Quantum error

Карлу преследовало прошлое, словно навязчивый призрак. Мысли о находке в архиве, которую они раскопали вместе с Тони, въелись в сознание, не давая покоя. Это была не просто информация; это были осколки её собственной жизни, стёртые до неузнаваемости временем и, что более вероятно, её же психикой. Даже история о том, как Элла узнала о её связи с Материей, казалась туманным воспоминанием из чужого сна. Мозг безжалостно выжигал всё, что угрожало хрупкому равновесию её рассудка, оставляя после себя лишь выжженную землю смутных намёков и чувства вины. Попытка поспать хотя бы час обернулась настоящей пыткой. События последних дней крутились в голове с бешеной скоростью, образуя хаотичный ураган из лиц, слов и образов. Уже третий час Карла ворочалась на кровати, чей неестественно мягкий матрас казался ей инструментом пытки. Спина немела и ныла – годы, проведённые на твёрдом, холодном полу ГИДРЫ, отучили тело от такой роскоши. Через несколько минут лежания позвонки, казалось, начинали взывать о пощаде. В очередной раз перевернувшись к окну, за которым клубилась ночная тьма, Карла почувствовала, как пустой живот болезненно прилип к позвоночнику. Внутри шевельнулась Материя – неумолимый голод, который она носила в себе. Последние дни он лишь тихо роптал на задворках сознания, но сегодня, после столкновения с людьми, с их нормальностью, он поднял настоящий бунт. Ей нужна была пища. Живая. Даже какая-нибудь жалкая мышка показалась бы сейчас пиршеством. Карла сжалась в комок, прижав колени к груди, и издала тихий, бессильный стон. Пальцы на босых ногах заныли от холода, и лишь веки, наконец, начали тяжелеть, суля забвение. –Мисс Старк... – донёсся до неё голос, будто из-под толщи воды, слишком отдалённый и нереальный. –Ты грязнуля, Карла, – тут же, наслаиваясь, прозвучал знакомый, насмешливый голос Барнса. –Мама, это не круто. – Детский голосок, который она не могла никому присвоить. Видения закрутились в голове каруселью, не складываясь в чёткую картину. Мелькали обрывки незнакомых мест, тени людей, которых она видела впервые. Всё это было похоже на чужой, неотредактированный фильм, вмонтированный в её память. –София! – Грубый, чужой мужской окрик, прозвучавший как удар хлыста, заставил Карлу распахнуть глаза. Она резко дёрнулась, жадно хватая ртом воздух, сердце колотилось где-то в горле. Она метнула взгляд по сторонам, инстинктивно хватая себя за грудь, в самое сердце. Ощущение было таким острым и реальным, словно кто-то только что вонзил в неё нечто тонкое и холодное, и не один раз. Карла замерла, пытаясь диагностировать это странное чувство. Материя внутри была недвижима и молчалива, но Карла ясно чувствовала – в груди были дыры. Если не снаружи, то изнутри. Она сжала руку в кулак, сделала несколько коротких, прерывистых вздохов. Лёгкие отозвались тупой, глубокой болью. Лишь когда она поднялась с кровати, призрачная боль начала отступать, оставляя после себя лишь неприятное эхо. Она поплелась в ванную, движимая потребностью смыть липкий, холодный пот и проверить, не осталось ли на коже следов от тех фантомных ран. Ледяная вода обожгла кожу, заставив вздрогнуть, но прояснила сознание. Дрожащей рукой Карла отодвинула воротник своей просторной футболки и внимательно осмотрела грудную клетку. Кожа была гладкой и чистой, без единой царапины. Она тихо выдохнула, и пар от дыхания на мгновение затуманил холодную поверхность зеркала. Повернувшись спиной, она приподняла футболку. И там – ничего. Лишь бледная кожа и тень от позвоночника. Девушка нахмурилась, ясно ощущая в памяти отголоски недавней боли. Это было странно, ново и крайне неприятно. Страннее было лишь то всепоглощающее чувство, когда Материя брала полный контроль, растворяя её тело в себе. От этой мысли по спине пробежал ледяной холодок, и Карлу передёрнуло. Свалив всё на непривычно мягкую кровать, которая словно окутывала и душила её во сне, Карла решила вернуться к привычной жёсткости. Сбросив на пол подушку и одеяло, она устроилась прямо на ковре. Знакомое давление на кости, лёгкий холод от пола – это было её нормой. Сон наступил быстро, но был чутким и тревожным. Она проснулась не от лёгкого толчка в плечо, а на мгновение раньше – ровно тогда, когда дверь в комнату бесшумно открылась. Её тело, отточенное годами опасностей, среагировало ещё до того, как мозг успел осознать угрозу. Мышцы напряглись, дыхание замерло, и лишь потом она резко открыла глаза, взгляд сразу сфокусировавшись на фигуре в дверном проёме. Около неё стояла Наташа Романофф, наблюдая за ней с каким-то безэмоциональным интересом. Губы её были слегка поджаты, но удивления в глазах не было. –Быстро проснулась, – констатировала Наташа, её голос был ровным и спокойным. – Я думала, тебя сейчас и танком не разбудить. –Годы в ГИДРЕ не проходят за один день, – хрипло ответила Карла, поднимаясь на локте и проводя рукой по лицу, сгоняя остатки сна. Глаза слипались, веки казались свинцовыми. – Ты что-то хотела? –Роуди завтрак приготовил, ты будешь? – спросила Наташа, небрежно облокотившись спиной о косяк двери. Её поза была расслабленной, но глаза, острые и внимательные, ничего не пропускали. –Нет, – почти сразу ответила Карла, мотнув головой. При упоминании еды Материя внутри неё шевельнулась – не просьбой, а требованием, тихим, но неотвратимым ропотом. Нужно будет найти способ улизнуть, подумала она. Питомник, зоомагазин... что-нибудь. Романофф просто кивнула, не настаивая, и развернулась к выходу. –Передумаешь – приходи. Карла кивнула в ответ, не поднимая головы с подушки. Её мысли уже были далеко: она пыталась прикинуть, сколько в этом мире могут стоить живые существа. Последний раз она покупала что-то живое – пару мышей – в далёком апреле сорок восьмого. Тогда это обошлось ей в пятнадцать долларов. Сейчас, с учётом инфляции и всего прочего, наверное, больше ста. Возможно, даже больше двухсот. Эту проблему нужно было решать, и быстро. Голод Материи был терпелив, но не вечен. Соизволить выйти из комнаты Карла решилась только к обеду, когда настойчивое нытье Материи внутри утихло, сменившись терпеливым, выжидающим шепотом. Ей пришлось надеть одежду Ванды – мягкие, пахнущие чужим стиральным порошком спортивные штаны и свободную кофту. Вещи сидели неидеально, были чуть великоваты в плечах, но выбирать не приходилось. Этот простой акт одевания в чужое вызывал странное чувство отчужденности, будто она примеряла на себя чужую, мирную жизнь, которая ей не принадлежала. В гостиной, развалившись на диване с каким-то сложным гаджетом в лапах, сидел енот. Карла замерла на пороге, инстинктивно напрягшись. Существо из мира, который она когда-то покинула, казалось таким же нереальным, как и всё происходящее. –О! Так вот она! Тётя Старка! – послышался совершенно человеческий, хрипловатый голос, исходящий от зверя. Сердце Карлы на мгновение екнуло: –Господи, ты говорящий, – выдохнула она, не в силах скрыть удивление, изучая енота взглядом. –Ага, я – Ракета, — кивнул зверёк, откладывая гаджет и прищурив свои блестящие глаза-пуговки. – Ты, вроде, Карла? Карла молча кивнула, её взгляд скользнул по пустой комнате. Тишина и отсутствие людей настораживали. –А где все? – спросила она, чувствуя лёгкое беспокойство. –Пеппер и Тони поехали за кольцами, у них скоро свадьба. Наташа с Роуди и Денверс следят за порядком, относительным, на Земле, – пожал плечами Ракета, как бы говоря, что это рутина. – Стив где-то на улице, а Тор ищет пристанище для нового Асгарда. Скучная движуха, в общем. –Ладно... – Карла перевела дух. – Ты знаешь, как отсюда выйти наружу? В магазин хочу сходить, – добавила она специально, стараясь звучать максимально непринужденно. –А, так почти так же, – протянул енот и стал оживленно размахивать лапами, рисуя в воздухе траекторию. – Сейчас спускаешься на первый этаж, идёшь прямо до главного корпуса. Ну, ты увидишь, там дверь тяжёлая и много мониторов. Так вот, после иди по белым стрелкам на полу до панорамных окон, а там уже будет выход на улицу. –А потом как? – нахмурилась Карла, мысленно пытаясь выстроить этот маршрут. Ей не хватало чёткости, конкретики. –О, а потом ты сразу на дорогу выйдешь. Ты поймёшь, – отмахнулся Ракета, снова хватаясь за свой гаджет, явно считая инструкцию исчерпывающей. Старк кивнула, недовольно вздыхая про себя. Эта неопределённость действовала на нервы. Она повернулась и направилась к лестничному проёму, чувствуя на себе заинтересованный взгляд енота. Спустившись на первый этаж, она оказалась в длинном, прохладном коридоре, расходившемся в две стороны. Справа угадывалась стеклянная дверь, за которой виднелись очертания зелени, слева – уходящий вглубь поворот. Логически поразмыслив, Карла пришла к выводу, что «главный корпус» с мониторами вряд ли будет находиться за прозрачной, гостеприимной дверью. В её памяти всплыли образы гидровских убежищ: всё важное всегда было спрятано подальше, за массивными, непроницаемыми преградами. Повернув налево, она быстрыми, уверенными шагами пошла в сторону поворота. За ним действительно показалась тяжелая металлическая дверь, знакомая до боли, точь-в-точь как в лабораториях ГИДРЫ. Холодный, обезличенный металл. Чтобы открыть её, пришлось упереться плечом и приложить немалую силу. С низким скрежетом дверь поддалась, впустив её в помещение, заставленное рядами мерцающих мониторов. На них мелькали видео с наружных камер, запечатлевая пустынные подъездные пути и спокойные окрестности. Воздух пах озоном и пылью. Карла опустила взгляд на пол, в поисках обещанных белых стрелок. Они обнаружились не сразу, начинаясь словно ниоткуда, только от соседней, менее внушительной двери. «Понятно. Значит, вошла не с того входа», – мелькнуло у неё в голове. Не задерживаясь, она быстро прошла в указанную сторону. Панорамные окна, заливая помещение сероватым дневным светом, показались, как только Карла миновала две очередные двери. Рядом с ними была та самая, желанная стеклянная дверь, ведущая на свободу. На улице её встретил порывистый ветер, холодный и резкий, несмотря на календарное лето. Небо было затянуто плотной пеленой облаков, сквозь которую лишь изредка пробивались робкие лучи солнца. Карла на мгновение зажмурилась, вдыхая сырой, пропитанный запахом асфальта и далёкой грозы воздух. Её взгляд скользнул по территории, зацепившись за знакомый контур квинджета, на котором её недавно спасли. Вокруг него, словно муравей, суетилась одинокая фигура, размахивая руками и полностью поглощенный своим делом. Карла осмотрелась, пытаясь сориентироваться. Вдали, у самого края территории, угадывалась будка охраны и шлагбаум – очевидный пункт пропуска и выход во внешний мир. Именно туда ей и нужно было. –Карла! Доброе утро, – раздался спокойный голос, заставивший её вздрогнуть. Старк обернулась и быстро нашла взглядом Брюса Беннера, стоявшего неподалеку с планшетом в руках. Она натянуто улыбнулась. – Точнее, уже день, – поправился он, мягко улыбаясь в ответ. –Да, отсыпалась, – кивнула Карла, поворачиваясь к подошедшему Брюсу всем телом. Плечи её были слегка напряжены. – Тяжело наладить режим сна после... всего. –Я понимаю, если нужна будет помощь, то у меня есть много разных успокоительных... – начал Брюс с искренним участием в голосе. –Нет! – довольно резко оборвала его Карла на полуслове. Резкий запах аптечных таблеток, чувство потери контроля – всё это нахлынуло в один миг. Вздохнув, она заставила себя продолжить более спокойно, но твердо: – Успокоительных точно не надо. –Плохая история, да? – слегка поморщился Брюс, и во взгляде его читалось не просто любопытство, а глубокое, выстраданное понимание. –Хуже, чем может быть, – коротко бросила Карла, надеясь, что этим всё сказано. –Кстати, Стив хотел с тобой поговорить, – вспомнил Брюс, видимо, решая сменить тему, и снова слегка улыбнулся. –Обязательно его найду попозже, – снова натянула улыбку Карла. Ей нужно было вернуть разговор в нужное русло. – Поблизости нет случайно питомников или зоомагазинов? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не отчаянно. Брюс на секунду задумался, но затем покачал головой. –Нет, но Тони заказал для тебя парочку собак. Сейчас много бездомных, их отлавливают. Питайся сколько влезет, – отбросил он все её скрытые вопросы одним этим простым, шокирующе прямым предложением. – Должны к вечеру привести. Внутри у Карлы всё сжалось. С одной стороны – облегчение, что вопрос решается, причём тактично, без лишних слов. С другой – леденящая душу обыденность, с которой все здесь воспринимали её ужасную потребность. «Питайся сколько влезет». Словно речь шла о доставке пиццы. –Прекрасно, спасибо, – кивнула Карла, поджав губы, чтобы скрыть их дрожь. Ей нужно было остаться одной, переварить это. – Пойду и найду Стива. –Он на полигоне, – ответил Брюс, указывая рукой в сторону за ангарами. – Ну, за ангаром. Карла кивнула и, не говоря больше ни слова, двинулась в указанном направлению, чувствуя, как холодный ветер пробирается сквозь тонкую ткань чужой кофты. Ей нужно было идти, просто идти, чтобы заглушить тихий голос Материи, уже начавший шептать о предстоящем «ужине». Идти до полигона пришлось достаточно долго. Комплекс Мстителей поражал своими масштабами – это был не просто штаб, а целый автономный городок, раскинувшийся на огромной территории. Даже чтобы добраться до его отдаленной половины, потребовалось добрых пять минут неспешного шага. Воздух был свеж и прозрачен, но каждый шаг отдавался в душе Карлы эхом чужой, слишком спокойной жизни. Она привыкла к тесным коридорам, к постоянному ощущению стен за спиной, а не к этому бескрайнему, пугающему простору. Обходя массивный, похожий на спящего великана ангар, Карла увидела полигон. Это была площадка, уставленная турниками, брусьями и другими тренажёрами, отполированными до блеска тысячами прикосновений. Вид навеял внезапную и острую волну воспоминаний. Не образы, а скорее ощущения: запах пота и пыли в тренировочном лагере, жгучая боль в мышцах, едкий вкус крови на губах после неудачного падения. И голос – насмешливый, но беззлобный. Баки. Он учил её не просто драться; он вбивал в неё рукопашный бой, как вбивают гвоздь в стену – уверенно и намертво. Гонял по грязи до изнеможения, а потом, отдышавшись, говорил то, что она сама в себя поверить не могла. Напоминал, что она – Карла Старк, личность, у которой были свои, а не только брата, достижения. Что её имя значит что-то отдельное от «миллионера» или «миллиардера». Кстати, о деньгах... Карла так до конца и не узнала, какими именно финансовыми потоками оперировала Stark Industries в её время. Эта мысль пронеслась обрывком, затерявшись в других. Стив подтягивался на турнике с той лёгкостью, которая до сих пор казалась Карле неестественной. Его движения были точными и выверенными, будто работа швейцарского механизма. В ушах у него виднелись небольшие устройства, которые Карла с ходу приняла за беруши. Мозг, привыкший к реалиям сороковых, отказывался выдавать другие варианты. «Зачем ему заглушать звуки на тренировке? – ломала она голову. – Чтобы лучше сосредоточиться? Или тут настолько шумно?» Она обошла мужчину сбоку, стараясь не застать его врасплох, и помахала рукой. Стив заметил её, его лицо озарила улыбка. Он легко спрыгнул с перекладины, отряхнул ладони и снял те самые «беруши». –Как спалось? – спросил он сразу, по-соседски просто. –Лучше, чем раньше, – кивнула Карла, и в её голосе прозвучала неподдельная, хоть и осторожная, благодарность. Она скрестила руки на груди, непроизвольный защитный жест. – Брюс сказал, ты меня искал. –Да, хотел предложить развеяться и слетать в Ваканду, – Стив немного отошёл, чтобы сложить наушники в аккуратный кейс. – Если ты не против. –Ваканда... – произнесла Старк задумчиво, перебирая в памяти обрывки знаний. Название было на слуху, витало где-то на периферии сознания. – Где-то слышала. –У Говарда оттуда был вибраниум, – быстро подсказал Стив, видя её затруднение. –Точно, – Карла оживилась, в памяти наконец-то щёлкнул нужный рычажок. Смутные воспоминания о лекциях брата, о редком, почти мифическом металле. – Ну, в принципе, я согласна... – ответила она после короткой паузы. Смена обстановки была как раз кстати. –Прекрасно, тогда собирайся, через час вылетаем, – Стив улыбнулся ещё шире, убирая компактный кейс в карман штанов. И тут Карла, не сдержав любопытства, решилась спросить: – Зачем тебе беруши? – Она кивнула в сторону его кармана. –Какие беруши? – нахмурился Стив, но уже через пару секунд до него дошло. Его лицо прояснилось. – А, понял. Это не беруши, это наушники. –Я, конечно, не сильно разбираюсь, но без проводов? Снова? – удивлённо поинтересовалась Карла, чувствуя, как её снова накрывает волна того самого столкновения с будущим. –Да, без проводов, – усмехнулся Роджерс, и в его глазах читалось понимание. Он сам когда-то проходил через это. Он тронулся с места, направляясь обратно к базе, и Карла пошла рядом. –Ужасно! – воскликнула она, больше не в силах сдерживать нахлынувшее чувство потерянности. – Мне срочно нужен огромный справочник! Я совершенно не понимаю ничего в этом веке! Смартфоны, интернет, эти ваши «твиттеры»... Всё это похоже на магию, а не на науку! –Раньше у меня была совершенно такая же реакция, – захохотал Стив, и его смех был тёплым и искренним. – Поверь, привыкнешь. И даже оценишь. Они шли и разговаривали до самой гостиной, где их пути разошлись: Роджерс ушёл в душ, а Карла, не теряя ни минуты, решительно направилась в библиотеку. Мысль о предстоящем перелёте отошла на второй план. Прямо сейчас её задачей номер один было начать наверстывать упущенное. Всё-таки надо было начинать что-то понимать в этих новых, пугающих и восхитительных научных технологиях, чтобы перестать чувствовать себя немым и слепым анахронизмом в собственном будущем. *** Когда квинджет плавно приземлился в Ваканде, Карла с замиранием сердца смотрела в иллюминатор. То, что она увидела, когда дверь открылась, сжало ей горло. Страна, которую она в своем воображении, навеянном рассказами брата и Стива, рисовала как технологический рай, скрытый в джунглях, предстала перед ней в полуразрушенном состоянии. Величественные здания несли шрамы битвы, некоторые были разворочены до остова, другие испещрены выбоинами и следами мощных энергетических воздействий. Воздух, хотя и свежий, пахнет пылью, гарью и едва уловимым запахом распада – запахом недавней катастрофы. Было горько и неприятно видеть подобное. Прошел всего лишь месяц с момента Исчезновения, а мир уже успел покрыться этой гниющей коркой забвения и разрушения. Города, словно живые организмы, умирали без своих обитателей, и Ваканда не стала исключением. Стив сошёл с трапа первым, его осанка по-прежнему была прямой, но в ней читалась тяжесть ответственности. Карла следовала за ним, ощущая, как Материя внутри неё встревоженно зашевелилась, реагируя на чужеродную энергетику этого места, на запах боли, впитавшийся в самую землю. Их встретила Окойе. Её лицо, обычно непроницаемое и гордое, сейчас выражало усталую печаль. –Не думала, что вы вернётесь так скоро, Капитан, – улыбнулась женщина, но улыбка не дошла до её глаз. –Да, хотел показать Карле, где... где исчез Баки, – Стив улыбнулся лишь уголками губ, его голос стал тише, будто он боялся потревожить память об ушедшем друге. Его взгляд на мгновение устремился к Карле, которая стояла неподвижно, медленно и болезненно впитывая каждую деталь окружающего апокалипсиса. Большинство видимых последствий битвы уже были устранены, подметены, убраны. Но шрамы на земле и на душах оставались. –Девушка Барнса? – Окойе слегка фыркнула, и в этом звуке прозвучала не насмешка, а скорее горькая ирония судьбы. –Можно и так сказать, – кивнул Стив, не вдаваясь в подробности их сложных, запутанных отношений. – Откроешь нам семнадцатый сектор? –Да, конечно, – женщина кивнула и перевела внимательный, оценивающий взгляд на Карлу. – Главное, поаккуратнее там. Оставшиеся в живых... скептически относятся теперь к чужакам. Нервы у всех на пределе. –Понял, – Стив слегка напрягся, его плечи расправились сильнее, а взгляд снова устремился к Карле, полный безмолвной просьбы быть осторожной. –А у Белого волка был хороший вкус в девушках, – усмехнулась Окойе, внимательно разглядывая брюнетку. Молодая, на вид не больше тридцати, но в глазах – бездна пережитого, которая не по годам. –Ты её не видела в самый расцвет, – тихо засмеялся Роджерс, и в его голосе на мгновение ожили тени прошлого. – На неё пускали слюни все солдаты в лагере. А она, бывало, могла поставить на место любого забияку одним лишь взглядом и Баки за спиной. –В лагере? – удивлённо переспросила Окойе, её брови поползли вверх. Она снова посмотрела на Стива, а затем на Карлу, пытаясь сопоставить несоотносимое. – Ей, что, столько же лет, сколько и тебе? –Нет, она помладше, – помотал головой Стив, готовясь произнести фразу, которая никогда не переставала звучать нелепо. – Ей сейчас девяносто два. Окойе на секунду замерла, а затем снова усмехнулась, покачивая головой в изумлении перед причудами западного мира и его бессмертных солдат. –Молодо выглядит. Вы прям решили династию устроить из тех, кого время забыло? Твоя Пегги или Говард будут в гости приходить? Стив усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень боли. – Нет. Только мы. –Ну и хорошо, – кивнула женщина, и её лицо снова стало серьёзным. Она тихо вздохнула, глядя на руины своей страны. – Пойду, открою вам купол. Не задерживайтесь. Стив кивнул в ответ и повернулся к Карле. Она стояла, не в силах оторвать взгляд от ближайшего города, от почерневших скелетов зданий. В её взгляде читалась не просто жалость, а глубокая, почти физическая боль. Никогда в жизни, даже в самые жестокие годы войны, Старк не видела ничего подобного. Такое тотальное, всепоглощающее разрушение казалось чем-то запредельным, сюрреалистичным кошмаром, который не мог быть правдой. Она обернулась на шаги Стива, и её глаза, полные немого вопроса, встретились с его взглядом. –Это всё... из-за Таноса? – прошептала Карла, и в её голосе звучала детская, наивная надежда, что он скажет «нет», что это какая-то ужасная ошибка, которую можно исправить. –Да, – коротко и горько ответил Роджерс, поджав губы. В этом одном слове был весь груз их общего поражения. – Пошли, Окойе снимет на пару минут купол. Стив решительно двинулся вперёд, а Карла, сделав глубокий вдох, словно готовясь нырнуть в пучину, пошла за ним. Она не могла перестать осматриваться, её взгляд цеплялся за каждую деталь разрухи на их пути. Они шли через огромное поле, которое когда-то, должно быть, было зелёным и ухоженным. Теперь же земля была испещрена воронками и – самое жуткое – тёмными, почти чёрными пятнами засохшей крови, впитавшейся в почву. Частей оружия видно не было, их, видимо, собрали, но их призрачные отпечатки, словно шрамы, остались на земле, рассказывая безмолвную историю отчаянной битвы. Когда они подошли к невидимой границе, купол начал медленно и бесшумно растворяться, открывая проход. Это зрелище, одновременно технологичное и магическое, на мгновение заворожило Карлу. Она медленно, почти нерешительно, ступила за линию, и её охватил новый виток ужаса. Пейзаж за пределами Ваканды были ещё более пугающим. Глубокие ямы, словно оставленные ударами гигантских кулаков, уходили вглубь земли. Их явно не выкапывали лопатами; это были раны, нанесённые чистой, необузданной силой. Стив уверенно обходил препятствия, его шаги были быстрыми и точными – он явно знал дорогу, что ещё сильнее нервировало Карлу, чувствовавшую себя слепым котёнком в этом лабиринте разрушений. Они двигались к невысокой скале, и чем ближе они подходили, тем хуже обстояли дела. Казалось, эпицентр катастрофы был именно здесь. Разрушенные камни валялись повсюду, сломанные корни деревьев, некогда могучих, торчали из земли как обломки кораблекрушения. Не было ни намёка на зелень – лишь голая, выжженная земля, обугленные остатки листвы и слегка расколотая скала, стоявшая как надгробие над этим местом смерти. Стив остановился у огромного упавшего дуба, ствол которого был переломлен пополам. Он молча сел на него, и его взгляд, тяжёлый и полный скорби, указал на участок земли неподалёку. Ни креста, ни памятника, лишь примятная трава и рыжая земля. Карла замерла на месте. Всё внутри её сжалось в тугой, болезненный комок. Она с грустью, смешанной с отчаянием, смотрела на это ничем не примечательное место. Именно здесь, как показал Стив, растворился в пыли Джеймс. Глаза её защипало, пощёлкивание в носу оповестило о приближающихся слезах. Она с силой прикусила губу, до боли, пытаясь взять себя в руки. Но в этот раз, в отличие от всех тех лет неизвестности, она хотя бы знала, где он. Это была не безликая пропасть, не холодный камень, под которым он мог лежать. Это была земля, в которую его частички вернулись, растворились и перемешались, став частью этого выжженного поля. И в этой жуткой поэзии была своя, горькая правота. *** 16 декабря 1991 года. Воздух в лаборатории был стерильным и холодным, пахнул озоном, антисептиком и страхом. Карла стояла у стола, делая вид, что настраивает микроскоп, но всё её существо было напряжено в ожидании. Она ждала, когда Аврора и Кайл, её «коллеги» по несчастью, наконец уйдут. Эти двое смотрели на неё с плохо скрываемым ужасом, особенно после инцидента пару дней назад, когда им пришлось наблюдать, как Старк поедала подопытных крыс. Ещё они бдительно следили, чтобы она не приближалась к камере Зимнего Солдата, боясь, что та выпустит его. Они и представить не могли, что именно это и входило в её планы. Планы, ради которых она терпела всё это. Услышав, как Кайл хлопает дверью своего кабинета, Карла села и стала механически записывать показания в журнал, каждым нервом прислушиваясь к тишине. Её слух, обостренный годами жизни в состоянии постоянной угрозы, улавливал каждый шорох. Наконец, раздался троекратный пронзительный пик датчика – сигнал, что дверь в основную лабораторию открылась. Кайл ушёл первым, его шаги быстро затихли в коридоре. Оставалась Аврора. Девушка не спешила уходить. Она медленно собирала свои вещи в кожаную сумку, её пальцы нервно перебирали ремешки. –Зачем тебе это всё? – тихо спросила она, не поднимая глаз. Карла не отрывалась от окуляра микроскопа. – О чём ты? –Антидот. Зачем тебе он? – Аврора подняла взгляд, и её глаза, холодные и оценивающие, упёрлись в Карлу. –Мечта, – спокойно, почти отстранённо ответила Старк, чувствуя, как знакомое шевеление Материи под кожей заставляет роговицу её глаз на мгновение почернеть. –Думаешь, что есть шансы сделать это? – Аврора медленно подошла ближе, наклонилась над столом, нарушая личное пространство. Её дыхание было тёплым и чуть учащённым. – Или пытаешься перед кем-то выслужиться? Получить снисхождение? –Я не обязана перед кем-то выслуживаться, – фыркнула Карла, всё же подняв на неё глаза. Чёрные, бездонные зрачки смотрели прямо в зелёные глаза Авроры. – Тебя, вроде, предупреждали не подходить ко мне близко. –Ты слишком самоуверенная, – покачала головой девушка, но отступила на полшага. – Не боишься, что потеряешь всё? –В такой жизни, как моя, мало что можно потерять, – голос Карлы звучал устало и цинично. –Племянника, например, – усмехнулась Аврора, и её взгляд поймал едва заметное напряжение в скулах Карлы. – Вроде уже и не подросток, а к жизни относится так легкомысленно. –Большой мальчик. Справится, – кивнула Карла, сжимая кулаки под столом. Она не должна была показывать, насколько это её задело. У неё на вечер были другие, гораздо более важные планы. –А Говард уже старый... – еле слышно, почти шёпотом, произнесла Аврора. – Много чего может случиться. Непредвиденного. –Ты мне угрожать пытаешься? – Карла с трудом сдерживала ярость. Пальцы её впились в деревянную столешницу так, что побелели костяшки. Ещё один шаг, одно слово – и она не ручалась за себя. –Нет, я просто констатирую факт, – вздохнула девушка и с деланной небрежностью поправила итак идеальные волосы. – Иногда случаются трагедии. Страшные, кровавые... Никто не застрахован. Карла прикрыла глаза, давая себе секунду, чтобы успокоиться. Внутри всё клокотало. Аврора усмехнулась, поймав её реакцию, взяла свою сумку и направилась к выходу. Троичный пик датчика прозвучал и быстро смолк. Карла выдохнула, разжимая пальцы. Если они посмеют тронуть хоть волос с головы Говарда или Тони... Она, не задумываясь, сотрёт это место с лица земли. Пусть только попробуют. Она снова наклонилась к микроскопу, пытаясь вернуться к работе. Клетки крови Барнса, которые она тайком изучила, снова вернулись к своему первоначальному, повреждённому состоянию. Её антидот, над которым она билась уже не первые годы, был не более чем сывороткой временного действия. Основа – обезболивающие и слегка улучшенная версия сыворотки суперсолдата, в которую она добавила трипсины и химотрипсины. Ферменты, способные расщеплять белки. Опасная игра, но это был хоть какой-то прорыв. Маленький, хрупкий, но прорыв. Вздохнув, Карла приняла решение. Она нажала кнопку вызова охраны. Без сопровождения ей было строжайше запрещено перемещаться по комплексу. Через пару минут пришли двое охранников, с подозрением и опаской глядя на неё, и проводили её к камере Барнса. Джеймс сидел на голой скамье в дальнем углу своей клетки. Его взгляд был пустым и отсутствующим, устремлённым в белую стену. Он был неузнаваем – обросший, заросший, волосы сальные и спутанные, спадали на плечи. Титановая рука холодно блестела под светом люминесцентных ламп, а советская звезда на плече уже начала выцветать. Охранники отошли к стене, дав им возможность поговорить, но не спуская с них глаз. –Баки, – тихо начала Карла, прижимая ладони к холодным прутьям. – Пожалуйста, вспомни меня... Нам надо помнить. Нам надо бороться. Солдат не шелохнулся. –Правое крыло тринадцатого сектора, – внезапно прозвучал его голос. Тихий, хриплый, абсолютно безэмоциональный. Карла нахмурилась. Она не слышала его голос годами. – Ровно через три минуты там никого не будет. –Там выход? – прошептала она одними губами, сердце заколотилось в груди. –Не главный, – более громко, отчётливо ответил Баки и резко, как пружина, встал. Он приблизился к стальным прутьям камеры, которые непонятно как сдерживали его силу, и его правая, живая рука с молниеносной скоростью пронзила зазор, схватив Карлу за шею. Удушье нахлынуло мгновенно. К ней тут же бросились охранники. Что произошло дальше, было стремительным кошмаром. Левая, титановая рука Барнса работала с ужасающей эффективностью. Один охранник рухнул с раздробленным черепом, другой – с сорванной кожей на голове. В нос Карлы ударил резкий, тошнотворный запах свежей крови и чего-то сладковатого, мозгового. Она боялась посмотреть вниз, но краем глаза увидела серо-розовую массу на полу рядом со своей ногой. Барнс той же титановой рукой с лёгкостью сломал несколько прутьев и вышел из камеры. Карлу он держал всё так же, приподняв над полом. Она, задыхаясь, инстинктивно вцепилась в его запястье, и её пальцы ощутили липкую, тёплую кровь, впитывающуюся в рукав её халата. Мужчина без скальпа даже не успел издать звук, когда Баки подошвой борцов раздавил его голову. Хлюпающий, влажный звук заставил Карлу содрогнуться. Она попыталась вдохнуть, чтобы закричать, но железная хватка на её горле не позволяла этого. В глазах начало темнеть, а Материя внутри забеспокоилась, не понимая, что происходит. Она металась по телу, пытаясь найти источник угрозы. Карла почувствовала, как связки на её шее с треском начали рваться, как хрящи трахеи сдавились, не пропуская воздух. Раздался оглушительный, сухой хруст – и адская боль пронзила всё её существо. Второй шейный позвонок вылетел из сустава и острым концом прорвал кожу на горле, упираясь в ладонь Барнса. Сознание Карлы пропало. Она повисла на его руке безжизненной тряпичной куклой. Барнс закинул её тело на плечо, не обращая внимания на то, как её голова с глухим стуком ударилась о стену. Карла не дышала. Тёмная, почти чёрная кровь сочилась из ужасной раны на шее, но почти сразу же впитывалась обратно в её кожу, поглощаемая Материей. Барнс двинулся по коридору к тринадцатому сектору, по пути подобрав винтовку убитого охранника. Теперь он был вооружен и не собирался никого щадить. Пули свистели в обе стороны, находя свои цели – будь то те, кто бежал на них, или те, кто в панике пытался убежать. В тринадцатом секторе, как он и предсказал, было пусто. Они беспрепятственно вышли на улицу, в холодную декабрьскую ночь. Баки не отдавал себе отчёта, почему вид Карлы, приведённой под руки охранниками, вызвал в нём такой приступ слепой ярости. И уж тем более не понимал, почему ревность, дикая и необъяснимая, заставила его убить её. В его промытой памяти не было места таким сбоям. Они уже почти достигли забора, когда Барнс почувствовал слабое шевеление на своём плече. Это его удивило. Затем Карла закашляла, судорожно, с хрипом, пытаясь вдохнуть воздух в свои только что восстановленные лёгкие. Звук был слишком громким. Солдат резко сбросил её на мёрзлую землю и присел перед ней на корточки. –Заткни свою пасть, прежде чем я снова сломаю тебе шею, – зашипел он, его лицо было искажено холодной злобой. Карла, давясь, прижала руку ко рту, пытаясь подавить кашель. – Вот так. Теперь идём в лес. И постарайся не шуметь больше. Он встал и, не удостоив её даже взгляда, пошёл вглубь леса, с лёгкостью вырвав из земли секцию сетчатого забора. Карла, всё ещё слабая, подавила очередной приступ кашля – Материя завершила свою работу, впитав последние капли крови, – и поднялась на ноги, поспешно догоняя его. В лесу было темно, как в склепе. Она могла ориентироваться только на звук его шагов. И один из этих звуков заставил её кровь похолодеть. Три отчётливых, почти одновременных щелчка – магазины с патронами вставлялись в приёмники. –Баки, – попыталась она предупредить его шёпотом. –Я не глухой, – грубо оборвал он. Барнс начал петлять между деревьями, его шаги становились быстрее. Карла спиной чувствовала присутствие троих преследователей. Прогремели два выстрела – предупредительные. Барнс не остановился. Следующие выстрелы были прицельными. Первая пуля прошла насквозь через голень Карлы, но Материя мгновенно закрыла рану, запустив процесс заживления. Вторая и третья пролетели в сантиметрах от них. Четвёртая пуля впилась Барнсу в здоровое плечо. Он застонал и остановился. В тот же миг Карлу схватили сзади. Её руки с силой вывернули за спину, скручивая кисти по часовой стрелке с таким расчётом, чтобы причинить максимальную боль и обездвижить. Барнса били прикладами по голове и по раненому плечу, пока он не обмяк. Карла дёрнулась в руках солдат, с ужасом и болью осознавая, что их отчаянная попытка провалилась. –Отпустите его! Пожалуйста, отпустите! – закричала она, глядя, как окровавленного и без сознания Барнса потащили обратно к базе. –Старк, лучше по-хорошему заткнись, – прорычал один из солдат, державших её, и грубо толкнул её вперёд. Она покорно пошла. Она не могла поглотить их со сломанными, всё ещё не зажившими кистями рук. Барнса уводили всё дальше вперёд, и даже на базе их разлучили, уводя по разным коридорам. Карлу привели в незнакомое помещение, похожее на операционную или комнату для допросов. Посреди него стояла одна-единственная странная кушетка с кожаными ремнями и громоздкая металлическая конструкция на подставке. Её грубо швырнули на кушетку и принялись пристёгивать ремнями – у лодыжек, бёдер, живота, груди и запястий. Издалека, сквозь стены, донёсся яростный, полный боли и ярости крик Баки. Она бы узнала его из тысячи. Карла сжала губы, не решаясь говорить, её глаза, полные ужаса, следили за манипуляциями людей в белых халатах. К её голове начали подносить ту самую металлическую конструкцию, увенчанную электродами. Она инстинктивно дёрнула головой, и в тот же миг в мозгу взорвалась адская боль. Материя среагировала мгновенно, обволакивая мозг, нервы, спинной мозг, создавая живой щит. Её тело выгнулось в дугу, она впилась ногтями в кожу на ладонях до крови. Ощущение было таким, словно её мозг жарили на раскалённой сковороде, и это вызывало жуткие воспоминания о раздавленных мозгах охранников у камеры Баки. Боль так же внезапно прекратилась, как и началась. В наступившей тишине прозвучал ненавистный голос Авроры: –Нулевая? Никакой реакции? –Пошла ты к чёрту, – прошипела Карла, не в силах открыть глаза, но прекрасно представляя себе удивлённое лицо девушки. –Вы на максимум включали? – с недоверием спросила Аврора у техников. Те в ответ лишь молча кивнули. – О... Так значит твоя Материя способна защищать твой мозг. Интересно. –Представляешь, мне об этом ещё твоя предшественница говорила, – с усилием выдавила Карла, наконец приоткрыв глаза. Мир плыл перед ней. –Помнишь, я говорила про Тони? – усмехнулась Аврора, приближая своё лицо к её лицу. – Думаю, он выживет без родителей. Станет сиротой, но сильным. –Думаешь, мне есть до него дело? – почти по-звериному зарычала Карла. Чёрт возьми, конечно, ей было дело до племянника, но она не должна была показывать этого Авроре. – Думаешь, что это как-то отразится на мне? –Ну, может, до Тони и нет, а вот брата ты любила. Это уж точно, – язвительно заметила Аврора. –Я стала такой из-за Говарда, – выдохнула Карла, и в её голосе зазвучала неподдельная горечь. – Правда думаешь, что я сейчас испытываю к нему тёплые чувства? Аврора на секунду замерла, её уверенность пошатнулась. В отчётах не было ничего подобного. Наоборот, все данные указывали на сильную привязанность. –В смысле? – она резко наклонилась ещё ближе, её нос почти касался носа Карлы. В этот момент на лбу у Старк выступила чёрная, маслянистая плёнка Материи. Аврора отпрянула, но было поздно. Карла с силой, на которую её, казалось, не должно было хватить, дёрнула головой вперёд и вверх, точно попадая лбом в челюсть Авроры. –Идиотка, – прошипела Карла и, не дав ей опомниться, снова дёрнула головой, но теперь назад, с оглушительным лязгом отгибая металлическую пластину шлема и освобождая свою голову из этого адского устройства. – Четвёртый раз попадаешься на одну и ту же уловку. Научись уже на своих ошибках. Аврора фыркнула, придерживая челюсть ладонью. Карла доиграется когда-то с подобным. Но сейчас она точно не дала бы этой девчонке выиграть. Даже если Говарда убьёт, даже если заставит саму Карлу убить. Пока жив Тони и Баки, у этой сучки не будет преимущества в их игре.