Супервизия любви

Гарри набрался смелости и постучал. Услышав приглашение, вошёл, приблизился к учительскому столу, встал напротив сидящего Снейпа и сказал: — Здравствуйте, сэр. Я пришёл, чтобы… — Чтобы пройти отработку, это ведь очевидно. — Нет, профессор. Не совсем. Снейп впервые поднял голову от своих бумаг: — И позвольте спросить: для чего же вы пожаловали в мой кабинет? — Мне нужна ваша помощь. Снейп усмехнулся — и от этого внутри Гарри всё вспыхнуло костром. Мордред. Это оказалось сложнее, чем он думал. В прошлый раз удалось как-то абстрагироваться от своих чувств. И от желаний. Которые теперь и не думали отступать в сторону. — Помощь, — уточнил Северус, рассеянно поправляя свой воротник. — Да. И я хочу поставить заглушающие чары. — Не думаю, что стоит это делать. Их поставлю я сам, — зельевар небрежно провёл перед собой кистью руки. — Говорите. Что у вас? — Это… это вы их так поставили? — Поттер, не хотите говорить — вот полно котлов по вашу честь. — Ладно. Я понял, — Гарри постарался взять себя в руки и не разглядывать лицо профессора и тем более — не опускать взгляд дальше, на шею и… — В общем, я хотел попросить вас. Помогите мне проследить за Дамблдором. — Сделать что, мистер Поттер? — Я считаю, что директор ведёт себя подозрительно. Я ещё со второго курса догадался, что у него что-то на уме. Он постоянно действовал так, словно не победить Волдеморта хотел, а наоборот. Но при этом и не поддерживал его. Я запутался, на чьей он был стороне. Он что-то снова замышляет. Это жизненно важно узнать… Снейп молчал, глядя куда-то сквозь Гарри. Потом посмотрел прямо на него: — Поттер. Вы в самом деле думаете, что если директор имеет некий замысел, то вы в силах его остановить? — Если вы поможете, то смогу. Я давно заметил. Вы многое умеете. Вы не рядовой маг. — Я шпион — помнится, так вы считаете. Так разумно ли просить меня о помощи? — Разумно! Вы нормальный шпион! Снейп фыркнул, тем самым послав новую волну возбуждения по всему телу Гарри. — Впервые получаю столь глупое и странное предложение. — Зато честное, — усмехнулся Поттер, уловив отголоски настроения Снейпа и внезапно догадавшись, что тот может согласиться. — И что вы предлагаете сделать? — Мы должны пробраться в кабинет в отсутствие директора. И посмотреть, нет ли там каких-то бумаг. — И, разумеется, потревожить защитные и следящие чары. Вы в своём уме? — Вообще-то я надеялся, что вы могли бы стереть следы нашего пребывания там, — расстроился Гарри. — Но если вы не можете… — Поттер! — перебил его Снейп, заставив замолчать. — Я не говорил, что не могу. Просто проверял, с насколько бестолковым напарником иду на дело. — Идёте? — восхищённо воскликнул Поттер. — Иду. **** Думосбор Гарри Снейпу было известно, что директора не будет на месте после десяти вечера и, возможно, до утра, так как тот оставил ему распоряжения на случай, если задержится. Отполировав все котлы до зеркального блеска, Гарри пошёл к себе немного передохнуть и заодно забрать мантию-невидимку. Поддавшись порыву, забрался в кровать и спрятался от всех за пологом, чтобы извлечь думосбор. Сейчас хотелось вспомнить тот удивительный случай… …Пятый курс. Гарри шёл по коридору, размышляя о Снейпе. Подумать было о чём: профессор вёл себя загадочно. Его бесшумная походка наводила на мысль, что зельевар тренировался специально. Зачем? Чтобы заниматься слежкой? На ту же догадку наводил его острый слух, недоступный обычному человеку. Снейп мог услышать, что говорит один ученик другому шёпотом на другом конце Большого зала — шумного, наполненного детским гомоном, в котором периодически ещё и звучал громовой бас Хагрида! Наверно, именно тогда Поттер стал неосознанно восхищаться профессором. Его личность заинтриговала, раздразнила воображение. А ещё Гарри начал подумывать о версии, что Снейп — секретный агент. И вот теперь, когда Поттер шёл по коридору, ведущему в тупик (просто чтобы пройтись, не более), он увидел впереди себя зельевара, который мягко и стремительно передвигался — здесь даже неуместно слово «шёл». Гарри не мог оторвать глаз от этого зрелища — и сам передвигал ноги лишь потому, что не мог позволить себе отстать. Вдруг, не дойдя до тупика, профессор просто исчез! Гарри голову бы отдал на отсечение, что тот не делал никаких магических пассов. Но факт оставался фактом: в коридоре профессора больше не было. И наспех произнесённое «Гоменум ревелио» никого не выявило! Поттер был в шоке. Он дошёл до тупика, прислонился к нему спиной — и просто сполз в сидячее положение. Его потрясению — и, конечно, восторгу — не было предела. Раздались чьи-то шаги. Ещё издали Гарри узнал Драко. Тот подошёл к нему, ухмыльнулся и спросил: — Что развалился, Поттер? Можно было нагрубить в ответ. Но силы были только на то, чтобы с трудом вымолвить: — Снейп… он… исчез. — А, — понимающе улыбнулся Драко, — он у нас такой. Вставай-ка, — он протянул Гарри руку и тот, помедлив, её принял. — Пойдём в нишу у Больничного крыла, расскажу тебе баек про нашего декана. Ну, чтобы, если тебя инфаркт хватит, далеко твою тушку не тащить. Гарри нашёл силы ухмыльнуться в ответ. Следующим же утром Малфой сел завтракать за «столик чокнутых». **** Думосбор Альбуса Прежде чем уйти туда, где его, вероятно, уже никто не ждал, директор отправил в чашу серебристую нить воспоминания. …Дамблдор с ненавистью посмотрел на маленькую балерину, танцующую на подставке. Целый год усилий — и никаких результатов! Снейп был его последней ставкой. Человек с явно непростыми талантами хорошо подошёл бы на роль как героя, так и злодея. Но обормоты эльфы раз за разом приходили к Альбусу ни с чем, кляня себя на все лады и пытаясь разбить лбы о мебель. В параллель директор, разумеется, искал новых ярких «персонажей» для будущей драмы. Но и Поттер, и Лонгботтом были под надёжной защитой, а прочие вызывали зубовный скрежет своей посредственностью. Камин вспыхнул зелёным. — Директор, вы вызывали? — Да, входи, Северус, — как можно более благодушным тоном пригласил директор. — Чем обязан? — поинтересовался Снейп, располагаясь в кресле. — Мне хотелось бы сообщить тебе: я возрождаю одну организацию, главой которой являюсь. Её деятельность посвящена благу Магической Британии. Мне нужен заместитель. И я хотел предложить это почётное место тебе. — Прошу прощения, Альбус, вынужден отказаться. — Почему? — Во-первых, я дал обещание некоторым людям не работать на вас, кроме как в качестве преподавателя зелий. А во-вторых… вряд ли я склонен сотрудничать с человеком, который подослал ко мне шпионов. — Что ты такое говоришь, мой мальчик? — Ваши прекрасные эльфы, — с ядом в голосе сказал зельевар. — Они совершенно не умеют незаметно следить. — Вероятно, они не вовремя потревожили твой покой… совершенно случайно. — Нет, директор. Я кое-чему научен, и мне не составило труда разобраться в ситуации. И, кстати говоря, вы кладёте ночной колпак слева от кровати, в уборной напеваете «Полёт шмеля», а иногда рисуете на морозном стекле вашей спальни букву «Г». — Что? Кто тебе такое сказал? — Ваши прекрасные эльфы. — Они шпионили за мной? — старый маг был потрясён — и, скорее, беспомощен в этот момент, нежели рассержен. — Знаете, Альбус, что такое сила любви? Она и убедила ваших помощников сотрудничать со мной. — Сила любви? Но ты не похож на такого человека… — Который будет читать слезливые новеллы. Но я здраво мыслю, директор, а любовь созвучна здравому смыслу, без неё он не был бы целостен, не так ли? — Всё так, мой мальчик. Ты… можешь идти, — слабым голосом произнёс директор. Ехидно усмехнувшись, зельевар скрылся в пламени камина. Дамблдор минут двадцать сидел, буквально собирая себя по частям. Он был шокирован, так как не привык к чьему-либо проникновению в свою жизнь, к тому, что чужая сила выходит из-под контроля и подавляет его самого. Наконец на его лице появилось волевое выражение, маг встал и, подняв палочку, стал плести сложнейшие чары, от которых искрился воздух. Теперь для кого бы то ни было, пришедшего без разрешения, вход в кабинет закрыт. Почему волшебник не наложил эти заклятия ранее? Вероятно, был слишком уверен в своей неприкосновенности. Стоило последней нити заклятия блеснуть перед его глазами и раствориться в воздухе, в дверь постучали. Дамблдор взмахом палочки открыл дверь. Внутрь ввалился мальчик — совсем кроха, лет девяти. Его волосы были всклокочены, лицо раскраснелось от бега. — Профессор, сэр, вам письмо, — пропищал он и протянул Дамблдору свиток. — Спасибо, — Дамблдор постарался ласково кивнуть, и мальчуган тут же убежал прочь. Интересно, как он прошёл мимо горгульи — от кого узнал пароль? Альбус поднял на уровень груди свиток, сорвал печать — и развернул послание. Чтобы тут же растерянно опуститься в кресло и одними губами прошептать: — Гринни…