toujours pur

Они не говорили об этом. С того утра прошло целых два дня. Джеймс понимал, что Римусу с его недугом было не до этого. Но понимание того, что Римус видел, как он привел Регулуса к Помфри, грызло его, заставляя нервничать. Кроме того, он не хотел, чтобы Сириус знал. Когда Сириус сбежал из отчего дома к Поттерам, Джеймс наслушался всякого. Вальбурга Блэк была одержима идеей чистоты крови. Очевидно, это было ужасно с точки зрения морали, но кроме социального восприятия, было ещё восприятие Сириуса. Его полагалось женить, не поинтересовавшись его мнением по этому вопросу. И Сириус ставил всю свою коллекцию пластинок на то, что ему в невесты выбрали бы какую-нибудь родственницу — дальнюю или близкую, как повезет. Регулус же во всем поддакивал матери, и Сириуса это неимоверно бесило. И это было бы не так обидно, если бы Регулус действительно считал ее правой — тогда бы можно было порвать с ним навсегда и забыть, что они были когда-то братьями. Но это было не так. Когда они с Сириусом оставались наедине, Сириус пытался вправить ему мозги, и как только начинало казаться, что получается, в игру вступала Боязнь Матери. Как вирус, она парализовала его, заставляла вести себя не так, как он хотел, и все ради иллюзии безопасности. В тот день, когда Сириус решил убежать, они с Регулусом сильно повздорили. Дело в том, что если бы Блэки отказались от Сириуса, то следующей машиной для создания чистокровных наследников стал бы Регулус, и его это не устраивало. Регулус уговаривал Сириуса не уходить. Сириус послал Регулуса, и они подрались. И пока Сириус пытался собрать сколько-нибудь вещей, Регулус сдал его матери. Сириус сказал, что она напоминала банши, когда влетела в его комнату: вся позеленевшая, волосы дыбом и вопила до заложенных ушей. Конечно, он не успел взять много. И теперь, после того, как Сириус пережил нечто подобное, и можно было представить, почему он вел себя так по отношению к Регулусу… Теперь Джеймс берет и помогает ему? Дружит с ним? Джеймс боялся, что Лунатик расскажет. Также, Джеймс боялся, что будет с Регулусом, когда зимние каникулы всё-таки наступят. Мерлин, как ему хотелось спать. *** — Лунатик, ты идёшь? — Питер застрял в двери. Джеймс, завязывая шнурки, держал ухо востро. — Да, сейчас. Мне только нужно дописать этот абзац. Не ждите, я догоню, — он почесал лоб пером, затем задумчиво макнул его кончик в чернила. — Сохатый? — позвал Питер. — Я с Лунатиком, — сказал он, и Питер пожал плечами и исчез за дверью. Пару минут был слышен только скрип пера по пергаменту. Затем Лунатик, не отрываясь от эссе, спросил: — Ты хотел что-то обсудить? Джеймс переключил все свое внимание на ниточку пряжи, выбившуюся из полотна его красного свитера. — Есть такое. — Он чувствовал, как к его лицу приливает кровь. — Предполагаю, это как-то связано с нашей встречей в Больничном крыле, — спокойно сказал Римус, словно констатируя факт. — Да, — вздохнул Джеймс, поправляя очки. — И ты хотел меня попросить не рассказывать об этой встрече Сириусу, — заключил Люпин, описав в воздухе дугу пером. — Не волнуйся, я не сделал этого и не собираюсь. — Почему? — Сохатый, я не идиот, и не хочу стать соучастником убийства. — Логично, — кивнул Джеймс. — А тебе разве не интересно самому? — Вообще-то, интересно. — Римус отложил перо и свернул пергамент в свиток. Затем он повернулся к Джеймсу, облокотившись на стол. — Какого черта ты там делал с братишкой Сириуса? Это же не ты его отделал так, что он не мог дойти до Помфри сам, верно? — Не я. — Джеймс угрюмо покачал головой. — Я вообще шел с кухни, потому что Сириус хотел пастушьего пирога, а потом услышал, что кто-то есть в коридоре. И увидел, как слизеринцы надирают ему зад. — Гады, — сказал Римус, потирая затёкшие плечи, — побили своего же. — Они не просто отделали его, Рем, они угрожали ему. Мне кажется, они вынуждают его заниматься чем-то странным. Ты же слышал, какие слухи ходят о Розье. — Розье? Эван Розье? — Угу. — Допустим, я слышал, но тебе-то что? Это проблемы Регулуса. — Я видел, как он сопротивлялся, — сказал Джеймс, глядя в глаза Лунатику, расширившиеся от понимания. — Но тогда надо сказать Сириусу, — нахмурился он. — Нет, — покачал головой Джеймс. — Ты не видел его в тот день. Ему нельзя говорить. Сейчас, по крайней мере. Ремус тяжко вздохнул, поднимаясь со стула и направляясь к двери. — Скажу на Зимних каникулах. — Джеймс присоединился к Римусу, и они вдвоем вышли из спальни. — А почему именно тогда? — Ну, — он хитро сощурился, — потому что к нам приедешь ты и споешь ему колыбельную, когда снова проберешься в его постель. Римус остановился и залился румянцем. Затем цокнул и тихо спросил: — Как давно ты знаешь? — А как давно вы это делаете? — Джеймс задал встречный вопрос. Выражение лица Лунатика веселило его как ничто. — Мы не делаем никакое «это», — Римус смущённо отвёл взгляд. — Мне просто так… Спится лучше. Особенно когда кости ноют. — Так вы не… — Нет, — перебил Римус. — И вообще, это все сложно. Это просто дружеский сон в одной кровати. — На слове «дружеский» его лицо приняло до невозможности кислый вид. — Тогда что тут сложного? — Джеймс озадаченно поправил очки. — Ничего. Давай я забуду о Регулусе, а ты забудешь обо всем, что я наговорил. — Лунатик. — Что… — Лунатик, — предупреждающе повторил Джеймс. — Ну что. — Хочешь, я узнаю у Сириуса, вдруг… — Забудь об этом. — отбрил Римус. — Даже не смей. — Но- — Разговор окончен, — отрезал он. *** В эти два дня Джеймс всего один раз забегал в библиотеку, и то, всего на пару минут, не пытаясь увидеться (или пытаясь не увидеться?) с Регулусом. Так или иначе, они цеплялись взглядами на трапезах в Большом Зале, и Джеймс не отводил глаз. В пятницу Макгонагалл объявила, что на следующей неделе будет Хогсмид. Услышав щебетание девчонок на тему того, кто кому купит какие подарки на Рождество, Джеймс и сам стал размышлять, что он подарит своим близким. И вместе с этим, он обдумывал возможность остаться в замке в этот день. Хвост радовался больше всех: он пригласил на прогулку какую-то девчонку с Пуффендуя. И та даже согласилась. Сириус подшучивал над ним. Это были безобидные шутки, но Хвост все равно выглядел немного обиженным. Лунатик по-дружески лохматил его волосы и улыбался, заглядывая в лицо, и почему-то это работало, и Хвост переставал дуться. — А ты, Джейми? — спросил Сириус, внимательно глядя на него. — Я? Джеймс понял, что прослушал часть разговора. — Ты пойдешь с нами? — уточнил Блэк. — Или тоже бросишь нас ради девчонки? Нужно будет зайти в Писарро, у Лунатика заканчиваются чернила. Потом обязательно в Зонко. — Не знаю, — растерянно проговорил Джеймс, глядя куда-то вперёд. — Ты всё-таки позовешь Лили? Я думал, вы с ней не разговариваете… — заметил Хвост. — При чём тут Лили? — А что, есть кто-то кроме неё? — Сириус нахмурился, пытаясь вспомнить, кого в последнее время упоминал его друг. Глаза Римуса опасно сверкнули. — Отстаньте от него. — Он дёрнул Сириуса за рукав мантии. — Ну она хоть с Гриффиндора? — не унимался Питер. — Отвали, Хвост, без тебя тошно, — огрызнулся Джеймс. — В библиотеку пойду, ясно? — Сохатый, — вкрадчиво начал Сириус, — а тебя случайно Лунатик не покусал? Что ты все время сидишь в этой библиотеке как сыч? — Я не сижу. Я готовлюсь к ТРИТОНам, — буркнул он, и Мерлин знал, как ему хотелось спросить у Сириуса, не покусал ли Лунатик его. Но он сдержался. — М-м-м, понятно, — протянул Сириус, тряхнув блестящими черными волосами, похоже на то, как это делал Регулус. — Ну, если передумаешь, то скажи. Ещё неделя впереди. Ну уж нет, подумал Джеймс. Теперь, когда он знал, что при том, как сейчас обстояли дела, Сириус и Римус пойдут в Хогсмид вдвоём, он точно не присоединится к ним, даже если решит пойти в Хогсмид. *** Джеймс не передумал. В день похода в Хогсмид замок практически опустел. Макгонагалл смерила его странным взглядом, но ничего не сказала. Лунатик выглядел чуть радостнее обычного, и Джеймс одарил его знающей улыбкой, на что тот невинно склонил голову вбок. Сначала он хотел отправиться полетать на поле, но, в конце концов, решил, что сегодня не день полетов на морозе, и бросил эту затею. От скуки он пролистал свое эссе по Трансфигурации, навёл порядок в своем сундуке и на кровати, затем спустился в подземелье, к статуе ведьмы с вербой. И стоило ему подойти, он наткнулся на Регулуса. — Сдалась тебе эта карга, Поттер, — вздохнул он. — Что, во имя Цирцеи, ты опять здесь забыл? — Никак не вспомню, как ее зовут, — задумчиво пробормотал Джеймс. — Так чего тебе здесь надо? — Блэк покачал головой. — А тебе? — Вообще-то, это ты в подземельях, а не я в башне Гриффиндора. — Я имею в виду, в замке, — Джеймс поправил очки. — Все ведь в Хогсмиде. — У меня много дел, — ответил Регулус, задрав нос. — У нормальных людей есть много занятий кроме раскладывания навозных бомб и нарезания кругов вокруг статуй всяких старух. — Нарываться на неприятности — в списке твоих важных дел? — улыбнулся Джеймс. — Пожалуй, этот пункт я только что выполнил, — кивнул Регулус, пытаясь скрыть улыбку. — Пожалуй, — согласился Джеймс. — Ты, случайно, не шёл прогуляться? — Говорю же, у меня дела. Мне некогда гулять. Здесь явно было что-то нечисто. — Мы можем прогуляться вокруг замка, если ты не хочешь идти в Хогсмид, — предложил Джеймс. Регулус уязвленно посмотрел на него и пробурчал: — У меня все равно нет пропуска. Вот оно. Джеймс деловито засунул руки в карманы мантии. Шагнув вперёд, он наклонился к уху Регулуса. — А если я проведу тебя в Хогсмид? — еле слышно прошептал он, сразу же отстранившись, чтобы посмотреть на выражение лица Регулуса. Тот выглядел сбитым с толку. — И что ты хочешь взамен? — Ну… ты расскажешь мне, что от тебя хочет эта шайка, — предложил Джеймс, пожав плечами. Регулус раздумывал три секунды, а затем сказал: — Ладно. Веди.