Две души над Парижем

Всё-таки мне нужно было выйти и посмотреть этот город. Романтики ради, подумала я, накинув на себя пальто от Chanel. Париж открывался передо мной своими узкими улочками, витринами и запахом свежей выпечки. Я завернула за угол и зашла в милую кофейню, и на секунду показалось, что я сошла с ума. Финн, мать твою. Почему в этом гигантском городе, среди десятков других кафешек, я зашла именно в то, где сидел мой долбанный репетитор по французскому? Он что-то печатал на ноутбуке, аккуратно попивая эспрессо. Чёрный, как его кофе, горький и почти никому не нравящийся — точно как и он сам. На нём было чёрное пальто, идеально подходящее к его спокойному и слегка ироничному виду. Я заказала розовый латте со сливками и медленно подошла к нему, села напротив него и молча наблюдала. Он печатал на ноутбуке, будто меня здесь и вовсе нет. Через минуту поднял взгляд, откинулся на спинку стула и слегка ухмыльнулся  — Розовый латте… — сказал он Сделал глоток своего чёрного эспрессо и спокойно добавил: — Хотя… это не для Парижа. И снова вернулся к ноутбуку, будто разговора и не было. Я облокотилась об руки и стала смотреть на него. Он всё ещё печатал какое-то время, потом наконец захлопнул экран ноутбука и вопросительно посмотрел на меня. — Я, конечно, знаю, что красив, — сказал он с лёгкой усмешкой, — но не надо так палить на меня. Я поперхнулась. — Мне просто скучно, — пробормотала я. — А я тут при чём? — он поднял бровь, будто пытался понять, кого винить за мою скуку. Я развела руками: — Ну ты это… всё. Короче. Он усмехнулся краем губ, снова опёршись на спинку стула, и на мгновение в воздухе повисло молчание. — А сколько тебе лет? — наконец спросила я, не поднимая головы. Он даже не поменял выражение лица. — 21. — Даа, почти угадала, — пробормотала я скорее себе, чем ему. Он посмотрел на меня. На секунду его взгляд упал на мои запястья, потом снова  га глаза. — Мне пора, — сказал он резко . Он встал и направился к выходу. — Эй, подожди! — крикнула я, бросаясь за ним. — Да подожди! Он резко развернулся, и я врезалась ему прямо грудь и едва не потеряла равновесие. Он дернул меня за руку и остановил, крепко удерживая. — Ты совсем с ума сошла? — сказал он, голос был резким — А что?! — выкрикнула я, отрываясь от него, — Ты просто ушёл! Я сказала подождать!  Он нахмурился, чуть сдвинув брови, наклонил голову и спокойно сказал: — Слушай, я всего лишь твой репетитор. Сейчас вообще никто. Я сделала шаг назад, даже не думая о том, что улица узкая. В этот момент по ней промчалась машина. Он резко дернул меня к себе, прижимая в последний момент: — Ты дура! — выдохнул он сквозь зубы. — Тебя чуть не сбили! —Да лучше бы сбили— вырвалось у меня, не раздумывая. Он сжал мою руку сильнее, взгляд стал резким, почти свирепым — Не делай так больше. Поняла? Я резко дёрнула руку, вырываясь из его хватки. — Больно, — бросила я, скорее из упрямства, чем потому что действительно болело. Он отступил на шаг, смотрел внимательно, будто взвешивал что‑то в голове. Я скрестила руки, подбородок задрала. — Если не пойдёшь со мной гулять, — сказала я вдруг, слишком спокойно для таких слов, — я прыгну под машину. На секунду он замер. Потом коротко выдохнул и усмехнулся — не весело, а зло. — Да ты сумасшедшая. — Возможно, — пожала я плечами. — Но ты же уже понял это. Он провёл рукой по лицу, явно раздражённый, и посмотрел по сторонам, будто искал выход из ситуации, в которую его втянули без спроса. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — сказал он тише, но жёстче. — Это не шутка. — А я и не шучу, — ответила я. — Мне всё равно. Он снова посмотрел на меня — долго, внимательно, без насмешки. На этот раз взгляд был другим. Не мягким. Скорее настороженным. — Ты просто невыносимая, — сказал он наконец. — Знаешь? — Говорили, — ответила я. — Не раз. Он цокнул языком, отвернулся, сделал пару шагов, потом остановился. —Пошли, — бросил он через плечо. — И без истерик. Я моргнула. — Это «да»? Он обернулся, уголок губ дёрнулся. — Это «если ты ещё раз ляпнешь что‑то про машины — я уйду». Я ухмыльнулась — Договорились. Он покачал головой и пошёл рядом, не глядя на меня. А мне вдруг стало странно: впервые за долгое время я шла не одна. Парень молча шёл рядом, а я разглядывала Париж, пытаясь хоть на минуту отвлечься. И вдруг телефон зазвонил. На экране высветилось: «Отец». Руки слегка задрожали. — Алло? — голос сорвался на полтона выше обычного. — Почему ты пропустила урок по фортепиано сегодня? — услышала я строгое, ледяное «почему». Я сглотнула. Руки дрожали сильнее, ладони были липкими. — Пап… — прошептала я. — Руки задрожали… — Я хотела посмотреть Париж, — продолжала я, слова спотыкались. — Я… ну это…… я… я… Телефон почти выскользнул из рук, но Финн всё ещё шёл рядом, молча наблюдая.  Я чувствовала, как краснею, и хотелось провалиться сквозь землю. Париж вокруг казался слишком большим, слишком громким, слишком чужим. — …я просто хотела выйти, — добавила я наконец, слабым голосом. — Просто хотела выйти? — холодный, ровный голос повторил мой ответ, словно проверял меня. Я бросила трубку. Финн слегка усмехнулся уголком губ, не вмешиваясь, но это раздражало ещё больше. — Что будешь делать? — спросил он, останавливаясь и слегка повернувшись ко мне. Я замерла, не ожидая вопроса. Сердце снова забилось быстрее, но я старалась не показывать это. — А что, разве тебе интересно? — выпалила я, перекатывая взгляд с его лица на улицу. Он усмехнулся уголком губ, молча, почти насмешливо, словно моё раздражение только развлекало его. — Хм, — протянул он, слегка наклонив голову, — интересно. Я закатила глаза и ускорила шаг, намеренно обогнав его. Он спокойно сделал шаг в ногу со мной, не спеша, не говоря ни слова, и это снова вывело меня из себя. — Чёрт, — пробормотала я сквозь зубы, — почему он так легко контролирует ситуацию, даже молча стоя рядом?