toujours pur

Сириус не любил поворачиваться спиной. Ни к кому. В общем душе, когда все его ровесники застенчиво прятали лица (и не только), он поворачивался к стене задом и принимал горделивую позу, намыливал свои длинные черные волосы и отпускал шуточки по поводу родинок на заднице Джеймса. (Про Лунатика он никогда не шутил). Было очевидно, что Сириус не стесняется своего тела как такового — Джеймс быстро его раскусил, но стоило спросить его об этом, он тушевался. Однажды он сказал Джеймсу, что в детстве повернулся спиной к гиппогрифу, и теперь она вся покрыта ужасными шрамами от когтей. Это звучало не до конца правдиво, и обычно Джеймс не думал об этом… Пока случайно после квиддича не увидел его голую спину. Несколько дней он ходил мрачнее тучи, и остальные Мародёры подкалывали его. Эй, Сохатый, чего рога поникли? Опять Эванс отшила? Ну не расстраивайся, она ещё передумает. (Лунатик смотрел на Джеймса странным взглядом). Но Джеймс никак не мог выкинуть из головы картинку, где левая лопатка Сириуса была покрыта маленькими белыми шрамами, совсем непохожими на следы от когтей гиппогрифа… или вообще чьих-либо когтей. В конце концов, тревога завела его в библиотеку, в секцию Защиты от Темных Искусств. Первые несколько дней он просто ходил мимо стеллажей, рассматривая названия на корешках книг и раздумывая, насколько полезны они могли бы оказаться. Потому что… какое, черт возьми, заклинание оставляет такие шрамы? Затем, он стал примечать какие-то книги, брал их, листал. Если в них не было ничего путного, он ставил их назад; если они его интересовали — садился за стол и читал. В конце концов, это перестало касаться Сириуса вовсе. Его оценки по ЗОТИ не могли быть лучше. К тому же, он узнал несколько интересных заклинаний, про себя отмечая, как можно было бы их применить, когда он снова увидит вонючего Нюниуса в коридоре. И ещё одно. Регулус Блэк тоже вечно ошивался в секции ЗОТИ. Сначала Джеймс просто считал его задротом, но они виделись часто, и Джеймс по привычке стал с ним здороваться. Прошла неделя, прежде чем Регулус стал здороваться в ответ, и ещё неделя, прежде чем они заговорили. Они сидели за одним столом. Джеймс был увлечен свитком, посвящённым сглазам, пока не услышал щелчок, и Регулус сказал: — Поттер, можно взять твое перо на секунду? Джеймс оторвался от свитка. Регулус Блэк смотрел прямо на него, подняв брови в ожидании ответа. Джеймс пялился слишком долго. — Вот, — он протянул перо, и когда Регулус его перехватил, их пальцы на секунду соприкоснулись. Ледяные, подумал Джеймс. Регулус так и не вернул перо. Джеймс не знал, почему — его тянуло спросить что-нибудь, снова заговорить, но он понятия не имел, о чем. И он молчал. В следующие два раза, когда они виделись, все, что сказал Джеймс, было «привет» и «увидимся». На третий раз он заскочил на кухню перед тем, как идти в библиотеку. — Привет, — сказал Джеймс, стягивая с плеча лямку своей коричневой сумки-почтальонки. Регулус снова сидел за тем же столом, что и раньше. Не удостоив его взглядом, он пробормотал короткое приветствие под нос, вздохнул и поерзал на стуле. Кажется, сегодня не лучший день для разговора, подумал Джеймс. Поджав губы, он развернулся к стеллажу и выбрал книгу. Он уже потянулся к ней, зацепился указательным пальцем за верх корешка, как вдруг сзади тихо прозвучало: — Лучше возьми новое издание. Джеймс обернулся. — Слева от нее. Обложка новее. — Регулус кивнул влево. Джеймс переставил указательный палец влево, на соседнюю книгу, и Регулус кивнул. — А что не так со старым? — осторожно спросил Джеймс. — Там все то же самое, только много написано не по делу. Ну, разве что, ты не ценишь свое время, — Регулус пристально смотрел на свои ногти, всем своим видом источая равнодушие. — Я… ценю. Спасибо, — ответил Джеймс, взял новое издание книги и сел напротив. Прежде чем открыть ее, он тщательно рассмотрел обложку. Она была загадочно красивой, выполненная из тёмно-синего бархата и украшенная золотым рисунком фаз луны. Это была книга, посвященная изобретенным оборотнями заклинаниям. Интересно, читал ли её Лунатик? Джеймс погрузился в чтение, и только когда Регулус поднялся со стула, встряхнув рукавами, он вспомнил о том, что лежало в кармане его собственной мантии. — Уходишь? Регулус кивнул, собираясь попрощаться, но Джеймс перебил его: — Подожди секунду. — Он сунул руку в карман, встал и протянул Блэку блестящее зелёное яблоко. — Держи. Регулус уставился на Джеймса так, будто тот предложил ему прямо здесь, в библиотеке, хлебнуть огневиски из горла. Он поднял одну бровь, посмотрел на фрукт, затем снова в глаза Джеймсу. — Оно отравлено? Джеймс не удержался от смешка. — Бери уже, у меня рука устала. Регулус прищурился, затем хмыкнул и взял яблоко из руки Джеймса. — Спасибо. Увидимся. — Ага. *** — Джейми? Ты здесь? — Сириус заглянул в их спальню, и, увидев, как Джеймс натягивает экипировку, зашёл в комнату. — Как видишь, — ответил Джеймс, затягивая шнуровку на манжете из драконьей кожи. — А что? — Там такое! Джеймс вздохнул. — Какое, — поинтересовался он, скорее из вежливости, чем из любопытства. — Там! — Сириус вскинул брови, и его холодные голубые глаза сверкнули азартом. — Мэри Макдональд поспорила с Эванс, что та поцелует тебя, если наша команда выиграет в товарищеской игре со Слизерином. Что-то кольнуло в груди у Джеймса. Руки перестали чувствовать шнуровку. Он неловко поправил очки. — И? Что сказала Лили? — Ну, сначала она сказала Макдональд идти к чёрту. Но потом все такие орали, «Лили, Лили, Лили», и она согласилась. — Смешно, Бродяга. — Джеймс горько хмыкнул. — И с чего бы ей соглашаться? — Это самое интересное. С условием, что если мы проиграем, она выберет любое заклинание, а ты не будешь сопротивляться. — Что? — голос Джеймса подскочил на октаву выше. — Кто это вообще придумал? — Я, дружище! Здорово, правда? — Сириус светился от радости, и Джеймс тоже улыбнулся. — А что если она трансфигурирует меня в… — он снова поправил очки, — я не знаю, в чайник? — Сохатый, ты чего? Когда в последний раз мы проигрывали Слизерину? Она прекрасно понимает, ей придется тебя… Дверь скрипнула, и в проёме мелькнула макушка Питера. — Сохатый, там такое… Джеймс потёр лоб краешком манжеты. Взглянув на Сириуса, он покачал головой. — Я в этом не участвую. — Почему? — Сириус спросил, искренне удивляясь. — Не хочу, чтобы меня целовали на спор, — ответил Джеймс и вышел из комнаты. Лили была идеальной. И Джеймс любил её — в действительности любил, сильно и без условий, но он также понимал, что они друг другу не пара. И только он начинал принимать эту мысль, как вдруг кто-то швырял ему эту кость — надежду, что когда-нибудь они по счастливой случайности смогут быть вместе. Джеймс просил Мародеров оставить тему Эванс в покое, но они продолжали его подначивать. Это было так несправедливо. Держа метлу в левой руке, он шел к полю для квиддича. Морозный воздух ноября пощипывал его щеки, и кончики пальцев начинали неметь. Лучше не придумаешь: сейчас он сначала хорошенько отморозит себе зад, а потом выложится по полной на тренировке, так что все тело будет болеть, и кроме этого он уже не сможет ни о чем думать. Над полем наматывал круги Регулус. Джеймс встал у скамейки запасных, наблюдая за ним, а затем окликнул. — Эй! Регулус не обратил внимания, и Джеймс снова выкрикнул: — Э-эй! Регулус! Мечущаяся фигура в зелёном замедлилась, затем опустилась ближе к земле. — Поттер, — кивнул Регулус. — А где вся остальная команда? — А твоя? — Джеймс улыбнулся, поправив очки. Регулус пожевал губу, глядя куда-то за спину Джеймса. — Они… — он не договорил, вместо этого уставившись куда-то позади Джеймса. — Не важно. Джеймс обернулся. К полю направлялась команда Гриффиндора с Сириусом во главе. Регулус снова поднялся высоко, и Джеймс не успел ничего ответить. Он заметил на трибуне Лунатика, а рядом с ним — Лили. Они говорили о чем-то, и Лили прижимала книги к груди, будто пыталась их согреть. Это была не игра, а Мерлин знает что. Джеймс пожалел, что вообще вышел на улицу. Его метлу всё время вело вправо, и это злило, и он разгонялся быстрее, и метлу относило в правую сторону ещё сильнее. Начался снег; ветер превращал снежинки в дротики, которые впивались в щеки и липли к линзам. Ничего не было видно. Ребята из команды то и дело дергали его, и это тоже начинало действовать на нервы. Он увидел, как Регулус поднялся вверх, выставив руку перед собой, и рванул за ним. Через несколько секунд они поравнялись. Джеймс уже не чувствовал своего лица и кистей рук. Он не мог различить очертаний слизеринского ловца в десяти дюймах, но слышал, как ревущий поток воздуха полощет его мантию. И все же, щурясь, он тянул руку вперёд. На что он надеялся? Мерлин его знает. Эй, а где Регулус? Джеймс замедлился, манжетой соскребая с очков застывшие снежинки. Регулус висел вниз головой на метле, зацепившись за черенок одной ногой и беспомощно размахивая второй в воздухе. Его мантия задралась, обнажив худой бледный живот. Облачко пара вырвалось изо рта Джеймса. Взгляд метнулся к воротам; все слизеринцы были слишком увлечены надиранием зада Гриффиндору. Регулус замер. Джеймс зарычал и метнулся к нему, и стоило ему сомкнуть побелевшие пальцы на мантии Регулуса, его метла окончательно слетела с катушек. Его тело качнулось и осталось висеть в мертвой хватке Джеймса. — Мерлин… — Джеймс шумно сглотнул, пытаясь отдышаться. Регулус тряхнул своими кудрявыми волосами, открывая румяное лицо, и протянул что-то Джеймсу. Джеймс попытался поправить очки плечом. Регулус сжимал в розовой ладони снитч. Ткань его мантии затрещала, и Джеймс поспешил опустить его вниз, где его метла уже лежала на замерзшем песке. Встав на ноги, Регулус отряхнулся и поправил мантию, затем помассировал шею и плечо. Он слабо улыбнулся, собираясь что-то сказать, но не успел; неизвестно откуда взявшийся Сириус налетел на него, хватаясь за ворот его мантии. — Ты идиот? — Сириус потряс младшего брата, и тот не удержался на ногах, падая на спину и увлекая Сириуса за собой. — Не сдох — так я тебе помогу! Джеймс попытался оттащить Сириуса, но тот был всё-таки тяжелее Регулуса, и он зацепил его руку своей, прижимая предплечье к груди. — Не трогай меня! — Сириус брыкнулся, и Джеймс увидел, как к ним бежит Римус. Сириус тяжело дышал, глядя в глаза Регулуса и всё ещё держа того за грудки. Регулус улыбнулся и плюнул Сириусу в лицо. Тот замахнулся и ударил его в челюсть, и тут же Лунатик заорал: — Левикорпус! Сириус поднялся в воздух, размахивая руками. Проклятия, которые он выкрикивал, эхом разносились по полю. Регулус всё ещё лежал на песке. — Ты жить хочешь? — спросил Римус, теряя терпение. — Если да, советую тебе уносить ноги. Регулус рассмеялся, показывая окрашенные красным зубы. Лили не было на трибуне.