My Feral Lolo (Мой Дикий Лоло)

Логан сидел, ссутулившись так сильно, что его лоб почти касался пола. Ладони он прижал к ушам, глаза крепко зажмурил. Хмурясь, Уэйд опустился рядом на одно колено и мягко положил руку ему на плечо, надеясь, что так сможет хоть немного успокоить Логана во время его срыва. — Всё будет хорошо, Арахис, — тихо сказал он. Нежно, почти шёпотом, Алтея спросила: — Малыш, ты можешь сказать, что случилось? — Заткнитесь! — Логан почти взвыл, обнажив зубы и сорвавшись в яростный рык. — Вы оба, пожалуйста, просто заткнитесь нахрен! Алтея от удивления даже не нашла слов. Логан был вредным, злым, раздражительным маленьким засранцем, но грубить ей… он себе такого не позволял никогда. Она положила руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, и осторожно опустилась рядом, показывая, что его злость её никуда не прогонит. Помимо вони и постоянной суеты, главная причина, по которой Логан редко задерживался в городах надолго, — нескончаемый, оглушающий, долбящий по мозгам шум. Каждая фраза, каждое крошечное движение, каждая грёбаная вечеринка — он слышал всё, и это доводило его до тревоги и истеричного напряжения; бесконечное сенсорное давление, от которого он мечтал сбежать хоть на секунду. — Слишком громко, — наконец выдавил он, тряся головой, будто это могло вытряхнуть лишние звуки наружу. Мысль проткнуть себе барабанные перепонки когтями была до неприличия заманчивой — он знал, что тишина продлится недолго, но хотя бы несколько секунд спокойствия… Уэйд, словно прочитав мысли, накрыл его руки своими и крепко сжал. — Что именно слишком громко? — спросила Алтея, поглаживая его по спине. — Всё! — Логан вздрогнул всем телом, когда в двух кварталах сработала сигнализация машины. В какой-то мере она понимала, что он переживает. Из-за слепоты её слух был куда острее, чем у большинства, и иногда она сама ощущала себя перегруженной всей этой сенсорной херней, что происходила вокруг. По словам Уэйда, слух, обоняние и зрение Логана были ближе к волчьим, чем к человеческим. Он мог услышать слабейший стук сердца через несколько комнат и буквально телом отдёргивался от заведений, где использовали «антизвук» для подростков. Она даже представить не могла, какой пыткой для него был нынешний момент. Алтея погладила Логана по спине: — Тише-тише, милый, всё будет хорошо. — Я сейчас, — сказал Уэйд и поднялся. Он ушёл в спальню и открыл шкаф. На верхней полке, спрятанная за свитерами, стояла коробка с эмблемой Школы Ксавьера для одарённых детей. Внутри была пара шумоподавляющих наушников. С виду — обычные: чёрные, с жёлтыми вставками, минималистичные и неприметные. Их сделал Фордж — по просьбе Уэйда — чтобы походы в магазины и торговые центры стали для Логана терпимее. На динамиках с обеих сторон были маленькие почти незаметные кнопки по центру. Одно нажатие — полная звукоизоляция. Второе — фильтр, снижающий шум до уровня обычного человеческого восприятия. Третье — выключение. За пределами дома его парень превращался в немой бастион токсичной маскулинности, не допускающий слабости и не подпускающий никого. С той жизнью, что досталась Логану, и тем количеством насилия, что он пережил, Уэйд и не удивлялся. Он вздохнул, крепче сжал наушники и взглянул на них сверху вниз. Очень надеялся, что Логану они понравятся… или хотя бы он подумает над тем, чтобы носить их на улице. Быстрым шагом он вернулся к нему. Взял его руки, мягко опустил, а затем ловко надел наушники. Нажал кнопку — и эффект оказался мгновенным. Логан замер, его напряжение словно растворилось; он медленно открыл глаза и выпрямился. — …тихо, — пробормотал он. Он поднялся, подошёл к окну и, жадно распахнув глаза, начал рассматривать Нью-Йорк в тишине, как оленёнок, впервые увидевший мир. — Я ничего не слышу! — ошарашенно заявил он спустя пару минут. Алтея улыбнулась: — Ты орёшь, милый. Осторожно, чтобы не спугнуть, Уэйд подошёл ближе. Тронул его за плечо, дождался, пока Логан повернётся, и нажал кнопку, вернув ему умеренный уровень звуков. — После твоего срыва в продуктовом… я хотел помочь. Попросил Форджa сделать их специально для тебя, Арахис. Пришлось чуть-чуть его припугнуть. Он оживился: — Там два режима! Один — полностью блокирует звук, другой, тот, что сейчас, — снижает его до уровня, как у меня. Теперь ты можешь ходить с нами по магазинам! Ну или нет, если не хочешь, то не надо, я не заставляю, просто… мне бы очень хотелось, Арахис, но вообще… без давления. Ну что, тебе нравится? — спросил он, теребя пальцы. Логан долго молчал, не зная, как выразить всё, что чувствовал. Хотел сказать, насколько благодарен за подарок; что каждая капля доброты от его стаи медленно разрушала стены из ненависти к себе и научала его, что быть любимым и уязвимым — нормально. Но проговаривать чувства он никогда не умел. В конце концов, переполненный эмоциями, он смог выдавить только жалкое: — Да, — после чего развернулся и ушёл. Он подошёл к Алтее, взял её за руку и помог подняться, затем усадил её на диван, сам сел рядом и тихо сказал, полон стыда: — Я прошу прощения за то, что выматерился на тебя, Алтея. Больше не повторится. — Правильно. Ты же знаешь, что так нельзя, Логан, — она посмотрела на него долгим, понимающим взглядом и похлопала по руке. — Я бы тебя отчитала, но смысла нет. Ты и так уже сам себя режешь хуже любого моралиста. Логан выдохнул, почти зарычав, и закрыл лицо ладонями. Ему было стыдно, он устал и мечтал забиться в спальню, выключить свет и пропасть лет на шестьдесят. — Всё хорошо, медоед, — Уэйд плюхнулся на диван, зажав Логана между собой и Алтеей. — Никто не пострадал, ничего не разбито, так что не гони на себя так сильно, Лоло. Как я и говорил, всё— ой! Логан внезапно схватил Уэйда и потянул к себе, тёрся носом о его нос. Живя в волчьей стае, он усвоил: после ссоры подчинённые всегда трутся носами о доминантов, показывая примирение и свою любовь к семье. Он долго так стоял, надеясь, что жест объяснит всё за него. Наконец отстранился, но не отпустил плечи Уэйда, неуверенно сглотнул и замер, ожидая реакции. Уэйд вспыхнул как помидор и тут же затараторил: — В-вау, Лоло, я тоже тебя люблю. Это ведь это значило, да? Что ты любишь меня больше, чем бухло, сигары и весь мясной отдел мира? — Уэйд, — вмешалась Алтея. Он её проигнорировал и перескочил на новую тему: — Знаешь, Лоло, ты мог бы и спать в них! Ну, на боку неудобно, наверное, но зато такой кайф — выспался бы— — УЭЙД! — Алтея треснула его по лодыжкам тростью. — Хватит тараторить. Дай мальчику сказать. — Мальчик… — фыркнул Уэйд. — Да ему больше двухсот, Ал. Он старше тебя. Хотя ты тоже древняя. Слушай, ты ведь сидела с Иисусом за одной партой в начальной школе, да? — Ублюдок! — она попыталась вскочить, но Логан положил ей на руку мягкую, успокаивающую ладонь. Он прочистил горло, покраснел и, будто признавая самую страшную тайну, пробормотал: — Не слышу ваших сердцебиений, пока они на мне. Не слышу — не сплю. Тревожно. — Ааааа, Арахис! — растроганно выдохнул Уэйд, а Алтея одновременно пробормотала: — Какая же это милейшая хрень…