуайсан всё еще в отключке, — сказал Вэй Усянь. — Мой отец также велел мне привезти немного для вас, Глава Ордена Не. Оно в комнате, где я сейчас остановился, — подал голос Цзян Ваньинь. — Мгм, — глаза Не Минцзюэ сузились, глядя на младшего брата. — Хуайсан много выпил? — Похоже, Хуайсан среди нас самый слабый на это дело. Вообще-то мы все выпили примерно одинаково, — Вэй Усянь последовал за Не Минцзюэ вглубь комнаты. Вэй Усянь наблюдал, как Не Минцзюэ подошел к спящему брату. Он поморщился от запаха алкоголя, исходящего от тела Не Хуайсана. Он оглянулся на Вэй Усяня и Цзян Ваньиня. Очевидно, у него были похожие мысли и об этих двоих. Складка между его бровями стала глубже, и он снова повернулся к Вэй Усяню. — Мы выпили больше, чем несколько кувшинов, — признался Вэй Усянь после нескольких секунд молчания. Вэй Усянь не сжался и выдержал ледяной взгляд Не Минцзюэ. Вместо этого он неловко улыбнулся ему. Вэй Усянь чувствовал, что от Не Минцзюэ не исходит настоящей злости, поэтому он ничуть не беспокоился. Просто было странно, когда на тебя так пристально смотрели. Такой Вэй Усянь сильно отличался от того, кем он был до отъезда в Пристань Лотоса. Хотя Не Минцзюэ еще не совсем привык к этому, он почувствовал облегчение. Именно так и должен вести себя тринадцатилетний подросток. Не пугливым и перепуганным, как раньше. Не Минцзюэ легонько похлопал Не Хуайсана по щеке. Когда брат лишь простонал и отвернулся, брови Не Минцзюэ нахмурились. — Хуайсан. Словно голос послужил спусковым крючком, Не Хуайсан быстро сел. Он повернулся и посмотрел на брата широко раскрытыми глазами. Затем взглянул на двух своих друзей позади него, которые покачали головами. Похоже, ему не следовало много говорить в этой ситуации. — Б-брат! Брат, ты не в Ланьлине. — Вовсе нет. Разве мне запрещено возвращаться в собственный дом? — Не Минцзюэ поднял бровь. — Нет! Нет, конечно, нет. Я просто... я думал, тебя не будет дома еще неделю, — сказал Не Хуайсан. — Планы изменились. Не Хуайсан натянуто улыбнулся брату. Оно и видно. Не Минцзюэ переводил взгляд с одного мальчика на другого. В его взоре читалось резкое обвинение, когда он осматривал каждого из них, заставляя их поежиться. — Неважно. На самом деле, хорошо, что вы двое здесь. Это избавляет меня от необходимости ехать к вам обоим. Брови Вэй Усяня слегка поползли вверх. — Брат, что случилось? — спросил Не Хуайсан, мгновенно трезвея, когда его захлестнуло беспокойство. — Через несколько дней вы двое отправитесь в Гусу, учиться в Облачных Глубинах. — Г... Гусу?! — Что-то не так с Гусу? — Не Минцзюэ посмотрел на Не Хуайсана. — Нет... нет, но... но брат, почему? — Ты не смог сдать экзамены, поэтому должен вернуться, — сказал Не Минцзюэ. Его глаза были холодны и полны насмешки, когда он выплюнул следующие слова: — И ты будешь возвращаться туда до тех пор, пока не сдашь. Не Хуайсан содрогнулся. — Но я тоже еду в этот раз? — Вэй Усянь осторожно поднял руку, чтобы привлечь внимание Не Минцзюэ. — Я решил, что для тебя это будет хорошим шансом увидеть мир, — сказал Не Минцзюэ. — И держать Хуайсана в узде. Охранять его от других и от него самого. — Брат! — Я знаю, что ты склонен брать на себя физическую работу за него, но в этот раз воздержись. Если вам придется идти на ночную охоту, не делай за него всё сам, — Не Минцзюэ холодно посмотрел на Не Хуайсана. — Пусть он делает это сам. — Брат, я не хочу возвращаться! — взвыл Не Хуайсан. Он едва не свалился с кровати от горя, но Вэй Усянь успел подхватить его. — Если не хотел возвращаться, надо было сдать с первого раза, когда я тебя послал! — Ты же знаешь, я не умный... — Не говори так о себе! Ты просто не стараешься. Если бы ты старался, у тебя бы всё получилось! — рявкнул Не Минцзюэ. Хотя это звучало так, будто Не Хуайсану делают суровый выговор, Цзян Ваньинь понял, что это были просто комплименты, обернутые в слова гнева и разочарования от того, что его собственный младший брат не верит в себя. Цзян Ваньинь подавил улыбку. Такой вид отчитывания был довольно приятным. Он ничуть не унижал человека (хотя и заставлял дрожать от страха). — Брат, я стараюсь! — вместо этого заныл Не Хуайсан. — Я так стараюсь! Я... правда ведь, Усянь? Его имя прозвучало. Отчаянный крик о помощи. Вэй Усянь хмыкнул и взглянул на Не Минцзюэ. Он использовал свои инстинкты выживания, чтобы оценить, хорошая ли это идея — лгать сейчас. От Не Минцзюэ исходили опасные вибрации. Поэтому Вэй Усянь опустил голову и прочистил горло. Ответ был ясен. — Вэй Усянь! — выкрикнул Не Хуайсан в отчаянной мольбе, не веря, что его только что предали. — Если я узнаю, что ты снова не стараешься или что ты провалился, даже не думай возвращаться в Цинхэ! — Брат! — Хватит! Собирайте вещи и готовьтесь к отъезду! — глаза Не Минцзюэ метали молнии. Не Хуайсан уже собирался возразить, но Вэй Усянь удержал его на месте. Мальчики низко кланялись, пока Глава Ордена Не не вышел. Как только дверь закрылась, Цзян Ваньинь издал тихий вздох облегчения. С Чифэн-цзунем шутки плохи. Он думал, что умрет под этим давлением Ци. — Ай! — Цзян Ваньинь обернулся и увидел, как Не Хуайсан схватился за голову. — За что?! — Ты хочешь довести брата до искажения Ци? — спросил Вэй Усянь без тени веселья в голосе. — Нет... но я правда не хочу возвращаться! — Он дернул Вэй Усяня за рукав. — Усянь, пойди убеди брата! Скажи ему... скажи ему, что я бездарность! Что я даже саблю держать правильно не умею. Отправлять меня туда — пустая трата времени! — Не похоже, что он боится потратить деньги. А если это и трата чьего-то времени, то только твоего и Вэй Усяня, — заметил Цзян Ваньинь. Дойдя до этой точки, Не Хуайсан действительно захотел расплакаться. Он повернулся к Цзян Ваньиню с возбужденным блеском в глазах. — Почему бы тебе не спросить отца, можно ли тебе поехать в Гусу в этом году? — Мои отец и мать не упоминали об этом. Пока они не скажут, я ничего говорить не буду. — Оу, но только прошлой ночью мы говорили, что пройдем сквозь огонь и воду вместе, — Вэй Усянь лукаво протянул руку и дернул Цзян Ваньиня за рукав. — Чушь, — фыркнул Цзян Ваньинь, отталкивая руку Вэй Усяня. — Разве это огонь? Это просто скучная школа!