Оруженосец

Прежде нам уже приходилось бывать в Уайтхоллоу. Лорд Норбери часто устраивал турниры. На них съезжались рыцари со всех городов, странники и торговцы. В дни турниров можно было приобрести доспехи у лучших мастеров королевства, купить отличную боевую лошадь или сделать ставку на одного из рыцарей и разжиться золотом. В последние два года я ставил на Роану. Немного, но достаточно, чтобы проигрыш каждый раз лишал меня обеда. Она не ругала меня за то, что я принимаю участие в ставках, но заметно корила себя, когда из-за неё я не мог выиграть. Мы приехали раньше, чем многие рыцари, и успели занять место для шатра поближе к арене. Я принялся наспех вбивать колышки, пока кто-нибудь не прогнал бы меня с такого хорошего места. Роана предупредила меня, что сходит на регистрацию, узнает, сколько в этом году стоит разместить коня в конюшнях, и решит, нужно ли нам это, а затем поздоровается с соперниками. После этого она вернётся и отпустит меня погулять. Про случившееся в лесу мы больше не говорили. Всю дорогу до Уайтхоллоу Роана хмурилась больше обычного, и я боялся поднимать эту тему. Главное, что мы выжили — остальное неважно. Торговцы обступили замок со всех сторон. Их было даже больше, чем рыцарей, и я чуть не лишился пальца, засмотревшись на прилавок со сладостями. Закончив с шатром, я отвёл жеребца пастись на видимую окраину поля. Мне следовало приглядывать за ним, чтобы его никто не обидел и не украл — иногда особенно удачливым рыцарям соперники делали подлянки. Могли обрезать коню хвост или и вовсе скормить ему осколки. Мы слышали о подобных случаях в прошлом году, и Роана строго-настрого запретила мне оставлять коня одного, пока её самой нет поблизости. Вернувшись к шатру, я разложил наши вещи и стал ждать. Обычно Роана быстро возвращалась, и я мог осмотреться ещё до наступления темноты. Мне не терпелось потратить немного накопленных для такого случая денег. Каждый турнир был для нас маленьким праздником. Мы не тревожились о расходах и много веселились, чтобы вспоминать дни турнира весь оставшийся год. Всю следующую неделю нас будут ждать насыщенные на события дни. Я ждал и ждал, но Роаны всё не было. Я не видел её поблизости и начал подозревать, что она вновь встретила леди Фиору, из шатра которой в прошлом году я не мог её вызволить. Леди Фиора была единственной женщиной на турнире, кроме Роаны, и могла уболтать даже мёртвого. Роана с радостью принимала все её предложения. Они пили, играли в кости и делились событиями минувших дней. В прошлый раз я застал их в одной постели и совсем не удивился причине, по которой Роана не возвращалась в шатёр целые сутки. Если она снова у леди Фиоры, то сегодня я ничего не куплю. Мысль об этом съедала меня изнутри с каждым часом. Я сидел снаружи нашего коричнево-голубого шатра — цвета герба Роаны — и думал о том, что после недавнего потрясения от стычки с разбойниками мне особенно необходимо порадовать себя чем-нибудь необычным. Например, сахарными сухарями, которые я покупал у торговца из Кротовой Долины в прошлом году. Я смог купить целый мешок, потому что он сделал мне скидку за нашу интересную беседу. Надеюсь, он вспомнит меня и повторит своё предложение. К вечеру возле нас выросло ещё шесть шатров. Сир Хайнберт узнал меня и сказал, что я всё ещё похожу на мальчишку, а не на взрослого воина, которым мне давно пора было стать. В прошлом году Роана выбила его из седла, и теперь он хромал на правую ногу и обижался. Его оруженосец Джером был младше меня на три года. По правде сказать, я был самым старшим из всех оруженосцев, которых встречал. В моём возрасте все они сами становились рыцарями или возвращались в родной дом, чтобы служить своему лорду. Мне некуда было идти, а фехтовальщик из меня был до того никудышный, что в первом же пробном сражении я умудрился сломать руку. Сам себе. От волнения я так сильно крутанул меч, что тот выпал у меня из рук, а когда я стал его поднимать, поскользнулся в грязи и упал прямо на кисть. Это был позор, от которого я до сих пор не мог отмыться. Сир Хайнберт, который и предложил нам с Джеромом сразиться, иногда называл меня Иво Падающий. — Пошли посмотрим коней, — пристал ко мне Джером. Сир Хайнберт отпустил его прогуляться, а сам отправился вздремнуть перед завтрашней тренировкой. — Сир Хайнберт подарит мне свою старую боевую лошадь, если ему удастся договориться о работе у лорда Норбери и купить себе новую. Говорят, в здешних лесах завелись разбойники. — Мы их встретили, — бездумно выпалил я. Восхищение на лице Джерома заставило меня прикусить язык, но деваться было некуда. — Леди Роана их уже убила. — Всех? — Пятерых точно. Он удивлённо присвистнул. Теперь сир Хайнберт тоже узнает об этом. Я засомневался, стоило ли такое говорить, но Роана не давала мне никаких предостережений. — Вы можете попросить у лорда Норбери оплату, — предложил Джером и задумался. — Надеюсь, в лесу ещё полно разбойников, иначе не видать мне своей лошади. Как леди Роана узнала, что за их головы назначена большая награда? Сир Хайнберт услышал об этом только вчера утром. Я коротко объяснил Джерому, что с нами произошло. Он до последнего не верил, что я случайно наткнулся на разбойников, а не целенаправленно выманил их для Роаны. Затем я добавил, что не могу никуда отлучиться, потому что Роана до сих пор не вернулась. — Сир Хайнберт присмотрит за твоим шатром, — предложил Джером, хотя сам сир Хайнберт нас даже не слышал. Он лёг спать. — Да что может случиться? Тебя не будет всего пару минут. Я очень в этом сомневался. Солнце близилось к горизонту, а значит, кукольники вот-вот начнут представление. Мы с Джеромом ни разу его не пропустили. Каждый год сюжет истории о короле Хуберте менялся и приносил свежие известия. В прошлый раз мы узнали, что династия Аппертонов пополнилась близнецами — принцесса Жеанна родила наследному принцу Грегори двух дочерей. В этом году наверняка будет что-то весёлое. Поддавшись искушению, я всё же согласился и решил оставить шатёр под охраной спящего сира Хайнберта. Если Роана сегодня всё же объявится, мне влетит, но что-то подсказывало, что её не стоит ждать до утра. Джером потащил меня прямиком к торговцу лошадьми. Мы долго бродили от одной лошади к другой и мечтательно приценивались. Другие покупатели шарахались от наших пародий на голоса сира Хайнберта и Роаны, поэтому торговец быстро нас выгнал. Затем мы купили сладких сухарей и сходили поздороваться со знакомыми оруженосцами. Джером тут же разболтал им про то, что я сражался с бандой разбойников. Он сильно преувеличил мой вклад, но все так легко ему верили, что я и сам возгордился. К тому моменту, когда небо стало совсем чёрным, а вокруг вспыхнули факелы, мы наконец очутились на кукольном представлении. В этот раз нам рассказывали о событиях минувшей зимы. Король Хуберт сильно поднял налоги, чтобы купить своим маленьким внучкам заморские платья. На дорогах королевства тут же появились разбойники и украли платья, которые иностранный торговец вёз в замок. Следом они крали всё, что король заказывал для себя и своей семьи, а позже украли и принцессу Жеанну. Один из разбойников оделся в её платье и подменил принцессу в замке. Принц Грегори ничего не заподозрил, а когда разбойник сам не выдержал и признался, что он мужчина, принц сказал, что так даже лучше. Они поцеловались и публика разразилась хохотом. — Не смешно, — услышал я единственный недовольный голос. Неподалёку от нас стоял молодой человек в дорогом зелёном камзоле. Кто-то из мелких лордов. Его старший спутник в доспехах неодобрительно покачал головой и попросил лорда быть потише. Остаток представления мы с Джеромом смеялись до боли в груди. Разбойник продолжил играть принцессу, потому что принц Грегори влюбился и не хотел его отпускать. Разбойнику пришлось нянчиться с детьми, ездить в дамском седле на прогулку и вышивать гобелен с придворными дамами. В какой-то момент он попытался закрутить роман с одной из них и открыл ей свой секрет, но принц Грегори вмешался. Он отослал девушку в Забытый Утёс, а разбойника отшлёпал на глазах у других леди. В этот момент недовольный лорд рядом со мной презрительно фыркнул. После выступления кукольники собрали пожертвования и пригласили всех на вечерние танцы. Мы с Джеромом так развеселились, что решили остаться и выпить немного вина с другими оруженосцами. Так, незаметно, мы загуляли почти до самого утра и уснули прямо на скамье рядом с повозкой кукольников. Утром пошёл сильный дождь. Если бы не он, я бы в жизни не проснулся. Голова раскалывалась от выпитого вина, и я не сразу понял, где нахожусь. Рядом зашевелился Джером, и я вспомнил, что перед тем, как уснуть, мы с ним планировали подшутить над заносчивым оруженосцем сира Эверина — Джайлзом, и переставить его лошадь на противоположный край поля. Мне так и не удалось вспомнить, сделали мы это или нет. — Вставай, — позвал я и толкнул Джерома в плечо. Он громко застонал, а потом и вовсе свалился со скамьи на землю. В горле у меня пересохло так сильно, что я оставил моего друга и срочно отправился искать новую порцию вина. На арене звенели мечи. Я безразлично посмотрел на тренирующихся перед предстоящими поединками рыцарей, а затем вдруг вспомнил, что Роана говорила мне подготовить её доспехи к рассвету. Вчера я этого не сделал. Вот чёрт! Позабыв о выпивке, я бросился к нашему шатру. К моему ужасу Роаны и сира Хайнберта там не оказалось. Как и их доспехов. Я побежал к тренировочным аренам. Оглушающий звон мечей отозвался головной болью, и я едва заставил себя подойти ближе и найти Роану. Её рыжая коса была заметна издалека. Я осторожно подошёл к забору арены и стал наблюдать за тем, как Роана не без труда отражает выверенные удары крепкого пожилого рыцаря. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его видел. Сир Хайнберт упражнялся неподалёку с леди Фиорой и, очевидно, проигрывал. Тренировочный поединок всё не прекращался. Роана и пожилой рыцарь кружили в яростном танце, месили грязь и никак не могли друг друга задеть. В прошлом году на тренировках Роана выбирала себе соперников гораздо слабее, а на самом турнире проигрывала сильнейшим. Немногие соглашались тренироваться с женщиной. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я повернул голову и заметил лорда, которого видел на представлении кукольников. Он стоял в одиночестве, уперевшись локтями в забор, пока остальные аристократы сидели на мягких перинах под наскоро сделанной крышей. Его волнистые волосы, как и чудной наряд, промокли насквозь. При свете дня он показался мне чересчур важным, словно павлин — чудная птица с южного острова, которую мы с Роаной видели на ярмарке несколько лет назад. Его костюм пестрел оттенками зелёного и фиолетового. Золотистые линии огибали края и рисовали узоры на белом кружевном воротнике. Такую блестящую ткань мне видеть не приходилось. Не самый удачный выбор для такой отвратительной погоды. Он смотрел на меня со странной улыбкой на лице. Я слегка поклонился, пробормотал вежливое «милорд» и отвернулся. Роана как раз жала руку своему сопернику. Оба они выглядели уставшими и одновременно очень довольными. — Иво! — как только Роана меня заметила, её лицо побагровело от злости. Она решительно зашагала в мою сторону, а я сделал вид, что не знаю её, и попытался поспешно убраться подальше. Она легко нагнала меня и схватила сначала за шкирку, а потом, когда я принялся вырываться, перехватила за ухо. — Где ты был?! Почему я вынуждена самостоятельно одеваться и точить себе меч? Почему конь всю ночь простоял без воды?! Почему наш шатёр остался без присмотра?! Вокруг нас было не так много людей, но я заметил, что все они обратили на нас внимание. Особенно интересно стало лорду Павлину. Он отошёл от забора, чтобы разглядеть меня за широкими доспехами Роаны, и о чём-то перешёптывался со своим рыцарем. — Я э-э… мы с Джеромом… ты не вернулась, и я решил, что тоже могу пойти и развлечься! Что такого? Я всегда так делаю. — Что такого?! Я ходила на регистрацию! А затем поздоровалась с парой знакомых. Я предупредила тебя, прежде чем уйти, но ты решил, что можешь забыть про свои обязанности и уйти развлекаться всю ночь напролёт! Если бы у тебя была хоть капелька совести, ты бы вернулся вечером или хотя бы ранним утром, но ты притащился только сейчас. Поздним утром, когда все уже давно начали тренировку! Мне захотелось провалиться сквозь землю. Да, я давно заработал себе славу самого ленивого и безответственного оруженосца на свете. Роана говорила, что это из-за того, что я понимал, как сильно она меня ценит. Она забрала меня у матери, когда мне было всего семь лет, и растила все эти годы, как родного сына. Я никогда не боялся, что она прогонит меня, если я напортачу. С другими оруженосцами такое случалось, но я во всём был особенным. Даже в том, как именно получал взбучку. Закончив с публичными унижениями, Роана потащила меня в наш шатёр. Всю дорогу я молился о том, чтобы на пути нам не встретились наши с Джеромом знакомые. Не хотелось бы перечеркнуть вчерашнюю славу новым позором. Только не перед заносчивым оруженосцем сира Эверина! Из-за дождя и пульсирующей боли я смог разглядеть только глубокие лужи у себя под ногами. Дорога до шатра заняла не так много времени — Роана тащила меня в своём темпе, и я вынужден был бежать, согнувшись. Как только мы оказались внутри шатра, она велела мне снять штаны и наклониться. Вход она завесила, но я не сомневался, что все вокруг услышат, как мне достаётся ремнём. Сир Хайнберт порол Джерома хлыстом по спине. Он и другие оруженосцы часто хвастались, как стойко перенесли наказание, и демонстрировали шрамы. Мне этого было не понять. Роана с самого детства твердила мне, что неудачный удар по спине может превратить человека в беспомощное создание, неспособное самостоятельно передвигаться. Кажется, кто-то из её семьи с этим столкнулся, но она никогда не говорила об этом прямо. Нотаций Роана не читала. Я молча сделал то, что она мне велела, и приготовился терпеть. Весь этот месяц я успешно избегал порки, но рано или поздно она всё равно настигала меня. В этот раз всё было точно так, как и в прошлый. Первые удары ещё получалось терпеть, но чем дальше, тем сложнее мне было сохранять достоинство и молчать. Любой, кому когда-либо посчастливилось прочувствовать на себе гнев Роаны, смог бы мне посочувствовать. Она клала удары точно в цель и с одинаковой силой. К середине порки я стонал и подвывал, словно собака. Ноги дрожали от напряжения, и я пожалел о том, что рядом не было дерева, на которое я обычно опирался, чтобы удерживать себя на одном месте. — Леди Роана? Неожиданно порка прекратилась. Я в ужасе распахнул глаза, понимая, что какой-то смельчак решил наведаться к нам в такой неподходящий момент. — Лорд Эгертон. Роана тоже не была рада незваному гостю. Обычно таким тоном она приветствовала настойчивых поклонников, которых у неё было так же много, как и недругов. Наверняка этот лорд Эгертон тоже влюбился в сильную воительницу и хотел затащить её в свою постель. Интересно, как скоро он поймёт, что это невозможно? — Простите, что отвлекаю вас в столь… важный момент, но вы так быстро сбежали, а мне уже нужно присутствовать на приёме у лорда Норбери. Вы забыли свой меч. Голос показался мне смутно знакомым, но я не помнил никого с именем Эгертон. Страшная догадка возникла мгновенно — лорд Павлин. Сегодня я не слышал его голоса, но с большой вероятностью это был именно он. От осознания этого мне стало только хуже. Роана прикрыла меня своим телом, но это не мешало лорду разглядеть, что именно происходит. Да и вряд ли он не догадался, какую сцену застанет, когда Роана утащила меня за ухо на его глазах. Обычно лордов приветствуют поклоном головы, а я склонился к этому задницей. Впрочем, Роана никогда не отличалась манерами. — Прошу прощения, мой оруженосец отлынивал от обязанностей, и я слегка вышла из себя, — коротко объяснила Роана и, судя по звукам, отошла от меня и приняла меч из рук лорда. Отлично, теперь ему наверняка видно всю картину. — Благодарю. Передайте мои извинения сиру Брому. Я с ним не попрощалась. Это был отличный бой. — Передам, — сказал лорд Эгертон, и добавил: — Можете продолжать. На меня накатила волна возмущения. Если бы не моё плачевное положение, то я непременно ответил бы что-то в духе: «Спасибо, что разрешили, милорд». За это я бы огрёб только больше, но оно бы того стоило. Роана не ответила. Какое-то время ничего не происходило, и я осмелился повернуть голову. На входе в наш шатёр всё ещё стоял лорд Павлин и с ухмылкой разглядывал меня. Когда наши взгляды встретились, я поспешил отвернуться. По неловкому молчанию Роаны я понял, что молодой лорд не спешил уходить до тех пор, пока она не выдержала достаточно длинную драматичную паузу. Видимо, он был так сильно влюблён в неё, что его не смущало ни моё присутствие, ни то, какой частью тела я к нему повернулся. Но уже через пару мгновений ремень снова принялся за дело. После короткого перерыва новые удары ощущались в несколько раз больнее, и я окончательно потерял контроль над воплями, которые вырывались из моего горла. Это позор. В прошлом году я тоже заработал порку во время турнира, но тогда все были слишком заняты происходящим на арене, чтобы вслушиваться. Сейчас, я был уверен, многие находили мои страдания забавными. Чуть позже, когда я осмелился выйти и заняться делом, как раз вернулся Джером. Он тоже получил взбучку. Сир Хайнберт сделал это прямо на улице, и я обрадовался, что Роана хоть чуть-чуть позаботилась о моём достоинстве. Когда всё закончилось, мы обменялись сочувствующими взглядами и принялись выполнять работу, от которой совместно отлынивали.