Cheesecake, Sugar Daddies & Other Sweet Things

На следующее утро Джисон проснулся от того, что кто-то стучал в их дверь. Он застонал. Разве человек не может хотя бы один день в выходные поспать до полудня в покое? Было воскресенье. Обычно он был бы измотан из-за выступления или, по крайней мере, из-за безумной сессии написания песен с 3RACHA. Но вчера у Чана были какие-то обязательства, а Чанбин воспользовался случаем, чтобы пойти на свидание с Феликсом. Обычно Джисон был бы раздражен ими. Но вчера он был довольно счастлив провести вечер, фантазируя об одном альфе, рассуждая, что ему просто нужно выпустить это из головы, чтобы забыть его, и постоянно напоминая себе, что он больше никогда не увидит Лино. Он услышал, как Феликс открыл дверь, после чего вежливо и формально поздоровался с кем-то. Это означало, что это был не Хёнджин. Слава Богу. Может, ему удастся снова заснуть. Он закрыл глаза и уютно устроился на подушке, но чуть не упал с кровати, когда услышал, как Чанбин кричит: — Хан! Что за хрень?! Ты с кем-то встречаешься?! Джисон снова открыл глаза и нахмурился. Встречаюсь с кем-то? Что? Он был в полной растерянности, когда вяло направился к двери. Чанбин без рубашки — а это было не то, что Джисон хотел видеть перед первой чашкой кофе — указывал на большую посылку на полу, приподняв бровь. Он посмотрел на посылку, потом на Чанбина, затем снова на посылку, но не мог понять, что все это значит. — Боже, проснись! — Чанбин схватил его за плечи и слегка встряхнул. — Кто-то прислал это тебе. Джисон уставился на него, все еще не понимая. Из ванной вышел Феликс, одетый в шорты и толстовку с капюшоном, которую Чанбин не носил. — Ты случайно не знаешь некоего Лино? Это наконец-то пробудило его. Он уставился на Феликса. Лино? Эта посылка не могла быть от того самого Лино, правда? Он мгновенно упал на колени, отдаленно регистрируя, как Чанбин хихикает и произнес: — Я думаю, что знает. К посылке был прикреплен конверт, и Чанбин с Феликсом были правы: на нем было недвусмысленно написано «От Лино». Он схватил конверт и разорвал его. Внутри была короткая записка: «Доброе утро, Хан Джисон, Я очень, очень надеюсь, что это не выглядит жутко, и я также очень, очень надеюсь, что секретарь, с которым я разговаривал, была права и что есть только один «Хан Джисон, прекрасный парень-омега, который живет в этом общежитии». Я хотел отправить тебе это, потому что знаю, что ты и твой сосед никогда бы ничего не купили, пока не получили бы дипломы, а я же не могу позволить тебе каждое утро встречаться с альфами у автомата с кофе, не так ли? Вспоминайте обо мне, когда будешь пить кофе, Лино» Джисон несколько секунд смотрел на листок бумаги, потом прочитал его еще раз, потом еще раз и еще раз, а потом… потом Феликс выхватил записку из его рук. Его сосед по комнате почти сразу же заверещал: — О боже! У Джисона есть альфа! Не могу поверить! Кто он? И какой же он милый! Что за черт? О, черт… О, черт, это было верно. Пока Феликс болтал без умолку, Джисон открыл посылку и обнаружил огромную, роскошную и дорого выглядящую кофемашину. — Ты встретил принца Англии? Что за херня? — Чанбин подошел поближе, чтобы осмотреть кофемашину. Джисон уставился на нее. Ну, вот и прощай его мечты о молодом и борющемся Лино. Джисон почти час наблюдал, как Чанбин ругался, пытаясь (безуспешно) собрать роскошную кофемашину, прежде чем позвонил Чану за помощью. Он даже начал пить черный чай, пока ждал кофе. Пойти к автомату после получения подарка казалось каким-то предательством. Но если он не выпьет крепкого черного кофе в течение следующих десяти минут, он может действительно сойти с ума. Он вскочил и почти танцуя подбежал к двери, когда через несколько минут кто-то постучал в нее. Но дверь распахнулась, и на пороге появился блондин с веселым выражением лица — Хёнджин, который абсолютно не мог помочь со сборкой кофемашины и выглядел слишком счастливым, чтобы не знать о подарке. И, конечно же, Джисон был прав. Хёнджин за полсекунды добежал до кухни, напевая — У Джисона есть папик, — снова и снова. У Джисона сжалось сердце, когда он подумал о том, насколько Хёнджин, вероятно, ближе к истине, чем он думал. По крайней мере, любимый заклятый враг Джисона принес им кофе с собой, а Феликс, похоже, не только проболтался о явном поклоннике Джисона, но и рассказал о реальной проблеме Джисона, который пьет чай, а не кофе. Джисон на мгновение почувствовал радость, когда первая капля горячего черного кофе коснулась его языка, но затем Хёнджин и Феликс начали выпытывать у него информацию, которую он не хотел раскрывать. Если честно, хотя небольшая часть его была счастлива, что Лино подумал о нем и прислал ему подарок, Джисон в основном был крайне смущен тем, что произошло. Он встретил явно более взрослого альфу-бизнесмена, вел себя как самый глупый, пускающий слюни омега, и теперь этот богатый, старший альфа прислал ему дорогую, роскошную кофемашину, вероятно, не без скрытых мотивов. Он чувствовал себя жалко. Итак, Феликс и Хёнджин остались с неопределенными ответами, которые не были прямой ложью, но все указывали на альфу, которого Джисон не знал и определенно не любил. К счастью для него, благодаря их опыту общения с более или менее тайными поклонниками, они в конце концов поверили ему. Феликс даже проникся симпатией к загадочному альфе. — Бедняга, наверное, вложил половину своих сбережений в эту чудовищную кофемашину. Хёнджин хихикнул. — И он все равно будет грызть локти из-за нашего безжалостного омеги. Джисон натянул на лицо улыбку. В конце концов, его спас Чан, который наконец-то прибыл. Чанбин, слишком гордый, чтобы признать поражение, утверждал, что с деталями что-то не так, но Чан быстро собрал всю кофемашину, доказав, что он не прав. И хотя Джисону не понравилось, как развилась его маленькая фантазия, он все равно не мог не представлять, как Лино ругается, пытаясь собрать что-то в их квартире, а Джисон в конце концов вынужден позвонить Чану, чтобы тот помог. Может быть, это и будет роль Лино для него — быть лицом альфы, с которым Джисон мог бы представить себе будущее, без атрибутов его возраста и богатства, просто одалживая лицо и запах. О, и Джисон получит бесчисленное количество песен из их встречи. Возможно, ему просто нужно было увидеть положительные стороны. После того, как Чан прибыл, прошло менее двадцати минут, прежде чем все в кухне пили чашку изысканного кофе из новой кофемашины. Разговор перешел от поклонника Джисона к речи Ли Минхо, которая меняла жизнь, по крайней мере, по словам Хёнджина. — Я не шучу, я никогда в жизни не видел такого красивого альфы, — драматично пояснил он. — И я клянусь, что у нас был как минимум двухсекундный зрительный контакт. — У него странное лицо, — пробурчал Чанбин. И Джисон не смог удержаться от тихого хихиканья. Его друг был так явно расстроен сначала из-за того, что не смог собрать кофемашину, а теперь из-за того, что завидовал какому-то королевскому бизнес-магнату-альфе, с которым Феликс, скорее всего, никогда даже не заговорит. — Но у него есть эта аура власти, — пробормотал Чан. — Это даже как-то… интересно. — Это чертовски сексуально! Клянусь, альфы! У вас просто нет вкуса! — Джисон не удивился бы, если бы Хёнджин драматично растянулся на столе. — Только представьте… Он супербогатый, влиятельный и безжалостный, но он слаб перед вами. И вы можете попросить все, что захотите, и он перевернет мир, чтобы дать вам это. Джисон издал звук, как будто его тошнило, что вызвало смех у всех, кроме Хёнджина. — Разве он не на пятнадцать лет старше нас? — спросил в конце концов Чанбин. — Ему тридцать. Это приемлемо… если ты красавчик, — возразил Хёнджин. — Не знаю, — Феликс встал, обошел стол и сел на Чанбина. — Думаю, я всегда буду чувствовать себя его игрушкой. В отношениях будет такой огромный дисбаланс. Нет… Нет, спасибо, — он поцеловал Чанбина. — Я предпочитаю красивых альф моего возраста, — на этот раз Джисон, Чан и Хёнджин одновременно сделали вид, что их тошнит.

***

После этого они не задержались на кухне. Чанбин и Феликс на некоторое время исчезли в спальне Феликса, Чан вышел на улицу, чтобы позвонить по телефону, а Джисон собрался. Он наполнил чашку кофе с собой из своей новой крутой кофемашины, а затем он, Чан и Чанбин, теперь (наконец) полностью одетые и лишь немного взволнованные, направились в свою студию. Их студия была, безусловно, любимым местом Джисона в мире. Ну, технически она принадлежала Чану, а если быть совсем точным, то юридически она принадлежала их университету, но была предоставлена Чану для его докторской диссертации, и он с удовольствием делился ею с остальными членами 3RACHA. Студия находилась в главном здании музыкального факультета, примерно в двадцати минутах ходьбы от общежития Джисона. Там был электронный замок, на которой нужно было ввести: «123RACHAgetspotlight!», чтобы попасть в личный рай Джисона: крошечное помещение, в котором каким-то образом уместились записывающее оборудование, микшерные пульты, компьютеры, экраны, клавиатура, куча другого оборудования для производства музыки и пыльный, но удобный диван. Джисон плюхнулся на свое обычное место на правом краю дивана, а Чанбин сел слева от него. Чан занял свое место на старом офисном стуле перед столом. Его задница еще даже не коснулась стула, как он уже приступил к работе, открывая файлы и перетаскивая их туда-сюда. Позади него Джисон снял туфли и положил ноги на колени Чанбина, который, к удивлению, позволил ему это сделать. Вместо того, чтобы кричать о негигиеничности ног, он просто зевнул и повернулся к Джисону. — Ты правда не встречаешься с человеком, который прислал тебе эту кофемашину, или просто соврал, чтобы отделаться от моего парня и его родственной души? Что, кстати, было бы вполне понятно, без обид, — он тихонько хмыкнул, выглядя слишком умилительно и отвратительно влюбленным на вкус Джисона. — Чувак, честно, я даже не знаю, кто он такой. Я видел его, кажется, даже разговаривал с ним, но не больше трех предложений. Я ничего о нем не знаю, — это не была ложь, сказал себе Джисон. Он ничего не знал о Лино и не разговаривал с ним много. Чанбин рассмеялся. — Черт, быть омегой… правда, Чан? — он покачал головой. Тот, однако, казалось, был уже слишком поглощен своей работой. — Хм? Что? Ты о чем? Чанбин закатил глаза. — Нас же не будут баловать, словно принцесс незнакомцы, верно? — он фыркнул. — Нет, от нас ожидают, что мы будем платить на свиданиях, покупать подарки, защищать… Джисон прервал его. — Тебе это нравится. И Чанбин улыбнулся. — Да. — Ладно, что касается твоей композиции, Чанбин, она действительно хороша, но мне кажется, что в ней не хватает перехода. Вчера у меня появилось несколько идей. Давай их обсудим, а потом перейдем к списку песен на пятницу? Джисону понадобилось несколько минут, чтобы переключиться с Лино, кофемашины и шуток о преимуществах быть омегой на работу, и Чанбин, похоже, не справлялся с этим намного лучше него. — Как, черт возьми, ты перешел от любви к балованию своей омеги к этому? — пробормотал он, скорее себе, чем Чану. Но он все же получил ответ. — Мы здесь, чтобы работать над музыкой. Чанбин и Джисон обменялись недоуменными взглядами. Чан обычно был более сосредоточен, чем они, но, как правило, он не возражал, когда они дурачились, особенно в начале сессии. Джисон пожал плечами. Может, у Чана просто был не в настроении, в конце концов, он мог его понять.