Ай запал на Ная \ Ai Long Nhai

Торонто, Канада. Rrrrrrrr… (вибрация звонка) — Амм… Ай слушает… Амм… Ай Пхуут Кхрап. Вскочивший с кровати парень ловко сдёрнул одеяло с рядом лежащего человека и обернул его вокруг своих обнажённых бёдер. «___» [Где ты? Ты возмутитель спокойствия.] — Отец?! Серый демон звал себя Айаретом — единственным любимым сыном Сиппакорна, который находился на другом конце провода. [Хм, я дома, а ты где?] — Я сейчас вернусь, дай мне десять минут. [Я спрашиваю, где ты.] — В комнате моего друга. Длинные штаны, брошенные на пол, были подняты и натянуты, пока он прижимал телефон к лицу плечом, удерживая его, чтобы говорить. — Ты приехал в Торонто? Зачем? [Не торопись, я могу подождать! Когда будешь за рулём, вспомни все те проступки, которые ты совершил. Этот список длинный, как воздушный змей… Ой.] — Нэн тоже приехал? [Извини, дорогой сын, такой занятой человек, как Чао Нэн, застрял на работе в Таиланде. Так что успокойся — тебе придётся решать вопросы лицом к лицу со мной.] Чёрт! — Папа! Подожди минутку!.. Всё, я мёртв… я мёртв. Айарет лихорадочно оглядывался по сторонам, а потом застыл. Со вздохом он отключил телефон и… Он забыл… забыл, куда положил ключи от машины. О такой его забывчивости всегда говорил Нэн: «Ты как Сип на 100%». Высокий парень бродил вокруг в поисках ключей от машины, а когда нашёл, взял их, собираясь уйти. Но, вероятно, из-за сильного шума иностранец, находившийся в комнате — глаза которого были прикрыты, лёжа на смятой кровати, — открыл глаза, чтобы посмотреть. — О, куда ты идёшь? — Домой. — Что происходит? Ты сказал, что не хочешь быть один… Как так? Разве было не весело? — спросил мужчина, лежащий на кровати. — Что весело? — спросил Ай. — Секс. — О, не расстраивайся, дорогой. Ты лучший. Но мне нужно идти, потому что мой папа только что приехал в Торонто. — сказал он, глядя на лежащего человека. — Что-то серьёзное? — Немного… Айарет кивнул, подмигнул и привёл себя в порядок перед встречей со своим биологическим отцом. Увидев, что всё в порядке, он вышел из комнаты. Открыв дверь, он думал о том, как впервые оказался в Канаде, когда ему было пятнадцать. На данный момент Айарету было уже девятнадцать лет, и он пережил множество знаменитых зим Торонто. Конечно, здесь всегда было холодно, но никогда не было так… даже зимой, чтобы по позвоночнику пробегал такой сильный мороз, как когда он увидел своего отца, стоящего в дверях. — Я здесь! Папа, почему ты приехал на этот раз с таким количеством чемоданов? Айарет поприветствовал отца, сидящего на большом чемодане. Гладкое лицо и ясные, выразительные глаза смотрели на него так, что он едва осмеливался пошевелиться. Мой отец, кажется, очень зол. — Они твои, Ай, а не мои. На этот раз ты переборщил, Ай… Ты подрался, и тебя выгнали. Это уже слишком. — Он нанёс первый удар. Айарет опустил глаза. Он открыл рот, чтобы возразить, хотя знал, что это бесполезно. — Сын, я что, никогда не учил тебя, как сдерживать эмоции? — Мне очень жаль. — Так, что дальше? — Всё ещё не знаю, — ответил искренне Айарет, поскольку не видел в этом проблемы. В лучшем случае он просто перейдёт в другой универ. — Ранее, в Таиланде, я поговорил с профессором университета, где преподавал. Ты можешь без проблем присоединиться в середине семестра. — Нет, я хотел бы остаться в Канаде. Если бы он жил в Таиланде, где были рядом уши и глаза отца, его независимость канула бы в Лету. — Запрещено! Собирайся — мы возвращаемся сегодня. Я позволил тебе быть на свободе слишком долго, и ты повёл себя подло, так что на этот раз не жди, что Нэн поможет. — ругал его Сиппакорн, но Айарет не изменил своего отношения от одного лишь взгляда. Он поднял большой палец и потёр нос, догадываясь: — Папа, чемодан, на котором ты сидишь, — это моя одежда, верно? — Да. — Тогда почему ты сказал мне собирать чемоданы? Папа, ты уже всё собрал и даже готов вытащить меня силой. Отец, не надо приказывать и удерживать меня, потому что ты всё равно собираешься меня увезти. It’s terrible! — Можешь ругаться на любом языке — это не поможет мне передумать. — Я не вернусь! — Если ты вернёшься со мной, то Audi R8, что дедушка подарил, а я хранил для тебя, сможешь использовать вместо другой машины. Но если ты не вернёшься в Таиланд, я продам машину, и ты ничего не получишь. О, и я заморозил все кредитные карты. — Папа! Зачем ты это делаешь! Ты мог бы меня распять и высечь! Даже это, наверное, было бы менее больно. — ахнул от услышанной угрозы Айарет. Его любимая Audi… он даже не поцеловал ни одного из колёс — и был внезапно увезён отцом в другую страну. Его сердце сжималось, когда он думал о машине, которая стояла там и собирала пыль. — Я действительно могу ударить тебя, и ты не будешь плакать? — Папа, Нэн не позволит тебе ударить меня, потому что если ты ударишь меня один раз, Нэн ударит тебя дважды. — Айарет! Сиппакорн потянулся и схватил его за волосы. Я начал раздражаться от этих мыслей… одновременно пытаясь успокоиться, а затем уставился на него… Я не мог ударить его и мог только жаловаться, но он не слушал. Он упрямый! Как Чао Нэн, когда он был подростком. Хотя, что в этом такого! — Так, куда ты идёшь? — Я собираюсь посмотреть, всё ли ты собрал или нет. Ты сказал: «Давай вернёмся в Таиланд». Если я останусь здесь, то могу только надеяться умереть с голоду, а ты знаешь, что я не выношу лишений. Не будь со мной таким жестоким. — Я вспоминаю то время, когда я был в твоём возрасте… О, что я делал? Был ли я капризным подростком, как ты? — Папа, у тебя, наверное, не было времени на вспыльчивость, когда ты был в моём возрасте. Я думаю, ты сидел в своём дневнике и был одержим Нэном. — Я думаю, что сокращение твоего пособия вполовину… это хорошая идея. — Нет… нет… Это нехорошо. Будем считать, что я ничего сейчас не говорил. И поскольку он увидел, что отец больше ничего не сказал, то решил пойти проверить свои вещи. Невероятный Бангкок! До скорой встречи!