Inhun Chronicles

Ритмичные движения. Напряженные мышцы перекатываются под покрытой испариной кожей. Тяжелое дыхание вырывается сквозь плотно стиснутые зубы. Звуки наполняют комнату, но бьющийся в ушах пульс почти заглушает все. Едва уловимый запах пота. Выступившая испарина собирается капельками и стекает по вискам, пряди волос липнут к влажной разгоряченной коже, язык коротко скользит по сохнущим губам. Ги Хун вдруг тихо охает, неловко хватается за крепкое плечо мужчины, и Ин Хо тут же останавливается: — Все в порядке? — Да. Продолжай. Ин Хо отрывисто кивает, возобновляя размеренные движения. Дверь приоткрывается с едва слышным скрипом. — Папы? Вы чем тут занимаетесь? Ин Хо замирает, удерживая на вытянутых руках свой и чужой вес, поворачивает голову, через плечо глядя на застывшего в проеме сына. Приподнявшись на носочках и цепляясь за дверную ручку, ребенок смотрит на них широко распахнутыми глазами. — Мин Хо-а*, ты что здесь делаешь? Голос Ин Хо хриплый от напряжения. — У папы тренировка, — спокойно объясняет Ги Хун, но Ин Хо улавливает намек на веселье в его тоне. Он знает, что сейчас от уголков глаз мужа разбежались лучики морщинок — так всегда бывает, когда Ги Хун пытается не рассмеяться вслух. Конечно, это не его руки с усилием и легкой дрожью распрямляются после очередного отжимания…! Губы сына округляются, складываясь в идеальное «О», он моргает несколько раз, глядя то на стоящего в планке Ин Хо, то на сидящего на его спине Ги Хуна, вольготно вытянувшего длинные ноги. — Ты помогаешь ему? — Да. Хочешь тоже помочь? Мин Хо застенчиво кивает. — Иди ко мне. Ги Хун раскрывает объятия, чуть склоняется, подхватывая подбежавшего ребенка на руки, усаживает на колени лицом к себе, и Ин Хо шумно выдыхает, напрягаясь от увеличившейся нагрузки. Да, прошло то время, когда их сын весил немногим больше кота Джун Хо… Мин Хо тем временем елозит, устраиваясь поудобнее, и вдруг заваливается набок, — Ги Хун едва успевает удержать непоседу и не дать ему свалиться, пока тот хватается пальчиками за плечо все еще застывшего Ин Хо, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Пап, тебе тяжело? — Немного. Но это необходимо, если хочешь быть сильным. — Сиди смирно, малыш. Ги Хун прижимает ребенка к себе, обнимает крепче, зарываясь носом в мягкие — не то, что у него — волосы. Мин Хо пахнет шампунем с запахом фруктовой жвачки и печеньем. На его футболке и щеках виднеются крошки, и Ги Хун закатывает глаза, моля Небеса о терпении. Их пятилетний сын не по возрасту изобретателен, когда дело касается добычи запрещенных до обеда сладостей. Изобретательность эта определенно досталась ему от Ин Хо, а вот любовь к сладкому — несомненное наследие Ги Хуна. Придется искать новый тайник. За этот месяц уже третий… Ин Хо возобновляет движения, и Ги Хун чуть напрягается, удерживая равновесие теперь уже за двоих. — Тридцать три. Тридцать четыре. Тридцать пять… — Ин Хо отрывистым шепотом ведет счет отжиманиям, и, слыша это, Мин Хо издает писк восхищения, ерзает, стискивая в кулачке рукав футболки Ги Хуна: — Я тоже так смогу, как вырасту? — в голосе его благоговение перед папиной силой. — Сможешь-сможешь, — ласково подтверждает Ги Хун, прижимая сына к груди. — А пока помогай папе считать. Тренировка продолжается. _______ *Окончание «아»[а]/«야»[я] в Корее добавляется к именам в общении с очень близкими людьми (семьей).