Quantum error

Карле было до тошноты неуютно. Гулкий зал суда, отделанный тёмным деревом, казался ей клеткой, а пристальные взгляды, буквально впивающиеся в её спину, – остриями копий. Тони, хоть и обещал устроить всё без лишней огласки и судебных цирков, видимо, не смог надавить на всех. Сейчас, на этом судьбоносном заседании, которое должно было решить, сможет ли она ходить по миру без присмотра нянек, или же её ждёт пожизненное заключение в некоем секретном объекте, сидели не только оставшиеся после Щелчка члены правительства, но и целая толпа репортёров. В мире, всё ещё зализывающем раны, новостей было мало, и интернет стали украшать всё более высосанные из пальца заголовки. Эта ситуация исключением не стала. Атмосфера была накалена до предела, а её, Карлу, бросили в самую гущу этого ада без единого знакомого лица. Ни адвоката, которого бы она сама выбрала, ни кого-либо другого. Только она, одинокая фигура за небольшим столиком, и два строгих прокурора напротив, чьи взгляды источали ледяную враждебность. В общем, оставалось полагаться только на удачу и, как ни странно, на влияние Тони. Она молилась всем богам, которых знала, чтобы её не признали террористом навечно и чтобы ей позволили быть чуточку свободнее. Пусть хотя бы паспорт вернут… точнее, восстановят. Ведь Роджерсу же так сделали! Причём без вот этих унизительных процедур и публичной порки. Но она была не Капитан Америка, легенда и символ. Она была Карла – девушка, которую похитили, пытаясь превратить в оружие, а теперь судили за те выбросы, которые она не хотела делать. Карла вздохнула и снова обтёрла вспотевшие ладони о грубую ткань джинсов, которые Пеппер любезно купила ей за пару часов до заседания. В нынешней моде Карла ничерта не понимала. Ей были по душе элегантные платья её времени и строгие брючные костюмы, но никак не эти обтягивающие джинсы и безразмерная футболка с непонятным логотипом. Хотя, признаться, не всё было настолько плохо. Кроссовки на мягкой подошве оказались гораздо удобнее, чем её любимые, но невыносимые туфли на каблуке, в которых она когда-то пыталась сохранить остатки достоинства в лабораториях ГИДРЫ. Дверь в зал суда с лёгким скрипом открылась, и быстрым, чётким шагом внутрь вошла невысокая женщина, одетая в безупречно сидящий строгий костюм. Карла инстинктивно выпрямила спину, словно школьница, пойманная на шалости, и украдкой оглянулась на первый ряд, где сидели Тони и Пеппер. Женщина встретила её взгляд и едва заметно кивнула Старк. Это был знак. Приговор был вынесен. Сейчас его огласят. –Окружной суд США Южного округа Нью-Йорка. Дело №: 1728, – голос секретаря прозвучал громко и металлически-чётко, разрезая гулкую тишину зала. – Встать, идёт судья! Карла поднялась вместе со всеми, и её ладони снова стали ледяными и влажными. Она смотрела на высокую фигуру судьи, медленно восходившего к своему месту. Это был видный седовласый мужчина с умными, уставшими глазами и лицом, испещрённым морщинами, каждая из которых, казалось, рассказывала историю о принятых непростых решениях. «Поскорее бы уже всё закончилось», – пронеслось в её голове. Она готова была услышать даже самый страшный вердикт, лишь бы этот мучительный трепет наконец прекратился. И всё же она надеялась. Надеялась, что её отпустят домой. Неважно куда – в нью-йоркское поместье Старков, в их старый дом в Лос-Анджелесе... если Тони, конечно, не продал его за прошедшие годы. –Прошу всех садиться, – спокойным, но властным жестом пригласил судья. Его голос был низким и на удивление мягким. Карла опустилась на стул, сжимая под столом холодные пальцы и готовясь услышать приговор. – Настоящее дело, – начал судья, медленно обводя взглядом зал, – является беспрецедентным по своей сложности и тяжести преступлений, которые в нём фигурируют. Суд должен вынести решение, которое учитывает все обстоятельства, начиная с крайней степени виктимизации подсудимой и заканчивая потенциальной угрозой, которую она может представлять для общества. Прошу зачитать заключения всех судебных экспертиз. Началась самая нудная и одновременно самая мучительная часть. Два ассистента, торопясь и сглатывая слова, принялись зачитывать бесконечные отчёты. Зал погрузился в монотонный гул медицинских и юридических терминов. Судья с невозмутимым видом слушал показания экспертов-психологов, говоривших о посттравматическом расстройстве, криминалистов, анализировавших её «нечеловеческие» возможности, специалистов по биоопасным материалам и суровых представителей АНБ, настаивавших на том, что она – ходячая угроза национальной безопасности. Каждое слово било по Карле, как молоток, напоминая о том монстре, в которого её превратили. Она чувствовала себя лабораторной крысой, разобранной по косточкам и вывернутой наизнанку на всеобщее обозрение. Наконец, наступила тишина. Судья отложил в сторону последний документ, снял очки и устремил свой проницательный взгляд прямо на Карлу. В зале замерло не только дыхание – казалось, замер сам воздух. –По вопросу обвинения в убийстве шестидесяти четырёх человек, – голос судьи прозвучал с новой, леденящей душу суровостью, – Статья 18 Кодекса Соединённых Штатов Америки, акт 1111 – Убийство. Суд устанавливает... Дыхание у Карлы захватило. Сердце заколотилось где-то в горле, отчаянно стуча, словно птица, бьющаяся о стекло. Весь мир сузился до губ судьи, которые вот-вот должны были изречь её судьбу. Всё висело на волоске. Вся её жизнь – прошлая, настоящая и та, единственная, на которую она всё ещё смела надеяться. *** Джарвис ощущал, как под его пальцами дрожат напряженные плечи Карлы. Он видел, как скулы девушки ходили ходуном, пока она следила за действиями агентов, выносивших из особняка ящики с оборудованием. Воздух был густ от невысказанной ярости и беспомощности. –Мисс Старк, успокойтесь, – его голос прозвучал тихо, почти интимно в этом хаосе. Его прикосновения были единственным якорем в бушующем море её ярости. – Это их работа, они обязаны это сделать. –Там половина разработок – мои! Вы не имеете права трогать их! – недовольно крикнула девушка, замечая, как из подвала-хранилища стали выносить её контейнер с личными исследовательскими записями. Её голос дрожал от бессилия. – Поставьте их на место, я требую! Это интеллектуальная собственность! –Мистер Джарвис, успокойте мисс Старк, – мужчина в форме с нашивкой СНР остановился, недовольно смерив взглядом девушку. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по ней, фиксируя каждую эмоцию. – Кстати... Позвоните кому-нибудь, чтобы мисс Старк забрали. Ведь она всё ещё несовершеннолетняя. Ей не место здесь, среди... всего этого. –Мисс Старк останется дома, – твёрдо кивнул Джарвис, делая шаг вперёд и давая понять, что девушка никуда не уедет отсюда. В его позе читалась готовность защищать её до конца. –Она не может остаться здесь под вашим присмотром. Вы не можете стать даже временным опекуном, – офицер усмехнулся, и в его глазах мелькнуло торжество. – Или мне стоит напомнить, почему вы стали дворецким в доме Старков? Суд обычно не одобряет в качестве опекунов лиц с вашей... репутацией. –На что вы намекаете? – нахмурился Джарвис, его пальцы непроизвольно сжались. Он отвёл Карлу за свою спину, как за живой щит, заслоняя её от неприятного взгляда. –Я намекаю на ваше тёмное прошлое, мистер Джарвис. Дом Старков – не место для искупления, а вы – не нянька. Не мешайте следствию. И свяжитесь с кем-нибудь, у кого есть права на ребёнка, кроме мистера Старка, которого, напомню, разыскивают. –Мисс Старк, пойдёмте... – Эдвин, побледнев, но сохраняя ледяное спокойствие, мягко, но настойчиво взял Карлу за локоть и быстро повёл её на второй этаж, подальше от посторонних глаз. – Я позвоню миссис Роузи. Она сможет приехать. –Не надо беспокоить Ребекку, – попросила Карла, тихо вздохнув. Гнев сменился внезапной усталостью. – У неё и своих забот хватает. Она только-только начала налаживать жизнь. Она мысленно вернулась к тому дню, когда получила изящное свадебное приглашение от Барнс. Недавно она вышла замуж за человека на год старше неё, и Карла была безумно рада за подругу. Та свадьба стала маленьким оазисом в пустыне их горя. Так они обе немного отвлеклись от происходящего. От всех смертей, которые случились в том году. Сначала Баки, а через месяц Стив. Два похоронных марша за такой короткий срок. Из-за этого Карла хорошенько подсела на различные таблетки: снотворные, успокоительные, а потом и те, что помогали просто встать с кровати. После известия о гибели Стива она вообще не могла спать, даже ходить. Существовала лишь на заботе Джарвиса и Говарда, которые, как могли, сдерживали её падение. Хоть со Стивом она не была близка, но две смерти подряд подкосили её, оставив глубокую, незаживающую трещину в душе. Когда Карла поднялась на второй этаж, всё так же гневно поглядывая на федералов внизу, из гостевой комнаты вышла Анна. На её лице было написано смятение. –Всё в порядке? – беззвучно спросила она губами, её взгляд метнулся от Карлы к Джарвису. Карла лишь мрачно покачала головой и быстро скрылась в своей комнате, захлопнув дверь с такой силой, что по стенам пробежала лёгкая дрожь. Говард попал в скверную историю, и то, что он решил прятаться, никак не помогало ситуации. К счастью, Карлу пока не трогали из-за всех судебных разбирательств, но отпечаток это наложило на неё своеобразный – чувство постоянной осады, ожидания удара в спину. Она подошла к окну и увидела, как агенты грузят её оборудование в чёрный фургон. Сердце сжалось от боли. Когда Карла помогала подобрать брату нужную формулу для молекулярного нитрамина, она не думала, что ей придётся буквально за последние несколько минут, услышав стук в дверь, прятать самые опасные документы. Поэтому теперь охранять машину времени, спрятанную за домом под плотным брезентом, надо было гораздо надёжнее. Ведь под самой платформой находились чертежи и расчёты, из-за которых не только Говарда могли приговорить к наивысшей мере наказания. Она мысленно поблагодарила свою параноидальную предусмотрительность. Какие бы угрозы ни сыпались от офицеров, Карла преспокойно осталась дома с Джарвисом и Анной. Никто так и не приехал её «забрать». Когда наступила ночь и дом наконец опустел, она украдкой спустилась вниз, в опустошённое хранилище. От былого порядка и творческого хаоса не осталось и следа. Пустота оглушала. Даже из её личной лаборатории забрали все реагенты и катализаторы, оставив на полках лишь пыль. Карла была вне себя. Она схватила с пола брошенный агентами карандаш и с силой швырнула его в стену. Ей хотелось кричать от гнева, крушить всё вокруг. К счастью, машину времени не забрали. Вероятно, они даже не знали про неё, приняв за незаконченный прототип двигателя. Эта мысль была единственным лучом света в окружающем мраке. Спустя пару более спокойных дней, в течение которых Карла почти не выходила из своей комнаты, она решила, что дальше так нельзя. Никаких официальных ограничений на посещение разных мест ей не давали, и она решила воспользоваться этим, чтобы выйти с Мегги, которая приехала в Нью-Йорк впервые после похорон Баки, посидеть в кафе или походить по магазинам, пытаясь поймать призрак нормальной жизни. Чуть больше, чем за год, Барнс внешне почти не поменялась. Разве что глаза стали взрослее, а в уголках губ залегла тень постоянной лёгкой грусти. Парнем она так и не обзавелась, предпочитая одинокую жизнь вдали от людей, в домике посреди канадских лесов. Иногда Ребекка с лёгким раздражением называла её отшельником, но Мегги лишь пожимала плечами: «Мне так спокойнее». Они сидели в уютном кафе на Манхэттене, и Карла в третий раз за час вскользь упомянула Баки, рассказывая какую-то незначительную историю. –Если бы ты не зацикливалась на всём, то давно бы уже отошла, – потягивая газировку, подметила Мегги. Её взгляд был не осуждающим, но твёрдым. – Возможно, даже парня бы нашла! Жизнь продолжается, Карл. –Мегги, не начинай, я уже Ребекку наслушалась, – покачала головой Карла и стала нервно вертеть в руках вилку, оставляя на скатерти замысловатые узоры. – Не всем дано так легко отпускать. –Легко? – Мегги фыркнула, и в её глазах блеснула обида. – Ты думаешь, мне было легко? Я не отпускала, Карла. Я просто... научилась жить с этим. А ты... ты сознательно страдаешь по трупу, и это никому не нужно, особенно тебе самой. Ты собственные гормоны и нервы сбиваешь своим вечным волнением и этими таблетками. –Ничего я не сбиваю, – огрызнулась Карла, отставляя в сторону вилку. – У меня просто такой организм. А таблетки... они помогают. –Да? – Мегги приподняла брови и наклонилась ближе, продолжая шёпотом. – А когда у тебя менструации не было два месяца подряд, это они тоже «помогали»? Ты сама говорила, что врач исключил всё, кроме снотворного. –Это было из-за таблеток! – взмахнула руками Карла, чувствуя, как предательский румянец заливает её щёки. Ей было неприятно, что Мегги ворошит это. –Серьёзно? Не из-за того, что ты попала в больницу с нервным срывом, когда не могла даже говорить? – прищурилась Барнс и прикрыла рот кулаком, её голос стал тише, но твёрже. – Карла, я тебя люблю, как сестру. Но ты медленно убиваешь себя. Баки этого бы не хотел. Пора начинать жить дальше. По-настоящему. В этот момент к их столику, тихо постукивая костылём по кафелю, подошёл мужчина. Он был одет в строгий, но неброский костюм, а его лицо выражало вежливую решимость. –Извините за беспокойство, мисс Старк, – его голос был спокоен, но в глазах читалась непоколебимая решимость. – Меня зовут Даниел Суза. Я хотел бы поговорить с вами насчёт вашего брата. –Простите, а почему она должна с вами говорить? – Мегги подняла голову, хмуро смотря на мужчину, который под её взглядом слегка растерялся. – Вы из полиции? Или, может, из тех, кто обыскивает дома у несовершеннолетних? –Я – агент СНР, – ответил Даниел и достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую карточку-удостоверение. Мегги бегло осмотрела её и скрестила руки на груди, её поза стала закрытой и враждебной. –СНР? Та самая, что устроила тот цирк в их доме? Какая наглость, приставать к людям в общественном месте. –Мисс Старк, – агент обратился напрямую к Карле, намеренно игнорируя Барнс. – Так вы поговорите со мной? Это не займёт много времени. –О чём? Я не знаю, где Говард, – Карла пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной и отстранённой, хотя внутри всё сжалось в комок. – И про то, что у него что-то украли, узнала только, когда вы к нам пришли с обыском. Я в делах брата не участвую. –Я хотел спросить вас по поводу некоторых... технических аспектов его изобретений. Если вы не против, мы могли бы проехать в отдел. Это ненадолго, – он говорил вежливо, но в его тоне слышалась сталь. –Мне кажется, что это, – Мегги сделала паузу, делая указательным пальцем медленный, выразительный круг в воздухе, – попахивает незаконностью. Карла несовершеннолетняя. Ей полагается законный представитель, адвокат, наконец. Вы же это прекрасно знаете. –Я не заставляю её, это добровольная беседа, – кивнул Суза, но его взгляд, устремлённый на Карлу, был твёрдым и не терпящим возражений. – Мисс Старк, вы согласны проехать? Любое сотрудничество может помочь прояснить ситуацию с вашим братом. Карла колебалась. Она видела предупреждающий, почти умоляющий взгляд Мегги, но мысль о том, что она может хоть чем-то помочь Говарду, перевесила осторожность. Возможно, она смогла бы что-то узнать, или, наоборот, их запутать. –Ладно, – фыркнула она, с неохотой поднимаясь со стула. – Только потому что это может помочь Говарду. И только на полчаса. –Карла! – воскликнула Мегги, хватая её за запястье. – Не делай этого. –Я позвоню тебе, как только они меня отпустят, – пообещала Карла, вырывая руку и ловя извиняющийся взгляд подруги. – Не волнуйся. –Если отпустят, – мрачно пробормотала Мегги, отодвигая свой стакан. Её взгляд, полный беспокойства, проводил Карлу до самого выхода. Агент повёл Старк на улицу, на выходе придерживая для неё дверь с показной галантностью. Суза указал на неброскую машину без опознавательных знаков, припаркованную у обочины в запретной зоне. –Прошу, – он открыл заднюю дверь. В салоне пахло старым пластиком и кофе. – Едем на 46-ю улицу. Это недалеко. Всю поездку, занявшую около двадцати минут, и водитель, и агент молчали. Радио было выключено. Тишина в салоне была гнетущей, давящей. Карла ловила себя на мысли, что эта искусственная, напряжённая тишина не успокаивает, а настораживает ещё сильнее, заставляя сердце биться чаще. Она смотрела на мелькающие за окном улицы, пытаясь угадать их конечный пункт. Когда они доехали до безликого административного здания из стекла и бетона, Суза проводил её внутрь через боковой вход, мимо охраны, которая лишь кивнула агенту. Он увёл её в небольшую, душную комнату для допросов с зелёными стенами, линолеумом на полу и столом, прикрученным к полу. В комнате её уже ждали. У дальней стены, прислонившись к стене, стоял другой мужчина. Пока Карла усаживалась на предложенный стул, он театрально медленно сворачивал рукава своей рубашки, затем разворачивал их обратно, словно репетируя угрозу. То ли пытался произвести впечатление, то ли готовился к тому, чтобы применить силу. Послышался тихий, условный стук в дверь, и мужчина, наконец, оттолкнулся от стены и подошёл к столу. –Мисс Старк, – его голос был низким, нарочито спокойным и скрипучим, как старый паркет. – Меня зовут Джек Томпсон. Расскажите нам о вита-лучах. Что вы о них знаете? –Понятия не имею, о чём вы, – смотря прямо в холодные глаза мужчины, ответила Карла и намеренно перевела взгляд на зеркальное окно, за которым, как она не сомневалась, за ней наблюдали другие агенты. – Я химик, а не физик-теоретик. –Мы оба знаем, что вы с братом были в очень... тесных рабочих отношениях, – Томпсон скрестил руки на груди и попытался изобразить понимающую, почти отеческую улыбку. Получилось неестественно и жутковато. – Вы вместе работали над многими проектами. –Мои хорошие рабочие отношения с Говардом закончились год назад, после того как он втянул меня в одну из своих авантюр, – довольно спокойно солгала Карла. Она мысленно гордилась тем, что её голос не дрогнул, а пульс, казалось, даже не участился. Она годами училась контролировать себя под давлением. –Да, мисс Картер рассказала нам, что в прошлом году вы пережили личную трагедию. Потеряли парня и друга, – кивнул Томпсон, разводя руками в фальшивом жесте сочувствия. – Ваши отношения с сержантом Барнсом, правда, не совсем соответствовали уставу и возрасту, но мы можем упустить этот факт в обмен на сотрудничество. –Это ваши действия не соответствуют закону, – резко фыркнула Старк, чувствуя, как закипает от этой низкой уловки. – А мои отношения с Джеймсом Барнсом совершенно не касаются этого дела. И, для протокола, мне тогда уже было восемнадцать. Если я не ошибаюсь, в нашем штате это возраст согласия. Мои адвокаты могли бы вам лучше это прояснить –Хочешь адвокатами пригрозить? – Томпсон усмехнулся, и в его усмешке сквозило презрение. – Милая, это не тот уровень. Мы играем в другие игры. –Если вы продолжите в том же духе, они будут здесь быстрее, чем вы успеете произнести «незаконный допрос несовершеннолетней без присутствия законного представителя», – Карла слегка улыбнулась, делая вид, что уверена в себе. – По-моему, в Уголовном кодексе об этом чётко сказано. Или в СНР свои законы? Меня, напомню, приглашали на добровольную беседу, а не доставляли по принуждению. –Мисс Старк, давайте не будем усугублять, – немного устало произнёс Томпсон и прикрыл глаза, будто молясь о терпении. – Мы просто разговариваем. Расскажите нам про вита-лучи – принцип действия, назначение, – и вы моментально поедете домой. Всё просто. –Я могу рассказать вам, как легко получить перелом дистального метаэпифиза лучевой кости, если неправильно упасть, или как фтором можно постепенно растворить кость и костную ткань. Но я никогда не смогу вам рассказать про что-то из области теоретической физики и неизвестных мне излучений, – как можно понятливее, с наигранным терпением, попыталась донести Карла. – Я не физик и не настолько гениальна, как Говард. Я химик-биолог. Поэтому спрашивайте меня по моей области. Может, я смогу помочь с чем-то другим. –Ладно, – резко кивнул Томпсон, недовольно щёлкая пальцами. Его терпение лопалось. – Формула молекулярного нитрамина. Той партии, что он синтезировал в прошлом месяце. –Нитрамин – это и есть общее название соединения. Вам нужна структурная формула? Или вы имеете в виду какие-то определённые нитрамины? Азотные или, может, нитрамиды на основе углерода? – уточнила Карла, делая вид, что искренне хочет помочь и уточнить вопрос. Она играла в глупенькую, и ей это нравилось. –Говорите понятнее! – грубо рявкнул Томпсон, с силой ударяя ладонью по столу. Грохот заставил Карлу инстинктивно отпрянуть, прижавшись к спинке жёсткого стула. Сердце на мгновение ушло в пятки. Ладно, ей не нравилось играть в подобные игры. –Знаете что? Я вообще не буду помогать с таким отношением, – её голос дрогнул, но она заставила себя выпрямиться, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде вспыхнул стальной огонёк, унаследованный от отца. – Сначала вы обвинили моего покойного парня чёрт знает в чём, а теперь орёте на меня, как сержант-инструктор на новобранца. Я напомню, что эта «беседа» всё ещё незаконна. И я имею право не свидетельствовать против брата. Или СНР вообще не знает, что такое закон? Вы действуете по внутренним понятиям? –СНР прекрасно всё знает, – сквозь стиснутые зубы, с тихой яростью произнёс Томпсон. Его лицо покраснело. – Просто скажите нам всё, что знаете. И мы закончим. –Я уже всё сказала. Ничего не знаю, – пожала плечами Карла, с преувеличенным спокойствием поднимаясь. Её ноги были ватными, но она не подавала вида. – А теперь либо вызывайте моего адвоката – его номер, я уверена, легко найти в деле Говарда Старка, – либо я ухожу. И будьте уверены, его звонок вашему начальству будет гораздо менее приятным, чем наш с вами милый разговор. Хорошего дня. Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к двери, каждым шагом ожидая окрика или грубой руки на своём плече. Но её отпустили. Тишина за её спиной была оглушительной. Она вышла в коридор, и дверь закрылась за ней с тихим щелчком, который прозвучал для неё как залп салюта в честь маленькой победы. Но она понимала – война только начинается. Ноги почти не держали её, а сердце только-только стало восстанавливать свой ритм после адреналинового концерта. Это был первый раз, когда она так открыто угрожала адвокатами брата. Ну, в принципе, её появление здесь тоже было впервые. До выхода из СНР Карла дошла сама, недовольно смеряя взглядом Сузу, который ждал её в коридоре. Мужчина поджал губы и проводил девушку до лифта одними глазами, не произнеся ни слова. На улице она глотнула холодного воздуха, пытаясь очистить лёгкие от спёртой атмосферы казённого помещения. Она поймала такси и всю дорогу молча смотрела в окно, пытаясь осмыслить произошедшее. Как Суза нашёл её в том кафе, в Бруклине, где она ни разу не бывала до сегодняшнего дня? Не слежка ли? А если слежка, то к чему она? Чтобы запугать? Или они надеялись, что в незнакомом месте она растеряется и будет более сговорчивой? Уже дома Карла поспешила набрать Мегги, чтобы та не стала панику наводить. –Жива, – выдохнула она, едва та подняла трубку. – Выпустили. Всё в порядке. –Чёрт, Карла, я уже собиралась звонить в полицию! – голос Мегги дрожал от нервного напряжения. – Что они от тебя хотели? –Ничего существенного. Просто попытались запугать. Не вышло. Извини, что испортили день. –Главное, что ты в порядке. Этих типов одним лишь взглядом остановить нельзя, Карл. Будь осторожнее. Старк испортили день одной лишь встречей. Она положила телефон обратно и закрыла глаза, пытаясь заглушить нарастающую головную боль. С кухни доносился раздражающий, монотонный бренчащий звук – словно кто-то методично стучал вилкой по тарелке. Этот звук впивался в виски, усиливая мигрень. –Анна! – крикнула Карла, желая прекратить это издевательство над её и без того измотанными нервами. – Прекрати уже постукивать! Я просила сегодня ничего не готовить, я не голодна! Когда должного эффекта слова не принесли, и назойливый стук продолжился, Карле пришлось с неохотой подняться с дивана. Пока она шла по коридору, то всё-таки решила снять пальто, с раздражением швырнув его на вешалку. –Анна, мой брат платит твоему мужу для нашего с тобой удобства, а не для создания фонового шума, – продолжила причитать Карла, заходя на кухню. – Или ты решила... Она замерла на пороге. Вместо опрятной и спокойной Анны у плиты стоял довольно знакомый мужчина, сгорбившийся над миской с подозрительной жижей. Его спина была к ней повёрнута, но осанка, тот самый чёрный завиток на затылке... Сердце Карлы пропустило удар. –Опрометчиво, Говард, – произнесла она, и в её голосе прозвучала не столько злость, сколько усталое раздражение. – В прошлый раз я чуть не пробила Джарвису голову тяжелой доской. Предупреждаю, сейчас у меня в руках ничего нет, но я неплохо бьюсь локтями. Карла нахмурилась, когда мужчина не отреагировал на неё. Он был полностью поглощён процессом взбивания чего-то в миске. Она подошла ближе и резко толкнула брата в плечо: – Оглохнуть успел от оглушающей славы предателя? Или просто прикидываешься? –Ой, Карла! – Говард улыбнулся, выходя из своеобразного ступора. Его глаза были уставшими, с тёмными кругами, но в улыбке читалось искреннее облегчение. – А я блинчики решил сделать. Вспомнил, как мы в детстве... –Из чего? – приподняла брови Карла и посмотрела в тарелку, где в комковатом тесте плавали небольшие осколки скорлупы. Забрав из рук брата эту гремучую смесь, она с отвращением вылила её в раковину. – Какого чёрта ты дома забыл? Тебя ищут по всему городу, а ты тут кулинарные эксперименты ставишь? –Ну, нельзя же мне оставлять свою любимую сестру одну на столько долго, – Говард чуть зашипел, когда девушка отобрала у него тарелку. – Я готов своей свободой пожертвовать ради тебя. Это же романтично. –Два года назад ты оставил меня на три месяца одну, потому что хотел порезвиться с той актрисой из Сиэтла, – холодно напомнила Карла, нисколько не веря словам брата. – И тогда ты мне позвонил ровно один раз. Чтобы я отнесла Пегги какие-то срочные документы, потому что ты был «невероятно занят». –Ну, ты была с Джарвисом! Он прекрасный опекун! – попытался оправдать себя Говард, разводя руками. Карла покачала головой, её взгляд стал колючим. – Ты тоже мне не веришь. Как и все. –Я верю, что ты невиновен в том, в чём тебя обвиняют, – устало вздохнула Карла и отошла от брата, прислонившись к кухонному столу. – Но в эту чушь про жертву свободой – нет. Ты не умеешь жертвовать, Говард. Ты умеешь только брать. –Пегги мне сказала почти то же самое, – зажал переносицу Говард, и его плечи сгорбились. – Когда узнала про... про кровь Стива. Что я её всё это время скрывал. Идиот... Я же говорила тебе сказать ей сразу, – скрестила руки на груди Карла и закатила глаза к потолку. – Но нет, Говард Старк всегда знает лучше. –Я хотел, но потом подумал, что... – сразу же поменялся в голосе Говард, пытаясь найти оправдание. –Тебе нельзя думать, Говард, – резко оборвала его Карла. – Потому что, когда ты думаешь, ты запутываешь всё ещё сильнее. Сейчас ты подставляешь всех. Даже если невиновен. Пегги, меня, Джарвиса. Всех, кто пытается тебе помочь. –Извини меня, Карла, – тихо, но чётко произнёс Говард, заставляя девушку приоткрыть рот от изумления. – И не смей даже просить повторить. Я говорю это один раз. –Подожди, я от шока отойду, – слегка помахала на себя ладошкой Карла, делая преувеличенно глубокий вдох. – Говард Старк извиняется? Конец света близок. –Я извиняюсь раз в жизни. Ты можешь не делать из этого цирк, – надулся Говард, как маленький ребёнок, которому сделали выговор. –Я не слышала настолько искреннего извинения с того раза в девятом классе, когда ты своими экспериментами случайно угробил мою кошку, – язвительно заметила Карла, наблюдая, как он морщится от воспоминания. –Да, кстати... о экспериментах, – Говард нервно провёл рукой по затылку. – Помнишь тот газ, стабилизатор для которого ты разрабатывала, а потом сказала мне ни в коем случае не синтезировать в полном объёме без дополнительных испытаний? Карла замерла, медленно выпучивая глаза на Говарда: – Ты... Что ты натворил? *** Спустя несколько часов они уже сидели в том самом кабинете в СНР, но теперь вместе с Говардом, Пегги Картер и агентами Томпсоном и Сюзой. Воздух был густым от напряжения. –Вы хотите сказать, что создали боевой отравляющий газ? – переспросила Говарда Пегги, её голос был холоден, как сталь. –Не я один, и не специально, – ответил Говард и виновато посмотрел на вмиг изменившееся лицо Карлы. Томпсон и Суза синхронно перевели взгляд на девушку. – Точнее, я проводил синтез, но не ожидал такого побочного эффекта. –Да, потому что слушать не стал, – произнесла Карла достаточно громко и грубо, чтобы от неё все отвернулись. В её глазах плясали злые огоньки. – Я говорила, что эта смесь при взаимодействии с нитраминами вызовет непредсказуемую полимеризацию и выделит высокотоксичный нервно-раздражительный газ! Я тебе показывала расчёты, Говард! –Если вас предупреждали, мистер Старк, – начал Суза, заглядывая в папку, которую только что вручил ему Говард, – зачем тогда вы проводили подобный эксперимент? И в таких масштабах? –Ну... Экспериментальные баллоны и камеры уже были готовы, – ответил Старк, избегая прямого взгляда и небрежно передавая папку Томпсону. – Я не утруждал себя подобными... мелочными вопросами. Я думал, Карла просто перестраховывается, как всегда. –Да, и поэтому ему пришлось взорвать три испытательных полигона, прежде чем он методом тыка узнал, как лучше дозировать эту дрянь! – достаточно ядовито поддакнула Карла, вставая и начиная расхаживать по кабинету. – И именно из-за этого головотяпства мне пришлось в срочном порядке прятать финальные формулы и чертежи, чтобы они не попали не в те руки! –Мисс Старк, вы только что фактически признались в соучастии и сокрытии улик? – переспросил Джек Томпсон, и в его голосе зазвенела торжествующая нота. –Я сейчас призналась, что ваша система безопасности – отстой, и что, слава Богу, у меня хватило ума спрятать эти чертежи подальше от вас и всех остальных! – резко фыркнула Карла, останавливаясь прямо перед его столом. – Попади они к тому самому гипнотизёру, о котором вы всё толкуете, – сейчас половина Нью-Йорка лежало бы в морге! –Она права, – неохотно кивнул Говард, опуская голову. – Некоторые чертежи... некоторые вещи и вправду лучше никому не показывать. Даже нам с тобой, Пегги. –Нет, только тебе, – тут же возразила Карла, поворачиваясь к брату. – Потому что это из твоего личного, охраняемого, секретного хранилища похитили образцы и чертежи! Ты оставил дверь открытой, Говард, в прямом и переносном смысле! –Это вы с Джарвисом были дома и не услышали взлом! – в ответ прикрикнул Говард, тоже вскакивая со стула. – Я не виноват, что вы оба... –Так! – громовым голосом перебил начинавшуюся перепалку Томпсон, с силой хлопнув ладонью по столу. – Закрыли рты. Оба! Иначе оба по камерам разойдётесь, а ваши семейные разборки устроите на нарах! Воцарилась тягостная тишина. Говард тяжело дышал, Карла, скрестив руки, смотрела в окно, отказываясь смотреть на брата. –Я думаю, что ему нужен именно я, – чуть остыв, тихо предположил Говард. – Он же украл мои изобретения. Мои. Поэтому... поэтому я буду приманкой. Вам надо только устроить ловушку. Я выйду на связь, заявлю, что у меня есть окончательная формула. –И с каких это пор ты играешь в героя? – с горькой усмешкой произнесла Карла, по-прежнему глядя в окно, и быстро пошла на выход. – Обычный позёр, которому, как всегда, нужны зрители и слава. Даже на краю пропасти. Говард замер, провожая сестру взглядом, полым боли. Он глубоко вздохнул и повернулся к Томпсону: – Есть одна деталь. Агент Суза, в папке, которую я вам передал, лежит отчёт о побочных эффектах. Попросите её... попросите мисс Старк вновь синтезировать противоядие. Антидот был утерян при взрыве в Финове, и только она помнит финальную стабилизирующую формулу. Без неё, если газ будет применён, мы будем бессильны. –Мистер Старк, – с лёгким недоумением произнёс Суза, – а вы со всеми своими союзниками уже поссорились? – Он кивнул в сторону хлопнувшей двери. – Пойду, попробую уговорить её сотрудничать. –Лучше это сделаю я, Даниел, – поджала губы Пегги, её лицо выражало решимость. – Женщина – женщине. И мы... мы понимаем друг друга. – Быстрым, уверенным шагом она пошла за Карлой. Старк шла по бесконечному серому коридору СНР довольно быстро, почти бежала, пытаясь убежать от ужаса, гнева и разочарования, которые переполняли её. Слишком всё это её раздражало – этот цирк, эта ложь, это вечное позёрство Говарда. А ещё её теперь раздражали быстрые, чёткие шаги Пегги Картер, доносившиеся сзади. Женщина быстро догоняла её. –Карла, стоять! – раздался за её спиной твёрдый, приказной тон Пегги. – Не всегда надо убегать, когда что-то идёт не по-твоему. –Я не убегаю, – нахмурилась Карла, не оборачиваясь и лишь ускоряя шаг. – Я ухожу от бессмысленного разговора. –Убегаешь. Уже год, как ты убегаешь, Карла, – покачала головой Пегги, поравнявшись с ней. – Убегаешь от воспоминаний, от боли, от людей, которые пытаются тебе помочь. Помоги нам сейчас, и я даю слово – я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Сотню людей уже убил этот газ. Нам нужно противоядие. Только ты можешь его создать. Быстро. Карла остановилась, уперевшись взглядом в стену. Она вздохнула, поджимая губы в тонкую упрямую полоску. –Карла, послушай меня, – голос Пегги смягчился, но в нём по-прежнему звучала несгибаемая воля. – У тебя есть выбор. Я не могу заставить тебя. Но как ты будешь жить с собой, если из-за твоего упрямства и обиды на брата погибнут ещё люди? Ты делаешь вид, что очерствела, что тебя ничто не трогает после смерти Баки. Но я тебя знаю. Я вижу. Ты всё та же... –Манипулируете? – резко обернулась Карла, и её глаза блестели от непролитых слёз и ярости. – Очень низко, мисс Картер. Использовать его. Я не дура, я вижу, что вы делаете. Пегги на мгновение смутилась, но не отвела взгляда. Её алые губы плотно сжались. –Сержант Барнс, – произнесла она тихо, и каждое слово падало, как камень, – Джеймс Барнс не хотел бы видеть тебя такой. Он не погиб для того, чтобы ты просто... перестала жить. Он верил в тебя. И он бы хотел, чтобы ты использовала свой дар, чтобы спасать людей, а не хоронила его вместе с собой. Это попало в самую точку. Карла замерла, её гордый, надменный фасад дал трещину. Она смотрела на Пегги, и по её щеке, против воли, скатилась единственная предательская слеза. Она быстро смахнула её тыльной стороной ладони, снова становясь неприступной. Но решение было уже принято. Оно читалось в её влажных, полных боли глазах – в той глубине, куда она никого не пускала с самого дня похорон. –Лабораторию, – коротко бросила она, поворачиваясь и направляясь обратно по коридору. Голос её был хриплым, но твёрдым. – Мне нужна полностью укомплектованная химическая лаборатория. С адекватным оснащением. И чтобы он... – она резко махнула рукой в сторону, откуда доносились приглушённые голоса, – чтобы он мне не мешал. Иначе я ничего не обещаю. –Та, что на третьем этаже СНР, подойдёт? – сразу же откликнулась Пегги, делая шаг вперёд и чуть наклонив голову, словно адъютант, принимающий приказ. – Там есть вытяжные шкафы, центрифуга, спектрометр последней модели. Всё, что может понадобиться. –Возможно, – кивнула Карла, не снисходя до подробностей. Её ум уже работал, прокручивая формулы, возможные пути синтеза, вспоминая ту самую роковую заметку на полях, где она предупреждала Говарда о побочных продуктах реакции. –Сколько времени тебе понадобится? Хотя бы примерно, – Пегги мягко, но настойчиво взяла её под локоть и повернула в нужную сторону, ведя быстрым шагом к лифту. Её касание было не цепким, а направляющим. –Может, часа два, – пожала плечами Карла. – Может, день. Я не знаю. Я не помню, до какой стадии Говард успел всё испортить. И какие именно катализаторы он использовал в финальной партии. Он вечно всё меняет на ходу, не записывая. –Всё настолько плохо? – Пегги обернулась к ней, но продолжала идти вперёд, ловко лавируя между сотрудниками СНР, чтобы пройти в лифт. –Я понятия не имею, где брать реагенты или какие-либо антитела для тестов, – ответила Карла, поджимая губы, когда лифт плавно тронулся. – Вы забрали у нас из дома абсолютно всё, что осталось после того ограбления. Все мои образцы, все контрольные пробы, все катализаторы, которые я готовила месяцами. Теперь мне придётся работать с тем, что есть у вас. А это, простите, как играть в русскую рулетку с неизвестным оружием. Лифт остановился, открывшись на третьем этаже. Пегги провела её по стерильному коридору к массивной металлической двери с надписью «Лаборатория 3-B. Доступ по спецпропускам». Войдя внутрь, Карла на мгновение застыла, оценивающим взглядом окидывая помещение. Стекло, нержавеющая сталь, слабый запах озона и спирта. Не её уютный хаос дома, но работать можно. Показав девушке основные зоны и шкафы с оборудованием, Пегги поспешила выйти, зажав в руке быстро набросанный список Карлы. В нём было всего ничего – специфичные реактивы, несколько видов хелаторов, органические растворители высокой чистоты – но поиск даже этого в архивах СНР превратился в квест. Ещё и вечно недовольный Джек мешался под ногами, ворча, что «эта девочка опять что-то выдумывает» и «Старки – сплошная головная боль». Спустя полтора часа, которые показались Карле вечностью, Пегги вернулась, неся аккуратно упакованные коробки. Она застала Карлу уже вовсю хозяйничающей в лаборатории. Девушка, сдвинув на затылок защитные очки, прибирала для себя центральную рабочую зону, с почти хирургической точностью осматривая каждую пробирку и каждый реагент из запасов СНР. Что-то, поморщившись, она отставляла в дальний угол или убирала в нижние шкафы с презрительной гримасой, вроде «Неочищенная дрянь», а что-то, кивнув одобрительно, ставила перед собой в идеальном порядке. –Единственные баллоны для распыления, которые я смогла найти, – это небольшие полулитровые, из противогазовых тренировочных наборов, – сообщила Пегги, аккуратно расставляя принесённые бутылочки и ампулы на столе. Карла лишь кивнула, не отвлекаясь от своего занятия. Она взяла один из баллонов и быстрым, точным движением специальных ножниц вскрыла клапан распылителя, тут же принявшись его модифицировать. Её пальцы, испачканные химическими маркерами, двигались с автоматической точностью. Не покладая рук, она стала быстро пересматривать принесённые бутыльки, сверяясь с собственными мысленными расчётами, и начала смешивать первые компоненты в колбе с тонким горлышком. Жидкость внутри сначала позеленела, потом осадилась радужным налётом. Карла внимательно наблюдала, делая пометки в лабораторном журнале, который смогла откопать в ящиках. Поняв, что её присутствие только отвлекает, Пегги тихо удалилась, оставив свет включенным и дверь приоткрытой на случай, если Карле что-то понадобится. Пока его сестра сражалась с формулами в лаборатории, Говард в отдельном кабинете под пристальным взглядом двух агентов СНР, готовился к пресс-конференции. Он стоял перед зеркалом, осматривая галстук, репетируя улыбку – ту самую, обаятельную и немного виноватую, которая должна была убедить мир, что он, Говард Старк, жертва обстоятельств и коварного злодея, а не безответственный гений, по вине которого погибли люди. Но его взгляд, обычно такой уверенный, сейчас был пустым и уставшим. Он думал не о речи, а о том, каким тоном Карла произнесла «все те обидные слова. Таким же она говорила с ним в день, когда умерла её кошка. Таким же – на похоронах Баки. И он понимал, что на этот раз его «извини» может быть уже недостаточно. Уже вот-вот должна была начаться пресс-конференция, а Карла всё ещё даже не начала закачивать в баллоны готовое вещество. Оно булькало в колбе, проходя финальную стадию стабилизации – торопить этот процесс было всё равно что пытаться ускорить рост кристаллов. Её уже начинали ускорять через дверь, но каждое «Поторопитесь, мисс Старк!» она игнорировала. Ускорение могло означать ошибку, а ошибка в дозировке превратила бы антидот в еще один яд. Именно поэтому пресс-конференция началась без её присутствия. Один баллон, уже заправленный и герметично закрытый, стоял чуть поодаль на столе, чтобы Карла случайно не снесла его локтем в своей лихорадочной деятельности. С улицы послышался усиленный микрофонами голок Джека Томпсона, представлявшего Говарда. И прямо как по заказу, когда Говард начал свою заученную, покаянную речь, прозвучал одинокий, чёткий хлопок выстрела и следом – оглушительный треск разбивающегося окна. На улице началась мгновенная возня. Женские визгливые крики смешались с громкими, отрывистыми приказами Томпсона. Карла вздрогнула и пригнулась, инстинктивно прикрывая голову руками, когда в двух шагах от неё резко, с оглушительным хлопком, взорвался готовый баллон. С огромный удачей она успела закрыть лицо от острых, летящих с большой скоростью осколков пластика и металла. Пуля, попавшая точно в клапан, буквально разорвала баллон из-за высокого давления внутри, разбрызгав драгоценную жидкость по стенам и потолку. Карла медленно выпрямилась, отряхивая осколки с волос и свитера, и оглядела кабинет затуманенным от адреналина взглядом. Вроде бы ничего больше не пострадало, даже второй, почти готовый баллон, который девушка как раз начинала закрывать. Дверь в лабораторию с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался взбалмошный Томпсон, с лицом, искажённым яростью и страхом, державший пистолет наготове. Увидев девушку на полу, осматривающую стол и покрытую мелкими царапинами, он кинулся к ней, отбросив оружие в кобуру. –Мисс Старк! – Джек, не церемонясь, схватил её под мышки и начал поднимать. Его пальцы впивались в её руки почти болезненно. – Вы ранены? Всё в порядке? Пуля не задела вас? Говорите же! –Я... я в порядке, – выдавила Карла, покачиваясь на ногах и опираясь на его предплечье, чтобы не упасть. В ушах всё ещё стоял звон. – Баллон... они взорвали баллон. –Чёрт... – прошипел Томпсон, одним взглядом оценив масштаб разрушений и блестящие на свету лужицы антидота на полу. Он достал из пиджака рацию. – Томпсон – всем постам. Выстрел был в лабораторный корпус. Цель – баллон с противоядным веществом. Раненых в здании нет, мисс Старк в порядке. Джек тяжело вздохнул, дождался, когда Карла дрожащими руками дозаправила и герметизировала второй баллон, и, не отпуская её локоть, быстро повёл её через боковой выход на улицу, подальше от потенциальной линии огня. Пегги выбегала из парадного входа отеля, её лицо было бледным, но, увидев Карлу целой и невредимой, на нём мелькнуло мгновенное облегчение. Она тут же начала делиться своими обрывочными предположениями, выстроенными за последние минуты. –Они думают на Говарда, Дотти и того доктора... Фенхоффа. Знаете, сегодня восьмое мая... – Пегги умолкла, дав понять. –Ночь... День Победы, – тихо прошептала Карла, и по её спине пробежал холодок. – Они устроят резню. Когда к группе подошёл запыхавшийся Джарвис и, едва переводя дух, сообщил, что Говарда похитили прямо из-под носа у охраны, Карла почувствовала, как её ладони снова покрылись липким потом. Не хватало на её больную, в прямом смысле слова, от перенапряжения и недосыпа голову ещё и похищенного брата. Пегги постаралась успокоить её, положив руку ей на плечо, но это патерналистское движение лишь вывело девушку из себя. –Не трогайте меня! – резко стряхнула она её руку, и в её глазах вспыхнули знакомые огоньки ярости. – Он не «ситуация», Пегги! Это мой брат! Идиот, кретин, эгоист... но мой! Последнее место, где Старка видели, было кафе недалеко от штаб-квартиры СНР, и видели его в сопровождении высокой, эффектной блондинки – той самой Дотти Андервуд. Теперь они все стояли в грязном, замызганном переулке за отелем, дожидаясь, пока Томпсон закончит очередной гневный звонок, и обсуждали, куда могли увезти Говарда. Воздух был наполнен запахом гари и тревогой. –Я позвонил всем шишкам, которых знал. День Победы отменять никто не будет, – перебил Сузу, пытавшегося что-то предложить, подошедший Джек. Он выгляддел совершенно измотанным. – На Тайм-Сквер уже больше ста тысяч человек собралось. Эвакуировать – вызвать панику, хуже, чем газ. –Они, вероятно, уже спрятали баллоны с газом, – прикусила нижнюю губу Пегги и посмотрела на Карлу, державшую единственный уцелевший баллон. – Он должен распыляться с воздуха. Это единственный способ охватить такую площадь. –Если там все, абсолютно все остатки, то этого не хватит, – потрясла баллоном Карла, прикидывая объём на глаз. – Максимум, несколько сотен человек. –Мы закрыли все общественные и частные аэродромы в радиусе пятидесяти миль, – покачал головой Томпсон, заставляя Джарвиса, стоявшего в стороне, задуматься. –На сколько людей, по твоим расчётам, хватит этого? – Томпсон ткнул пальцем в баллон у Карлы. –Максимум человек сто, если распылить с высоты, – развела руками Карла, тяжело вздыхая от повторения информации. – И это в лучшем случае. –А у нас на площади сто тысяч, – мрачно напомнила Пегги. – Почему газ Говарда, по твоим же словам, действует на большее количество людей? В чём разница? –Я не виновата, что пуля попала во второй баллон! – вспылила Карла, приняв вопрос за упрёк. – Нам надо радоваться, что этот газ, слава Богу, на нас сработать не сможет! Потому что мы были в зоне взрыва. –Вам задали другой вопрос, мисс Старк, – тихо, но твёрдо откашлялся Суза, пытаясь вернуть беседу в конструктивное русло. – В чём разница в концентрации? Карла замялась, закатив глаза: – Потому что у Говарда – боевое отравляющее вещество, оружие массового поражения, а у меня – препарат, который лишь замедляет его действие и только после длительного воздействия полностью убирает весь потенциал этой смеси. Мой антидот и так уже приведён в максимальную мощь, на какую я способна за эти часы! –То есть газ – уже на максимуме своей эффективности? – переспросила Пегги, на что получила быстрый, раздражённый кивок. – Замечательно. Просто восхитительно. –Я даже не знаю, где самые первые партии противоядия, которые мы с Говардом делали полгода назад, – в отчаянии покачала головой Карла, после чего услышала тихий, почти робкий кашель Эдвина Джарвиса. Все повернулись к нему. –Я... я знаю, где они, – произнёс дворецкий, и под прицелом нахмуренных взглядов его уверенность пошатнулась. –Что? – гаркнул Томпсон, взмахнув руками. – Вы ещё и это скрывали? Пока весь город на волоске висит? –Мистер Старк не мог допустить, чтобы этот ангар нашли во время обыска, – с виноватым видом ответил Джарвис, поправляя галстук. – Просто в первом ангаре заканчивалось место, поэтому мистер Старк решил приобрести ещё один, подальше от города. И все... наиболее деликатные вещи мисс Старк он отвёз именно туда. –Баллоны с противоядием там? – рявкнула Карла, делая шаг к нему. –Да, мисс Старк, – быстро кивнул Джарвис. – И оставшиеся баллоны с тем самым газом... «Полуночника», тоже... Карла сжала руки в кулаки так, что побелели костяшки, и прикрыла глаза, с трудом сдерживая поток брани, готовый хлынуть на голову отсутствующего брата. Томпсон, не теряя ни секунды, всем приказал садиться в машину. Ехали они в гнетущем молчании. Все были напряжены до предела, и каждый новый вскрывшийся секрет Говарда ложился дополнительным грузом, особенно на Карлу, которая даже не подозревала о существовании второго ангара. За окном стремительно сгущались сумерки, окрашивая небо в багровые тона. Пегги, сидящая на переднем сиденье, нервно хрустела пальцами, разбавляя тихую, давящую обстановку. Когда они подъехали к уединённому ангару на окраине города, их встретила звенящая тишина и тёмный, ничем не примечательный силуэт. –Это что, самолёт взлетает? – нахмурился Томпсон, смотря на огромный асфальтированный полигон позади ангара, где мигала красная лампочка набирающего обороты одномоторного самолёта. Все в машине устремили взгляд в лобовое стекло, замечая, как самолёт начинает разбег. Пегги вылетела из машины почти на ходу, едва дверь открылась, начиная что-то бессильно кричать вслед удаляющемуся Говарду. –Он же не собирается... распылить весь газ над Тайм-Сквер? – прикрыл рукой рот Джарвис, с ужасом наблюдая за происходящим. –Думаю, это именно то, что он и хочет сделать, – мрачно констатировал Даниел, вылезая из машины. –Его надо остановить! – прокричала Картер, оглядывая полигон и ангар в поисках решения. – У Говарда есть ещё один самолёт? Здесь, в ангаре? –Конечно, да, мисс Картер, – закивал Джарвис. – Он оборудован... –Мне не важно, чем он оборудован! – резко перебила мужчину Пегги, её мозг уже работал на пределе, выстраивая новый план. – Мы должны догнать его! –Картер, никто из нас никогда не летал на подобных монстрах, да ещё и в боевых условиях! – напомнил Томпсон, оглядываясь, взглядом пытаясь зафиксировать всех. И тут он заметил – Карлы нигде не было. – Где мисс Старк? Пегги замерла, судорожно начиная вертеть головой: – Чёрт! Опять! –Так, давайте разделимся, – попытался утихомирить всех Суза, принимая командование на себя. – Томпсон и я поможем мистеру Джарвису подготовить второй самолёт к взлёту, а ты, Пегги, пойдёшь в ангар и найдёшь Андервуд и Фенхоффа. Карла, скорее всего, либо с ними, либо где-то внутри, ищет чертежи или остатки антидота. Все с этим молча согласились. Пегги, взяв из багажника ружьё, побежала в тёмный провал входа ангара, а мужчины бросились к силуэту второго самолёта. В это время Карла, воспользовавшись суматохой, ускользнула вглубь ангара. Пока они все кричали и строили планы, её ум уже работал в другом направлении. Она рыскала среди ящиков и стеллажей, отыскивая не только запасные баллоны с антидотом, но и те самые чертежи Говарда, которые могли бы дать ключ к тому, как модифицировали газ. Она точно съедет от брата после такой ночки. И дня не задержится. Пусть СНР спасёт Говарда, и она сразу же съедет. Не задумываясь. Дурка, а не дом. Слишком много событий за последний год. Слишком идиотская, по-мальчишески наивная идея была – держать в доме все свои смертоносные игрушки. –Эй, Старк! – позади послышался резкий мужской голос, заставляющий Карлу инстинктивно развернуться и схватить с ближайшего стола странное устройство, похожее на паукообразный бластер – одно из нереализованных оружейных детищ Говарда. Она едва не нажала на спуск, но расслабилась, когда в луче света от открытой двери заметила Томпсона. – Убери игрушки для взрослых на место. Сейчас не время для игр. –Двусмысленно, – нахмурилась девушка, но её пальцы нащупали кнопку разрядки, и острые, как бритва, выдвижные кинжалы с шипением убрались внутрь корпуса. –Пошли! Тебя все ищут! – рявкнул мужчина и, не дав опомниться, потащил Старк к выходу, крепко схватив её за запястье так, что кости затрещали. – Тебе, ещё в машине, сказали – сидеть на заднице ровно и не высовываться! –Моего брата похитили маньяки, которые хотят устроить геноцид, а я должна ровно сидеть и ждать, пока вы всё провалите? – фыркнула Карла, пытаясь вырваться, но он тащил её с такой силой, что ей пришлось семенить ногами, чтобы не упасть. – Это немыслимо! Как бы сильно я его сейчас не ненавидела, я... я всё равно люблю его, чёрт побери! –Ты себя слышишь? – нахмурился Томпсон, достигнув машины и насильно открывая дверь. – Ты не в себе! Ты – гражданское лицо, ещё ребёнок, и у нас нет ни времени, ни ресурсов приглядывать за тобой! –Эй! Аккуратнее! – крикнула она, когда он втолкнул её на заднее сиденье. – Моя жизнь, между прочим, по страховке стоит раз в семь больше твоей! –Ага, а ещё на пять ноликов больше, – язвительно бросил Джек, доставая из заднего кармана пару стальных наручников. Он резко застегнул одно кольцо на верхней ручке двери, а второе, с лязгом, быстро защёлкнул на её правой руке. Больно затянув. – Сиди. И не дёргайся. Лишние смерти гражданских нам не нужны. Ты сделала свою работу. Теперь наша очередь. Карла возмущённо закричала, дернув за наручники, но металл лишь болезненно впился в запястье. Она хотела кричать, протестовать, но звук застрял в горле. Она быстро поняла – любое её движение, любой шум может отвлечь их, привести к ошибке. И тогда на её совести будет ещё больше смертей. Сжав зубы, она откинулась на сиденье, беспомощно наблюдая, как Томпсон бежит обратно к самолёту, оставив её одну в наступающей темноте, прикованную к машине, как к позорному столбу. *** Карла спускалась вниз по широкой мраморной лестнице, лениво проводя ладонью по полированным перилам. В доме царила непривычная, почти звенящая тишина. После всех недавних событий – шума, стрельбы, криков и вечного грохота оборудования – эта тишина была одновременно благословением и напоминанием. Напоминанием о пустоте, которая осталась после того, как СНР вывезли почти всё. Она потянулась, задерживаясь на последней ступеньке, и её зевок, громкий и неприкрытый, эхом разнёсся по холлу. Именно в этот момент в дверь позвонили. Резкий, настойчивый звук колокольчика врезался в тишину, заставив её вздрогнуть. –Я открою! – крикнула она скорее по привычке, чем из реальной необходимости. Джарвис, вероятно, был где-то наверху или в кабинете Говарда, а Анна в этот час обычно занималась рынком. Подходя ближе к массивной дубовой двери, Карла инстинктивно запахнула свой шёлковый халат посильнее, чувствуя утреннюю прохладу. Она встала на цыпочки и выглянула в небольшое смотровое оконце, украшенное витражом. На пороге, под проливным дождём, который начинался как раз во время их разговора с Говардом за завтраком, стоял знакомый силуэт в промокшем плаще. Агент Томпсон. Старк нахмурилась. Что ему нужно на этот раз? Обыски закончились, показания даны, Говард... Говард разбирался с последствиями. Неохотно, но без особого беспокойства, она повернула тяжелый ключ и открыла дверь, впуская внутрь порыв влажного, холодного воздуха. –Здравствуйте, мисс Старк, – мужчина слегка улыбнулся, но улыбка не дотянулась до его глаз, которые внимательно, почти сканирующе осмотрели её. Капли дождя стекали с полей его шляпы. – Я не надолго. –Агент Томпсон, – кивнула она в ответ, сохраняя нейтральную вежливость. – В такую погоду? Вы трудоголик. –СНР одобрили заявку мистера Старка на возврат всех изъятых изобретений и исследовательских материалов, – выпалил он без дальнейших предисловий, словно заученную фразу. – Их привезут и разместят на прежних местах в течение недели. Вам не придётся ничего делать. Карла почувствовала странный укол в груди. Не радость, скорее... облегчение, смешанное с горечью. Эти ящики были последним, что связывало её с тем ужасным днём, когда её мир в очередной раз перевернулся. –Ладно, я передам брату, как только он появится в зоне моего зрения, – кивнула Карла и опёрлась на дверной косяк, принимая более закрытую позу. Ей не хотелось, чтобы этот разговор затянулся. – Какие-то подписи нужны? Опись? Или вы уже всё сами пересчитали? –Нет, – ответил Джек, и на сей раз он слегка завис, его взгляд скользнул по интерьеру холла за её спиной, будто ища что-то... или кого-то. – Всё оформлено. – Он сделал паузу и добавил, и его голос приобрёл лёгкие, едва уловимые нотки любопытства: – Мне казалось, вы хотели съехать от брата. После всего случившегося. Вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный. Карла почувствовала, как по её спине пробежал лёгкий холодок. Он помнил. Помнил её истерику в ангаре, её слова, брошенные в лицо Томпсону, когда Говарда вернули обратно на полигон. –Да, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и отстранённо. – Я через пару дней уезжаю к себе в университет, в общежитие. Летний семестр. Экзамены никто не отменял, как ни крути. – Она слегка пожала плечом, изображая лёгкость, которой не было. Отъезд был не бегством, но... необходимостью. Глотком воздуха. –Я рад, что с вами всё в порядке, мисс Старк, – поджал губы Томпсон, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то сложное – не то сожаление, не то попытка понять. – И ещё... Извините, что на нашей первой... встрече, я сказал не очень хорошие вещи про вашего покойного парня. Сержанта Барнса. Это было непрофессионально. Это извинение, столь же неожиданное, как и его визит, задело её глубже, чем она готова была признать. Она вспомнила тот допрос, его грубый тон, его попытки задеть её за больное место. Тогда её ярость была щитом. Сейчас щит был не нужен. –Всё в порядке, – тихо сказала она, и на сей раз это была правда. Обида растворилась в усталости от всей этой истории. – Я не обиделась. Вы просто делали свою работу. Не самую приятную её часть. Джек кивнул, больше не находя слов. Он отступил на шаг назад, накрываясь шляпой от внезапно усилившегося дождя. –Хорошего дня, мисс Старк. –И вам, агент Томпсон. Он развернулся и быстрым шагом направился к своей машине, припаркованной у подъезда. Карла закрыла тяжелую дверь, повернув ключ с глухим щелчком. Она прислонилась лбом к прохладной деревянной поверхности, закрыв глаза. Тишина снова обрушилась на неё, но теперь она чувствовалась по-другому. Это больше не было простой пустотой; это был отклик эхо этого разговора.. Она медленно провела рукой по лицу и слегка помотала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки этого странного, меланхоличного визита. Скоро привезут её ящики. Скоро она уедет. И, возможно, в этой последовательности событий был какой-то свой, горький смысл.