toujours pur

Регулус выглядел совершенно собранно, забираясь в проход в горбу статуи одноглазой ведьмы, будто уже проделывал это сто раз. Джеймс даже хотел спросить его, знал ли он об этом тоннеле и раньше, но вряд ли Регулус не воспользовался бы им сам в таком случае. Они оба зажгли кончики палочек и отправились вперед по туннелю. — Почему у тебя нет пропуска в Хогсмид? — поинтересовался Джеймс. — Никто не озаботился мне его выписать. — Регулус смотрел прямо перед собой. — Долго идти этой дорогой? — Примерно так же, как по земле. — Ясно. Довольно долго они шли молча, и Джеймс раздумывал, как лучше выразить свои мысли, пока в итоге не спросил: — Что будешь делать на рождественских каникулах? Регулус покосился на него. — Поеду домой, — ответил он, затем прочистил горло и добавил, — maman наверняка готовит какое-то торжество. — А в гости не собираешься? К… –…К Лестрейнджам? — сказал Регулус одновременно с Джеймсом, и тот кивнул. — Нет. Скажу, что здоровье подвело, в этот день не могу, увы, так жаль, приношу свои извинения… — Тебе не страшно? Регулус замедлил шаг, затем остановился и повернулся к Джеймсу всем корпусом. Кончик его палочки мерцал, мягко подсвечивая его лицо. — Страшно. Но у меня больше ничего нет. Только этот дом, — он слабо улыбнулся, обнажив зубы. — Приходи ко мне в гости, — тихо ответил Джеймс. Улыбка пропала с лица Регулуса. Он кивнул и продолжил идти. Уже совсем скоро они дошли до конца туннеля, поднявшись вверх по истертой лестнице. Джеймс достал мантию-невидимку, набрасывая на себя, и предупредил: — Нас не будет видно. Регулус усмехнулся. — Это значит, что нас не должно быть слышно, — добавил Джеймс, и Регулус закатил глаза. — Я уже понял. Где мы выйдем? — Увидишь. Джеймс толкнул рукой крышку люка, находившуюся над их головами. Она со скрипом отворилась. Запах орехов и какао-бобов мгновенно окутал их сладким облаком. Регулус знал этот аромат. — Мы в Сладком королевстве, да? — тихо спросил он. Джеймс протянул ему руку, помогая выбраться из прохода, а затем накинул мантию и на него. — Верно, — сказал Джеймс. — Точнее, в его подвале. Пройдя мимо наваленных друг на друга коробок и бочек, они поднялись по шаткой деревянной лестнице и, дойдя до двери, погасили палочки. Дверь распахнулась, и теплый яркий свет ударил им в глаза. С потолка падали ванильные снежинки, тая перед тем как прикоснуться к поверхности. — Дженни! — охнул пожилой мужчина, находящийся за прилавком. — Там опять сквозняк! Джеймс взял за талию Регулуса, заставляя того вместе с ним шагнуть в сторону от двери, потому что розовощекая Дженни уже спешила её закрыть. — Да, мистер Манч! — крикнула она, и тут же проворчала себе под нос, — Дженни то, Дженни се… Говорила же, пора менять дверь… Регулус хихикнул, прикрыв рот рукой, и Джеймс улыбнулся. Они подошли к огромному стеллажу с конфетами наразвес, выполненному в форме фонтана. Из верхней части в воздух выбрасывались горсти драже, грильяжа и карамелек, и каждая конфета попадала в строго отведенный ей сектор, не смешиваясь с другими. Джеймс осторожно запустил руку в сектор фруктовых леденцов и взял несколько штук. Шелест их оберток остался никем не замеченным в магазине, полном студентов Хогвартса. Регулус сначала шокировано расширил глаза, но Джеймс приложил указательный палец к губам и кивнул к выходу. Как только дверь отворилась, и новые посетители зашли в магазин, Джеймс и Регулус выскользнули на улицу, и холодный воздух уходящего ноября защипал их щеки и ладони. — Если бы я знал, что будет так холодно, я бы надел два свитера, — пожаловался Джеймс, по очереди согревая дыханием свои руки. Регулус хмыкнул, затем взмахнул палочкой и наложил на него Согревающие чары. — Они не будут держаться долго. — Ничего. Они брели вдоль по улице, маневрируя между шумными прохожими. Их плечи соприкасались при каждом шаге, и почему-то это ощущалось… странно. Витрина Зонко как всегда манила множеством блестящих безделушек. Сириус всегда говорил, что на пороге Зонко Джеймс превращался в нюхля. — Они покрасили окна, — заметил Регулус. — Да, — Джеймс кивнул, обнимая себя руками, словно пытаясь удержать чары подольше. — Когда ты был здесь в последний раз? — В мае. И на станции в октябре. Джеймс открыл рот, чтобы ответить, но все мысли совершенно вылетели у него из головы, когда он увидел за бликами на стекле Сириуса и Римуса. Он замер, уставившись на них. Регулус, проследив его взгляд, тоже посмотрел туда. Римус что-то сказал и протянул Сириусу прозрачный шар, похожий на мыльный пузырь. Сириус улыбнулся, удивлённо подняв брови, и как только он взял шар в свою ладонь, тот лопнул, выпустив облачко дыма. Волосы Сириуса окрасились в розовый, почти красный цвет. Сириус зажмурился, а Римус рассмеялся, и в своей голове Джеймс отчётливо слышал его смех. — Теперь ясно, ради чего было сбегать, — тихо хмыкнул Регулус, когда они, наконец, продолжили идти вдоль по улице. И Мерлин знает, Джеймс пытался сдержаться, но… — Что ты имеешь в виду? — Он чувствовал, как внутри закипает что-то злое, и пытался дышать ровнее. — Тот парень рядом, — пояснил Регулус. — Явно в его вкусе. Это было совершено не то продолжение, которое Джеймс ожидал услышать. Пару минут он молчал, пытаясь осмыслить сказанное. — Но он никогда мне… — он покачал головой. — Даже не намекал. — Его интересуют только волшебные палочки, Поттер, — Регулус дёрнул бровями, — он не рассказывал, почему он так ругался с maman? — Конечно, рассказывал! — возмутился Джеймс. — Ваша мать хотела продать его в рабство и женить на- — …на женщине, — закончил за него Регулус, и голос его принял насмешливый тон. — Кажется, это ему претит даже больше, чем возможное кровное родство невесты. Чудак. Джеймс настолько погрузился в мысли, что даже не заметил, как спали Согревающие чары. Его выражение лица сделалось максимально сложным, и, видимо, Регулуса это забавляло, так что сам он улыбался. Когда Джеймс, незаметно для самого себя, начал дрожать от холода, Регулус снова наложил чары, и только тогда он вздрогнул и понял, что замёрз. — Но ты с чего это взял? — прищурился Джеймс. — О, знаешь. У него есть эти маггловские… Книжки с картинками. — Журналы, — подсказал Джеймс. — Да, они. И у него есть… Журналы с обнаженными мужчинами, — Регулус смущённо отвёл взгляд. Вот черт. Это звучало очень похоже на Сириуса. Но почему Джеймс об этом не знал? — Зачем ты мне об этом рассказал, — пожаловался Джеймс, снимая очки и потирая переносицу. — Ты не сможешь обсудить это с ним, ведь ты узнал это от меня. Я прав? — Блэк виновато улыбнулся. И Джеймс ненавидел признавать это, но все так и было. *** Они болтали о всякой ерунде, будто так и было задумано, слоняясь по улице туда-сюда, разглядывая витрины, но ничего не покупая. Когда они вновь дошли до площади, большие часы показывали четыре. Улицы постепенно становились менее людными; студенты возвращались в замок, и местные жители, наконец, могли вздохнуть спокойно. — Значит, ты боишься собак, — Джеймс поправил очки, еле сдерживая улыбку. — Да. Что тут смешного? — Блэк обиженно нахмурился. Джеймс не мог избежать ощущения, будто Регулусу было не плевать на его мнение. С другой стороны — так-то! Не ты один знаешь секреты Сириуса, Регулус Блэк! — Ничего, — ответил Джеймс. — Я боюсь грозы. Точнее, не боюсь, но… Мне очень неуютно, когда… Гром и молнии… В общем, ненавижу летать в шторм. — Буду знать, — кивнул Регулус. — На следующей игре обязательно зачарую грозовое облако летать над тобой. Тогда победа точно за Слизерином. Джеймс усмехнулся. — А как же честь игрока в квиддич? — Мне плевать на квиддич, — ответил Регулус. — Я играю только потому что Сириуса это бесит. Что ж, это многое объясняло. — А на честь? — Джеймс вопросительно склонил голову набок. Регулус принял фальшиво-задумчивый вид, глядя куда-то вверх, а затем прикусил губу и покачал ладонью, мол, пятьдесят на пятьдесят. Джеймс возмущённо ахнул, а Регулус беззвучно рассмеялся, жмурясь и прикрывая рот. Его кудри вздрагивали вместе с каждым выдохом, отражая бликами свет зажигающихся фонарей. — Я думаю, нам нужно возвращаться. Уже темнеет. — Да, — ответил Регулус. — Пора. Они снова прокрались в Сладкое королевство, миновали красочные стеллажи и, чтобы не сильно нервировать мистера Манча и Дженни, очень быстро пробрались за подвальную дверь. Джеймс первым спустился в туннель и помог спуститься Регулусу. — У тебя холодные руки, — заметил Джеймс, и Регулус улыбнулся. — Они всегда холодные. Так у всех слизеринцев, мы как змеи. — Серьезно? — Джеймс вскинул брови, и когда Регулус засмеялся своим птичьим смехом, покачал головой. — Ты шутишь. — Да. Это не у слизеринцев. Особенность Блэков, у Сириуса тоже так. Нужно будет потрогать Сириуса за руку. Когда они почти дошли до начала туннеля, Джеймс остановил Регулуса, дотронувшись до его запястья. Тот повернулся, и Джеймс вложил в его ладонь один яблочный и два вишнёвых леденца с шуршащими обертками. — Если что-нибудь тебя огорчит, ты сможешь себя подсластить, — пояснил он и подмигнул. Регулус закатил глаза и спрятал леденцы в карман мантии. *** Когда Джеймс вернулся в гостиную, он сначала посидел на диванчике у камина, притворяясь, что ему есть дело до того, какой невероятный чай купила Доркас Медоуз в лавке Стипли. На деле же он пытался обогреться. Но странное дело: ему становилось теплее, а дрожь все не проходила. — Ты в порядке? — спросила Доркас. — Тебя, кажется, знобит. У тебя нет температуры? Я могу сходить к Помфри за Бодроперцовым зельем. Марлин тоже приболела, так что мне все равно туда идти… В сердце у Джеймса потеплело. — Спасибо, Доркас, ты чудо, — он сжал её ладонь, когда она поднялась с диванчика, и множество разных браслетов нежно звякнули на ее руке. Римус и Сириус вернулись через полчаса после того, как он задремал на этом самом диванчике. Они не стали его беспокоить, но Джеймс распознал их присутствие, когда Доркас разбудила его, передавая сосуд с Бодроперцовым зельем, и он обнаружил, что кто-то накрыл его пледом.