Quantum error

В Ваканде царило непривычное, звенящее спокойствие, предвещавшее бурю. Воздух был густым и тяжелым, наполненным тишиной, которую нарушал лишь отдаленный гул готовящейся техники. Т’Чалла, уже предупрежденный о надвигающейся войне с неземными разумами, раздавал чёткие, выверенные приказы о срочном усилении войск. Каждое его слово было отточенным стальным клинком, вбиваемым в основу грядущей обороны. Несколько часов назад их Белому волку выдали новую, усовершенствованную вибраниумовую руку. Сейчас была важна любая сила, особенно такого закалённого в бесчисленных битвах солдата, как Барнса. Баки стоял на залитой солнцем улице, прислонившись спиной к тёплой стене и дожидаясь знакомого квинджета. Именно здесь, под вакандским небом, он наконец смог выбросить из головы коварные остатки программы «Зимний солдат» и по-настоящему, пусть и ненадолго, перевести дух. Поручения, которые ему давали, были для него лёгкой разминкой, отдушиной. И он был искренне рад помогать людям, которые подарили ему шанс на искупление и покой. Семьдесят лет в ледяном плену, без воли, без себя — после этого даже мысль о простом ожидании казалась блаженным отдыхом. –Может, зайдешь внутрь? Стив не скоро прилетит, они только над Германией, — с мягкой, ободряющей улыбкой к нему подошла принцесса Шури. Её голос вернул его из глубин воспоминаний в реальность. –Лучше уж тут, — почти не задумываясь, мотнул головой Баки. Лучи солнца заставили его щуриться, и у глаз, в несколько рядов, проступили глубокие морщины — следы былых страданий и возраста, который он почти не ощущал. –Как тебе рука? — спросила Шури, с материнской гордостью глядя на своё творение. –Спасибо, удобнее прошлой, — мужчина опустил взгляд на блестящую конечность, медленно сжимая и разжимая пальцы, прислушиваясь к почти неслышному гулу механизмов. — Привыкнуть надо, но… она чувствуется своей. –Я рада. Очень долго её разрабатывала, — довольствуясь собой, ответила Шури. — Она не просто крепится. Она подстраивается под нервные окончания, под форму культи. Становится частью тебя. –Значит, любой может её надеть? — поинтересовался Барнс с тенью старой солдатской подозрительности в голосе. Шури тихо рассмеялась. –Ну, если у этого «любого» нет руки, то да, — поправила она и на пару секунд замешкалась, будто колеблясь. Затем она решительно протянула Баки небольшую серебряную цепочку, на которой висел старомодный медальон. — Нашла среди твоих вещей, когда готовила протез. Подумала… что это может быть важно. Шури дождалась, когда Барнс медленно, почти нехотя, возьмёт цепочку, развернулась и ушла обратно в здание. Баки нахмурился, инстинктивно убирая автомат за спину. Цепочка была холодной и обычной. Медальон же, казалось, хранил в себе тяжесть десятилетий. На его боковой грани виднелись две крошечные кнопки. С трудом зажав их своими всё ещё не до конца послушными пальцами, мужчина щёлкнул замком. Медальон открылся с тихим щелчком. Внутри, пожелтевшая и выцветшая, словно её достали из старого школьного альбома, лежала фотография. На ней молодая, красивая девушка с лукавой, по-лисьи хитрой улыбкой. На обороте, выведенным аккуратным почерком, стояла надпись: «1991. Твоя память.» На пару секунд Баки закрыл глаза, стараясь заглушить нахлынувшую волну боли. Он мысленно отсчитал от десяти до нуля, резко захлопнул медальон и сунул его в карман куртки, словно обжигаясь. Эта находка встряхнула его, причем очень сильно. Его голубые глаза, только что спокойные, стали ледяными, а голос разума яростно проклинал Шури за её невольную жестокость. За то, что она вскрыла старую, никогда не заживавшую рану. Но проклятия застряли в горле, уступив место внезапной, оглушительной ясности. Весь шум мира — гул техники, отдалённые голоса — словно отступил, заглушённый тихим щелчком замка. Семьдесят лет его жизнь была чередой чужих воспоминаний, стёртых и вписанных заново. Но это… это было его. Настоящее, неоспоримое. Не история, рассказанная Стивом, а его собственная боль, его собственная тоска, выцветшая на бумаге. «Твоя память». Эти слова жгли сильнее, чем любая программа «Зимнего солдата». Он сунул медальон в карман, и холод металла сквозь ткань стал не напоминанием о ране, а талисманом. Точкой отсчёта. Чтобы выжить в грядущем аду, ему было нужно не просто искупление. Ему была нужна цель. И теперь он её видел. Спустя час на горизонте показался долгожданный квинджет. Он стремительно снижал скорость, с мягким гулом опускаясь на специальной посадочной площадке. Из здания вышел Т’Чалла в полном боевом облачении, окруженный своими бесстрашными воинами — Дора Миладже. Когда трап открылся, наружу первыми вышли, почти поддерживая друг друга, Ванда и ослабленный Вижен. Им тут же бросились на помощь, уводя к Шури. Стив подошёл к королю, и по его суровому, не предвещающему ничего хорошего лицу было ясно, что новости плохи. Брюс Беннер, под дружески-подбадривающим взглядом Роуди, смущённо чуть поклонился Т’Чалле, но тот сразу же мягко остановил его. Роуди отвернулся, скрывая улыбку, и получил недовольный взгляд Брюса. –Вы уже готовы? — без предисловий, по-солдатски спросил Роджерс, его голос был низким и напряжённым. –Все мои воины, все стражи будут здесь. И не только они, — чуть подмигнув, король кивнул в сторону Барнса, который с натянутой, но искренней улыбкой приближался к группе. –Недолеченный Барнс тоже с вами, — с горьковатой усмешкой произнёс Баки, пытаясь снять напряжение. Наташа, стоявшая поодаль, лишь приподняла бровь, сдерживая короткий смешок. Она сделала шаг в сторону Сэму. Пора было готовить последние распоряжения. С Виженом и Вандой здесь были не нужны абсолютно все. –Привет, Бакс, — Стив отошёл от короля и направился к другу, протягивая ему руку для рукопожатия, а на его усталом лице проступила тёплая, радостная улыбка. –Неужели вспомнил старого друга? — усмехнулся Барнс, крепко пожимая протянутую ладонь и затем обнимая Стива в настоящем, мужском объятии, в котором было всё: и старая дружба, и прощение, и общая тревога. –Как тебе отдых? — отойдя подальше от скопления людей, уже перешептываясь, спросил Роджерс. –Ты думаешь, что будет действительно так плохо? — стараясь скрыть внезапно нахлынувшую тревогу, перебил Баки. Фамильярности кончились, ему была нужна правда, даже если минуту назад он пытался шутить. –Это инопланетное вторжение, Бакс. Оно не может быть «не слишком плохим», — Стив поджал губы, его взгляд стал отрешенным. Он не знал, как подступиться к главному вопросу, который глодал его изнутри. Как спросить у друга о… если называть вещи своими именами… о его бывшей. Можно ли вообще считать Карлу бывшей Барнса? — Баки, я хотел у тебя спросить кое-что… Ты помнишь Карлу? –Сложно забыть человека, с которым ты виделся в последний раз перед тем, как на семьдесят лет выпасть из жизни, — на удивление спокойно, почти отрешённо ответил мужчина. Но Стив, знавший его как свои пять пальцев, успел заметить, как дрогнули желваки на его скулах. –Бакс, нам кажется, что она… — начал Стив, подбирая слова. –Жива? — резко договорил за него Баки и с решительным видом вытащил из кармана куртки ту самую цепочку с медальоном. — А я в этом уверен. Стив взял в руки холодный металл и аккуратно открыл его. Его взгляд упал на надпись, а затем на улыбающееся лицо девушки. Молодая, красивая, полная жизни Карла Старк. –Если жива, то где она? — Стив опустил взгляд на землю, снова закрыв медальон. Баки почти вырвал его обратно. — Я проверил почти все бывшие базы ГИДРЫ, до которых мог добраться. Осталась только Австралия, Сидней и Канберра… Но сейчас… –Стив, я объяснила Сэму, что делать, пошли внутрь, — к ним подошла Наташа, появившись не совсем вовремя, но именно её появление вернуло Баки в настоящее. Её острый взгляд сразу уловил накаленную атмосферу между друзьями. Этот разговор был неуместен на пороге конца света. — Думаю, Вижена уже осматривают. –Следи за небом, Баки, — крепко положив руку на здоровое плечо друга, Стив сжал губы и, кивнув Наташе, пошёл следом за ней, оставив Барнса наедине с его тягостными мыслями. –Ну что за сестра?! — Говард Старк, с лицом, искажённым смесью гнева и страха, едва дождался, когда машина затормозит у дорожки его особняка. Пегги Картер и Стив Роджерс, не менее взволнованные, шли за ним по пятам. — Двадцать три звонка и ни одного ответа! Где, чёрт возьми, Джарвис? –Говард, успокойся! — стальным, командным голосом произнесла с сильным акцентом Пегги, хотя сама чувствовала, как холодная дрожь пробегает по спине. Старк с силой распахнул тяжёлую входную дверь. –Карла, если это твои дурацкие шутки, то они тебе дорого обойдутся! Очень дорого! — закричал он на весь дом и устремился к лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек за раз. –Карла, ты где? Мы все с ума сходим от волнения! — поддержал его Стив, следуя за Пегги. –Маленькая ты зараза! Выходи немедленно, Карла! — Говард подбежал к двери её комнаты. — Если не откроешь сама, будет хуже. Намного хуже, Старк! Он громко досчитал до десяти и с силой распахнул дверь, так что та с грохотом ударилась о стену. В воздухе комнаты густо висел сладковато-металлический, тошнотворный запах железа. Все трое застыли на пороге, их взгляды сначала упали на пол. Прямо у ног валялся обычный кухонный нож, которым мистер Джарвис обычно нарезал овощи. Теперь он был по рукоять залит чем-то алым и густым, и это явно не был кетчуп. Следы крови были повсюду: на полированном полу, на светлых обоях, на белоснежном покрывале кровати, на поверхности комода. Словно здесь произошла дикая, безжалостная резня. Пегги, первой опомнившись от шока, резко вошла в комнату, её опытный взгляд сразу выхватил приоткрытую дверь ванной. Легко оттолкнув оцепеневшего Говарда, она бросилась туда. Карла стояла у раковины, безучастно глядя на своё отражение в зеркале. Её левая рука, так же как и рукав светлой шелковой блузки, была изрезана несколькими глубокими, ровными параллельными порезами, из которых алая кровь медленно стекала на белоснежную раковину. Пегги тихо выругалась и мгновенно начала снимать с себя ремень. –Господи… — прошептал позади Стив, его лицо побелело. Пегги резко подошла к Карле, развернула её к себе и содрогнулась от её взгляда — пустого, стеклянного, отсутствующего. Она дёрнула рукав блузки, с силой оторвав его, и натянула ремень чуть ниже ран, создавая жгут. Затягивая его изо всех сил, она закричала на парней, пытаясь вывести их из ступора: — Мне нужны перекись, бинты, вата и спирт, сейчас же! Первым очнулся Стив, кивнул и стремительно выбежал из ванной. Говард же не мог оторвать глаз от крови сестры, которая, к слову, начала медленно закрывать глаза. Пегги довольно сильно шлёпнула Карлу по щекам. –Глаза не закрывай! Смотри на меня! — Карла что-то беззвучно прошептала губами. — Карла, либо говори внятно, либо молчи. И не вздумай отключаться! –Пегги! — Стив ворвался обратно, неся небольшую коробку с медикаментами. Картер схватила пузырек с перекисью и, не церемонясь, обильно полила ею израненную руку Карлы. Та даже не дрогнула. –Джарвис на кухне, он был без сознания. Карла ударила его чем-то по голове, — доложил Стив, стараясь не смотреть на раны. –Живой? — коротко спросила Пегги, стирая пену с кожи. –Да, прикладывает к голове кусок замороженного мяса. Жить будет? — спросил Роджерс, кивая на Карлу. –Наверное, — уклончиво ответила Пегги, пожимая плечами. Она открыла спирт, смочила вату и начала осторожно стирать кровь с неповрежденных участков кожи. Говард, наконец прийдя в себя, смотрел на сестру с животным ужасом. — Её срочно нужно в госпиталь. –Это и так очевидно! — Роджерс попытался поймать взгляд Карлы. — Карла, что случилось? Что произошло? –Баки… — едва слышно прошептала Старк, её голова беспомощно упала набок. Она смотрела на свою изрезанную руку с каким-то отстранённым любопытством. Ей всегда казалось, что когда режешь себя, видно гораздо больше плоти, чем можно предположить. Она глубоко, с присвистом вдохнула ртом, но этот вдох лишь запустил приступ гипервентиляции. — Я его видела… Он живой… Я знаю… –Карла, успокойся, дыши медленнее, — мягко попросил Стив, но девушка дёрнулась, выходя из ступора, и начала судорожно, часто и глубоко дышать. –Карла! –Стив! — Голос Наташи, резкий и тревожный, вернул капитана Америку в настоящее. Он громко закашлялся, будто подавившись воспоминаниями. –Я иду, — мужчина обернулся к Романофф, кивнув. Его лицо было бледным. –С тобой всё в порядке? — пристально посмотрев на него, спросила она. –Да, все нормально, — почти перебил её Стив, отмахиваясь. –Соберись, Роджерс. У нас война на пороге, — недовольно бросила Наташа, но в её глазах читалось неподдельное беспокойство. –Я солдат, Наташа. Я умею совладать с эмоциями, — отчеканил он. Они молча прошли в лабораторию Шури, где царила напряжённая атмосфера. — Ну, что, можем чем-то помочь? –Думаю, да, — уверенно произнесла Шури, не отрываясь от голограммы с анатомией Вижена. — Но мне нужно время. Всё, что вы сможете выиграть. –Кэп, боюсь, время вышло, — раздался в наушнике голос Сэма. Стив бросил взгляд на окно и замер: с неба, словно огненные метеоры, на защитный купол Ваканды начали обрушиваться какие-то объекты. Вслед за капитаном тревожную картину увидели и остальные. –Шури, если мы задержим их, ты успеешь? — спросила Наташа, уже автоматически проверяя пояс с оружием. –Смотря сколько вы продержитесь, — безрадостно усмехнулась принцесса, снова кивнув в сторону окна. За пределами сияющего купола, на земле, один за другим приземлялись грозные инопланетные корабли причудливых форм. –Тогда мы выходим. Мы не можем позволить им прорвать оборону, — Т’Чалла глубоко вздохнул и быстрым, решительным шагом направился к выходу, отдавая приказы своей гвардии поднять по тревоге весь город. Наташа почти бежала, чтобы поспеть за длинными шагами мужчин. Ванда осталась с Шури и Виженом, беззвучно молясь, чтобы тот выжил. Король со Стивом ушли планировать стратегию, а Наташа вышла на плац, где уже кипела последняя подготовка. Брюс забирался в огромный, специально сконструированный костюм Халка — разработку Тони Старка времен Альтрона. Барнс стоял поодаль, его взгляд был устремлён на небо, но в его глазах не было удивления, лишь холодная, привычная готовность. За годы службы в ГИДРЕ он видел такое, что это зрелище казалось ему почти обыденным. Сэм, уже в полной экипировке Сокола, щёлкал переключателями на своих крыльях, оценивая обстановку с высоты. Полагаться на кого-то одного было нельзя. Бога в их команде не было, как и Халка, который отказывался выходить. Тони пропадал где-то в космосе. Не хватало ключевых игроков. Наташа пригнулась, когда мимо неё с ревом пролетел Роуди в костюме Воителя. –Роудс, ты что, разучился летать прямо? — крикнула она ему вслед. –Реакцию проверял, Старк бы одобрил! — усмехнулся он в ответ и грациозно приземлился прямо перед ней. –Ну и как? Я прошла проверку? — в ответ Наташа лишь покачала головой. В этот момент из здания вышла генерал Окойе, её лицо было непроницаемо. –Пройдемте, для вас всё готово. Она повела их не к главному входу, а в сторону, к скрытому ангару. Через пару минут Наташа увидела впечатляющее зрелище: несколько стремительных вакандских кораблей, на которых уже заняли места воины. Рядом с одним из них стояли Стив и Т’Чалла, на лице которого появилась маска Черной Пантеры. –К нам должны присоединиться подкрепления из других племён, — громко объявил король, обводя взглядом собравшихся Мстителей. Земля под ногами слегка задрожала, когда к кораблям подошел Брюс в своём массивном, красном костюме. Наташа невольно усмехнулась. Второй раз, когда эта броня была действительно кстати. Мстители начали рассаживаться на корабли. Держаться приходилось изо всех сил, но до границы защитного поля они добрались за считанные минуты. На безнадёжные переговоры с посланцами Таноса отправились Стив, Наташа и Т’Чалла. И едва те успели вернуться обратно с неутешительными новостями, как на купол обрушилась первая волна чудовищ — безмозглых, готовых на смерть ради Камня Бесконечности. Первые секунды схватка была дистанционной. Армия Ваканды вела шквальный огонь по тварям, а Сэм и Роуди, как хищные птицы, атаковали их с воздуха, сбрасывая взрывчатку. Но скоро звери начали обтекать купол, ища слабые места. Это был сигнал. Т’Чалла отдал приказ открыть один сектор. Щит разомкнулся, и враги хлынули внутрь. Началась настоящая мясорубка. Стив, как живой таран, сбивал с ног монстров своими новыми щитами, отбрасывая их на десятки метров. Наташа, вертясь как волчок, использовала всё своё мастерство: электрошокеры сменялись точными выстрелами, а когда патроны кончались, в ход шли боевые ножи. Барнс, действуя как снайпер, прикрывал тылы, методично отстреливая тварей, которые пытались окружить его товарищей. Брюс, хоть и с трудом управляя костюмом, в ярости крушил и топтал захватчиков. Сэм и Роуди продолжали свою смертельную работу в небе. Но враги не кончались. Их были сотни, тысячи — бесконечный поток плоти и когтей. Тем временем в лаборатории Шури лихорадочно работала, понимая, что от её скорости зависят жизни не только её народа, но и всей планеты. Ванда, кусая губы до крови, чувствовала вину за то, что не была на поле боя, но её миссия — защита Вижена и уничтожение камня — была важнее. Ситуация становилась критической. Монстры множились в геометрической прогрессии. Баки, действуя в ближнем бою своей новой рукой и клинком, был весь залит чёрной кровью. Роуди начали сбивать с неба. Брюса буквально погребли под грудой тел. Стива свалили с ног три твари, которые яростно пытались его разорвать. Наташа, увидев это, швырнула в них свои последние шокеры и набросилась на одну из них, вонзив нож в спину и проведя им вдоль всего позвоночника. И в этот момент, когда надежда начала таять, небо над Вакандой разверзлось. Яркая, ослепительная вспышка, похожая на второе солнце, заставила всех на мгновение зажмуриться. По земле пронеслись молнии, испепеляя десятки чудовищ разом. Стив, с трудом поднимаясь с земли, облегченно выдохнул. Это был Биврёст — радужный мост. На его месте стоял Тор, могучий и грозный, а с его плеча спрыгнула здоровенная прямоходящая енотовидная собака, а рядом стояло живое дерево. Наташа не сдержала улыбки. Теперь с ними был Бог. Не всевышний, но тот, кто мог метать молнии. С воинственным кличем Тор ринулся в бой, и его новая секира засвистела в воздухе, разнося врагов в клочья. Прошло минут двадцать напряжённейшей битвы. Наташа потеряла из виду Барнса и Сэма. Ровно в этот момент на поле боя появилась ужасающая шипастая колесница и сама Ванда, готовая защищать любимого. Романофф старалась не упускать из виду Максимофф, что привело к жестокой схватке с одной из приближенных Таноса — зловещей инопланетянкой, которая к тому же была наполнена синей кровью. К счастью, та была повержена. Но битва не утихала. Вижен, пытаясь спасти камень, скрылся в лесу, за ним устремился Стив. Враги, казалось, восставали из мёртвых. Наташа, несмотря на свою более нечеловеческую выносливость, чувствовала, как силы подходили к исходу. Она была с ног до головы покрыта липкой кровью тварей. Тор в ярости крушил корабли. Ванда наконец добралась до Вижена. И вдруг наступила странная, зловещая тишина. Оставшиеся монстры словно обессилели и позволили себя уничтожить, а корабли стали поспешно взмывать в небо. Все замерли в напряженном ожидании. И тут голос Брюса по рации принес самую страшную весть: к полю боя приближался сам Танос. То, что увидела Наташа, бежавшая к Вижену, заставило её кровь застыть. Стив и Т’Чалла лежали неподвижно на земле. Брюс был закован в скалу собственного костюма. Окойе титан отшвырнул одним лёгким движением. Саму Наташу сбило с ног, и её тело мгновенно опутали внезапно выросшие из-под земли прочные корни деревьев. Уничтоженный Вандой Камень Разума был восстановлен Таносом с помощью Времени. Последняя надежда рухнула. Наташа в бессилии откинула голову на землю, прикусив губу. Новая молния, пущенная Тором, обрушилась с небес на титана, но тот лишь подставил руку, и секира с грохотом вонзилась ему в грудь, но не убила его. Наташа с замиранием сердца следила за развязкой. И вот… раздался тот самый, оглушительный, леденящий душу… Щелчок. Он прозвучал не в ушах, а где-то за гранью слуха, внутри черепа, в самой структуре ДНК. Мир не взорвался и не погас. Он начал рассыпаться. Титан исчез, растворившись в клубах черной дымки Наташа, пытаясь встать, увидела, как пальцы Барнса, только что сжимавшие приклад, начали светиться изнутри странным золотистым пеплом. Он не кричал. Он лишь обернулся к Стиву, и в его широко открытых глазах читалось не удивление, а горькое, обречённое понимание. «Стив…» — это было не имя, а последнее якорное слово в уплывающей реальности. Он исчез не мгновенно. Его тело медленно, почти нежно, распалось на миллиарды светящихся частиц, будто сама вселенная стирала его с рисунка бытия. И пока он уходил, его взгляд был прикован к другу, словно он пытался запечатлеть его образ и унести с собой в небытие. Затем один за другим стали испаряться другие воины. Наташа стала оборачиваться, чуть не путаясь в ногах. Тор помогал подняться Стиву, и они оба в ужасе наблюдали, как на их глазах тают Ванда и король Т’Чалла. Наташа, добежав до небольшой группы уцелевших, смотрела на это в немом шоке. Тело Вижена лежало неподвижным, мёртвым куском металла и плоти. –Что, чёрт возьми, происходит?! — крикнул Роуди, озираясь по сторонам. Половина поля боя была пуста. Стив, тяжело дыша, опустился на колени рядом с телом Вижена. Его плечи безнадёжно поникли. –Мы… мы проиграли? — тихо, с дрожью в голосе спросила Окойе, не веря своим глазам. –Очень похоже на то… — обречённо, с пустотой в голосе ответил Стив Роджерс. И в этой пустоте звенела тишина поверженного мира. Его взгляд упал на крошечный блестящий предмет, лежавший в пыли там, где секунду назад был Баки. Серебряная цепочка. Медальон, выпавший из кармана. Роджерс медленно, с трудом разжал пальцы и поднял его. Холод металла обжёг ладонь. Он проиграл. Проиграл будущее, проиграл друга, проиграл её прошлое. В этой маленькой безделушке был заключён весь их с Барнсом мир — хрупкий, старомодный и навсегда утраченный. И в оглушительной тишине поверженного мира Стив Роджерс впервые за всю свою жизнь почувствовал себя абсолютно, окончательно одиноким. *** Двадцать семь часов после щелчка. Воздух на базе Мстителей был густым и спертым, пропитанным запахом пота, пыли и отчаяния. –ПЯТНИЦА, полный отчёт о пропавших людях за последние сутки! — громким, но надтреснутым голосом приказала Наташа, едва переступая порог. Её форма была в пыли и потрёпана, волосы выбивались из недавно собранного хвоста. В ответ повисла тягостная тишина, которую нарушил лишь тяжёлый, неуверенный топот. Стив побрёл к кухонному островку. Его движения были механическими, движениями глубоко уставшего человека. Он налил в стакан виски — тот самый, дорогой, что всегда любил смаковать Тони, — и опрокинул его залпом, не поморщившись. Жидкость не принесла ни облегчения, ни забвения, лишь оставила горькое послевкусие поражения. –Для составления полного отчёта с учётом мировых данных и системных сбоев требуется несколько минут, мисс Романофф, — послышался бесстрастный голос искусственного интеллекта. В зал, запыхавшись, вбежала Пеппер. Её спортивный костюм был смят, макияж смазан, а в широко раскрытых глазах плескалась паника. –Что… что произошло? Где Тони? — её взгляд, скользнув по Стиву и Роудсу, прилип к Наташе, умоляя о правде. — Люди… они просто… исчезали. На моих глазах. Я не… –Пеппер… — имя прозвучало у Наташи как стон. Она опустила глаза, не в силах выдержать этот взгляд. –Нет, — замотала головой Пеппер, отступая на шаг, словно физически отталкивая от себя страшную догадку. — Нет, только не это. –Тони на связь не выходил. Его последнее местоположение — где-то в космосе, — голос Стива был глухим и ровным, без единой нотки надежды. Он посмотил на Пеппер, и в его синих глазах она увидела пустоту. — А мы?.. Мы проиграли, Пеппер. Окончательно. –Вы чего такое говорите? — её голос дрогнул, превратившись в шепот. Она обернулась к Роудсу, ища поддержки, отрицания, чего угодно. — Что за чёртовы шутки? –Это не шутки, Пеппер, — Джеймс стоял, вновь опираясь на костыли, его лицо было маской усталой скорби. — Это… это конец. Когда мы улетали из Ваканды… — он сглотнул, — там оставалось тридцать человек. Из всей королевской стражи выжили, кажется, один или два. Пеппер прижала пальцы к губам, пытаясь сдержать подкатывающий к горлу ком. Мир плыл у неё перед глазами. Сердце не просто пропускало удары — оно замирало, сжималось в ледяной комок страха. Мысль о том, что Тони мог разделить судьбу тех, кто обратился в прах, была невыносимой. –Мисс Романофф, отчёт приготовлен, — голос ПЯТНИЦЫ снова разрезал тишину. В центре зала вспыхнула массивная голограмма. — За последние двадцать четыре часа поступило и обработано тридцать семь миллионов восемьсот тысяч четыреста двадцать одно заявление о внезапном исчезновении людей по всему миру. Пик пришётся на первые десять минут после аномального события. –Господи… — Пеппер зажмурилась, но яркие столбцы и цифры пылали у неё под веками. Тридцать семь миллионов. Это не было абстрактной цифрой. Это были люди. Целые семьи, города, народы. Наташа с силой сжала пальцами переносицу, пытаясь физически выдавить из себя накатывающую волну тошноты и бессилия. Это был не просто удар. Это был приговор, высеченный в цифрах и фактах. График на голограмме был ужасающе красноречив: вертикальный взлёт, подобный скале, и такой же обрывистый спад. Необъяснимое массовое явление, которое мир пытался осмыслить и описать в полицейских протоколах. И тишина после бури — та самая, что стояла за стенами базы, — была страшнее любого взрыва. За окном, в сумерках наступающего вечера, виднелись две одинокие фигуры — Тор и Ракета. Бог грома сидел на земле, безучастно глядя перед собой, а енот, обычно такой язвительный, беспомощно бродил по кругу, не в силах найти слов или действий, которые могли бы что-то изменить. Они попросили оставить их одних, но их одиночество было криком, который слышали все. Брюс молча направлял повреждённый квинджет в ангар. Его плечи были ссутулены под грузом двойной вины — он не смог выйти, когда это было больше всего нужно, и он был там, когда они проиграли. Стив медленно достал из кармана маленький, потёртый медальон. Он сжимал его в ладони так, что металл впивался в кожу. Его мысли метались между двумя пропавшими: Баки, его другом, который только начал вспоминать себя, и Карлой, чья судьба внезапно показалась ему странным образом связанной с текущим кошмаром. Этот медальон, найденный в Ваканде… Был ли он просто безделушкой, которую ГИДРА использовала для промывки мозгов Зимнему Солдату? Или в нём была какая-то частица той тайны, что окружала Карлу? Сейчас, в мире, который перестал иметь смысл, любая зацепка, даже самая призрачная, казалась единственным, за что можно было зацепиться. Но сейчас не было сил даже на это. Была только тишина. И пыль… Стив вздрогнул, когда в него прилетела подушка. Это грубое, почти детское вторжение в его мысли заставило его поднять глаза и встретиться с упрямым взглядом Наташи. Он молча, почти машинально, убрал медальон обратно в карман, и лишь тогда его взгляд упал на блестящие осколки стакана, разбросанные по полу у его ног. Глупая, суеверная мысль пронзила мозг: плохая примета. Но затем он с горькой иронией осознал, что хуже уже некуда. Их мир лежал в руинах, а они разбивали стакан и бросались подушками. –Ты разбила стакан, — его голос прозвучал устало и безучастно. Он наклонился, чтобы собрать осколки, но его движения были лишены энергии. Бросив подушку обратно на диван с таким же безразличием, он сосредоточился на уборке. Это не были игры. Это было рутиное действие, попытка навести порядок хоть в чем-то маленьком, когда весь большой мир пришел в хаос. Подняв голову, он с удивлением обнаружил, что зал опустел. Давление тишины стало почти физическим: — Где все? –Роудс с Пеппер, — Наташа ответила, плюхнувшись на диван с такой грацией, на какую была ещё способна. Её усталость была видна в каждом движении, но в глазах горел привычный аналитический огонёк. — Кормит её успокаивающими и пытается объяснить, что мы не шутим. А я… я у тебя кое о чём спросить хотела. О Карле. –О чём? — Стив продолжал сгребать осколки в полотенце, не глядя на неё. Мысли о Карле и её судьбе были ещё одной тяжёлой гирей на его и без того отягощённой совести. –Зачем её изобретения уничтожили? — Наташа прищурилась, её взгляд стал острым, цепким. — Я понимаю, «опасность», «правительство». Но Говард? Почему он не остановил их? Не спрятал чертежи? Не сделал копии? Он же основатель Щ.И.Т.а! У него были рычаги, возможности, черт возьми! Стив резко выпрямился, швырнул свёрток с осколками в урну с таким звоном, что Наташа вздрогнула. Он обошёл кухонный островок и упёрся в столешницу, его плечи были напряжены. –Как ты себе это представляешь, Наташа? — его голос прозвучал резко, с непривычной для него горечью. — Говард Старк в дорогом костюме вырывает из рук генералов папки с грифом «Совершенно секретно»? Кричит «это моё!»? Ты думаешь, его предупреждали о смерти сестры? Что ему позвонили и вежливо сказали: «Мистер Старк, завтра в девять утра у вас будет обыск, уберите, пожалуйста, все компрометирующие материалы»? –Он мог бы найти способ! — парировала Наташа, не отводя взгляда. — Сделать тайник. Подменить документы. Он же гений! –Если бы он знал! — Стив ударил ладонью по столешнице, и звук громко прокатился по пустому залу. — Но он не знал, Наташа! Он думал, что она мертва. Он оплакивал её. А они пришли и забрали всё, что осталось от неё, под предлогом национальной безопасности. И знаешь, что самое ужасное? Он замолчал, его дыхание сбилось. Глаза были полы боли, которая копилась десятилетиями. –Если наша догадка верна… если Карла в шестьдесят пятом не умерла, а была похищена ГИДРОЙ, как Баки… то выходит, она была у них. Они её использовали. А Говард… — голос Стива дрогнул, — Говард так и умер, думая, что его сестра, этот его светлый, безумный гений, погибла. И он даже не мог защитить её. Они отняли у него всё. Дважды. Он отступил от стола, провёл рукой по лицу. Рана, которая, возможно, так и не затянулась. –Она была у него под носом, — прошептал Стив, глядя в пустоту. — И мы… мы могли бы узнать об этом раньше. Если бы не были так слепы. –Если бы ты принёс вещи Карлы раньше, — Наташа встала с дивана, уходя из комнаты и ставя в разговоре точку. И, какой бы подругой она не была, всё-таки заставила себя почувствовать виноватым во всём. *** Двадцать три дня с момента щелчка. За все эти бесконечные, погруженные в траур и отчаяние дни, единственным лучом света, пробившимся сквозь густую тьму, стало неожиданное появление загадочной женщины на базе Мстителей. Это случилось почти сразу после Щелчка, когда мир застыл в состоянии шока. Первой её заметила Романофф. Изможденная, с тенью непрожитой боли в глазах, она среагировала на несанкционированное проникновение с молниеносной готовностью, успевшей стать рефлексом. В её напряженной позе, в сжатых кулаках читалась одна мысль: «Ещё один посланник Таноса. Ещё один бой». Женщина, появившаяся из ниоткуда в сиянии космической энергии, выглядела слишком уверенной, чтобы не вызывать подозрений. Оказалось, что это была та самая Кэрол Дэнверс, таинственная знакомая Ника Фьюри, связь с которым оборвалась вместе с половиной вселенной. Она пришла, привлеченная сигналом бедствия, который успел послать Фьюри, растворяясь в прахе. С самого начала Кэрол не скрывала своего раздражения. Её возвращение на Землю было для неё не триумфом, а вынужденной мерой, шагом назад. Она пыталась перебить, спорить, её слова были острыми и полными скрытого упрёка, будто она считала, что её отвлекли от чего-то по-настоящему важного. Она была воином космоса, а не нянькой для погрузившей в хаос планеты. Но затем ей показали цифры. Более трёх миллиардов. Лица в новостных сводках, пустые города, рушащаяся инфраструктура. Она увидела немую агонию в глазах Романофф и Роджеса, общую атмосферу безысходности, витавшую в командном центре. И в этот момент вся её спесь, всё недовольство разбились о суровую реальность. Кэрол пришлось замолчать. Резко, почти физически ощутимо втянув в себя воздух, она засунула свои личные проблемы так глубоко, как только могла. Исчезновение людей, целых цивилизаций, — это была чума, космическая эпидемия, и её отсрочка была смерти подобна. Каждая упущенная секунда могла стать фатальной, окончательной. Проведя собственную разведку, она подтвердила худшее: в других измерениях и дальних уголках галактики подобной аномалии замечено не было. Угроза была локализована здесь, и её источник — Танос — бесследно испарился. Эта неизвестность, эта зияющая пустота вместо цели высасывала последние капли энтузиазма из команды. И на фоне всего этого самым тяжёлым камнем висело молчание Тони Старка. Он не подавал никаких признаков жизни. Ни одной вспышки гения, ни язвительной шутки, переданной через статику, — ничего. Его исчезновение было чёрным, беззвучным. ПЯТНИЦА безуспешно прочёсывала все доступные частоты. Последняя зацепка — слабый сигнал с вышки связи где-то вблизи Нью-Йорка — оборвалась, не дав никакого направления. Системы костюма замолчали разом, что привело искусственный разум к одному, леденящему душу выводу: хозяин находился за пределами досягаемости. Где-то невообразимо далеко. Стив стоял в ванной, вглядываясь в своё отражение. В глазах застыла не просто усталость, а глубокая измотанность, которая проникла в самое нутро. Неизвестность была хуже любого боя. Ни Тони, ни Таноса. С каждым днём последствия проигрыша всё сильнее давили на плечи, как тяжёлый плащ. Пропажа Тони и Паркера была особой, личной болью. В интернет выложили видео, как Человек-Паук следом за Железным Человеком запрыгнул на космический корабль. Поэтому абсолютно все цеплялись за призрачную надежду, что Питер где-то вместе с Тони. И что оба они живы. Не растворились в воздухе, как столько других. Дом слегка затрясся. Небольшое зеркало съехало по оси, заставляя Стива инстинктивно его поправить. Вытерев полотенцем остатки пены для бритья, он оглянулся и устремил взгляд в небольшое окно. На небе расцветала яркая точка, оставляя за собой огненный шлейф, и стремительно приближалась к базе. –Пеппер! Стой! — послышался резкий, встревоженный крик Наташи. Стив удивлённо подошёл к дверному проёму и выглянул в коридор. Пеппер, на ходу натягивая короткий кардиан, выбегала на улицу, не слыша ничего и не видя никого. Все эти дни она существовала в тумане успокоительных, единственная, кто не пытался держать лицо, чьё горе было таким же острым и открытым, как свежая рана, ведь у них должна была быть скоро свадьба. Стив нахмурился, кинул мокрое полотенце в раковину и быстрыми шагами ринулся следом. Кэрол приближалась к земле со скоростью падающей звезды и, поставив корабль с оглушительным рёвом двигателей, выдохнула. Трап медленно, с шипением, стал открываться, заставляя Пеппер нервно, почти истерично прикрыть рот рукой. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. И тогда она увидела его. Тони выходил не без помощи. Его почти на себе выводила незнакомая девушка с синими огоньками на висках. Он был бледен, исхудал, его движения были медленными и затруднёнными. Стив подбежал сразу же, перехватывая Старка, беря его вес на себя. –Я не смог, кэп, — прошептал Тони, и в его голосе была вся вселенская тоска. — Я пацана угробил… Он просто… рассыпался у меня на руках. –Тони, я тоже… Мы все проиграли, — тихо, но твёрдо ответил Стив, замечая краем глаза, как Пеппер, срываясь с места, победала к ним. Старк даже не пошевелился, просто уткнулся лицом в её плечо, позволив ей принять его вес и его боль. Знакомый запах духов Пеппер, смешанный с запахом пыли и космоса, наконец, дал понять, что кошмар закончился. Он дома. Даже если этот дом был наполовину разрушен. Медленно, словно опасаясь спугнуть хрупкое спокойствие, Мстители пошли на базу. Роуди уже катил свою инвалидную коляску, настойчиво усаживая в неё друга. Уставший, оголодавший Тони оставался всё тем же упрямым Старком, ворча и отнекиваясь. Но под безмолвным, полным беспокойства взглядом Поттс ему пришлось сдаться и позволить Романофф поставить капельницу с питательным раствором. В это же время Роджерс выводил на центральный экран всю собранную информацию. –Это что, списки? — хмуро спросил Тони, щурясь от яркого света голограммы. –Пропавших, — без эмоций ответила Наташа, отходя от кушетки Старка. — Почти три с половиной миллиарда. И это по словам тех, кого смогли найти. –Те, кто пережили, пытаются провести перепись, но многие просто боятся выходить из домов, — добавил Стив, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по бесконечным колонкам имён. — Никакой закономерности мы не нашли. Ни возрастной, ни географической. Чистая случайность. –Если думать на счёт плана Таноса, то он… — голос Наташи на секунду дрогнул, и она сделала паузу, чтобы взять себя в руки. — Он сделал ровно то, что обещал. Истребил половину всех живых существ. Наполовину. –А где он сейчас? — подпирая подбородок дрожащей рукой, спросил Тони и принял у Пеппер свои очки. –Мы не знаем. Спутники молчат, — тяжело вздохнул Роджерс, опираясь о край стола. — Сканирование ближнего и дальнего космоса ничего не даёт. Он просто испарился. Тони недовольно фыркнул, с силой вставая с коляски. Он начал выдёргивать из вены иглу капельницы. –А я говорил! Говорил, что надо вокруг Земли установить щит… броню! — его голос сорвался на крик, в котором смешались боль, усталость и ярость. — «Договор», «суверенитет», «международное право»! –Тони, тогда ничего не получилось! — Стив быстро подошёл к нему, пытаясь остановить его. — Успокойся, ты себя добьёшь! –Мне не поверили! А я знал! — Тони резко повернулся к Стиву, с силой тыча пальцем в его грудь. — Что ты тогда сказал, а? Если продуем, то спиной к спине? Где ты был, а, кэп? Где ты был, когда Танос по одному разносил нас всех, как кегли?! –Тони, пожалуйста… — Пеппер робко протянула к нему руку, но побоялась подойти ближе, зная его взрывной характер в такие моменты. –Нет, я хочу услышать! Кэп, где ты был? — прищурился Старк, и его взгляд стал ледяным. Он с силой прижал руку к реактору на груди, и панель с шипением открылась, обнажив светящееся ядро. — Увидишь Таноса — надень. Почти сразу же его тело обмякло, и он без сознания рухнул на пол, подняв облако пыли. В комнате вспыхнула суматоха. Роуди и Стив, не сговариваясь, подхватили его и на руках отнесли в импровизированный лазарет, где уже суетился Брюс Беннер. Стив пришёл к Тони через пару дней. После их неудачной вылазки в космос, где они нашли лишь обессиленного Таноса и… ничего более. В руках Роджерс сжимал холодный металл медальона, оставшегося после Баки. Эта вещица была последней нитью, связывавшей его с прошлым, и теперь, возможно, ключом к будущему. Он надеялся, что Тони поможет. Хватило бы даже просто его ума, чтобы настроить поисковые алгоритмы Пятницы. Старк всегда понимал их лучше любого. Наташа шла следом за Стивом, её шаг был лёгким, но лицо выдавало напряжение. Сегодня она заставила себя выспаться, привела себя в порядок, готовясь к новому бою. Они либо сегодня отправятся на поиски Карлы, либо проведут всю ночь за экранами. Старк лежал на кровати, выглядя уже не таким призраком. Несколько дней капельниц и вынужденного покоя вернули ему немного сил. Но почти месяц в открытом космосе навсегда оставили на нём свой след — глубокие морщины у глаз и седина у висков, которая, казалось, уже никуда не денется. Перед ним парила голограмма, и он медленно, механически пролистывал потоки данных. –Ты как, Тони? — тихо спросила Наташа, подходя к окну и садясь на его широкий подоконник. –Как видишь, всё ещё прикован к постели, — буркнул он, не отводя взгляда от голограммы. — Чего пришли? Только не говорите, что проведать. У вас даже апельсинов с собой нет. –Ну, мы принесли тебе немного еды, нормальной, — Наташа приподняла пакет с небольшим контейнером. –Никогда не принимаю в передачках ничего, кроме апельсинов, — нахмурился Старк, наконец-то глядя на них. –Из-за этой твоей дурацкой привычки Карла дважды лежала в больнице, — Стив решил напомнить, мягко выводя разговор на нужную тему. –К чему ты сейчас упомянул мою тётю? — взгляд Тони почти сразу же стал опасным, хищным. — Хочешь опять поссориться? Нашёл время. –Нет, Тони, просто… — Стив запнулся. –Стив хочет сказать, у нас появились некоторые обстоятельства, которые могут означать, что Карла жива, — быстро выпалила Наташа, видя, что Роджерс топчется на месте. –Интересно, что это за обстоятельства? — язвительно усмехнулся Старк и приподнял очки на лоб. — Что аж моя девяностооднолетняя тётка пережила конец света? Вы с ума сошли? Стив молча положил медальон на тумбочку рядом с кроватью и отошёл к стене. Тони с недоверием посмотрел на него, потом медленно взял медальон. Пальцы сами нашли знакомый механизм, и створки открылись. Он внимательно, как инженер, рассматривающий чертёж, изучил гравировку, затем с лёгким щелчком захлопнул его и отложил обратно. –Ну и что? Она могла сделать его в любой момент. –Когда? Мы все считали Баки мёртвым, — мягко парировал Стив. –Кэп, это Карла! — Тони скептически сморщился. — Она, по рассказам отца, могла сделать всё, что угодно, и найти проблему там, где её никто не видел. Она могла вырезать это из куска металла просто чтобы не скучать! –Карла скорбила, но не настолько, чтобы создавать подобное для человека, которого все считали погибшим, — помотал головой Стив. — Я её знал. В этом был смысл. Возможно… возможно, она была в ГИДРЕ. –Ещё лучше! Моя тётя — нацистский учёный! Просто прекрасно! — недовольно всплеснул руками Старк. –Тони, но можно попробовать, — Стив сделал шаг вперёд, его голос стал настойчивее. — Мы можем попытаться её найти. Если она жива, её знания… её изобретения… Сейчас нам нужна любая помощь. –Допустим, мы действительно найдём что-то стоящее, — Старк кивнул, чуть прищурившись, и в его глазах загорелся знакомый огонёк. — Что дальше? Ты знаешь, как она себя будет вести? Ты знаешь, почему она оказалась в ГИДРЕ? Ты хоть представляешь, с чем мы можем столкнуться? –Мы можем начать с малого, — снова вступила Наташа. — Эксгумация её тела. Если гроб пуст, мы точно поймём, что она жива. –Не получится, — Тони закатил глаза и с раздражением откинулся на подушки. –Почему? — искренне удивился Стив. Он пытался найти детали её смерти, но все архивы были чисты, никаких упоминаний, кроме даты. Тони тяжело вздохнул, и в его взгляде промелькнула тень старой, детской боли. Он взял телефон, и через секунду на стене напротив загорелись несколько оцифрованных газетных вырезок и фотографий. На них было запечатлено абсолютно разрушенное здание — груда обугленных балок и щебня. Кричащие заголовки гласили: «Сестра Говарда Старка погибла при взрыве в StarkLab», «Трагедия в Старк-Тауэрс: сестра Старка погибла при загадочных обстоятельствах». Наташа быстро пробегала глазами по строчкам, выхватывая ключевые фразы: «…мощность взрыва сравнима со снарядом большой мощности…», «…от тела мисс Старк не осталось и следа…». Романофф перевела взгляд на Стива и увидела, как его лицо побелело. Он смотрел на фотографии с ужасом и виной. –Нечего было в гроб класть, — тихо, но чётко произнёс Тони. — Отец из-за этого переживал до конца своих дней. Карла, каким бы гений она ни была, никогда не смогла бы пережить подобный взрыв. В какой бы броне она не была. Её не стало в одно мгновение. –Пегги… Пегги не говорила, что её смерть была такой, — Стив опустил глаза, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Ещё одна тайна, которую от него скрыли. –Картер поклялась моему отцу, что никому не расскажет детали. Чтобы не травмировать общественность. — Тони долго смотрел на них обоих, его лицо было маской усталости и нерешительности. Наконец, он сдался. Вздохнул так, будто сбросил с плеч тяжёлую ношу. — Ладно, чёрт с вами. Говорите, что нашли. Но это последняя миссия. После этого — я в отставке.