Кто твой враг?

Звук сирены, пронзительный и безжалостный, вырвал Макса из глубокого сна. Он подскочил на кровати, сердце колотилось где-то в горле, дезориентация первых секунд пробуждения смешалась с адреналином тревоги. Рядом с таким же паническим вдохом проснулся Шарль. Каюту заливал пульсирующий красный свет, превращая знакомое пространство в кадр из кошмара. Вместе с сиреной исчезла и тишина их личного пространства — Фернандо явно деактивировал режим приватности. — Внимание экипажу, — металлический голос ИИ звучал громче обычного, перекрывая сирену, — всем немедленно явиться на мостик. Повторяю: всем членам экипажа немедленно явиться на мостик. Макс уже на автомате натягивал фирменные штаны, одновременно пытаясь застегнуть рубашку. — Что за черт? — выдохнул он, путаясь в рукавах. — Я же знал, что нельзя было оставлять автопилот! Фернандо, доклад о состоянии корабля! Шарль, более собранный в экстренных ситуациях, уже был почти полностью одет, только пальцы слегка дрожали, застегивая последние кнопки. — Корабль полностью функционален, пилот Ферстаппен, — отозвался Фернандо. — Все системы работают в штатном режиме. — Тогда какого... — начал Макс, но Шарль перебил его: — Почему сирена, Фернандо? — Капитан Хэмилтон активировал протокол общего сбора, — ответил ИИ. — Дополнительной информацией не могу поделиться. Рекомендую немедленно прибыть на мостик. Макс и Шарль переглянулись. В глазах обоих читалось одно и то же недоумение, смешанное с тревогой. — Идем, — Шарль протянул руку, и Макс крепко сжал ее, прежде чем они вышли в коридор. В узком проходе они едва не столкнулись с Ландо и Оскаром, которые выглядели так, словно их вытащили из постели за пять секунд до этого. Волосы Ландо торчали во все стороны, а Оскар безуспешно пытался застегнуть ремень на ходу. — Вы понимаете, что происходит? — спросил Ландо, пытаясь одновременно протирать глаза и не споткнуться. — Понятия не имею, — отозвался Макс, ускоряя шаг. — Фернандо утверждает, что с кораблем всё в порядке. — Тогда зачем эта чертова сирена? — простонал Оскар. — Я думал, мы вот-вот врежемся в астероид. — Фернандо, — не выдержал Макс, — выключи хотя бы сирену! Оглушительный вой прекратился, но мигающие красные огни продолжали пульсировать, создавая сюрреалистическую атмосферу. Корабль, обычно такой знакомый и безопасный, сейчас казался чужим и зловещим. — Спасибо и на этом, — пробормотал Ландо, потирая виски. Когда четверка добралась до мостика, там уже собралась часть экипажа. Карлос нервно расхаживал из угла в угол, как хищник в клетке. Его обычно аккуратная прическа была растрепана, а в глазах читалось что-то среднее между шоком и профессиональной сосредоточенностью врача. Юки сидел в кресле, обхватив себя руками, словно пытаясь стать меньше. Его лицо было бледнее обычного, и он смотрел в одну точку с таким выражением, будто только что увидел призрака. Джордж, напротив, казался почти спокойным. Он что-то сосредоточенно изучал на своем планшете, хмурясь и время от времени делая какие-то пометки. Единственное, что выдавало его волнение — нервный тик, с которым он постукивал пальцем по краю устройства. В центре мостика, у главной консоли, стоял Льюис Хэмилтон. Он не повернулся, когда открылась дверь, продолжая смотреть на экраны перед собой. Его спина была напряжена, а плечи казались каменными под фирменной черной курткой с серебристыми нашивками капитана. Последним на мостик забежал запыхавшийся Алекс, застегивая куртку на ходу. Его волосы были влажными, словно он успел принять душ до сирены и выскочил, толком не вытеревшись. — Прошу прощения, — пробормотал он, замечая, что все уже собрались. Льюис наконец повернулся к команде. Его лицо, обычно спокойное и собранное, выглядело напряженным. Темные глаза на секунду обвели всех собравшихся, словно проводя молчаливую перекличку. — Раз все в сборе, — произнес он своим глубоким, уверенным голосом, который даже сейчас звучал твердо, — мы можем начинать. — Эээм, — неуверенно поднял руку Ландо, — вообще-то, не все в сборе. Где Эстебан? Тишина, которая повисла после его слов, была густой и тяжелой. Карлос замер на полушаге. Юки вжался в кресло еще сильнее. Джордж поднял глаза от планшета, его лицо вдруг стало каким-то серым. Льюис глубоко вздохнул и повернулся к панели связи: — Фернандо, заблокируй все двери. — Двери заблокированы, капитан, — отозвался ИИ, и на всех экранах мигнул красный значок изоляции. Капитан снова повернулся к экипажу. Его взгляд был тяжелым. — Семь минут назад, — произнес он ровным голосом, который, казалось, давался ему огромным усилием, — Юки обнаружил труп Эстебана в пятом секторе. На мостике повисла гробовая тишина. Такая абсолютная, что внезапно стало слышно тихое гудение двигателей и едва уловимое потрескивание электроники. Время словно застыло вместе с членами экипажа, каждый из которых пытался осознать услышанное. Шарль чуть крепче сжал руку Макса, его пальцы внезапно стали ледяными. Макс машинально вернул пожатие, чувствуя, как мозг отказывается принимать информацию. "Труп... На корабле... В замкнутом пространстве космического судна..." Секунды растягивались в вечность, пока никто не решался нарушить тишину. Ландо приоткрыл рот, но не смог произнести ни звука и просто закрыл его снова. Оскар побледнел настолько, что его кожа казалась серой в пульсирующем красном свете. Алекс неосознанно отступил на шаг назад, словно пытаясь дистанцироваться от услышанного. — Что... — наконец прервал тишину Макс, его голос звучал хрипло, и он прокашлялся, прежде чем продолжить. — Что послужило причиной смерти? Льюис перевел взгляд на корабельного врача: — Карлос? Карлос, обычно жизнерадостный и собранный, сейчас стоял с расширенными глазами, будто не зная, что сказать. Его руки, привыкшие к точным медицинским манипуляциям, слегка дрожали. Он открыл рот, потом закрыл его, и снова открыл, напоминая выброшенную на берег рыбу. — Доктор Сайнс испытывает физиологические признаки сильного стресса, — внезапно вмешался голос Фернандо. — Частота сердечных сокращений 140 ударов в минуту, повышенный уровень кортизола, нарушение речевой функции. — Спасибо за диагноз, Фернандо, — сухо произнес Карлос, словно вмешательство ИИ вернуло его в реальность. — Я в порядке. Просто... это... — Инженер Окон был найден мертвым со следами механического удушения на шее, — продолжил Фернандо, когда Карлос снова замолчал. — Предварительное сканирование указывает на перелом подъязычной кости и разрыв сонной артерии. Время смерти примерно между 2:30 и 3:15 по корабельному времени. — Его обнаружил Юки, — добавил Льюис, бросая обеспокоенный взгляд на медбрата, который сидел, уставившись в пустоту. — Он уже получил свою дозу успокоительного. — Я... я просто пошел проверить, как он, — внезапно прошептал Юки, не поднимая глаз. — Эстебан просил витамины... И я... — Юки, тебе не нужно это объяснять сейчас, — мягко сказал Карлос, наконец справившись с собой и переключившись в профессиональный режим. Он подошел к молодому медбрату и положил руку ему на плечо. — Камеры в пятом секторе были выключены, — продолжил Льюис, его голос оставался ровным, но в глазах читалась тревога. — И данные по перемещению членов экипажа за последние шесть часов отсутствуют. — Как это — отсутствуют? — резко спросил Джордж, его научный скептицизм прорезался сквозь шок. — Фернандо должен регистрировать все передвижения по кораблю. — В 01:17 произошел сбой в системе внутреннего мониторинга, — отозвался ИИ. — Резервные системы также оказались неактивными. Диагностика указывает на вмешательство извне. — Вмешательство извне? — переспросил Ландо, переглядываясь с Оскаром. — То есть, кто-то намеренно отключил систему слежения? Тяжелое молчание было ему ответом. — А потому, — Льюис сделал паузу, обводя взглядом каждого члена экипажа, — сейчас все доложат, где они находились с часу ночи до момента сирены. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ситуация из ужасной превращалась в кошмарную. Эстебан мертв. Камеры отключены. А теперь еще и допрос... Он машинально сильнее сжал руку Шарля, словно ища поддержки или подтверждения, что все это — просто очередной дурной сон после тяжелого дня. — Я могу начать, — неожиданно предложил Алекс, делая шаг вперед. Его голос слегка дрожал, но он старался держаться прямо. — Я был в инженерном отсеке до половины второго, проверял гидравлику правого стабилизатора. Потом вернулся в свою каюту и спал до сигнала тревоги. — Кто-то может это подтвердить? — спросил Льюис. Алекс покачал головой: — Я работал один. Но Фернандо должен был зарегистрировать мое возвращение в каюту. — Подтверждаю присутствие механика Албона в инженерном отсеке до 01:23, — отозвался Фернандо. — После этого данные отсутствуют. — Ну отлично, — пробормотал Ландо, нервно потирая затылок. — Я был в кают-компании примерно до двух, смотрел старый фильм. Потом тоже пошел спать. — А я вообще не покидал лабораторию, — вмешался Джордж, поправляя очки. — Работал с образцами с Альфа-таури до... — он замялся, — честно говоря, я потерял счет времени. Но Макс и Шарль видели меня в коридоре примерно в час ночи, верно? Макс почувствовал, как под пристальными взглядами команды по спине пробежали мурашки. Шарль отпустил руку, но все равно оставался рядом в знак немой поддержки. — Да, — подтвердил Макс, прочистив горло. — Мы столкнулись с Джорджем в коридоре, когда возвращались с мостика. Это было примерно в час ночи, может, чуть позже. — Он показывал нам светящиеся камни, — добавил Шарль, его голос звучал спокойнее, чем ожидал Макс. — Сказал, что работает с ними в лаборатории. — А потом? — Льюис перевёл взгляд на пилотов. — Потом мы пошли в нашу каюту, — ответил Макс. — И были там до сирены. — Вместе? — уточнил капитан, хотя, судя по его тону, он и так знал ответ. — Вместе, — подтвердил Шарль с лёгким оттенком вызова в голосе. Льюис кивнул и перевёл взгляд на Оскара: — Пиастри? Оскар, по-прежнему выглядевший бледным, поднял голову: — Я был в инженерном до полуночи, потом пошёл к себе. Пытался уснуть, но не мог — эти чёртовы вибрации в моей каюте. Около двух пошел в медотсек за снотворным, там был Карлос. — Верно, — Карлос кивнул. — Я дал ему легкое снотворное, и выделил биологический браслет на случай повторения эпизодов. Сам я был в медотсеке с полуночи, пересматривал результаты последних анализов экипажа. Собирался передать отчет утром. — Что насчёт тебя, Юки? — Льюис повернулся к медбрату, который казался самым потрясенным из всех. Юки вздрогнул, словно его вырвали из глубоких мыслей: — Я... я был у себя, спал. Проснулся около часа ночи, потому что забыл подготовить меню на завтрак, и пошёл в пищеблок. Потом вспомнил, что Эстебан просил добавить витаминный комплекс в его рацион, хотел спросить, какой именно... — его голос задрожал. — Он не отвечал на вызов, и я решил проверить. Думал, может, он просто крепко спит... Голос Юки оборвался, и Карлос снова положил руку ему на плечо. — Пятый сектор — это склад запчастей, — нахмурился Ландо. — Что Эстебан делал там посреди ночи? — Хороший вопрос, — согласился Льюис, скрещивая руки на груди. — Я сам был на мостике до полуночи, проверяя курс и системы. Потом отправился в свою каюту. Фернандо должен был уведомить меня о любых перемещениях по кораблю в ночное время, особенно в технические зоны. — Мои протоколы были изменены, капитан, — вмешался ИИ. — В 01:12 была введена команда с высоким приоритетом для отключения мониторинга в нескольких секторах, включая пятый. — Кто мог ввести такую команду? — резко спросил Джордж. — Любой член экипажа с доступом второго уровня или выше, — ответил Фернандо. — Это капитан, оба пилота, главный инженер, доктор и научный сотрудник. Макс почувствовал, как холодок пробежал по спине. По сути, Фернандо только что назвал всех подозреваемых. — Значит, кто-то из нас, — тихо произнёс Ландо, озвучивая то, о чём подумали все. В помещении повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только гулом корабельных систем и тихим писком приборов. Красные огни продолжали мигать, придавая сцене кровавый вид. — Минуточку, — внезапно сказал Шарль, его брови сошлись на переносице, — мы упускаем очевидное. Что если это не кто-то из нас? — Ты предлагаешь поверить в космических призраков? — фыркнул Оскар, но его попытка иронии прозвучала натянуто. — Нет, — Шарль покачал головой, — я имею в виду, что мы недавно побывали на неисследованной планете. Мы собрали образцы, которые начали странно себя вести. Что если... — он замялся, понимая, как нелепо это звучит, — что если мы что-то привезли с собой? Джордж сразу выпрямился, его глаза расширились: — Ты имеешь в виду биологическое заражение? Инопланетную форму жизни? — Звучит как сюжет дешевого фильма ужасов, — скептически заметил Ландо, но в его голосе не было прежней уверенности. — Не настолько невероятно, как может показаться, — медленно произнёс Карлос, задумчиво потирая подбородок. — Есть земные паразиты, способные изменять поведение носителя. Toxoplasma gondii, например, или офиокордицепс однобокий. — Погодите-ка, — вмешался Макс, подавшись вперед, — вы серьезно рассматриваете версию, что один из нас... одержим инопланетным паразитом? — Я просто говорю, — пожал плечами Карлос, — что это объяснило бы, почему кто-то из нас совершил такой поступок. Потому что, честно говоря, я не могу представить, чтобы кто-то из присутствующих по своей воле задушил Эстебана. — Фернандо, — обратился Льюис к ИИ, — какова вероятность биологического заражения? — Анализируя доступные данные... — начал Фернандо, после чего последовала небольшая пауза, — вероятность составляет примерно 12,3%. Однако, я должен отметить, что все члены экипажа прошли стандартную деконтаминацию после возвращения с Альфа-таури, и карантинные протоколы не выявили аномалий. — Хотя те светящиеся камни... — задумчиво начал Джордж, но осекся, заметив направленные на него взгляды. Он неуверенно поправил очки. — Я провел все стандартные процедуры безопасности! Они не проявляли никаких признаков биологической активности до термической обработки... — Прекрасно, — резко оборвал его Льюис, лицо капитана выражало бесконечную усталость. Казалось, за несколько минут он постарел на годы. — Значит, убийца среди нас. Он произнес это так буднично, словно сообщал о незначительной неполадке в системе жизнеобеспечения, но именно эта будничность заставила всех присутствующих вздрогнуть. Слова повисли в воздухе тяжелым свинцом, отравляя атмосферу подозрением. Льюис глубоко вздохнул и, потирая переносицу, обратился к ИИ: — Фернандо, рассчитай наш путь до Земли. — Текущая траектория приведет нас к Земле через 9 дней, 7 часов и 23 минуты при сохранении нынешней скорости, — мгновенно отозвался Фернандо. — Ближайшая космическая станция находится на расстоянии 11 дней пути. Льюис хмыкнул, и в этом коротком звуке читались и усталость, и безысходность. — Девять дней на корабле, где есть убийца, — произнес он словно про себя. Тишина, последовавшая за этими словами, казалась физически осязаемой. Каждый из присутствующих украдкой рассматривал остальных, словно пытаясь разглядеть на знакомых лицах признаки того, что именно этот человек способен убить коллегу. Макс, не выдержав напряжения, сделал шаг вперед. Его лицо выражало решимость, смешанную с тревогой. — Мы не можем обвинять кого-то конкретного, — сказал он твердо. — Нам нужны улики и доказательства. Мы не можем просто... подозревать друг друга и ждать, кого следующего... — он не закончил фразу, но все поняли, что он имел в виду. Льюис поднял руку, жестом останавливая его. — Карлос уже занимается изучением... тела, — произнес он, с заметным трудом подбирая слова. — И ты прав, Макс. Нам нужны доказательства. Капитан обвел взглядом команду. Каждое лицо выражало смесь шока, страха и недоверия. Ландо стоял ближе к Оскару, словно ища поддержки у друга. Юки, казалось, сжался еще сильнее, будто пытаясь стать невидимым. Шарль сохранял внешнее спокойствие, но Льюис заметил, как напряжены его плечи и как пристально он рассматривает каждого присутствующего. — А пока... — Льюис тяжело вздохнул, словно принимая особенно сложное решение. — В замкнутом пространстве у нас нет выбора. Все возвращаются к своим обязанностям. Пока что. Его последние слова повисли в воздухе зловещим обещанием. — Фернандо, — обратился он к ИИ, — разблокируй двери. — Двери разблокированы, капитан, — отозвался Фернандо. Не говоря больше ни слова, Льюис направился к выходу с мостика. Его спина была напряжена, плечи словно несли невидимую тяжесть. Двери с шипением закрылись за ним, оставляя остальных членов экипажа в неловком молчании. Никто не решался нарушить тишину. Казалось, что любое слово, любой взгляд могут быть неверно истолкованы. Недоверие, словно невидимый туман, заполняло помещение, становясь почти осязаемым. Наконец, Джордж прокашлялся. — Я... пойду проверю свои образцы, — проговорил он, не глядя никому в глаза. — А я вернусь в медотсек, — пробормотал Карлос, помогая Юки подняться. — Идём, тебе нужно еще успокоительное. Юки молча последовал за ним, его обычно энергичная походка сменилась неуверенными, механическими движениями. — Мне нужно проверить двигатели, — произнес Оскар, поворачиваясь к Ландо. — Ты со мной? Ландо кивнул, слишком быстро, слишком энергично: — Да, конечно. Вчерашняя вибрация в правом секторе всё еще меня беспокоит. Они ушли вместе, держась чуть ближе друг к другу, чем обычно. Алекс пробормотал что-то о необходимости завершить ремонт гидравлики и тоже скрылся за дверями мостика. Вскоре остались только Макс и Шарль. Красные огни тревоги наконец прекратили мигать, сменившись обычным освещением, но ощущение опасности не исчезло. Макс подошел к главной консоли, автоматически начиная проверять курс и состояние корабля. Его пальцы летали над панелью управления с отточенной годами практики уверенностью. — Фернандо, диагностика автопилота, — произнес он, вглядываясь в показатели на экране. — Автопилот функционирует в пределах нормы, пилот Ферстаппен, — отозвался ИИ. — Все системы работают без отклонений. — Ну хоть что-то хорошее, — саркастически хмыкнул Макс. — А то я уже думал, что мы не только с убийцей заперты, но и на корабле, который вот-вот развалится. — Шансы декомпрессии корпуса составляют менее 0,03%, — невозмутимо сообщил Фернандо. — Гораздо выше вероятность летального исхода от действий человеческого фактора. Макс оторвался от экрана, бросив недоверчивый взгляд в сторону ближайшего динамика. — Твоя попытка меня утешить просто восхитительна, Фернандо, — хмыкнул Макс, качая головой. — Может, расскажешь еще что-нибудь оптимистичное? Например, шансы, что мы все задохнемся во сне? — Если вы запрашиваете статистику по неисправностям систем жизнеобеспечения, я могу предоставить детальный отчет, — отозвался ИИ с ноткой того, что можно было бы назвать машинным энтузиазмом. — Исторически, вероятность летального исхода от отказа систем вентиляции составляет— — Это был сарказм, Фернандо, — перебил его Макс. — Просто... следи за системами и сообщай о любых аномалиях. — Понял, пилот Ферстаппен. Должен отметить, что ваше эмоциональное состояние указывает на повышенный уровень стресса. Рекомендую отдых и, возможно, легкое седативное средство, если желаете, то я могу его активировать. Макс закатил глаза, бросив быстрый взгляд на Шарля, который стоял у иллюминатора, глядя в темноту космоса. В отражении стекла он мог видеть лицо своего парня — задумчивое, напряженное. Бледность его кожи контрастировала с темными кругами под глазами, которые, казалось, появились за последний час. Шарль потер глаза, словно пытаясь стереть с них усталость и образ того, что он не видел, но мог слишком живо представить. — Нам нужно идти спать, Макс, — сказал он тихо, отворачиваясь от иллюминатора. — Хотя бы попытаться. Макс кивнул, закрывая программы диагностики. Экраны погасли один за другим, оставляя мостик в приглушенном свете ночного режима. — Ты прав, — согласился он, подходя к Шарлю и осторожно касаясь его плеча. — Пойдем. Они вышли в коридор, который казался теперь чужим, незнакомым. Каждый поворот, каждое ответвление, которые раньше были просто частью их дома на последние месяцы, теперь таили в себе потенциальную опасность. Их шаги эхом отражались от металлических стен, создавая иллюзию, что кто-то идет за ними следом. Макс несколько раз оглядывался, но видел только пустоту коридора. Они шли в полном молчании, погруженные в собственные мысли. Даже воздух, казалось, стал тяжелее, насыщенный тревогой и недоверием. У одного из поворотов они услышали голоса — Джордж говорил с кем-то, возможно, с Ландо, — и Макс инстинктивно замедлил шаг, прислушиваясь. Шарль бросил на него вопросительный взгляд, и Макс, почувствовав легкий стыд за свою подозрительность, покачал головой и продолжил идти. Когда двери их каюты наконец закрылись за ними, оба выдохнули с облегчением, словно до этого момента задерживали дыхание. Не говоря ни слова, они разделись и легли на кровать. Вместо привычных объятий оба лежали на спине, глядя в потолок, словно ответы на их невысказанные вопросы могли быть написаны там. После нескольких минут такого молчания Шарль повернулся на бок и осторожно положил голову на грудь Макса. Он сразу ощутил, как бешено бьется его сердце — сильно и часто, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Шарль был уверен, что у него самого сердцебиение такое же быстрое, такое же испуганное. — Макс? — тихо позвал он в темноту и тишину каюты. — Да? — отозвался Макс, его голос звучал напряженно, несмотря на попытку казаться спокойным. — Как думаешь, кто это мог сделать? — прошептал Шарль вопрос, который, он был уверен, занимал сейчас мысли каждого на корабле. Рука Макса, лежавшая на плече Шарля, напряглась. — Не знаю, — честно ответил он после долгой паузы. — Я не могу представить, что кто-то из них... я имею в виду, мы все знаем друг друга уже столько лет. Это просто... невозможно. — Но это случилось, — тихо возразил Шарль. — Кто-то из тех, с кем мы едим за одним столом, с кем делим этот корабль, с кем тренируемся и работаем... кто-то из них задушил Эстебана. Произнесенные вслух, эти слова звучали еще более невероятно, еще более ужасающе. — Я думаю о камерах, — продолжил Шарль, его пальцы нервно играли с краем одеяла. — Кто мог их отключить? У кого были и мотив, и возможность? — У Ландо и Оскара есть технические знания, — медленно произнес Макс, словно ему было физически больно озвучивать подозрения. — Джордж тоже мог бы разобраться с системой. — Карлос слишком... добрый, — сказал Шарль. — Я не могу представить, чтобы он кому-то причинил вред. Он даже жуков с корабля не выбрасывает, всегда выпускает их на станциях. — А Юки? — Макс озвучил имя, которое, они оба знали, висело в воздухе. — Он нашел тело. И он выглядел... — Потрясенным, — закончил за него Шарль. — Но это могло быть актерской игрой. — Или искренним шоком, — возразил Макс. — Я не знаю, Шарль. Я просто не знаю. — Примерное время смерти между 2:30 и 3:15, — прошептал Шарль. — Мы были здесь. Вместе. — Да, — Макс крепче обнял его. — По крайней мере, у нас есть алиби. — Если только один из нас не выскользнул, пока другой спал. Слова повисли в воздухе тяжелым облаком, и Шарль тут же пожалел о сказанном. Он приподнялся на локтях, в тусклом свете ночного режима пытаясь разглядеть выражение лица Макса. — Прости, я не это имел в виду, — поспешно извинился он. — Просто нервы... я говорю глупости. Макс покачал головой, мягко притягивая Шарля обратно и целуя его в макушку. — Ничего страшного, — сказал он тихо. — Думаю, мы все сейчас немного не в себе. Кстати, если бы я хотел кого-то задушить на этом корабле, ты был бы последним в списке. — Очень утешает, — фыркнул Шарль, несмотря на напряжение, губы его дрогнули в легкой улыбке. — Я польщен, что не возглавляю твой гипотетический список жертв. — Ну, технически у Ландо гораздо более раздражающий смех, — задумчиво протянул Макс. — А Джордж может часами говорить о своих камнях. Если ранжировать по степени риска быть задушенным... — Хватит, ты ужасен, — Шарль легонько толкнул его в плечо, но в его голосе слышалась благодарность за попытку разрядить обстановку. — Осмелюсь заметить, — внезапно раздался голос Фернандо, заставив обоих вздрогнуть, — что такие разговоры могут быть расценены как подозрительные в текущих обстоятельствах. — Господи, Фернандо! — Макс подскочил на кровати. — Ты подслушиваешь? — Я не активирую функцию "подслушивания", пилот Ферстаппен, — педантично отозвался ИИ. — Я обрабатываю аудиоданные каюты в соответствии с протоколами безопасности, особенно в ситуации повышенного риска. Вы не включили режим приватности. — Чудесно, — пробормотал Макс, откидываясь обратно на подушки. — Значит, если кто-то попытается нас убить, ты хотя бы сможешь записать наши предсмертные крики? — Это было бы крайне неэффективно с моей стороны, — ответил Фернандо с ноткой того, что почти напоминало обиду. — Я бы немедленно активировал защитные протоколы и уведомил медицинский персонал. — Если только убийца не отключит тебя так же, как и камеры, — заметил Шарль, натягивая одеяло выше. — Мои основные системы имеют тройное резервное копирование и защищены от несанкционированного доступа, — сообщил Фернандо с тем, что можно было бы назвать цифровой гордостью. — Хотя я должен признать, что локальные системы наблюдения оказались уязвимыми. Я инициировал обновление протоколов безопасности. — Ну, теперь я точно буду спать спокойно, — саркастически пробормотал Макс, закрывая глаза рукой. — Рекомендую обоим попытаться уснуть, — продолжил Фернандо, игнорируя сарказм. — Ваши биометрические показатели указывают на высокий уровень стресса и усталость. Если необходимо, вы можете обратиться к доктору Саинсу или я могу активировать выброс седативных средств прямо в кровь. — А у тебя нет чего-нибудь, что поможет забыть последние двенадцать часов? — спросил Макс в пустоту. — Или лучше последние пять лет? Я бы вернулся в то время, когда думал, что самое страшное на этом корабле — это кулинарные эксперименты Юки с протеиновыми батончиками. — Эй, его имитация спагетти карбонара из водорослей была вполне съедобной, — возразил Шарль, устраиваясь удобнее на груди Макса. — Только после третьего бокала синтетического вина, — фыркнул Макс. — И то лишь потому, что к тому моменту я уже не мог различать цвета. — Должен отметить, — вмешался Фернандо, — что синтетический алкоголь, производимый на борту, имеет пониженную концентрацию этанола и не может вызывать нарушения цветовосприятия. — Это была гипербола, Фернандо, — вздохнул Макс. — Просто... выключи свет и дай нам попытаться уснуть, хорошо? — Выполняю, — отозвался ИИ, и освещение каюты медленно погасло до едва заметного ночного свечения. — Приятных сновидений. — В текущих обстоятельствах это звучит как угроза, — пробормотал Макс, но Фернандо благоразумно решил не отвечать. В наступившей тишине Шарль прислушивался к дыханию Макса, которое постепенно становилось более ровным и глубоким. Он чувствовал тепло его тела, знакомый запах, ощущал руку, обнимающую его за плечи — все эти привычные, успокаивающие детали, которые помогали создать иллюзию нормальности. Но нормальности больше не было. Теперь их дом на ближайшие девять дней стал ловушкой, где где-то скрывался убийца. Кто-то, кого они знали. Кто-то, кому доверяли. Шарль закрыл глаза, пытаясь отогнать эти мысли, но перед внутренним взором продолжали мелькать лица товарищей, теперь искаженные подозрением. Ландо с его вечными шутками. Оскар, всегда такой сдержанный. Джордж, увлеченный своими исследованиями. Карлос, спокойный и заботливый. Юки, тихий и незаметный. Алекс, надежный и трудолюбивый. Льюис, их капитан, их лидер... Кто из них? Кто мог так хладнокровно отнять жизнь у Эстебана? И что еще страшнее — остановится ли он на этом? С этими тревожными мыслями Шарль наконец провалился в беспокойный сон.