Cheesecake, Sugar Daddies & Other Sweet Things

Джисон застонал. Крик, донесшийся из кухни, был настолько громким и пронзительным, что на секунду он принял его за сирену. Не то чтобы это заставило его подняться... Он просто хотел спать! Разве это слишком много, чтобы просить тишины в понедельник в... Он повернулся и посмотрел на время на своем телефоне... 11:30? Боже мой, он же лег спать всего пять часов назад! Ладно, может быть, его сбитый режим сна не был виной кричащего человека, но все же. Если бы хотя бы был пожар, или вторжение, или призрак, что-нибудь, что оправдывало бы крик, но Джисон был почти уверен, что Хёнджин, как обычно, просто драматично закатывает истерику. Наступила тишина, длившаяся примерно две славные секунды, после чего крик возобновился. Он попытался заглушить шум подушкой, но это не помогло. В который раз он проклял тот факт, что выбрал комнату, которая делила стену с кухней. Даже приглушенный голос Феликса был слышен, когда он просил Хёнджина быть потише ради Джисона. Забота о его драгоценном сне, даже несмотря на то, что был уже почти полдень, заставила Джисона улыбнуться. Его покрытый веснушками сосед действительно был лучшим. В отличие от Хёнджина, который даже не думал успокоиться. Вместо этого раздались шаги, и Джисон едва успел подготовиться, как Хёнджин уже стал стучать в его дверь, как сумасшедший. Хватит! Джисон вскочил за секунды. Он собирался задушить этого ублюдка! Он бросился к двери, распахнул ее и прорычал: — Я тебя убью, сука! Но Хёнджин только откинул голову и рассмеялся. — Ты что, действительно еще спал?! Соберись, чувак. Джисон попытался схватить кружевную рубашку, которую носил блондин, но Хёнджин просто уклонился от его рук. — Ты не выглядишь угрожающе, когда только просыпаешься, Джи, — хихикнул он. Джисон закатил глаза, но его плечи опустились. Он знал, что не выглядит устрашающе, с полузакрытыми глазами, в пижаме, с маской для сна, застрявшей в его растрепанных волосах... Он вздохнул и отказался от своих убийственных планов... По крайней мере, на данный момент. Вместо этого он пробормотал: — Какого черта ты так рано утром орешь? — Рано утром... ха! Джисон сжал кулаки. Этот ублюдок действительно умел делать нервы. Но прежде чем он успел открыть рот, его замечательный сосед вмешался и отругал его лучшего друга. — Хёнджин, оставь его в покое. Они вчера допоздна работали, — затем он повернулся к Джисону и улыбнулся ему в знак извинения. — Мы только что узнали, что Ли Минхо приедет в наш университет, — сказал он, как будто это что-то объясняло. — Кто? — зевнул он. В такие моменты Джисон очень жалел, что его кофемашина не работает. Ему срочно нужен был двойной эспрессо. — Джисон, клянусь, иногда мне кажется, что ты живешь в пещере, — Хёнджин, он же королева драмы, выглядел совершенно потрясенным. — С момента смерти своего отца в прошлом году Ли Минхо стал самым влиятельным человеком в Корее. Он и его семья контролируют практически все, — он обменялся заговорщическим взглядом с Феликсом. — И он альфа, — произнес Хёнджин, как будто вторичный пол этого парня был чем-то невероятным. Как будто Феликс в данный момент не встречался с альфой. Как будто один из этих самых альф не был одним из лучших друзей Джисона. И как будто его другой лучший друг тоже не был альфой. Как будто они не были окружены альфами все время. Само собой, пока что Джисон был не слишком впечатлен. Богатые парни — особенно богатые альфы — приходили в их университет через день, произносили речи, искали людей для найма, но в основном для того, чтобы получить признание и восхищение, особенно от молодых омег. Джисон находил это отвратительным. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, Феликс вступил в разговор: — На самом деле, он не просто альфа. Он и есть альфа. Старшие альфы в его семье всегда были самыми влиятельным альфами в Корее. Если что-то случится, он официально займет должность Главного альфы и будет командовать практически всеми. Джисон только зевнул. Это не казалось имеющим к нему какое-то отношение. Хёнджин, с другой стороны, продолжал с непоколебимым энтузиазмом рассказывать об этом парне Ли Минхо. — И он еще довольно молод… лет тридцать или около того. И он супер-супер богатый. И не имеет пары. И горячий. Он провел рукой по волосам и задумчиво посмотрел в даль. — Только представь, что ты тот единственный, кого он выберет, — он вздохнул. — Я рожден, чтобы быть королевой, — два лучших друга начали хихикать, заставив Джисона закатить глаза. — Ну, тогда иди к своему папику, — пробурчал он. — Я уверен, у тебя будет возможность поговорить с ним один на один. — Ты говоришь так, как будто это невозможно, — Хёнджин выглядел настолько возмущенным, что можно было подумать, будто Джисон только что сказал, что его первенец — самое уродливое существо, которое он когда-либо видел, что, по правде говоря, было довольно забавно. — Нет, нет, нет, — Джисон отчаянно замахал руками. Он тоже мог усилить театральность. — Я уверен, что он посмотрит в толпу и увидит тебя. А потом он сойдет со сцены и пойдет к тебе. И когда он окажется прямо перед тобой… — он вздохнул, прижимая руку к груди, — Он… он… — Джисон вытер фальшивую слезу. Ладно, может, он немного переборщил. — Он упадет на колени и скажет: «Вау, я никогда в жизни не видел такого величественного хорька», а потом попросит тебя выйти за него замуж. Это заставило Хёнджина нахмуриться, а Феликса хихикнуть. Это также положило конец их утренней перепалке. — Ты уверен, что не хочешь пойти? — спросил Феликс, ожидая у двери, пока Хёнджин завяжет шнурки. — Неа, не хочу, — Джисон оперся одним коленом у столешницы и искал свою любимую кофейную чашку. Потому что какой-то идиот положил ее в самый задний угол шкафа. Он бы обвинил в этом Чанбина, но сомневался, что альфа, который был даже ниже Джисона, залез на столешницу только для того, чтобы его раздражать. А это означало, что это был Хёнджин. Аргх. — Ты такой странный омега. Джисон так быстро обернулся, что чуть не снес с собой шкаф. Он злобно посмотрел на Хёнджина, который встал и теперь смотрел на него с отвращением, но и с сожалением на лице. Джисон захотелось выцарапать ему глаза. — Что ты имеешь в виду? Феликс теперь действительно начал вытаскивать Хёнджина за дверь, почти умоляя его пойти с ним. — Он не это имел в виду, Сони, — тихо сказал он. Но Хёнджин и Джисон все еще гневно смотрели друг на друга. — Что? Это правда. Он странный. Он буквально все время окружен горячими альфами, а ему плевать! Он выбросил свою большую кровать — привилегию омеги — в пользу клавиатуры и импровизированного микшерного пульта! Ему явно плевать на свой внешний вид… Это странно. — Убирайся из моей ебанной квартиры, — голос Джисона был низким и угрожающим. — Ты ворвался сюда, разбудил меня, а потом еще и оскорбил! Да что с тобой, блять, не так?! Хёнджин побледнел и, по-видимому, наконец понял, что зашел слишком далеко. Он повернулся и пробормотал извинение, но Феликс просто утащил его прочь. Умно. Джисону понадобится как минимум два часа и две чашки очень крепкого кофе, прежде чем он сможет заняться чем-либо еще в это утро.

***

— Нам действительно нужна ебанная кофемашина, — пробурчал он себе под нос, надевая через голову огромную толстовку и застегивая штаны. Затем он наконец-то взял свою любимую кружку — ту, на которой был изображен квокка, которую Чан привез ему из своей последней поездки в Австралию — и надел пушистые тапочки. В коридоре рядом с их общежитием стоял кофейный автомат, который круглосуточно предлагал дешевый кофе и где никогда не приходилось стоять в очереди… за исключением, по-видимому, этого утра. Джисон застонал, когда, обогнув последний угол, увидел шесть человек, стоящих у автомата. Почему вселенная решила сегодня его ненавидеть? При втором взгляде он также понял, насколько странной была эта группа людей. Все они были мужчинами, все были одеты в черные костюмы и все были явно слишком стары, чтобы быть студентами университета. Что за черт? Но потом он с болью вспомнил, как его разбудил крик Хёнджина. Эти мужчины, должно быть, пришли сюда на мероприятие с этим парнем Ли Минхо. Похоже, это было более важное событие, чем он думал. Он снова застонал. Если даже рядом с этим кофейным автоматом было полно народу, то университет, вероятно, был забит, а Джисон страстно ненавидел людей. Ну, в основном толпы людей… и, конечно же, Хван Хёнджина. Еще более раздраженный, он подошел ближе и заметил еще кое-что. Все шесть мужчин были альфами. Джисон выругался про себя. Он сразу же почувствовал себя некомфортно. Хотя он и не думал, что какой-нибудь альфа попытается что-то сделать в коридоре университетского общежития, причем средь бела дня. И хотя Хёнджин был прав, что он не совсем обычный омега и, следовательно, не совсем идеальный объект для альф, ему все равно не нравилось, когда его превосходили по численности. Он чувствовал себя загнанным в угол. Быть омегой — это такая заноза в заднице, серьезно. Тем не менее, Джисон был полон решимости достать этот кофе. Ему он был нужен как никогда. Поэтому он осторожно подошел ближе. Один из более крупных альф сделал движение, которое выглядело так, будто он хотел дать понять, что стоит в очереди перед ним, но прежде чем Джисон успел сказать ему, что не собирается идти вне очереди, парень, который стоял наиболее близко у автомата, заметил его. Их взгляды встретились, и на секунду Джисон почувствовал, будто в него ударила молния. Альфа был ниже всех остальных вокруг, но немного выше Джисона. У него были темные волосы и еще более темные глаза, а также… их нельзя было описать иначе, как идеальные черты лица. Он был определенно старше Джисона, но в нем было что-то, что делало его похожим на проблемного подростка. Что, по-видимому, Джисон находил невероятно привлекательным… чем больше знаешь, тем больше понимаешь. — Хотите кофе? — голос незнакомца заставил волосы на руках Джисона встать дыбом… в хорошем смысле. — Я… э-э… — какого черта он заикается? — Просто черный кофе, пожалуйста, — его голос был немного выше, чем обычно, как будто его внутренний омега пытался быть милым. Как жалко. — Покрепче, пожалуйста, — быстро добавил он своим обычным голосом… или, по крайней мере, голосом, который был гораздо ближе к его обычному тону. Незнакомец рассмеялся и потянулся за кружкой Джисона. —Сейчас все сделаю. Стоя неловко и осознавая, что он только что запинаясь пролез вперед очереди, Джисон заметил, что никто из других мужчин не пожаловался. Но прежде чем Джисон успел об этом серьезно задуматься, незнакомец протянул ему кофе. Он пах хорошо. Джисон нахмурился. Пахло слишком хорошо. — Все в порядке? Это не то, что вы хотели? — незнакомец теперь тоже нахмурился. — Нет, нет, — пробормотал Джисон, изо всех сил стараясь не покраснеть. — Просто пахнет не так, как обычно… Не знаю, насыщеннее? Интенсивнее? Пахнет восхитительно… Подождите, — он уставился на альфу и, не успев себя остановить, воскликнул: — Это не кофе! Это вы! Прошло около двух секунд, прежде чем Джисон осознал, что только что сказал незнакомцу, да еще и альфе, что он пахнет восхитительно. Ему хотелось провалиться сквозь землю. — Простите, — прошептал он. — Эй, — когда Джисон снова поднял глаза, он увидел, что незнакомец улыбается ему. — Ничего страшного. То есть… я приму это как комплимент, — он приподнял брови. Джисону пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться. Затем незнакомец понизил голос. — Должен сказать, вы тоже потрясающе пахнете. Чизкейк? Джисон кивнул. Обычно он ненавидел, когда другие, особенно альфы, хвалили его запах. Но по какой-то причине сегодня это согревало душу. Может быть, это было просто облегчение от того, что этот парень — нет, этот взрослый бизнесмен — не придал значения его странному комментарию. Это придало ему смелости продолжить: — Кстати, как вас зовут? Я вас раньше не видел, и, честно говоря, никто никогда не подходит к этому автомату. Вы здесь на мероприятии с мистером Ли Минхо? Джисон очень, очень надеялся, что он правильно назвал имя того мужчины. Если все эти бизнесмены или кто они там такие, пришли сюда, чтобы послушать его выступление, то он, должно быть, действительно кто-то важный. — Да, я знаю, что сюда мало кто приходит. Именно поэтому мы и прячемся в этом коридоре, — незнакомец рассмеялся. — И можете называть меня Лино, если желаете. Так меня называют большинство моих друзей. Лино… Мило. Нет! Не мило! Остановись, Джисон! Лино улыбнулся доброжелательно. — А с кем я имею честь познакомиться? И по какой причине вы решили выпить кофе из самого заброшенного автомата на территории кампуса? — Я… э-э… Хан Джисон… да, это мое имя, мое полное имя, собственно, — он выпрямил плечи. С каких пор он стал так нервничать в присутствии альфы? — И… ну, я живу в общежитии в этом здании, и наша кофемашина сломалась… На самом деле она сломалась через месяц после начала нашего первого семестра, но мы так и не починили ее и не купили новую, поэтому я уже больше года хожу сюда каждый день. Это снова рассмешило незнакомца — Лино. Джисон почесал затылок. — Да. Нам, наверное, стоит купить новую… — Так вы здесь учитесь? — Лино прислонился к стене. За его спиной один из парней наконец-то пошел за кофе для себя. Лино, похоже, не находил их странными. Вероятно, он их знал. Может, они были коллегами, друзьями или кем-то еще. — Ээ… да. Юриспруденция, — это заставило Лино удивленно поднять брови. — О, вау. Впечатляет. Вам нравится? Джисон неловко заерзал. Лино, вероятно, не хотел с ним разговаривать об учебе. Вероятно, ему было скучно, и он был слишком вежлив, чтобы от него отмахнуться. Но Джисон все же ответил: — Все в порядке, наверное, — затем он решил добавить: — Хотя я не очень хочу работать в сфере права. Я хочу быть музыкантом. Он съежился. Наверное, он не мог бы прозвучать более по-детски, даже если бы постарался. Но Лино по-прежнему выглядел искренне заинтересованным. У этого парня действительно были потрясающие навыки общения. — Ты певец? Или играешь в группе или что-то в этом роде? — Ну… — но один из мужчин за спиной Лино прочистил горло и указал на часы, заставив Лино вздохнуть. — Простите, Хан Джисон, но я должен идти. Было приятно познакомиться с вами.

***

Какое странное утро. Джисон смотрел на себя в зеркало, чистя зубы, и ему почти казалось, что на него смотрит незнакомец. Спать до полудня и срываться на Хёнджина было нормальным явлением. Он и Хёнджин были в отношениях «любовь-ненависть» с того дня, как Феликс их познакомил. Но то, как он вел себя рядом с Лино… Джисону не нравился его вторичный пол. Никогда не нравился. Дело не в том, что он ненавидел свое тело или тем более свой запах, но он ненавидел то, как чувствовал себя не на своем месте. Мужчины-омеги и так были редкостью. Джисон никогда не встречал ни одного, пока не познакомился со своим соседом по общежитию. Сначала Джисон был в восторге от знакомства. Он думал, что, наконец, перестанет чувствовать себя потерянным. Что наконец встретит кого-то, кто похож на него. Но Ли Феликс был идеальным омегой. Джисон был диким и хаотичным, а Феликс — спокойным и нежным. Он был маленьким, красивым, хрупким и в целом просто очаровательным, в то время как Джисон был упрямым и грубым. Феликс пах печеньем, которое он любил печь, в то время как Джисон даже не мог сказать, есть ли в чизкейке настоящий сыр. Он не заставлял Джисона чувствовать себя лучше. Напротив, он заставлял его чувствовать себя хуже. Раньше у него по крайней мере было оправдание, что он был странным омегой, потому что был мужчиной-омегой. Но после встречи с Феликсом ему пришлось признать, что его странность не была связана с тем, что он мужчина. Еще хуже было то, что Феликс нашел себе альфу в первый же месяц учебы в университете. Джисон победил Чанбина в битве фристайл-рэперов в подпольном клубе летом. После этого они поговорили и выяснили, что будут учиться в одном университете. Чанбин даже помог Джисону переехать. Феликс готовил на кухне, и, естественно, Чанбин, который любил еду больше, чем тренировки, нашел источник аппетитного запаха, наполнившего всю квартиру. Когда к ним присоединился Джисон, он был уверен, что только что потерял своего первого друга из-за своего великолепного соседа по общежитию. Но Чанбин не бросил его, даже когда начал встречаться с Феликсом, и в течение месяца два рэпера познакомились с Чаном, альфой, который защищал докторскую диссертацию по музыкальной теории и узнал их по их андеграундным выступлениям. Трое начали вместе заниматься музыкой и даже добились некоторого успеха как 3RACHA. Но оба его лучших друга (кроме Феликса, конечно) были идеальными альфами, которых жаждала половина их университета. Чанбин был дружелюбным и веселым, но также воспринимался как мрачный и загадочный, и хотя он был увлечен только соседом по комнате Джисона, все же было несколько омег и бет, которые не знали, что он занят, и просили Джисона дать им его контакты. Однако это было ничто по сравнению с бомбардировкой запросов на контакты, которые он получал в связи с известным своим одиночеством, потому что был трудоголиком, Чаном. Чан, который большую часть лета ходил в майках, не оставляющих места для воображения, но при этом был невероятно умным, трудолюбивым, увлеченным и просто искренне добрым. Оба альф также любили заниматься спортом и имели тот самый альфа-запах, который не пах ничем особенным, кроме мускуса и… альфой. Хотя запах Чана был немного соленым, почти как морской бриз, а у Чанбина была дымная нотка, которая, по словам Феликса, напоминала камин, но Джисон считал, что она больше похожа на жареную говядину. Джисон никогда не чувствовал, что кто-то из них осуждает его за его вторичный пол, но факт оставался фактом: он был белой вороной. В своей группе Джисон чувствовал себя еще более чужим. Все его одногруппники казались либо заносчивыми (и, возможно, высокомерными) стереотипными мужчинами-альфами, либо стервозными женщинами-омегами, которые считали себя лучше всех остальных. Поэтому Джисон подружился с единственным бетой в своей группе. Это был невероятно целеустремленный и умный парень по имени Сынмин, который как раз делил общежитие с Хёнджином. Узнав, что Сынмин делит общежитие с Хёнджином, Джисон также узнал, что Хёнджин — бета, и что его самая большая неуверенность в себе в некоторой степени была присуща и ему, только в обратном варианте. Хёнджин был мужчиной-бетой, который носил сладкие духи и которого все, включая Джисона, считали омегой. Он был (по общему признанию) невероятно красивым, чрезвычайно — до раздражения — элегантным и даже сексуальным во всем, что делал. И он, казалось, любил мужчин в целом и альф в частности больше, чем любой омега, которого Джисон когда-либо встречал. Он посмотрел на свой телефон, где все еще был открыт мессенджер и окно чата с Хёнджином. Тот отправил ему извиняющееся сообщение, в котором не только искренне извинился за то, что перешел черту, но и признался, что его гадкие слова были продиктованы завистью. Джисон ответил, что Хёнджин определенно перешел черту, но он больше не злится. Он даже подумывал рассказать ему о Лино. Хёнджин бы повеселился. Но в конце концов Джисон решил не делать этого. Он даже не знал, кто такой этот альфа. Насколько он знал, тот мог быть на десять лет старше него. Но, может быть, Лино просто выглядел старше. Может быть, он только что закончил колледж и только начинал свою карьеру в корпорации. Может быть, он жил в маленькой городской квартире, которую делил с одним из других мужчин в черных костюмах. Джисон обнаружил, что ему очень нравится идея иметь альфу, если это Лино. Он представил, как тот придет на один из их концертов. Как он будет отлично ладить с Чаном и Чанбином. Как они после концерта вернутся в его тесную квартиру, полупьяные и хихикающие. Как они будут так громко шуметь, что сосед по квартире будет жаловаться, но им будет смешно. Как Лино будет приносить ему кофе в библиотеку, когда наступит сезон экзаменов, и как Джисон будет приносить ему обед, когда у того будет много работы. Он представлял, как просыпается в субботу, окутанный ароматом кофе, и прижимается к альфе… Он застонал и плеснул себе водой в лицо. Что с ним не так? Он больше никогда не увидит Лино. Альфа не ответил на его вопрос, почему он был в университете, но Джисон по-прежнему был уверен, что он не был ни студентом, ни сотрудником. Он даже не знал его полного имени. Конечно, он мог поискать самые распространенные корейские фамилии «Ким Лино», «Ли Лино» и «Пак Лино», и, возможно, это было бы неплохой идеей на будущее… но он знал, что шансы найти его были невелики. На самом деле, Джисон, вероятно, должен был оставить это как есть. Было бы гораздо здоровее не тратить больше времени на размышления о воображаемом будущем.