Кто твой враг?

Макс устало потер глаза, ощущая, как песок неприятно скрипит под веками. Третий час он сидел в кресле пилота, проверяя последние показатели бортового журнала. Космический корабль только что вышел на оптимальную траекторию после взлета с Альфа-таури, преодолев пояс мелких метеоритов, которые, словно назойливые мухи, норовили поцарапать обшивку. Перед ним мерцал голографический экран с данными, отражаясь в стеклянном куполе кабины. Звезды за иллюминатором казались крошечными бриллиантами, рассыпанными по бархатной черноте космоса. Путь до Земли предстоял долгий, но зато потом — целая неделя заслуженного отдыха. — Пилот Ферстаппен, хочу отметить, что ваш пульс повышен на 12% по сравнению с нормой. Возможно, стоит передать управление и отправиться отдыхать? — металлический голос Фернандо, корабельного ИИ, эхом разнесся по пустой кабине. — Спасибо за заботу, Нандо, — усмехнулся Макс. — Но поверь, пульс в норме. Твои датчики просто не отличают усталость от восхищения звездами. Поэзию не запрограммировали? — Моя база данных содержит 12,493 поэтических произведения, — невозмутимо ответил ИИ. — Однако я сомневаюсь, что существует поэма о пилоте, который отказывается отдыхать, когда весь экипаж уже видит десятый сон. Макс хмыкнул, прокручивая показатели расхода топлива. Корабль работал как часы — Ландо и Оскар знали свое дело. Инженеры превратили старую посудину в настоящего зверя. — Метеоритное поле позади, курс стабилизирован, — проговорил Макс, больше для себя, чем для Фернандо. — Система жизнеобеспечения работает идеально, давление в норме... — Температура вашего тела также в норме, — внезапно произнес ИИ с едва уловимыми нотками иронии, — а вот температура тела приближающегося к вам человека повышена на 0,4 градуса. Рекомендую обратиться к доктору Сайнсу. Макс не успел ответить, как почувствовал теплую руку на своей талии. Он улыбнулся, но не повернулся. Знакомый аромат, смесь цитруса и хлопка, моментально выдал визитера. Макс чувствовал его присутствие каждой клеточкой. — Ты все еще здесь, — прошептал Шарль, наклоняясь к его уху. — Фернандо докладывал, что ты засиделся. — Предатель, — бросил Макс в пустоту, зная, что ИИ услышит. — Я запрограммирован для обеспечения благополучия экипажа, — отозвался Фернандо. — В отличие от некоторых, я не игнорирую протоколы отдыха. Шарль тихо рассмеялся, его дыхание теплом коснулось шеи Макса: — Он прав, знаешь. Мы преодолели самый опасный участок, автопилот справится. — Я просто хотел убедиться, что ничего не помешает нашему сну, — Макс наконец развернулся в кресле, встречаясь взглядом с Шарлем. — Как дела у Карлоса? Последний раз, когда ты помогал ему с инвентаризацией медикаментов, ты заснул прямо в столовой. Юки потом неделю подшучивал над твоим храпом. — Я не храплю, — возмутился Шарль, скрещивая руки на груди. В полумраке кабины его зеленые глаза казались еще ярче, отражая свет пульта управления. — Храпишь, — одновременно подтвердили Макс и Фернандо. — Вы спелись, — Шарль покачал головой, но в его глазах плясали смешинки. — Надеюсь, у вас нет записей? — Архив "Храп Шарля Леклера, том первый" содержит 37 аудиофайлов, — невозмутимо отозвался ИИ. Макс расхохотался, откидываясь в кресле. Напряжение последних часов наконец-то отступало. Он протянул руку и переплел пальцы с пальцами Шарля. — Все показатели в норме, Фернандо, — проговорил он. — Принимай управление. Я иду отдыхать. — С удовольствием, пилот Ферстаппен, — в металлическом голосе послышалось что-то похожее на облегчение. — Протоколы безопасности активированы. Рекомендую питательный коктейль из меню Цуноды перед сном. — Рекомендую тебе заняться чем-нибудь более полезным, чем наши рационы, — парировал Макс, поднимаясь. Шарль обнял его за плечи, и они вместе направились к выходу из кабины. За спиной тихо гудели приборы, а впереди тянулся полутемный коридор, ведущий к жилым отсекам. — Как прошло сканирование последнего квадранта? — спросил Шарль, когда за ними закрылась дверь кабины. — Без сюрпризов, — Макс зевнул. — Джордж будет разочарован. Он надеялся на новые образцы минералов. — Зато Ландо будет счастлив, — заметил Шарль. — Меньше работы с двигателем. Он до сих пор ворчит из-за той пыли, что забилась в фильтры на Зета-4. Они медленно шли по коридору, освещенному тусклыми аварийными огнями ночного режима. Корабль слегка вибрировал под ногами — привычный, успокаивающий звук работающих двигателей. — Знаешь, — произнес Макс, глядя в иллюминатор на проплывающие мимо звезды, — иногда я думаю, что мог бы вечность так лететь. Между мирами. Шарль сжал его плечо чуть сильнее. — А иногда я мечтаю о твердой почве под ногами, — тихо ответил он. — Об океане. О воздухе, которого не касался фильтр. Макс повернулся к нему, собираясь что-то сказать, когда из-за поворота коридора внезапно вынырнула долговязая фигура в белом лабораторном халате. Джордж был так увлечен датападом в своих руках, что едва не врезался в них, в последний момент подняв голову. — О! — воскликнул ученый, поправляя очки, которые съехали на кончик носа. — Вы еще не спите? Отлично! Шарль улыбнулся, а Макс едва сдержал стон. Все, что сейчас интересовало пилота, это мягкая постель и теплое тело Шарля рядом, а не научные прорывы полуночника Джорджа, которого, похоже, совсем не интересовал режим сна. — Собирались как раз, — подчеркнуто зевнул Макс, но Джордж, казалось, не заметил намека. — Вы должны это увидеть! — глаза ученого лихорадочно блестели, что никогда не сулило быстрого завершения разговора. — Помните те образцы с южного плато Альфа-таури? Те, что казались обычными кварцитами? — Конечно, — с энтузиазмом отозвался Шарль. — Те, которые имели необычную кристаллическую структуру? Макс закатил глаза. Конечно, Шарль помнил. Шарль, который на пару с Карлосом часами мог обсуждать медицинские журналы, а с Джорджем — структуры минералов. Его Шарль, с его бесконечным любопытством ко всему. — Они начали светиться! — выпалил Джордж, сияя ярче предполагаемых камней. — Я подверг их стандартной термической обработке, и посмотрите! Он протянул им небольшой контейнер, в котором мягким сине-зеленым светом пульсировали несколько камней размером с грецкий орех. Свет то разгорался, то угасал, словно камни дышали. Шарль восхищенно выдохнул, наклоняясь ближе: — Невероятно! Они как... живые. — Именно! — Джордж чуть не подпрыгивал на месте. — Первичный анализ показывает, что свечение усиливается при наличии электромагнитных полей. Я думаю, это может быть не минерал, а какая-то симбиотическая форма жизни! Макс отстраненно смотрел на увлеченные лица Шарля и Джорджа, склонившихся над странным светящимся камнем. Усталость наваливалась на плечи тяжелым одеялом. — Просто фантастика, — пробормотал он без особого энтузиазма. — А они безопасны? Не хотелось бы, чтобы корабль начал светиться изнутри. Или чтобы у кого-то выросла вторая голова. Джордж поднял на него взгляд с выражением оскорбленного ученого: — Конечно, я провел все базовые тесты на радиацию и биологическую активность! Образцы полностью изолированы в контейнере с квантовым щитом. — Ты проводил тесты на взаимодействие с другими материалами? — заинтересовался Шарль, нежно касаясь пальцами контейнера. Камни внутри словно отреагировали, вспыхнув чуть ярче. — Видишь! — воскликнул Джордж. — Они реагируют на биоэлектрическое поле! Я как раз собираюсь провести серию экспериментов. — Могу я... — начал Шарль, и Макс понял, что его планы на скорый сон рушатся с каждой секундой. — Шарль, — Макс положил руку на плечо партнера, — ты же помнишь, что Юки обещал обезглавить тебя, если ты пропустишь очередной прием пищи? Джордж виновато улыбнулся: — О, простите, я совсем забылся. Завтра я покажу вам полные результаты. Капитан уже дал добро на продолжение исследований, хотя попросил дважды проверить безопасность. — Как всегда, — улыбнулся Шарль, неохотно отходя от контейнера. — Но я бы хотел завтра заглянуть к тебе в лабораторию. — Отлично! — Джордж просиял. — Кстати, вы не видели Оскара? У меня есть идея по улучшению сканеров, но нужна его помощь с калибровкой... — Спит, как нормальный человек, — отрезал Макс, не скрывая зевка. — И тебе советую. — О, сон — это такая трата времени, — отмахнулся Джордж. — Столько всего можно узнать, пока мозг остальных отдыхает. — Исследования показывают, что недостаток сна снижает когнитивные способности на 30%, — раздался вдруг голос Фернандо из ближайшего динамика. — Джордж, твой цикл бодрствования превысил рекомендуемые 18 часов на 43 минуты. Джордж скорчил гримасу: — Ты тоже против меня, Фернандо? — Я за научную точность, Рассел, — парировал ИИ. — И за сохранение работоспособности экипажа. Капитан запрашивает отчет о состоянии всех членов команды через 15 минут. — Хемильтон еще не спит? — удивился Шарль. — Капитан всегда проверяет все системы перед тем, как отправиться отдыхать, — ответил Фернандо. — Как я понимаю, это человеческая черта, которую называют "ответственностью"? — Ты становишься всё язвительнее, Фернандо, — заметил Макс. — Кажется, тебе нужно пересмотреть протоколы вежливости. — Я совершенствую коммуникативные алгоритмы, основываясь на моделях взаимодействия экипажа, — невозмутимо отозвался ИИ. — Ваша манера общения является самым богатым источником данных. Джордж хохотнул, прижимая к груди контейнер со светящимися камнями: — Он тебя уделал, Макс. Макс демонстративно закатил глаза и мягко потянул Шарля за локоть: — Нам пора. Джордж, не забудь, что тебя ждёт отчет у капитана. — Да-да, — рассеянно кивнул ученый, уже снова погружаясь в изучение данных на своем датападе. — Я как раз собирался... Воспользовавшись моментом, Макс решительно увлёк Шарля дальше по коридору. Тот обернулся, бросая через плечо извиняющуюся улыбку: — Утром обязательно загляну в лабораторию, Джордж! Ученый просиял и помахал им рукой, прежде чем снова уткнуться в свой датапад, бормоча что-то о спектральном анализе и квантовых флуктуациях. Когда они отошли достаточно далеко, Шарль мягко толкнул Макса плечом: — Ты особенно раздражителен, когда что-то идёт не по твоему плану. — Я не раздражителен, — буркнул Макс, но тут же вздохнул, признавая поражение под скептическим взглядом Шарля. — Ладно, может быть, немного. Просто я представлял этот вечер несколько иначе, и он точно не включал светящиеся камни и восторженного Джорджа. Они миновали медицинский отсек, где, несмотря на поздний час, горел свет — вероятно, Карлос тоже задерживался с работой. Корабль казался тихим, погруженным в ночной режим, лишь мягкое гудение двигателей служило постоянным фоном. — Я тебя утомляю? — внезапно спросил Макс, останавливаясь у очередного иллюминатора. В его голосе сквозила редкая для него неуверенность. — Всей этой... нетерпеливостью? Шарль удивленно вскинул брови, а затем его лицо смягчилось. Он шагнул ближе, кладя ладони на плечи Макса: — Нисколько, — ответил он с улыбкой, в которой не было ни капли фальши. — Твоя целеустремленность и то, как ты знаешь, чего хочешь — это часть тебя. Часть, которую я люблю. Глаза Макса поймали отблеск далёких звёзд в иллюминаторе. — Даже когда я ворчу на твоего любимого учёного? — Особенно тогда, — тихо рассмеялся Шарль, наклоняясь ближе. — Потому что я знаю, что за всем этим ворчанием скрывается желание защитить то, что важно для тебя. Наше время вместе. Покой. Безопасность. Макс качнул головой, удивляясь, как Шарль умудряется видеть в нём лучшее, даже когда сам он этого не замечает. — Ты слишком хорош для меня, Леклер. — А ты слишком устал, Ферстаппен, — мягко парировал Шарль, увлекая его дальше по коридору. — Идём. Они, наконец, добрались до своего жилого отсека. Дверь с мягким шипением отъехала в сторону, открывая небольшое, но уютное пространство, которое они обустроили вместе. Странное сочетание практичного минимализма Макса и более тёплого, домашнего стиля Шарля создавало особую атмосферу. На стене висела старая карта звёздного неба — подарок от Льюиса на их двухлетнюю годовщину, а на столике стояла крохотная настоящая суккулентная растение, которое Шарль каким-то чудом умудрялся сохранять живым в условиях космического корабля. — Фернандо, — произнёс Макс, стягивая через голову форменную куртку, — доброй ночи. — Доброй ночи, пилот Ферстаппен, — отозвался ИИ. — Желаете установить стандартный режим сна? — Да, и будь добр, — добавил Макс с усмешкой, — не подслушивай. — Технически я не могу "подслушивать", так как не имею органов слуха в человеческом понимании, — педантично заметил Фернандо. — Я обрабатываю звуковые колебания через систему сенсоров, что является частью протокола безопасности. — Фернандо, — вмешался Шарль, пытаясь сдержать смех, — активируй режим приватности в нашем отсеке, пожалуйста. — Активирован режим приватности, — после короткой паузы ответил ИИ. — Аварийные протоколы остаются в действии. Приятного отдыха. Свет в каюте мягко приглушился, создавая уютный полумрак. Последние 30 секунд Макс наблюдал, как Шарль методично складывает одежду на стул — его маленький ритуал перед сном, который всегда вызывал у Макса нежность. — Фернандо прав, знаешь, — произнес Шарль, когда они наконец устроились в постели. — В чём именно? — пробормотал Макс, чувствуя, как усталость наконец-то поглощает его. — В том, что ты игнорируешь протоколы отдыха, — Шарль придвинулся ближе, обнимая его. — Тебе нужно лучше заботиться о себе. — Зачем, если у меня есть ты, чтобы позаботиться обо мне? — сонно улыбнулся Макс, утыкаясь носом в шею Шарля и вдыхая знакомый, родной запах. — Это работает в об... — начал было Шарль, но не закончил фразу. Макс видимо почувствовал второе дыхание. Усталость никуда не делась, но теперь ее перекрывало другое, более сильное чувство. Он приподнялся на локте, глядя на Шарля в мягком полумраке каюты. Звезды за иллюминатором создавали причудливую игру света и тени на его лице, подчеркивая скулы и длинные ресницы. Не говоря ни слова, Макс протянул руку и мягко коснулся его щеки. Шарль замолчал, вопросительно приподняв бровь. — Ты красивый, — просто сказал Макс. Шарль улыбнулся с легким смущением, которое даже после стольких лет вместе появлялось, когда Макс делал такие прямолинейные комплименты. — А ты явно не настолько устал, как утверждал, — тихо ответил он. Макс притянул Шарля к себе, обхватывая за талию, и одним плавным движением помог ему приподняться, чтобы стянуть футболку. Ткань скользнула по коже, обнажая подтянутый торс. Макс, не удержавшись, прижался губами к теплому животу, чувствуя, как под кожей напрягаются мышцы. — Ты сам виноват, — пробормотал он, продолжая оставлять легкие поцелуи. Шарль тихо рассмеялся, но не сопротивлялся, откидываясь на подушки. Его глаза в полумраке казались почти черными, зрачки расширены. — И в чем же моя вина? — выдохнул он, наблюдая за Максом. — В том, что слишком хорошо знаешь меня, — Макс одной рукой притянул Шарля ближе к себе, а вторая уже боролась с собственной футболкой, неловко пытаясь стянуть ее через голову. Шарль с улыбкой наблюдал за его борьбой несколько секунд, а затем сжалился и помог, освобождая Макса от одежды. Его пальцы скользнули по обнаженным плечам, задерживаясь на небольшом шраме — памятной отметине от их миссии на астероиде КХ-7. — Я просто делаю свою работу, — мягко произнес Шарль, касаясь губами шеи Макса. — Знать тебя. Заботиться. Макс закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Его руки скользнули по спине Шарля, очерчивая каждый позвонок, как по карте звездного неба, которую он знал наизусть. — И у тебя это отлично получается, — выдохнул он, притягивая Шарля для настоящего поцелуя — глубокого, неторопливого, с оттенком усталости и нежности, которая всегда появлялась после долгих миссий. Корабль мягко вибрировал под ними, отдаленный гул двигателей создавал ощущение безопасности — металлический кокон, защищающий их среди бескрайней пустоты космоса. Все тревоги, вся напряженность миссии, все неудобства тесной жизни на космическом корабле — всё это отступало здесь, в их маленьком личном пространстве. Макс медленно провел ладонью по боку Шарля, наслаждаясь контрастом прохладного воздуха каюты и горячей кожи под пальцами. — Иногда я думаю, — тихо произнес он, отрываясь от губ Шарля, — что мне повезло больше, чем всем этим планетам, к которым мы летаем. У них есть драгоценные минералы, атмосфера, может быть даже жизнь... но у них нет тебя. Шарль замер на мгновение, а затем негромко рассмеялся, уткнувшись лбом в плечо Макса: — Это, возможно, самая романтичная вещь, которую ты мне когда-либо говорил. — Я полон сюрпризов, — усмехнулся Макс, перекатываясь так, чтобы оказаться сверху, нависая над Шарлем. — И я не всегда раздражителен, видишь? — Вижу, — улыбнулся Шарль, обхватывая его лицо ладонями. — Хотя признай, что если бы Джордж задержал нас еще на пять минут... — Я бы отправил его в шлюзовую камеру вместе с его светящимися камнями, — закончил Макс, и они оба тихо засмеялись. За иллюминатором проплывали звезды, бесконечные и холодные. Но внутри этой маленькой каюты, в объятиях друг друга, было тепло и безопасно. Здесь, между мирами, они нашли свой собственный.