toujours pur

Джеймс проснулся от странного шороха за дверью. Он нащупал очки на прикроватной тумбочке и нацепил их на нос, так и не раскрыв глаз. Полагаясь на свою безупречную ориентацию в пространстве, он встал с кровати и не успел пройти двух шагов, как шлепнулся на пол — столкнулся с растением, названия которого он даже не знал. Вчера, в конце концов, дойдя до середины своей книги, он отправился спать в соседнюю комнату, предназначенную изначально для Регулуса. Потирая плечо, он все же разомкнул глаза. Темно-зелёный халат все ещё висел на спинке стула. Шорох, доносившийся из коридора, прекратился. Джеймс кое-как поднялся на ноги и подошёл к двери. Приоткрыв ее, он выглянул в коридор. Причина шума стала ясна; Регулус стоял босиком на деревянном полу и держал ее на руках. — Вижу, ты подружился с Персефоной, — улыбнулся Джеймс и вышел из комнаты. Регулус вздрогнул, обернувшись, и кошка боднула своей маленькой головой его подбородок. — Она прелесть, — он смущённо опустил взгляд и погладил ее по спине. — Она царапала дверь. Думаю, искала тебя. — О, — кивнул Джеймс. — Ну, это вряд ли. Сириус её любимчик. Регулус тоже кивнул, зеркаля действия Джеймса, а затем опустил кошку на пол. Та звонко мяукнула и сбежала вниз по лестнице. — Эм… Джеймс? — Да? — Прости, что я уснул в твоей комнате, — еле слышно пробормотал он, щипая себя за пальцы. — Не то чтобы я привык к уединению, — хмыкнул Джеймс, и Регулус спрятал лицо в руках, бормоча что-то в свое оправдание. — Да ладно. Все в порядке, не думай об этом. Можешь спать там сколько хочешь, я не против. — О… Не стоит, — Регулус выглянул одним глазком через просвет между пальцев. — Нет, правда. И если тебе что-то нужно, то обязательно скажи мне. — Хорошо. Он опустил ладони, открывая свое бледное лицо и нежно-розовый румянец на щеках. Его волосы даже после сна выглядели аккуратно, и Джеймс задумался, как давно Регулус не спал, что успел привести себя в порядок. Затем, он моментально почувствовал себя пещерным человеком, не удосужившимся даже умыться перед тем как выйти из комнаты. — Что ж… — Регулус потеребил край футболки, потупив взгляд. — Да, — ответил Джеймс, неловко поправив очки. — Э-э-э. Я думаю, тебе не помешает завтрак. Спускайся по лестнице и поворачивай налево. Я присоединюсь к тебе через пять минут, идёт? Дождавшись утвердительного ответа, он снова исчез за дверью. Когда улыбка сошла с его лица, он внезапно вспомнил, что вся его одежда находится в соседней комнате. Ну и болван, ругал он сам себя, заходя в ванную. Он как следует почистил зубы, побрился и принял душ. Пристально рассмотрев себя в зеркале, он решил, что выглядит достаточно опрятно, чтобы пойти завтракать. Осторожно толкнув дверь в свою собственную комнату, он выглянул в щель и тут же сунулся обратно, увидев кого-то на кровати. Когда он опомнился, что парень был слишком крупным и длинноволосым для Регулуса, его окликнули насмешливым тоном: — Что, уже в собственную спальню боишься зайти? Сириус. Джеймс вздохнул с облегчением и вошёл в комнату. — Ты ещё злишься? — спросил он, садясь рядом. — Нет. Думаю, я расстроен. — Мило с твоей стороны не расквасить ему лицо. — Или тебе, — заметил Сириус. — Или мне, — согласился Джеймс. — То есть… Прости. Я знаю, что дело не в нем. — Не совсем так, но продолжай. Джеймс прочистил горло и толкнул колено Сириуса своим. — Я должен был рассказать тебе первым делом. — Хочешь сказать, все знали, кроме меня? — Сириус покачал головой и трагически выдохнул. — Не дай бог Хвост узнал первее меня. Лучше соври. Джеймс рассмеялся. — Торжественно клянусь, что говорю правду: только Лунатик знал. И то, это получилось случайно. — Ещё один предатель, — закатил глаза Сириус, и Джеймс положил ему голову на плечо. — Мы решили сказать тебе, когда он, то есть, Лунатик, приедет. Вроде как, он на тебя успокаивающе влияет. — Ну так вы были правы. Я стараюсь думать о нем, и вся эта хрень как-то… сама собой рассеивается, но… — Бродяга вздохнул. — Ему нужна была помощь. — Мне плевать, что он ушёл от нашей прекрасной матушки — честное слово, ему же лучше. Что ж, и я понимаю желание прийти сюда — потому что я тоже пришел сюда, когда мне нужна была помощь, — рассуждал он, играясь с кисточкой на уголке подушки. — Но я не могу понять, с чего взялась его уверенность, что ему тут будут рады. Если ты понимаешь, о чем я. — Я сам не заметил, как это произошло. Просто… Дерьмо. Я не знаю, как тебе об этом рассказать. — Это что-то шокирующе откровенное? — уточнил Сириус, и Джеймс зашипел, втянув воздух через сомкнутые зубы. — Возможно, не в том смысле, в котором ты мог бы ожидать. Мне стыдно признавать это, и сегодня, возможно, не лучший день для этого разговора… — Почему? — Потому что он получится мрачным. — Теперь мне ещё интереснее, — Сириус скинул с себя голову Джеймса. — Хотя бы вкратце. — Я ходил в библиотеку, в секцию ЗОТИ. Он все время там был. Мы начали разговаривать. — Разговаривать, в смысле?.. — Типа, говорить друг другу разное. И потом как-то раз я увидел, что Розье и Эйвери — помнишь таких? — травили его за то, что он не хочет общаться с вашей чокнутой двоюродной сестрой и приглашали прибиться к стайке лузеров со своими дебильными Метками, или что там у них. И сначала мне стало его жалко. — А потом? — поднял бровь Сириус. Джеймс молча опустил глаза. — О нет. — Возможно, вместо меня тебе лучше поговорить с ним, — пробубнил Джеймс. — Меньше разочарующих фактов услышишь. — Мерлин. Ты был прав, не начиная этот разговор в канун Рождества, — покачал головой Сириус, и Джеймс улыбнулся. — Как насчёт перемирия? — Я за. И мне кажется, там твой брат умер с голода внизу. — Так ему и надо. *** Регулус вовсе не умирал с голода. Напротив, судя по его виду, ему было вполне комфортно. Юфимия сидела рядом и расспрашивала его Мерлин знает о чем, затягиваясь сигаретой с листьями смородины. Ее изящный золотой мундштук в виде кольца поблескивал в свете свечей. Стоило Сириусу войти, она взмахнула палочкой, и чайник запыхтел, выпуская из носика пар. — Kaliméra, гусятки, — выдохнула она. — Как спалось? — Прекрасно, — вздохнул Сириус, — а вам? — Джейми, ты ночевал в комнате, где обычно спит Питер, — сказала она, стряхнув пепел. — Не подскажешь, жгучая антенница всё ещё стоит на окне? — Чего на окне? — переспросил Джеймс, вытаращив глаза. Он чуть не пролил воду мимо чашки, и Регулус, глядя на него, чуть приподнял уголки губ. — Жгучая антенница, — повторила мама. — Мне кажется, у меня в занавеске поселились докси. Сириус закатил глаза, садясь рядом с ней и ставя на стол тарелку с громким раздраженным «ах-х!», заставляя омлет испуганно задрожать. — Только не снова! — Ну, и я говорю, — она кивнула, погладив Сириуса по его широкой спине. — Лучше посплю пару ночей с ней, чем опять вытравливать этих вредителей отовсюду! Рождество на носу, и вот, пожалуйста — каликандзары! Монти скоро будет запирать свой кабинет, чтобы я не таскала у него камфору. — Ну вас с вашими каликандзарами. Я уйду ночевать к Рему, у него точно никто никогда не селится! — громко пожаловался Джеймс. — А кто тебя пустит? — спросил знакомый голос из-за спины. Джеймс обернулся и увидел в проходе улыбающегося Римуса с чемоданом и связкой коробок в руках. Распахнутое старенькое пальто открывало вид на один из его самых забавных свитеров — серый с рисунком из белых и коричневых велосипедистов. Сириус подскочил на месте, позабыв про свою тарелку с завтраком и подлетел к Римусу, чуть не сбив его с ног своим крепким объятием. Тот засмеялся и покачал Сириуса в руках, напевая We wish you a merry Christmas. Сириус подхватил его за талию, удерживая на весу, и они стали вальсировать по коридору, роняя по пути чемодан и коробки под протестующие возгласы Лунатика. Юфимия поднялась следом и, дождавшись, пока они натанцуются, крепко обняла Римуса и сердечно поприветствовала его. Втроём они прошли в гостиную, оставляя Джеймса наедине с Регулусом снова. Джеймс старался есть максимально тихо и неторопливо. Завтракать сидя рядом с Регулусом было максимально непривычно; он привык к шумной компании Мародеров. — Так… Как тебе спалось? — спросил Регулус, отпив чай из изящной голубой чашечки, части маминого любимого сервиза. — Отлично, — сказал Джеймс, проглотив кусочек омлета, а затем добавил, — потому что я не знал, что в шаге от меня находится плотоядное растение. Регулус хмыкнул, потянувшись за булочкой. В какой-то момент Джеймс заметил, что его одежда уже не болталась на Регулусе, о чем он тут же решил спросить. — Ты прав, — кивнул тот, — да. Эффи немного подогнала твою одежду. Даже обещала научить этим чарам. Она невероятная. Сказала, что чуть позже проверит, не осталось ли у нее твоей парадной одежды. — Зачем? — Она считает, что это мне больше к лицу, чем твои спортивные штаны. Без обид. — Мне нравятся мои спортивные штаны! — ахнул Джеймс. — Ну, да. Это же твои штаны. Они должны тебе нравиться. — Но они нравятся мне на тебе! — парировал Джеймс, описав в воздухе дугу вилкой. Регулус поднял бровь. — Ты флиртуешь со мной? — Что? — тупо спросил Джеймс. — Я? Никогда. — О, — нарочито разочарованно тряхнул кудрями Регулус, пряча хитрый огонек в глазах за челкой, а затем жалобно добавил, — Извини. Джеймс подавился, запивая свой омлет. — То есть, не то чтобы нет, но, э-э-э… — Значит, да? — прищурился Регулус. Лицо Джеймса выражало настолько крайнюю степень замешательства, что Регулус не выдержал и рассмеялся в голос. Он поднялся из-за стола, оставив пустую чашку на блюдце, и вышел из кухни. *** День был наполнен суетой. После обеда Флимонт вышел, наконец, из своего кабинета, и Юфимия тут же послала его на кухню; Регулус, никогда раньше не оперировавший на кухне, но любящий Зелья, присоединился к нему. Римус и Сириус были отправлены на чердак, чтобы отыскать больше рождественских украшений. Что до Джеймса, мама разрешила ему использовать палочку, чтобы помочь ей прибраться в доме. К пяти часам прибыла кузина Джеймса, Мария, и ее муж. Хотя Мария была двоюродной сестрой Джеймса, она была ровесницей Юфимии. Ее мама, тетя Деспина, была изображена на любимом портрете Джеймса в доме Поттеров. После нее, в их камине появилась голова Дамблдора, и Юфимия выгнала своего сына из гостиной на несколько минут, чтобы обсудить что-то. Джеймс подозревал, что это было насчёт Регулуса. Кроме того, Питер тоже связался с ними через камин и поздравил всех с наступающим Рождеством. Джеймсу пришлось искать Сириуса и Римуса по всему дому. Затем, когда стол был уже накрыт и дом сиял, прибыл дядя Сириуса и Регулуса. Он был моложе родителей Джеймса, но те считали его намного ответственнее и приятнее других родственников Сириуса. Мама сдержала обещание нарядить Регулуса — и Джеймс боялся выставить себя ещё большим дураком, чем сегодня утром, поэтому просто смотрел. Регулусу эта мантия шла бесконечно больше, чем ему. Темно-синяя, в паре с бархатной, расшитой лилиями жилеткой, она подчеркивала его утонченность и изящество. Его волосы были аккуратно уложены, открывая лицо. Джеймс понял, что передумал: он был готов выставить себя каким угодно дураком, лишь бы Регулус смеялся так же, как сегодня утром. Словно поймав его на мысли, Регулус посмотрел на него и улыбнулся, прикрыв глаза. *** Когда шутихи и хлопушки умолкли, оставив после себя порох и конфетти, все постепенно разбрелись из-за стола кто куда. Альфард, перебравший глинтвейна, курил трубку с Флимонтом и мужем Марии где-то в глубине дома, и чутье подсказывало Джеймсу, что трубка была просто прикрытием для распития бутылки Огденского. Юфимия и Мария сделали то же самое — сидя на кухне, они курили смородиновые сигареты и разговаривали о чем-то своем, попивая узо. Сириус, икая, заявил, что Регулус сделал ему лучший рождественский подарок, стянув из их отчего дома его собственные пластинки. Как будто имя Регулуса, звучащее из его уст, недостаточно говорило о степени его опьянения, он, спотыкаясь, притащил их вниз, чтобы включить музыку на граммофоне в гостиной. Римус сел в кресло, откинувшись на спинку и мечтательно глядя на Сириуса, ставящего иглу на пластинку Боуи. — Да ладно, Бродяга, — закатил глаза Джеймс. — У тебя нет чего-то более праздничного? — Он выпустил новую в этом году, — заметил Сириус. — Кто? — спросил Регулус. — Дэвид Боуи, — пояснил Римус, массируя колени, а затем, встретившись с его растерянным взглядом, пояснил, — это маггловский музыкант. — Я ничего не смыслю в маггловской музыке. — Регулус покрутил вино в бокале, будто бы заинтересованно глядя на его ножку. — Ничего. Сириус тоже когда-то ничего не смыслил в маггловской музыке. — И я тоже, — добавил Джеймс. Пластинка зашипела, и заиграло вступление Station to station. Сириус стал раскачиваться в такт, и Римус кое-как встал с кресла, чтобы присоединиться к нему. — Хочешь потанцевать? — спросил Джеймс, наклонившись к Регулусу. Тот отставил бокал и откинулся на кресло. — Не знаю, — ответил он. — Мне пока сложно привыкнуть к этой песне. — Ладно. В конце концов, это не было нет.