Пересечение Миров: Начало.

— Дипломатия — оружие, острее любого меча.

Штат Монтана. Где-то на шассе.

      Солнце давно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тусклый отблеск на небе, где первые звёзды пробивались сквозь фиолетовую дымку. Шоссе тянулось бесконечной чёрной лентой, петляя между тёмными силуэтами холмов, где редкие деревья отбрасывали длинные, извилистые тени, словно пальцы, тянущиеся к дороге. Движение здесь всегда было редкостью, а сейчас, в этот поздний час, оно и вовсе сошло на нет — ни фар встречных машин, ни гула моторов. Только ветер, проникающий сквозь разбитые стёкла, шуршал в салоне, неся с собой запах пыли и нагретого асфальта.       Для Тома Ваковски, сжимавшего руль побелевшими пальцами, эта тишина была не умиротворением, а затишьем перед бурей, напоминанием о том, как быстро всё может рухнуть.       Его машина, когда-то надёжный спутник патрулей по тихим улочкам Грин-Хиллз, теперь выглядела как ветеран войны: переднее и заднее стёкла — паутина трещин, а капот зиял рваной дырой от гарпуна, словно раной, нанесённой охотником. Вмятины и царапины покрывали кузов хаотичным узором, но двигатель упрямо урчал, неся их вперёд и на то спасибо.       Только вот целостность транспорта была не так важна, как состояние пассажиров.       Шериф бросал взгляды в зеркало заднего вида, ожидая увидеть вспышку фар или что похуже. Адреналин ушёл с той погони, грозившей оставить от него мокрую лужу. «А если это только начало? — крутилось в голове. — Если я ввязался в нечто, что сломает не только машину, но и…»       Он тряхнул головой, отгоняя мысли от греха подальше. А вот ёж…       Тот сидел сгорбившись, поджав колени к груди, его синяя шерсть слегка растрёпанная ветром. Глаза, обычно искрящиеся озорством, теперь были потухшими, уставившимися в пол, где валялись осколки стекла. Шок от атаки ещё не отпустил его — воспоминания о гарпунах, визге шин и грохоте взрывов кружились в голове вихрем. Но глубже, под этим страхом, жгла вина, острая, как шип. «Опять из-за меня, — думал он, сжимая кулаки. — Сначала Длинный Коготь… теперь Сэр Пончик. Я приношу только беды. Зачем я втянул его в это? Он мог бы быть дома, с Леди Крендельком, а не рисковать жизнью ради какого-то чужака вроде меня.»       Память о той далёкой ночи на родной планете нахлынула волной: крики ехидн, полёт совы, портал, что разлучил их навсегда. Соник моргнул, прогоняя жжение в глазах, но тяжесть в груди только росла, будто кто-то затягивал невидимый узел. Он чувствовал себя бомбой с тикающим механизмом — одним неверным шагом, и всё вокруг взлетит.       Эта мысль отражалась в его потухшем взгляде, но за ней крылось ещё что-то — смутное, тревожное чувство, будто паззл в его голове начал складываться, но пока не хватало ключевой детали.       Том заметил эту скованность, эту тень на лице пришельца, и сердце сжалось. Он не был психологом, но годы в полиции научили распознавать, когда кто-то тонет в своих демонах. «Малыш держится из последних сил, — подумал он. — А я? Я в шоке не меньше, но если сломаюсь, то и он рухнет.»       Сделав глубокий вдох, Том сбавил скорость и мягко сказал: — Эй, Соник, дыши глубже. Всё позади. Да, мы едва не стали фаршем на той дороге, но… мы здесь. Просто… надо меньше об этом думать, понимаешь? Иначе оно сожрёт тебя изнутри.       Синий поднял взгляд, его голос вышел тихим, надломленным, с ноткой хрипоты от подавленных эмоций: — Не в этом дело, Том… Это ведь за мной они охотились. Из-за меня ты мог… — Он осёкся, сглотнув, и отвёл глаза, уставившись в тёмное окно. — Я… я не знаю. Возможно, это была ошибка. — На что ты намекаешь? — Тебе лучше вернуться домой. Дальше я сам.       Том резко нажал на тормоза, скрипнув подвеской, машина остановилась с лёгким скрипом, и он повернулся к ежу лицом. В салоне повисла тишина, прерываемая только далёким шелестом листьев. Мужчина изобразить суровую мину, но уголки губ предательски дрогнули, а брови изогнулись, выдавая скорее заботу, чем строгость — словно отец, уговаривающий расстроенного ребёнка. — Эй, давай без этих героических глупостей. Я сам ввязался в это, забыл? Знал, что риски будут — ну, может, не ожидал, что нас будут таранить гигантскими гарпунами, но всё равно.       Он усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу. — Да, звучит как название дешёвого фильма в два цента, где герой в конце спасает мир и получает медаль. Только вот медали я не жду — хватит и того, чтобы довезти тебя до этих твоих колец.       Соник молчал, отвернувшись к окну, где ночное небо раскинулось россыпью звёзд. Видимо пытался высмотреть свой родной мир там, вдалеке. — Пойми, от того, что ты решишь рвануть в одиночку, никому лучше не будет. Особенно тебе. Мы в этой передряге вместе… едины. Ты и я — команда, как в тех комиксах.       Он усмехнулся, добавив с шутливой серьёзностью: — Только без дурацких плащей, договорились? Я в них буду выглядеть как сбежавший с маскарада.       Соник моргнул, и уголки его губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке. Слова шерифа отозвались эхом памяти: «Пока мы вместе — мы едины,» — эхом отозвались слова Длинного Когтя, тёплые и успокаивающие, словно объятие. И теперь они, словно мост, связали его с настоящим. Он выпрямился, взглянув на Тома с новой решимостью, хотя тень вины всё ещё пряталась в глубине его глаз. — Ладно, ты прав, — тихо сказал он, голос всё ещё дрожал, но в нём появилась искра. — Просто… прошлое иногда догоняет, когда кто-то рискует из-за меня.       Том кивнул, его тон стал мягче, с ноткой понимания: — Прошлое — оно как эти вмятины на капоте, — он похлопал по рулю, указывая на потрёпанный кузов. — Остаётся, но не мешает гнать вперёд. Думай о настоящем.       Соник слегка улыбнулся, хитринка мелькнула в его зелёных глазах. Он склонил голову, глядя на Тома с притворной подозрительностью: — Погоди-ка, это что, цитата из какой-то книжки? Я, кажется, уже слышал что-то такое в комиксах про героев и их крутые тачки.       Шериф хохотнул, качнув головой, и с лёгкой насмешкой ответил: — Поймал, мелкий! Да, может, и стащил строчку из какой-то старой книги в участке. Но, знаешь, звучит ведь в тему, правда? Главное — работает.       И вновь, спустя недолгое время в машину вернулась уютная атмосфера, которая царила до недавнего происшествия. Ветер больше не казался враждебным — просто прохладным напоминанием о движении вперёд. Даже тёмное время суток уже не так напрягало, как раньше. — Ладно, боец давай продолжим путь. Нам надо доехать докуда-нибудь. Вроде как, тут неподалеку должна быть какая-то гостиная с баром. Там отоспимся, а утром — прямиком в Сан-Франциско. Звучит как план?       Том завёл мотор, и машина тронулась, урча, как старый, но верный пёс. — Звучит отлично. А то я после той ночи сплю как на иголках, хех. Забавно прозвучало.       Синий ёж откинулся на сиденье, но вдруг нахмурился, вспомнив кое-что ещё. — К слову, Том, о тех роботах… — Ох, и не напоминай даже. Я ещё кое-как принял факт существования инопланетного ежа, а тут ещё безумный учёный, словно сбежавший из «Бондианы» со своими самодельными «егерями», — Тома даже слегка передернуло, когда вспомнил этого усатого типа. — Честно, думал, такое только в «Тихоокеанском рубеже» бывает, а не на шоссе в Монтане. — Я не об этом. Просто… мне кажется, я их уже где-то видел. — В смысле? — полицейский приподнял бровь, бросив на ежа озадаченный взгляд.       Соник нахмурился сильнее, словно пытался вытащить из памяти ускользающий образ. — Короче, в голове что-то крутится, но всё как в тумане, — Соник принял крайне задумчивый сократовский вид. — Когда я был маленьким, мой наставник показывал мне одну старую фреску в храме, кажется, с историей нашего мира. И среди всяких символов и теней мелькали изображения каких-то железных гигантов. Не особо чёткие, но… тот робот, что был на дороге, — он будто заново запустил во мне эти воспоминания. Блин, я паршиво объясняю, забей. — Хочешь сказать, что этот стальной гигант может быть из твоего мира? Один сюрприз круче другого. — Без понятия, Том! Мне было лет пять, я больше пялился на камни под ногами, чем на какие-то фрески. За кого ты меня держишь — за гения? Ой. — Хм… — многозначительно хмыкнул Ваковски, постукивая пальцами по рулю. — Но знаешь, что странно? — продолжил Соник, его голос стал серьёзнее. — Даже если этот тип и сварганил такого робота, зачем тому было сбивать тот тарантас, если он от него? Мы же случайно не влетели в съёмки «Форсажа 8»? — Да уж, странно, — согласился шериф с пришельцем, затем уголки его губ дрогнули в задумчивой улыбке — Но, честно, я уже устал удивляться, давай просто разберёмся на ходу. Главное — не дать этому испортить нашу тихую дорожную историю.       Соник кивнул, улыбаясь уголком рта, и они помчались дальше в ночь, где звёзды казались чуть ближе, а дорога — чуть менее одинокой, словно обещала ответы, скрытые где-то за горизонтом.

* * *

Город Грин-Хиллз. Участок Шерифа.

      Грин-Хиллз утопал в сумерках. Вечер мягко окутал город, сглаживая его углы, но улицы всё ещё не желали сдаваться тишине. По тротуарам бродили припозднившиеся прохожие, машины лениво гудели, а местные забегаловки продолжали свою работу, хотя до закрытия оставалось всего ничего. Скоро всё стихнет. Улицы опустеют, жители разойдутся по домам, готовясь к новому рабочему дню, а город погрузится в сон. Ну, кроме тех бедолаг, что тянут ночную смену.       Например, один парень из полицейского участка этого крохотного городишки.       Бумаги были не просто работой — это был какой-то изощрённый кошмар, лабиринт из канцелярских терминов, от которых мозг начинал искрить, как старый трансформатор. «Протокол инцидента», «запрос на координацию» — каждое слово будто насмехалось над его здравым смыслом. И это, похоже, теперь его судьба: в одиночку сражаться с этой макулатурой, когда Том свалит из Грин-Хиллз. Если, конечно, начальство не пришлёт нового шерифа, который любит это мракобесие. «Ага, сейчас, размечтался. Следующим пришлют говорящего лиса с калькулятором.»       Сложно сказать, как сильно ему туго придётся после отъезда Тома. Голова у него и так была набекрень после тех звонков, когда произошло ЭТО. Что за «это»? Да кто бы знал! Но что-то подсказывало, что дальше не помешало бы запастись лишними рулонами фольги для шапочек. — Ох, как Тому только удается справляться с таким количеством макулатуры? Это же настоящий Ад! Не зря говорят, что бюрократия от дьявола, — тихо проговорил Уэйд, откладывая последнюю папку в сторону. Тяжело вздохнув, он откинулся в кресле. — Ладно… надо бы сделать перерыв.       Он рывком встал, отчего старое кресло взвизгнуло, как обиженный кот, и поплёлся к кухне — крохотному уголку спасения в двух шагах от его бумажной Преисподние. — Надеюсь в холодильнике остались ещё пончики с пудрой.       Но не успел Уэйд и двух шагов сделать, как тут же в дверь кабинета заколотили. Он замер, удивлённо вскинув брови, а затем закатил глаза с таким драматизмом, что позавидовал бы любой актёр мыльной оперы. Он уже сразу представил себе одну пожилую женщину на пороге, что будет размахивать счётом за электричество, словно боевым знаменем. Хотя свет в городе давно работал как швейцарские часы.       Грин-Хиллз всегда был таким — тихим, почти скучным, где самым большим приключением считалась пропавшая кошка миссис Питерсон или спор о том, чья тыква на ярмарке больше. Уэйд любил эту простоту, эту уютную предсказуемость. Но всё изменилось в тот день, когда свет в городе мигнул и погас, будто кто-то выдернул вилку из розетки мироздания. С тех пор в Грин-Хиллзе словно поселилась тень чего-то… странного. И Уэйд, несмотря на свой оптимизм, начинал подозревать, что это только начало.       — Мисс Чарли, вам уже говорили, — устало начал он, шаркая к двери, словно солдат на марше к очередной канцелярской битве. — Свет у вас есть, просто проверьте счётчик, и… — Он распахнул дверь и осёкся. — Ох, ёлки!       На пороге стояла не мисс Чарли с её вечной вязаной кофтой, а четверо типов в чёрном. Первый — каштановолосый, в военной форме, с суровым взглядом, от которого хотелось тут же вытянуться по стойке смирно. За ним — чернокожий парень в похожем обмундировании, с лёгкой насмешкой в глазах, будто он уже знал, как представитель закона сейчас растеряется. Третий выделялся больше всех: старше, с шикарными усами, в чёрном плаще, который развевался, словно у злодея из комиксов, и с перчатками, будто он собирался играть в опере, а не штурмовать полицейский участок. Ну, а последний участник этой компашки оказался неприметным латиносом в обычном чёрном костюме без изысков но с таким видом, будто он привык протирать столы и молчать, пока не спросят.       Помощник шерифа уставился на эту компанию, которая выглядела так, будто их выдернули из анекдота про шпионов разных этнических групп. Он даже не знал, что сказать.       Когда же люди в чёрном начали неторопливо заходить по одному, он машинально отступил, пропуская их в кабинет. Приглядевшись к «посетителям», он увидел нашивки на форме двух, которые, как оказалось, были ещё и с пушками на перевес. На них была неизвестная ему аббревиатура «N.E.S.T.», а под ней еле заметное «Подразделение армии США». «Е-мое, это что, правительственные агенты? Как из 'Людей в Чёрном'?» — проговорил у себя в мыслях представитель закона, чувствуя, как его сердце ёкает где-то в районе пяток. — «Надеюсь, они не за мной, а за каким-то пришельцем, косящим под нашего. Да и я ничего не натворил. Ну… вроде как.» — Э-э, господа, чем могу помочь? — выдавил он, цепляясь за остатки своего фирменного добродушия, словно за спасательный круг. — Если это про парковочные талоны, то я, честно, не в курсе, кто опять занял место мисс Чарли. Она уже трижды грозилась вызвать ФБР из-за этого. — Здравствуйте, меня зовут Майор Уильям Ленокс, — тут же представился каштановолосый перед полицейским, будто не заметив попыток отшутиться от положения. — Особое подразделение армии США. Нам нужно задать вам несколько вопросов.       Уэйд моргнул, переваривая услышанное. — Я… что… нарушил где-то закон? — спросил он, чувствуя, как ладони начинают потеть. — Потому что, знаете, я даже налоги плачу вовремя. Ну… за редкими исключениями. — Нет, вы ничего не нарушили, — спокойно ответил он, словно привыкший к подобным реакциям. — Мы здесь из-за вашего коллеги, Тома Ваковски.       Имя шерифа прозвучало как гром среди ясного неба. Его помощник нахмурился, мысли заметались, как белки в клетке. «Том? Что с ним? Он же просто уехал… или нет?»       Он открыл было рот, но его опередил чернокожий мужчина, стоявший позади Леннокса. — Ты же его напарник, верно? — спросил он, окинув его оценивающим взглядом, будто он уже прикидывал, сколько секунд Уэйд продержится под напором вопросов. — Возможно, тебе что-то известно? Ну, там, странные звонки, подозрительные типы, сигналы из космоса?       Тот попятился, чувствуя, как его спина упирается в край стола, отчего пара папок угрожающе качнулась. «Сигналы из космоса? Это что, я теперь в «Звёздных войнах»?» — пронеслось в голове у представителя закона. — Эппс, притормози, — Леннокс мягко, но твёрдо оттеснил своего собрата по оружию назад, бросив на него укоризненный взгляд — Дай мне говорить, хорошо?       Эппс поднял руки в притворном жесте капитуляции. — Всё, всё, босс, я молчу. Просто разогреваю атмосферу.       Уэйд переводил взгляд с одного на другого, пытаясь сложить в голове хоть какую-то картину. Леннокс, явно привыкший держать всё под контролем, снова повернулся к нему, его тон стал чуть мягче, но всё ещё деловым. — Мы не хотим вас тревожить, — начал он ровным тоном, но с ноткой настойчивости. — Но Том, возможно, связан с… необычными событиями. Нам нужно понять, что вам известно. Любые детали, даже самые мелкие, могут быть важны. — Детали? — переспросил он, потирая затылок. — Ну, Том… он хороший парень. Шериф, каких поискать. Но, знаете, он не из тех, кто делится секретами за кофе. Если что и было, я, наверное, пропустил мимо ушей. — Он слабо улыбнулся, надеясь, что это звучит убедительно. — Боже, вы бы ему ещё пустышку дали!       Видимо, не для всех.       Третий мужчина, тот самый в чёрном плаще с шикарными усами, вдруг подался вперёд, и его присутствие, до того момента почти незаметное, заполнило комнату, как вспышка молнии. Его плащ колыхнулся, как занавес перед кульминацией спектакля, лицо исказилось в гримасе язвительного негодовании, а пальцы в перчатках нервно дёрнулись, словно он готов был разобрать всю комнату по винтикам. — Поверить не могу, что большие няньки прошли огонь и воду, а не курсы по раздаче плюшевых мишек, — выпалил он, звеня сарказмом, как будто он отчитывал нерадивых подчинённых.       Он шагнул ближе, почти оттеснив майора плечом, усы дёрнулись, а глаза, горящие маниакальным блеском, впились в Уэйда, как лазеры. Полицейский попятился, споткнулся о кресло и плюхнулся в него с таким звуком, будто уронил мешок картошки. Его оптимизм всё ещё цеплялся за жизнь, но уже с явным трудом, пока он смотрел на этого безумного типа, который, похоже, готов был разобрать его на молекулы за один неверный ответ.       Затем учёный наклонился к Уэйду, его голос внезапно сменил тон — из яростного сарказма он перешёл в зловеще-заговорщический шёпот, словно раскрывал величайшую тайну вселенной: — Этот ваш… благонамеренный гражданин, — он произнёс последнее слово с такой издёвкой, будто оно по усатому велению стало синонимом «наивный дурак», — понятия не имеет, насколько важны наши вопросы.       Его глаза сузились в щёлки, а губы растянулись в тонкой, почти хищной улыбке. — Или, может, ты знаешь больше, чем хочешь показать, любитель пончиков?       Не успел Уэйд выдавить ответ, как в кабинет с жужжанием ворвался яйце-дрон — блестящая металлическая сфера размером с голову недоумков с автоматами, на которых изобретатель не покажет пальцем. Леннокс и Эппс замерли, их лица вытянулись от изумления: как они проморгали эту штуковину? Неужели она пряталась за углом? Или вышла из невидимости?       Дрон подлетел ближе, его красный визор уставился на слегка полноватого мужчину, словно заглядывая прямо в душу. От такого Уэйд вжался в кресло, его спина почти слилась с потёртой обивкой, а лицо исказилось смесью ужаса и недоумения. «Ох, мама дорогая, это что, сейчас меня на части разберёт? Или, хуже, начнёт сканировать мой мозг?» — паника в его мозгу крутилась, как блендер в кафе у Мардж, взбивающий её фирменный коктейль. — Глазки сюда, — мягко напомнил учёный, щёлкнув пальцами в перчатке и указывая на себя с театральным апломбом. Полицейский без вопросов подчинился. — Я здесь главный злодей… то есть, гм, следователь. — Ты что совсем обалдел?! — Леннокс схватил учёного за плечо и развернул к себе. Его глаза сердито буравили шокированного усача. — Мы же договорились — никаких угроз!       Эппс, не теряя времени, метнулся к дрону и оттеснил его от парня одним быстрым движением, словно отгонял назойливую осу. Металлическая сфера лениво отплыла к стене, её красный визор мигнул с таким равнодушием, словно провокация не стоила даже включения режима «убивать с особым цинизмом». Сержант стрельнул в Роботника взглядом и хмыкнул: — Серьёзно, док, ты бы ещё лазеры включил для пущего эффекта, — сказал он, скрестив руки. — Дай парню дышать, а? «Ладно, они, похоже, не собираются меня убивать… пока.» — подумал полицейский, чувствуя, как пот стекает по виску. Напряжение в комнате можно было резать ножом, и Уэйд почти ожидал, что сейчас кто-нибудь выкрикнет «Снято!» и вся эта сцена окажется дурацким розыгрышем.       Короткая пауза накрыла комнату, словно занавес перед новым актом комедии абсурда, и все взгляды устремились на главного шоумена сцены, чья усатая харизма грозилась в любой момент пасть до уровня нашкодившего школьника, пойманного за списыванием. Даже Уэйд, всё ещё вжимаясь в кресло, будто в спасательный плот, уставился на усача, ожидая, что тот сейчас либо взорвётся, либо начнёт ловко выкручиваться, бормоча что-то вроде «я просто материал повторял». — Ох, вы что, все в тайном сговоре?! — Айво театрально вскинул руки, его плащ взметнулся, как у обиженного режиссёра, которого лишили финального дубля. Он глянул сначала на майора, потом на его чернокожего сослуживца, а затем обратно на майора. — Что, по-вашему, я должен расшаркиваться перед этим копом? Устроить чаепитие с печеньками и обсудить, как прекрасен закат в «нашем родном захолустье Грин-Хиллз»? — Он даже рта толком не открыл, а ты сразу «с кулаками», — Леннокс отпустил доктора и отступил на один шаг. — Открою для тебя Америку, есть одна такая охренительная штука, называется «дипломатия». — Надо же, словарик открыл, сдув с корочки пыль, — фыркнул Роботник, закатив глаза так, что они чуть не улетели в стратосферу, как его дроны на испытательном запуске. — Слышать это от вояк, которые привыкли решать всё очередью из автомата, всё равно, что слушать лекцию о балете от танка.       Его усы дёрнулись, а пальцы в перчатках забарабанили по бедру, будто он уже прикидывал, как перепрошить всю эту комнату под свой гениальный замысел. — И, к слову, мы не тянули жребий, кто тут плохой, а кто добрый коп, как бы иронично это ни звучало, учитывая, что именно полицейскому тут предстоит выбрать кнут или пряник.       Не выдержав, майор развёл руками: — Ты затираешь нам, как допрашивать, а сам вместо кнута на танке выехал! Это теперь так вопросы задают — с летающими пылесосами?       Эппс, до того сдерживавший смех, шагнул вперёд, скрестив руки и прищурившись с насмешливой ухмылкой: — Да, просвети нас, маэстро показухи, что там в твоих любимых боевиках про допросы в пыльных пустынях советуют? Это ж, небось, как в тех комедиях, где диктатор всех перехитрить пытается, а сам в луже сидит?       Роботник застыл, его взгляд вспыхнул, как сигнал тревоги, а голос скатился до зловещего полушёпота, словно он готовился выдать секрет, способным развалить империи: — О, вы думаете, я просто шоумен с усами? — Он склонился к чернокожему сержанту, его губы изогнулись в язвительной ухмылке, а пальцы в перчатках задвигались, словно выписывая в воздухе тайный код. — Вам было дано достаточно времени, чтобы не просчитаться, недооценив меня. Тем не менее, — он замолчал, пронзив взглядом комнату, будто он уже видел их всех непокладистыми марионетками в своём театре, — я переоценил вашу военную сметливость. И это моя ошибка, которую я поклянусь никогда больше не повторить.       Он выпрямился, с издёвкой выплюнув: — Мои дела для сильных мира сего — не для этих ушей. Я — Мориарти, ткущий сети в тенях их мелких интриг. Бескровные перевороты? Я это слово изобрёл, когда нечему больше было проливаться, пока вы в своих пустынях по лужам шлёпали!       Пауза, густая, как перед развязкой драмы, сковала комнату, пока взгляды метались между действующими лицами и одной жертвой, ожидая, чей ход следующий.       И тут в воздухе повеяло ароматом козьего сыра и приторного подхалимажа за спиной учёного. — Доктор, вы затмеваете звёзды, — начал латинос в деловом костюме и кашлянул, его голос был мягким, почти бархатным, но с осторожностью, как у человека, ступающего по минному полю. — Но, возможно, в этот раз… мудрость наших военных коллег могла бы… слегка дополнить ваш подход? Компромисс, так сказать, для пущей эффективности?       Учуяв резкий душок «стремления к истине», Роботник резко развернулся к своему бородатому помощнику. — Стоун, ты вообще на чьей стороне? — прошипел он, его голос сочился ядом, как у геймера, которого предали в сетевой баталии. — Это что, автобаланс свихнулся и тебя переключили с нашей красной команды на их синюю? — Айво крайне возмущён тем фактом, что даже агент оказался у него на пути. Его усы задрожали, а глаза сузились в щёлки, будто он готов был испепелить своего протеже одним взглядом. — Кому-то явно стоит урезать жалованье. — Эй, не гони на парня, он дело вообще-то говорит, — майор тут же вклинился, встав между Стоуном и разъярённым усачом. Затем Уильям выдохнул и сбавил тон, словно урезонивая ребёнка с гранатой. — Слушай, давай мы возьмём слово, а ты пока… остынь, идёт?       Усатый замер, озадаченный внезапным поворотом к перемирию. «Дипломатия, говорите?» — промелькнуло в его голове, а бровь иронично приподнялась.       Глядя на вояку, он задумался: идти ли ва-банк или отступить? Его пальцы в перчатках дёрнулись, будто готовились вычерчивать новый план, но, подумав — и ещё раз подумав, Айво решил сыграть по их правилам — пока. С театральным вздохом он отступил в сторону, разведя руки в преувеличенно галантном жесте, словно говорил «прошу, мон ами», и бросил с язвительной ухмылкой: — Ну что ж, майор, берите сцену. Показывайте свой хвалёный балет дипломатии. Только не наступите на собственные шнурки. — Благодарю, — с сарказмом парировал Уильям.       Майор шагнул к помощнику шерифа, который всё ещё вжимался в кресло, словно оно могло унести его подальше от этого цирка. Полицейский уже понял, что эти «федералы» — не из тех, кто раздаёт парковочные талоны. Нашивки N.E.S.T. на форме тех двоих, странный дрон, парящий без лопастей, как реквизит из sci-fi блокбастера, — всё это кричало о чём-то большем, чем обычная проверка принтера. — Извините за нашего… коллегу. Он немного перегибает после… скажем, недавнего происшествия, — майор говорил спокойно и без агрессии, пытаясь расположить представители закона к себе. — Давайте начнём заново. Что вам известно о Томе? «Ничего я не перегибаю! Меня там просто… слегка дезориентировали, и всё! Не надо тут про меня сочинять небылицы, солдатик!» — мысленно возмутился усатый кудесник, скрестив руки и отвернувшись с видом оскорблённого шоумена. Его плащ колыхнулся, будто подчёркивая драму момента. — Э-э, Том? — Уэйд моргнул. — Он что, влип в неприятности? — Он покачал головой, будто отгоняя дурной сон. Он не верил, что его друг мог натворить что-то такое, чтобы даже военные сюда притащились с парадом пушек. — Слушайте, Том — он же душа Грин-Хиллз. Честнее парня не сыскать, даже мисс Чарли его за пироги хвалит! Если у вас на него что-то есть, это точно какая-то путаница. Он даже кошку миссис Питерсон с дерева снимал, не требуя медали!       Леннокс подхватил стул, развернул его спинкой вперёд и оседлал, чтобы быть на одном уровне с Уэйдом. — Не всё так просто, парень, — сказал он, чуть наклонившись. — Но формально, да, он не нарушал никакого закона.       Стоявший в стороне кудесник скрестил руки и тихо пробормотал, потирая ус: — Пфф, если не считать моего драгоценного лица, по которому он мне вмазал. Это, как по мне, личное преступление против шедевра природы, — его слова, обращённые к Эппсу и Стоуну, были пропитаны ядом, но сказаны так, будто он репетировал монолог для сцены.       Роберт Эппс, не сдержав хмыканья, бросил косой взгляд на учёного: — Слушай, кончай уже. У нас тут серьёзное дерьмо творится, если ты не заметил, — так же тихо сказал Роберт, косясь на учёного.       Роботник скривился, будто он услышал кощунство. — Вопрос: вы, вояки, постоянно сыпете этими… казарменными словечками? — Он выплюнул слово с таким презрением, словно оно оскорбляло его утончённый вкус. — Неужели ваш словарный запас — это сплошь голливудские штампы?       Сержант ухмыльнулся: — А ты, док, хоть раз свои научные байки в дело пускал, а не просто трепался?       И пока учёный и солдат тихо обменивались колкостями, Леннокс продолжал беседу с Уэйдом во всё том же мирном ключе. — Тогда что же вам нужно от Тома? — спросил Уэйд в очередной раз. Леннокс покачал головой, его взгляд был твёрд, но не лишён сочувствия. — Не всё так просто, парень. Я не могу выложить все карты, но скажу одно: твой друг в беде, и нам нужно найти его первыми. Во что бы то ни стало.       Глаза полицейского расширились, как у зрителя на премьере ужастика. — В беде? Погодите, это связано с тем погромом в доме, о котором шушукались в городе? — спросил он, его пальцы невольно сжали подлокотники кресла. — Если не вдаваться в детали, то да. В дом Ваковски вломились и устроили там кавардак. Кому-то нужен он сам… или то, что у него есть. Нам надо опередить их и найти его первыми.       От такого Уэйд офигел. То есть, друг скрывается от неизвестных преследователей. На него открыла охоту какая-то кибер-мафия или ниндзя-террористы? Мысли в его голове закрутились, как старый вентилятор, но одно было ясно: друг влип, и сидеть сложа руки — не вариант. — Тогда я с вами! — выпалил он, вскочив с кресла, будто готов был мчаться на выручку прямо сейчас. — Я, возможно, смогу подсобить с этим. Ведь я знаю его очень хорошо…       Майор поднял руку, мягко, но решительно осаждая его пыл. — Стоп, приятель, это не для гражданских, — сказал он, его тон стал строже, как у учителя, отчитывающего ученика за слишком смелую идею. — Такие, как ты не потянут такое. Лучшее, что ты можешь сделать, — вспомнить, куда Том мог рвануть. Любая мелочь сгодится.       Уэйд понурил плечи, его энтузиазм треснул, как старый стул в участке. Он всей душой хотел вытащить Тома из беды, но, чёрт, майор прав: это не разборки с мисс Чарли из-за счётчика. Эти ребята с нашивками явно знают, как разбираться с бандитами из боевиков. — А когда он ухал из города? — Сегодня днём. И уехал он сразу. Сразу после того, как его дом… ну, превратили в декорации для триллера. — Честно, я не знаю тогда, куда он мог поехать в это время, он не из тех, кто оставляет записку с маршрутом, — Уэйд аж загрустил из-за того, что тут он вдруг оказался бессилен. Но потом его неожиданно осенило, словно поймал сигнал из космоса. — Возможно, Роберт может знать. Да, он точно знает! — Это ещё кто? — вклинился Эппс в разговор. — Роберт — наш… ну, типа неформальный шеф, — пояснил Уэйд, оживившись. — Работает в участке за городом, живёт там же. — За городом говоришь? — Леннокс переглянулся со своим сержантом. — Да, до него где-то шесть миль. За минут тридцать до него можно доехать. — Погоди, это не тот участок, что обнесён лесным забором, с вывеской «Главный участок Грин-Хиллз»? — уточнил Эппс, его брови поползли вверх. — Ну да, — Уэйд моргнул, удивлённый. — Откуда знаете? «Это что, они телепаты?» — мелькнула мысль, пока он представлял чёрного мужика в пенсне, предлагающего таблетки.       Роберт хлопнул себя по лбу, сдерживая возглас, чтобы не сорваться на крик: — Да мы, блин, мимо него проезжали, когда ехали обратно в город! — Он фыркнул, бросив взгляд на Леннокса. — Чёрт, опять круги наматывать? — Расслабься, — Леннокс поднялся со стула, его тон был спокойным, но с лёгкой усмешкой. — Бензин всё равно на счёт N.E.S.T. — Он поправил форму, готовясь к действию.       Эппс буркнул что-то про «казённые вояжи», но его губы дрогнули в едва заметной ухмылке.       Которая скисла, едва кое-кто выдал свой очередной напыщенный перл. — А вот чтобы не тратить ваши жалкие бюджеты, нужен транспорт моего уровня! — провозгласил Роботник, выпрямляясь, его усы задрожали от гордости. — Мой аппарат работает на чистейшей энергии урана — десятилетия без подзарядки, господа! — Он шагнул к окну участка, указав на свой грузовик. — Браво, возьми орден из фольги. Только не взорви нас своим урановым шедевром. — пробурчал Эппс в ответ и пошёл к выходу из участка. — Спасибо за сотрудничество, — Леннокс повернулся к Уэйду, всё ещё вжимавшемуся в кресло, и кивнул с деловой серьёзностью. — Если узнаем что-то о Томе, сразу дадим знать.       Он направился к двери, его форма чуть шелестела, задавая ритм ухода.       Роботник, театрально фыркнув, последовал за ним, его плащ взметнулся, как занавес перед финалом. Стоун, привычно молчаливый, шагал рядом, а дрон лениво жужжал следом, его красный визор мигал, словно подмигивая вечереющему Грин-Хиллз.       На пороге маэстро вдруг остановился и вскинул руку, будто собираясь дать «пять» своему протеже. Помощник, оживившись, потянулся для хлопка, но его босс, переменившись в лице, ловко увернулся и легонько ткнул его кулаком в живот. — Ты был открыт, — сухо бросил он, не забыв про нотки язвительного торжества.       Стоун, хватая ртом воздух, согнулся, а Роботник, не оглядываясь, зашагал дальше, напевая что-то зловеще-весёлое.       А помощник шерифа, тем временем наблюдавший за этим только моргнул, облегчённо выдохнув: «Хорошо, что они без нейтрализатора пришли…»       Вскоре команда оказалась на ночной улице Грин-Хиллз недалеко от участка. Рядом стояли военные броневики, где сидели солдаты «N.E.S.T.», а в чёрных машинах агентов мелькали тени агентов внутри. Ну и, конечно же, посреди этого конвоя гордо возвышался грузовик, такой же вызывающий, как его владелец.       Однако, «Фантастическая Четвёрка» не спешила оседлать коней и мчаться в закат. Сперва нужно было связаться с автоботами, в частности, с самим Оптимусом, чтобы доложить о плане.       Леннокс вытащил коммуникатор, его пальцы уверенно пробежались по кнопкам, устанавливая связь с главным автоботом. — Оптимус, это Леннокс. Мы пока не выяснили, куда делся наш парень, но зацепка есть. Едем в участок за городом — там человек, который знает, где Том Ваковски. — Короче, сиди и жди, пока мы не раскопаем больше, — вклинился Эппс, скрестив руки и бросив взгляд на коммуникатор, будто Оптимус мог оценить его остроты через эфир. — Хорошо, майор Леннокс. Но времени мало. Десептиконы активны, как никогда. Поторопитесь. — Да уж, прям навевает «ностальгию» о Нью-Йорке, — шепотом сказал Леннокс, вспоминая те деньки. — Мы поняли тебя, Оптимус. Сделаем всё, что в наших силах. Отбой.       Он убрал коммуникатор, бросив быстрый взгляд на команду. Эппс фыркнул, явно не в восторге от перспективы очередной гонки по окретсностям. Роботник, прислонившись к своему грузовику, поправил плащ так грациозно, будто уже прикидывал, как затмить автоботов своим размахом. Улица Грин-Хиллз, окутанная сумерками, казалась слишком тихой для того шторма, что надвигался. — Ну, что же, по коням? — растянул губы в язвительной улыбке, бросив взгляд на часы с таким видом, будто он уже расписал мировой хаос по минутам. — К завтраку, надеюсь, разберёмся с вашими мелкими делишками. Если, конечно, очередной железный громила с манией величия не решит устроить нам пробку. — Для начала — детали, — резко оборвал его майор, развернувшись к учёному. Его взгляд был острым, как штык. — Во-первых, никаких угроз на допросах без необходимости, ибо мы уже убедились, что ты падок на них.       Специалист «G.U.N.» вскинул бровь, его усы дёрнулись, будто антенны, уловившие вызов. — Ну, уж извините, в Афганистане, знаете ли, действовало безотказно, — он выпрямился, его усы дрогнули, словно он вспоминал триумфы, о которых лучше бы молчать.       Леннокс и Эппс переглянулись, их лица застыли в смеси удивления и недоверия. Стоун кашлянул, пряча взгляд, будто опасался, что Роботник сейчас начнёт раздавать автографы за свои «афганские подвиги».       Афганистан? Это что, их усатый шоумен и правда замешан в каких-то теневых операциях? — Пфф, — сержант фыркнул, закатив глаза так, что они чуть не застряли. — Афганистан, говоришь? С твоим лоском только ворон на заборе пугать. — Он скрестил руки. — Это тебе не пустыня, док. Здесь цивилизация. Местные скорее за пирогами потянутся, чем за автоматами. — Во-вторых, я веду диалог, и ты не вмешиваешься, — продолжил майор. — Для переговоров и дипломатии ты, скажем так, не первый кандидат. — О, майор Леннокс, ваше случайное везение в этом захолустном театре абсурда едва ли служит уликой вашей компетенции, — произнёс он с фальшивым великодушием, — Но, исключительно из снисхождения к вашим… кхм, рекомендациям, я временно соизволю следовать вашему прозаичному сценарию.       Леннокс прищурился, но лишь кивнул, сдерживая улыбку. — Надеюсь, что так, — бросил он, завершая спор, и двинулся к броневику, где Эппс уже ждал.       Роботник же пошёл к себе в трейлер, попутно махнув своему протеже. — За мной, Стоун. Твой эпизод в моей саге ещё не вырезан! — заявил он.       Стоун, проглотив вздох, молча последовал за боссом.

* * *

Космическое пространство. Орбита Земли. Где-то над Северной Америкой.

      Среди россыпи космического мусора, спутников и равнодушно мерцающих звёзд парил он — десептиконский разведчик, чьи алые очи, словно прожекторы межгалактического надзирателя, выхватывали малейшие энергетические всполохи с поверхности жалкого голубого комка, что люди гордо именовали Землёй. Саундвейв вёл свою вахту с холодной методичностью, несмотря на то, что местные «аномальные зоны» превращали его работу в нечто среднее между шахматной партией вслепую и попыткой поймать радиосигнал в грозу.       Эти пресловутые аномалии растекались по эфиру, как вредный цензор, мешая его безупречным сенсорам вычленить хоть что-то внятное. Казалось бы, для существа его калибра — с процессорами, способными просчитать траекторию метеорита в трёх измерениях за долю секунды, — такие помехи должны быть пустяком. Но нет, судьба, видимо, решила, что даже мастеру сбора данных не помешает урок смирения. И всё же он, как истинный профессионал, слегка раздражённый перспективой пасовать перед земными капризами, не позволял этим мелочным неудобствам сбить себя с толку. Данные? Они будут собраны. Даже если это означало перехитрить саму вселенную, которая, судя по всему, уже потирала руки, готовясь подкинуть ему ещё парочку сюрпризов.       На этот раз его внимание приковал Сан-Франциско — город, который, судя по всему, террорконский вожак счёл достойным его высочайшего интереса. Саундвейв, конечно, не стал бы спорить с его звериным чутьём — не его стиль, — но в глубине своего холодного, металлического нутра он не мог не отметить иронию: из всех мест на этой захудалой планетке ему достался именно этот шумный муравейник, пропитанный запахом кофе и человеческим самомнением. И что же он там нашёл? Энергетическую сигнатуру, конечно. Не просто сигнатуру, а старого знакомого — отголосок тех разрозненных следов восьмилетней давности, что заботливо задокументировал Скордж во время своей экспедиции по «медвежьим краям» самого крупного человеческого улья по скромным наблюдениям офицера связи. Похожие, как близнецы, выкованные из одного куска энергона, но с изюминкой.       Эта новая сигнатура была свежей, как только что синтезированный куб топлива, и при этом дёрганой, вертлявой, словно какой-то земной подросток, напичканный кофеином и свободой, навязанной земной пропагандой. Она металась по Сан-Франциско, будто играла с ним в догонялки: то вспыхнет у Золотых Ворот, что затаится в тени небоскрёбов, то дразняще мигнёт где-то в районе порта. Поставить точку на карте всё равно что пытаться поймать солнечный зайчик рыболовной сетью в невесомости.       Однако, в уме Саундвейва зудела ещё одна загадка, не менее цепкая. Ведь эта сигнатура подозрительно напоминала выбросы космического моста в момент активации — явление, от которого даже его холодный процессор слегка искрил от удивления.       На Земле? На этом захолустном шарике из грязи и воды, где высшая технология — это, прости Праймус, самокат с батарейкой? Смехотворно. Автоботы, со всей их пафосной верностью «защите человечества», едва ли могли сварганить что-то сложнее примитивного радара.       Да что уж тут, даже у десептиконов технологии мостов пока что пылятся лишь в чертежах, застряв где-то между амбициозными планами и нехваткой ресурсов… пока что. От того это вызывало ещё больше вопросов. Ведь не мог же этот энергетический всплеск появиться сам по себе из ниоткуда? Если только… «Может, это и не кибертронец вовсе?» — тут же стал выстраивать разведчик гипотезы в своём мыслительном процессоре.       Какой-нибудь инопланетный гость тут разгуливает с порталами прямо под носом у землян? Мысль была абсурдной, но, учитывая, сколько раз эта планета подкидывала сюрпризы, Саундвейв не спешил её отбрасывать. Вселенная, как он давно усвоил, обожала подбрасывать кубики с подвохом.       Так, кто этот таинственный пришелец? Кто тут может быть, кроме них самих? Загадка оставалась непроницаемой, как брандмауэр военного сервера, но десептиконский разведчик не был бы собой, если бы позволил ей ускользнуть. Если ответов нет, их нужно выкопать. Где?       В пыльных кибертронских архивах, конечно — тех самых, что пережили войны, взрывы и нытьё Старскрима о его «незаслуженно ущемлённом величии». Возможно, там, среди обрывков данных найдётся намёк на то, кто ещё мог ошиваться на этой планете, разбрасывая портальные сигнатуры, как конфетти на земной карнавал.       Пока его процессоры перебирали варианты, комлинк ожил с характерным треском — сигнал от миникона, которого Саундвейв отправил на подмогу Баррикейду. Тот сообщил, что уже на месте и дожидается дальнейших указаний. Тот уже окопался где-то внизу, на поверхности, и ждал приказа, как верный дрон перед запуском. «Эффективность — залог успеха», — мысленно отметил разведчик, хотя где-то в глубине его холодной логики мелькнула тень раздражения: миникон, конечно, полезен, но его привычка докладывать о каждом шаге напоминала назойливого помощника, который комментирует каждое нажатие кнопки. — Жди. Скоро свяжусь, — ответил тому разведчик и стал устанавливать связь с братом по разведке.       Всевидящее око десепиконов тут же уловило Барикейда, чей сигнал уже мигал из Монтаны, аккурат неподалёку от того самого Грин-Хиллза — захолустного городишки, который, похоже, притягивал неприятности, как магнит притягивает металлолом. — Саундвейв — Барикейду. Миникон был выслан к тебе в качестве поддержки. Ожидает в следующих координатах. Ваша задача известна: найти данные о Томе Ваковски и передать их мне. Без промедлений, — его тон был холоднее, чем ледяные пустоши Кибертрона, но десептикон по ту сторону связи знал, что за этим кроется: разведчик не терпит провалов. — Так точно, Саундвейв. Выезжаю по заданным координатам. Через несколько кликов буду на месте. — Саундвейв, конец связи, — лаконично завершил офицер связи, возвращаясь к своим мыслям.       Пока десептиконы внизу копошились в грязи, выполняя его указания, он решил не терять времени даром. Архивы звали — огромный цифровой лабиринт, полный обрывочных записей о древних цивилизациях и межзвёздных беженцах, которые могли оставить следы на этой планете. Его сенсоры мигнули, словно подмигивая звёздам, и он погрузился в данные, готовый раскопать правду, даже если она пряталась глубже, чем энергон в недрах разрушенного Кибертрона.