Пересечение Миров: Начало.

      — Когда мир рушится под ногами, единственное, что держит — это долг перед теми, кого потерял.

Космическое пространство. Орбита Земли. Где-то над Северной Америкой.

      Высоко над Землёй, в ледяной пустоте орбиты, где звёзды колют мрак острыми иглами, Саундвейв завис в безмолвии, укрытый тенью брошенного спутника. Его угловатая форма, усеянная антеннами и сенсорами, жадно впитывала электромагнитный шум планеты — точнее, те жалкие крохи, что пробивались сквозь марево.       Поверхность внизу тонула в помехах, в раздражающей дымке, порождённой электромагнитным импульсом, прокатившимся по Монтане днями раннее. Аномалия душила его сенсоры, рождая слепые пятна — зыбкие, как тени в бурю, они скользили по сканерам, обрывая связь и гася обзор. Они словно жили своей жизнью, дрейфуя в непостижимом танце, и Саундвейв, чьи процессоры пылали от напряжения, тщетно пытался поймать их суть, сопоставляя данные атмосферы, магнитные всплески — всё рассыпалось, как пепел в его хватке. Что за проклятье терзало эту планету?       Его оптика, холодная и острая, впилась в зазубренный силуэт материка. Обрывочные отчёты от десептиконов внизу поступали скудно, каждый — мрачная повесть о провале. Половина бойцов едва не превратилась в шлак под градом автоботских залпов. Найтбёрд доложила о стычке с «примитивными мясными», её броня пылала от их плазменного оружия, ранее невиданного. Хуже всего — Онслот и Нитро замолчали, их каналы связи оборвались, словно свечи под порывом ветра. Шептались другие: Саундвейв распознал в этом лишь эвфемизм для отступления. Его схемы работали на повышенном напряжении, сортируя данные, но картина ускользала. Потери были неизбежны, но эти — систематичны. Автоботы, их извечные враги, оказались пугающе подготовлены. Координация с орбиты становилась пыткой: кто-то вёл игру, и главный связист не видел доски.       Но истинная боль, жгучая, как энергоновый ожог, была личной. Его кассеты — Рэдбэт, Баззсо — пропали. Он отправил их в леса, где сенсоры уловили странные энергетические всплески, не похожие ни на что в его архивах. Последняя передача была воплем хаоса: кадры с голубыми нитями света, высокий визг и гром людских пушек. Затем — ничего. Ни сигналов бедствия, ни новых обрывков данных. Саундвейв прокручивал запись, кадр за кадром, анализируя энергетические узоры. Сигнатуры были органическими, но с синтетическим оттенком — парадокс из углеродных соединений, смешанных с неизвестным изотопом. Реликвия? Оружие? Он перебирал гипотезы, каждая менее вероятна, чем предыдущая.       Тем не менее, эти люди — белковые паразиты — гнали его кассет из леса, это ясно. Но кто именно их добил? Вокодер десептикона-связиста издал низкий, синтетический гул — редкая для обычно безмятежного офицера искра ярости. Кто бы ни были эти убийцы, они заплатят. Он притащит их в улей инсектиконов, где их разорвут на атомы, или сдаст Шоквейву на милость его скальпеля. В любом случае, правда вскроется в их костях.       Он вызвал зашифрованный список контактов — реестр десептиконских офицеров, чьи имена горели в его памяти. Сигнал Баррикейда был слаб, вероятно, тот затаился в людском городе, растворяясь среди их хаотичных улиц, как тень в лабиринте. Канал Шоквейва был закрыт, и это резало — именно сейчас холод его безупречной логики мог бы остудить тихий пыл разведчика, рвущийся из-под контроля. А потом — Старскрим. Оптика Саундвейва мигнула от изнурения. Этот визгливый хвастун, «лидер» по недоразумению расколотой иерархии. Не будь его титула, Саундвейв давно бы выжег его канал, лишь бы не слушать затяжное нытьё о топливе, людях или о «славном наследии» Мегатрона, неизменно приправленное самодовольным «Фоллен это одобрил». Сам истинный вождь пал, и его тень всё ещё вела офицера связи. Верность ему пылала вечно, но сикер? — Визгокрыл, — пробормотал Саундвейв, с лёгкой насмешкой. Консультироваться с ржавым протоформом или советоваться с метеоритом было бы меньшим неудобством.       Прежде чем он выбрал, кому довериться, комм ожил, затрещав. Саундвейв напрягся, готовясь к пустым как разряженный энергоблок воплям главнокомандующего. Но вместо этого через помехи прорвался низкий, хриплый голос, спокойный, но настойчивый. — Нашёл кое-что, радист. Стоит проверить.       Скордж. Сигнал терроркона тонул в шуме, но интонация заставила прислушаться. — Свежие следы здесь, внизу. Необычные. Словно мосты, но… иные. Видишь что-нибудь сверху?       Искры в процессорах десептикона вспыхнули. Мосты? Пространственные искажения, возможно. Его сенсоры перенастроились, обшаривая поверхность в поисках аномалий за гранью дымки. Чутьё терроркона как известно, было звериным, и это наблюдение — достаточно интригующее, чтобы принять его к сведению. Он открыл защищённый канал, его голос — холодный, модулированный шип. — Засчитано. Ожидай обратной связи.       Слепые зоны дразнили его, но теперь у него была наводка. Что бы ни таилось там, он разберётся. А если это вдобавок приведёт к убийцам его кассет, они узнают, почему его зовут Безмолвным Жнецом.

* * *

Город Грин-Хиллз. Дом семьи Ваковски.

      Возле небольшого домика, приютившегося у кромки леса в Грин-Хиллз, собралось около десятка солдат из «N.E.S.T.» и «G.U.N.». Рядом выстроились несколько военных хаммеров, на которых, судя по всему, прибыли бойцы, и чёрная фура Freightliner Argosy, чей угловатый силуэт выделялся на фоне деревьев.       Это скопление техники и людей вокруг жилища не могло остаться незамеченным местными жителями, но любопытство быстро уступило место осторожности. После жутких визгов и выстрелов, раздавшихся ранее, никто не горел желанием выяснять, что там творится. Люди предпочитали отсиживаться в своих домах, не ведая того, что было известно военным.       Леннокс, чётко раздавая команды, приказал одной группе солдат держать гражданских на расстоянии от дома, а другой — тщательно обследовать жилище на предмет следов аномалии. Врываясь внутрь, бойцы «N.E.S.T.» едва не снесли Роботника, который как раз выходил на свет. Учёный ловко увернулся, прижавшись к стене, и проводил «многоуважаемых» взглядом, словно стаю неуклюжих псов.       Сняв тёмные очки с лёгким театральным жестом, Айво покинул стены дома того невежи, что в приступе страха посмел оскорбительно врезать его по драгоценным усам, и окинул двор взглядом, выискивая знакомые лица. Его внимание тут же приковали Леннокс и Эппс, оживлённо обсуждавшие что-то у чёрной фуры. Не теряя времени, усатый учёный решительно направился к «сладкой парочке», поправляя пальто с видом человека, уверенного в своём превосходстве. — Я так и не понял, ты нашёл что-то в гараже или нет? — поинтересовался Леннокс у брата по оружию. — Ну, как сказать, — начал Эппс, почёсывая затылок. — Самого-то ничего нет, но прибор Рэтчета засёк энергетический след. Не такой, какой мы находили до этого.       Он протянул Ленноксу устройство с экраном, на котором отображался снимок пола гаража. На нём выделялась круговая энергетическая волна золотистого оттенка, невидимая для обычных земных технологий. — Не совсем как тот, что мы видели в лесу, но я уверен, это как-то связано. — Значит усач говорил правду, что тот жилец что-то скрывает? — Похоже, что так. — И я всегда бываю прав, господа солдаты! — вклинился в разговор Айво с грацией слона в посудной лавке, заставив Леннокса театрально закатить глаза. Майор уже предчувствовал, что стоит упомянуть этого спесивого типа, как он тут же выскочит, словно чёртик из табакерки.       Подойдя к воякам поближе, Роботник окинул их взглядом, полным самодовольства, будто он только что выиграл шахматный турнир у суперкомпьютера. Ему явно доставляло то, что его правота подтвердилась, и он не преминул этим похвастаться: — Вы сомневались в моих методах, продолжая пинать камни и чесать затылки, а я оказался точен в расчётах и опередил вас на добрую сотню шагов. Может, вы не так уж компетентны, как… — Это не оправдывает того, что ты угрожал гражданскому, — остановил очередную волну позерства Леннокс и одарил усача холодным взглядом. — У нас вообще-то секретная операция, а не твой личный цирк, и мы не должны себя выдавать. Но ты своими действиями рискуешь всё сорвать. — Ты хоть надеюсь ему ничего лишнего не сболтнул? — решил поинтересоваться Эппс, заранее морщась от предчувствия дурного ответа. — Ну… вряд ли он что-то запомнил или принял за правду, — отмахнулся Айво и неловко пожал плечами, отводя взгляд, словно разглядывать блеск туфлей куда интереснее, чем слушать расспросы служаки. — Мужик, ты серьёзно что ли?! Ох! — Эппс не выдержал и хлопнул себя ладонью по лицу. — Ой, да ладно вам! Думаете, ему кто-то поверит? Его скорее примут за местного чудака, которых тут как комаров летом, — отмахнулся усатый. — Да при чём тут это! Теперь его будет сложнее выследить. Он будет скрываться, как чемпион по стелсу, — возразил Эппс. — И что самое хреновое… — вставил своё слово Леннокс, — его и то, что он прихватил, будут искать десептиконы. И они могут выйти на него раньше нас!       Двое вояк буравили Роботника взглядами, полными недовольства. От этого последний ощутил себя не в своей тарелке — обычно это он наседал на всех и вся. Неожиданно, роли поменялись.       Но сдаваться он не собирался, пускай внутри и бушевала буря. Он потёр усы, словно проверяя, не отвалился ли его главный атрибут от такого давления, и нехотя кивнул. — Что же, признаю, я, возможно, слегка перегнул палку. Но давайте искать плюсы, господа, — на его лице заиграла хитрая улыбка. — Как минимум, мы знаем, что у этого человека есть то, что нам нужно. И так же знаем, кем он является. — И кем же? — Леннокс приподнял бровь. — Том Ваковски. Здешний шериф. Даже значок мне показал, чтобы я не сомневался, — со сбавленным тоном заявил Роботник. — Боже… — Эппс аж поперхнулся воздухом, его глаза округлились. — То есть… ты не только угрожал гражданскому, но и представителю закона? Вопрос: у тебя точно 200 IQ? — Эй, не называй меня тупицей, солдатик! Ты бы и тень моих мыслей осознать не в силах, даже если бы я их тебе на бумажке нарисовал! — вспыхнул Роботник, тыча пальцем в Эппса, как дирижёр палочкой. — Между прочим, у меня были все основания его прижать. Он скрывал от нас не а бы что, а пришельца! — И откуда ты это взял, Шерлок? — Эппс скрестил руки, ехидно ухмыляясь. — О, поверьте мне, мои дроны работают эффективнее, чем весь аналитический отдел ФБР, — гордо выпятил грудь Айво. — Вот как? А тогда почему твои дроны не смогли выявить в своих рядах засланных десептиконов? Может, они не такие уж и крутые? — тут же спарировал вполне весомым аргументом чернокожий и явно ехидничал над учёным. — Да я тебя сейчас… — начал разъярённый усач, шагнув вперёд. — А ну хватит вам! — Леннокс, не выдержав перепалки, сделал выстрел в небо.       Громкий хлопок протрезвил умы Эппса и Роботника быстрее, чем утренний кофе после ночного похмелья. Особенно последнего, который чуть не рухнул на землю, явно не ожидая такой реакции. Да не только он — солдаты вокруг вздрогнули, хотя тут же вернули себе невозмутимый вид.       Майор тяжело вздохнул и потёр лицо. Вся эта ситуация его порядком напрягала и нервировала, воскрешая в памяти хаос Африки и Нью-Йорка. Но он отогнал воспоминания и сосредоточился на настоящем. Уильям подошёл к своему коллеге и учёному, после чего начал разъяснять: — Слушайте сюда, сейчас не самое лучшее время для разногласий. Мне плевать, хотите вы этого или нет, но вы будете работать вместе, или я устрою вам такой тимбилдинг, что мало не покажется. Десептиконы здесь не на пикник приехали — им нужно то, что у того парня, будь то пришелец или чёртова микроволновка с другой планеты. Мы должны найти его первыми, пока эти железные уроды не устроили нам жестяной цирк на заднем дворе. Всё понятно, или мне расписать это на доске, как в детском саду?       Эппс и Роботник переглянулись, как два школьника, которых застукали за дракой на перемене. Всё же до них дошло, что тот хотел донести. Как ни крути, но ситуация набирает обороты взрывного боевика без дублёров.       Несмотря на всю неприязнь к учёному, Эппс готов был пойти на сделку со своими принципами и потерпеть этого типа ещё какое-то время. Нехотя, он протянул руку для рукопожатия, ощущая себя так, будто только что подписал мирный договор с марсианами. Он бросил взгляд на Леннокса, словно говоря: «Только не стреляй снова, я понял».       Айво, хоть и скривился, тоже решил уступить. Он пожал руку Эппса, впервые за долгое время не ощутив желания тут же бежать за антисептиком. В глубине души он даже признал, что эти двое не так уж и раздражают. — Ну вот и отлично, — кивнул Леннокс, его лицо смягчилось, но глаза всё ещё горели сталью. — Теперь на базу, думать, что делать дальше. — Сначала надо связаться с автоботами. С Оптимусом, в частности, — тут же предложил Роберт, потирая шею. — Я уже здесь! — раздался глубокий голос.       Тут же троица развернулась и увидела красно-синий грузовик, на капоте которого красовался символ автоботов. Подъехав поближе к людям, как маяк надежды в этом хаосе, автоботский лидер осмотрел окружение через внешние камеры. Дом был в изрядно потрепанном состоянии, и даже были видны следы борьбы. Так же слабый энергонный сигнал, исходивший из того дома, не ускользнул от его проницательности. — Я так полагаю, тут побывали десептиконы? — Да. А как ты догадался? — отозвался Леннокс. — Уловил энергонный сигнал из дома. Так же со мной вышли на связь автоботы. Они так же наткнулись на отряд, включая террорконов. Похоже, наши худшие опасения подтвердились. — Это ещё не самое хреновое. Гражданский, что тут жил, что-то прятал, а потом сбежал. Спасибо, к слову, этому господину, — Эппс указал на Роботника. — Ох, опять старая песня? Я извинился вообще-то, — буркнул Айво, скрестив руки и отвернувшись. — Обычно я такого не делаю, цените. — Мне всё известно, — спокойно сказал Оптимус, удивив всех. — Я наблюдал из леса. Уже отправил Хаунда, Дрифта и Кроссхейрза по следам человека. — Оперативно, однако, — присвистнул Леннокс. — А как это ваши ребята вычислили, куда он поехал, без моего гениального вмешательства? — тут же спросил Айво, явно ошеломлённый таким поворотом событий. — Мы пока не знаем точно, куда именно он держит путь. Сейчас они идут только по предполагаемым следам и движутся другой дорогой, чтобы не привлекать внимания, — кратко пояснил Оптимус, попутно переваривая всё то, что за сегодня произошло. — Но нам всё равно нужно отследить его машину и спланировать следующие шаги. — Мы как раз так и хотели поступить. Ладно, не будем терять время. По машинам, парни! — громко скомандовал Леннокс по всей территории дома, чтобы быть услышанным всеми.       Роботник тихо хмыкнул себе под нос: — М-да, денёк обещает быть воистину незабываемым, — и направился к своей фуре, незаметно вытаскивая из рукава синюю иглу, найденную в доме шерифа. Его пальцы погладили её, а глаза блеснули хитринкой. — И думаю, что другие дни так же принесут немало сюрпризов.

* * *

Штат Монтана. Где-то на дороге.

      Асфальт шоссе тянулся бесконечной лентой, раскалённый под солнцем Монтаны. Том вцепился в руль так, будто от этого зависела его жизнь, костяшки пальцев побелели. В голове — каша из инопланетной мешанины с летающими яйцами. Ещё и те летучие мыши с красными глазами .       Сначала — отключение света, поглотившее весь регион. Потом — синий колючий гость, свалившийся как снег на голову . А теперь — этот усатый псих, бубнящий про гигантских роботов в Нью-Йорке, будто весь мир провалился в какой-то голливудский боевик с комединым уклоном.       Короче говоря, сегодня не день, а дурдом какой-то. И Том уже не понимал, санитар он или пациент в смирительной рубашке.       Не сбавляя скорости, Ваковски взглянул в зеркало заднего вида, ожидая увидеть чёрные внедорожники или гигантские щупальцеподобные мехи, пришедших из «Войны Миров», так — на чай. Убедившись, что пусто — только дорога и пыль, — мужчина выдохнул, немного сбавив ход. Мотор загудел тише. После он всё же решил взглянуть на попутчика, которого прихватил с собой .       Ёж просто привалился к окну, синие иглы тускло блестели на солнце, словно подсевшая неонка. Его отражение в стекле выдавало больше, чем он сам: уши опущены, вид понурый, а под глазами — едва заметные влажные дорожки. Он что… плакал? У Тома ёкнуло внутри.       Этот пришелец выглядел явно потерянным, будто мир рухнул у него под ногами.       Машина катилась ещё какое-то время, тишина давила, как бетонная плита. Том не выдержал. Сбавив ход, он свернул с трассы, шины зашуршали по гравию, и машина остановилась на зелёной полянке. Затем заглушил двигатель, откинулся на сиденье, потирая виски. Ему хотелось перевести дух — пару минут, чтобы понять, какого синего дьявола происходит, пока всё не полетело кувырком.       Может, герой дедовских баек знает что-то. Хотя, учитывая то, что Том уже пытался разговорить его дома, но получил только то жалкое «мяу» перед дротиком. И всё же — это слово доказывало, что малый его произнёс осознанно. И глухим он точно не был. Так что Том не собирался сдаваться без боя.       Он повернулся к странному и зашуганному существу, который так и не шевельнулся, пялясь в окно, будто там была вся его жизнь. Том кашлянул, голос вышел хриплым. — Ладно, приятель, слушай, — начал он, стараясь звучать спокойно, хотя нервы звенели. — Я не знаю, во что мы ввязались, но это серьёзно. И кем бы не был тот усатый чудик, он явно покоя нам не даст. Поэтому, пожалуйста, если тебе что-то известно, то лучше попытайся рассказать. Может это нам поможет в дальнейшем и мы… — Это всё из-за меня.       Этот голос резанул, как нож, — резкий, надломленный. Том осёкся на полуслове, его будто током ударило. Ёж резко повернул голову, зелёные глаза блестели от слёз и вины. Голос — высокий, мальчишеский, дрожащий — пробрал до костей. Не просто слова, а признание, вырванное с мясом. Будто он нёс эту тяжесть годы.       Том замер, рот приоткрыт, мозг завис. Он ждал чего угодно, но к исповедальному диалогу его ситуация не готовила. — Это я во всём виноват, — коротко отозвался синий ёж, голос его дрогнул, глаза не отрывались от шерифа, выдавая печаль и сожаление. — Из-за меня началась эта суматоха, из-за меня ты оказался в этой ситуации… Куда бы я ни пошёл, что бы ни сделал — я приношу несчастья. Так что, извини меня, что так всё вышло.       Воздух в кабине сгустился, его слова легли на грудь Тома тяжёлым камнем. Он не мог пошевелиться, не мог ответить — только смотрел на этого синего ежа, который за секунды превратился из загадки в живое, чувствующее существо. В голове всплыл гараж: портал, кольца, бормотание про Сан-Франциско перед тем, как тот отключился. И теперь — это? Словесный удар под дых? Том стиснул зубы, пытаясь собраться, но гость не унимался. — Эм… я думаю, ты немного сгущаешь краски, дружок, — с какой-то неуверенностью сказал Том. Он потёр шею, всё ещё ошарашенный тем, как его молчаливый гость вдруг разразился речами. — Всё возможно не настолько плохо. — Возможно? Да всё хуже некуда! — он развёл руками и откинулся в кресле, закрыв лицо ладонью, иглы встопорщились. — Я просто хотел… поиграть в бейсбол, почувствовать себя живым. А теперь — пуф, и света нет. И понеслось.       Том вытаращил глаза, в голове щёлкнуло. — Погоди-ка. Ты хочешь сказать, ты устроил тот сбой? Ту волну, что вырубила весь северо-запад? — В его памяти все паззлы безумных совпадений стали складываться в общую картину: гуляющие по городу легенды о синем существе, массовое отключение света и, непосредственно, сама первопричина аварии, принявшая его гараж за бомбоубежище, чтобы оторваться от преследования одержимым, как его там, Роботником. Безумный Карл, чтоб его.       Его пассажир кивнул, медленно, с тоской, взгляд снова ушёл в окно. — Ага. Не хотел. Просто… бегал. Играл. Пытался забыть, что я один. А потом, вот. Я не знал, что так я привлеку лишнее внимание.       Офицер толком и не знал, как дальше двигать диалог по нейтральной линии. Во-первых, он всё ещё был удивлён всему и вся. А во-вторых, было сложно подобрать слова, чтобы дальше не разворошить и без того натянутые нервы пришельца.       Собственно, в его словах сейчас не было необходимости. — Я должен был свалить, — пробормотал он, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом. — Открыть портал на ту дурацкую грибную планету и всё — я бы скрылся, хэппи-энд. Поэтому прости меня ещё раз, Том, теперь же мой билет отсюда непонятно где.       Том нахмурился ошарашенный ещё больше, и не только возвращению дара речи. — Стоп. Том? Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Ну… когда я прибывал на этой планете, я типа следил за некоторыми людьми вашего городка, — ответил ёж честно и без утайки. — И за тобой тоже. Издалека, не подумай ничего! Без всяких там странностей. Просто… мне нравилось смотреть за вашим бытом и тем, как вы в принципе живёте.       Голос его надломился, он отвернулся, будто хотел раствориться в стекле. — И, честно сказать, мне было даже как-то завидно, когда я наблюдал за вами. Ибо вы были как настоящая семья… которой у меня больше никогда не будет.       Всё больше слушая этого колючего сталкера, внутри Тома что-то начало колотиться. Он почти не знал этого пацана — чёрт, он же сам его дротиком усыпил пару часов назад. Но его изливание души будто задело за живое. Одиночество. Семья. Потеря. Сквозь каждую фразу пробивалось доверие, и от этого горло сдавило. Он мотнул головой, прогоняя туман, и сменил тон. — Так, давай по порядку, — сказал Том, стараясь звучать твёрже, чем чувствовал себя на самом деле. Его голос дрогнул, выдавая внутреннюю неуверенность, но он упрямо продолжил: — Начнём с главного. Как тебя звать?       Попутчик вздохнул, плечи опустились, будто на них лежала тяжесть целого мира. — Соник… Ёжик Соник.       Том кивнул, имя легло как влитое — короткое, резкое, как сам этот синий комок энергии. — Ладно, Соник. Ты упомянул кольца и какую-то грибную планету. Это что ещё за дела?       Соник поник ещё сильнее, голос стал тише, почти шёпотом. — Кольца — это… порталы. С ними я могу прыгать между мирами. Я должен был уйти отсюда — на безопасную, но тухлую планету с грибами. Только я их потерял. Они улетели через портал в гараже, и теперь они где-то… куда они вообще?       Том глянул на свою майку с надписью «Сан-Франциско», вспомнил портал — золотой свет, пирамида здания, пропавший мешочек. Его сердце ёкнуло, когда он осознал, что сам стал причиной этой потери. — Кажется, ты говорил что-то про Сан-Франциско, может они там оказались? — Ах, точно, блин, — шепнул Соник, его уши дёрнулись, а взгляд на миг прояснился. — Да. Скорее всего они там. Я их заберу, а потом я уйду. В другой мир. Один. Чтобы больше ничего не испортить.       Отчаяние в его голосе резануло Тома сильнее, чем он ждал. Это было не просто бегство — это было поражение, сдача без боя. Том нахмурился, подался вперёд, его брови сдвинулись в решительной складке. — Послушай. Ты не хотел всего этого. Сбой — да, твоих рук дело, но ты же не звал того доктора с его… не знаю, робо-миньонами. Ты не ходячая катастрофа, хотя и довольно хаотичный. Просто… запутался. И знаешь, я тоже не святой в этой истории. Если бы я не жал на гашетку, ты бы уже был далеко, и мы бы не сидели здесь, удирая от федералов.       Соник мотнул головой, его иглы задрожали, а глаза заблестели от непролитых слёз. — Ты не понимаешь, Том. Я и есть катастрофа. Дома… мой опекун, Длинный Коготь… она погибла из-за меня. Защищала меня от тех, кто хотел мою силу. И здесь — то же самое. Я не могу остаться. Не могу опять всех подставить.       Том сглотнул, осознавая масштаб трагедии, которую пережил этот маленький ёж. Он не знал всей истории, но и этого хватило, чтобы почувствовать, как боль Соника проникает под кожу. Мальчик — беглец, выживший, готовый заточить себя на безлюдной планете, лишь бы остановить беды. Это было слишком — для любого, а уж для подростка, пусть и инопланетного, тем более. — Слушай, — сказал Том мягче, положив руку на подстаканники между ними, его пальцы нервно постукивали по пластику. — Я не в курсе многого, но знаю одно: мы сейчас с тобой в не самом лучшем положении. Я так особенно, ибо помог тебе сбежать от этого Чарли Чаплина. Меня явно уже объявили в розыск. — Я знаю, поэтому тебе и не надо мне помогать.       Соник, не тратя лишних слов, дёрнул за ручку двери и открыл её. Вскоре он выпрыгнул из машины и не спеша пошёл куда-то, его шаги были тяжёлыми, будто он тащил на себе невидимый груз. Ему очень не хотелось покидать человека, ибо тот ему очень понравился и даже проявил к нему заботу. Однако ёж не мог подвергать ещё кого-то опасности.       Шериф же на это глядел в недоумении, его брови взлетели вверх. Открыв дверь уже со своей стороны, он резко вышел из тачки и пошел за ежом, его шаги были быстрыми и решительными. Попутно мужчина ему прокричал: — Эй, куда ты собрался? — Я отправляясь за своими кольцами, что тут непонятного? — Соник развернулся к Тому и посмотрел на него слегка нахмуренным взглядом, его зелёные глаза сверкнули вызовом. — Мне нужно их вернуть и покинуть эту планету. — И где ты будешь их искать интересно? — Том упёр руки в бёдра, прищурившись. — Ты сам мне сказал тогда про Сан-Франциско. Добегу просто до туда и заберу. — А ты знаешь где находится Сан-Франциско? — Нет, — честно ответил ему синий и опустил голову, уши поникли. Сейчас он прибывал в таком трудном положении, но старался не поддаваться эмоциям вновь. — Но это не важно. Рано или поздно, я найду этот город. Просто для этого нужно время. — Которого у тебя нет, — заметил Том и скрестил руки груди, его поза выражала непреклонность. — Нет, нету! — воскликнул Соник с долей раздражения на лице, которое потом тут же сменилось печалью. — Но какой у меня сейчас выбор? Я не могу поступить иначе. — Почему? — Потому иначе я подвергну тебя и других опасности! Единственное, что мне остается, это действовать в одиночку и никак по-другому… Так всему будет лучше, особенно для тебя, Том.       Синий отвернулся от мужчины и сложил руки вместе, чтобы тот не видел, в каком состоянии он находится. Опять это чувство, полное одиночества, переполняло его. Ещё чуть-чуть, и слёзы вновь польются рекой в порыве эмоционального стресса.       Последние дни выдались поистине тяжелыми для ежа. Ещё бы, ведь и до того он чувствовал себя птицей с оборванным крылом, но сейчас его состояние перешло в разряд катастрофы. Доведенный до предела, он оказался в ловушке собственных тревог и развязал настоящую бурю в стакане воды, превратив своё окружение в хаос.       Теперь за Соником ведёт охоту усатый парень явно из какой-то спецслужбы. Но мало того, теперь по его глупости и за Томом начнут гоняться, если тот будет ему помогать. Он не мог подобного допустить, не мог позволить ситуации с Длинным Когтем повториться вновь. И пускай у ежа уйдет куча времени, чтобы найти эти треклятые кольца в одиночку, но так будет правильно.       Соник сделает всё сам. Ему не нужна будет помощь, даже если она и нужна на самом деле. По-другому жить он уже не может.       Синий ёж был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как шериф подошёл к нему сзади.       Том сел на корточки и аккуратно положил руку на плечо пришельца, отчего тот дрогнул. Он развернулся к мужчине, их взгляды обоих пересеклись друг с другом. Офицер смотрел на ежа с долей теплоты и понимания, словно заботливый брат или… опекун. По крайней мере именно так ощущался эту ситуацию Ваковски.       Было очень трудно понять, почему Том внезапно стал относиться к инопланетному антропоморфному ежу именно так. Возможно, всё из-за того, что в нём неосознанно начали пробуждаться отцовские инстинкты. Как-никак, Том и Мэдди хотели завести ребёнка, но у них пока ничего не получилось. Возможно, своей помощью, офицер хотел восполнить пустоту в своей душе.       Однако, несмотря на это всё, Ваковски хотел искреннее помочь ежу. Ведь, как ни крути, в этой ситуации была и его вина, частично. Если бы он тогда не выстрелил дротиком со снотворным, тот бы благополучно свалил с планеты. Да и ему тоже не пришлось участвовать в голливудских погонях. — Слушай, Соник, — спокойно начал говорить Том, его голос звучал неожиданно попечительно. — Мы оба с тобой в довольно… хреновом положении, скажем прямо. И то, что мы разойдемся по разные стороны лучше нам не сделает. Поэтому, хочешь ты того или нет, но нам надо работать вместе. — Но, Том, я же… — Да-да, ты винишь себя в случившемся, — резко прервал офицер, его тон стал жёстче, но в нём не было злобы. — Возможно, это и впрямь так. Но и я тоже виноват не меньше. Если бы я тогда в тебя не выстрелил, то ничего этого не было бы. И твои кольца не улетели бы в тот портал, — Том резко встал с колен и протянул руку ежу, его глаза светились решимостью. — Поэтому нам лучше держаться и работать вместе до тех пор, пока не вернём твоё добро. Ты согласен?       Соник долгое время думал над словами мужчины, его уши подрагивали от напряжения. С одной стороны, в словах его был смысл. И будь он не в таком подавленном состоянии, а более весёлым, то бы без промедлений принял это предложением. Но по понятным причинам ему сложно было решиться на такой шаг.       Том может пострадать по его вине, да и не только он, но и его родные тоже. Пойти на такой риск Сонику было очень тяжело. Однако, он понимал, что так будет реально намного проще достичь цели. «Чёрт, из-за этих всех мыслей каша в голове,» — с раздражением проговорил про себя Соник, его лоб нахмурился, а глаза закрылись на миг.       Взвесив все «за» и «против», колючий сделал выбор. Встав прямо, он со всей серьёзностью по смотрел на Тома и протянул тому рук, его маленькая ладошка дрожала от волнения. После этого они оба пожали руки и Соник сказал: — Я согласен!

* * *

Окраины города Грин-Хиллс. Лагерь «G.U.N.» и «N.E.S.T.».

      В лагере царил такой бардак, что даже свалка после урагана показалась бы оазисом порядка. Солдаты обоих организаций носились, как муравьи перед дождём, только вместо муравейника у них были палатки, хаммеры и чёрная фура Роботника, сверкающая, как гроб на колёсах. Кто-то орал в рацию, передавая отчёты начальству, кто-то тащил аптечки для потрёпанных бойцов, а кто-то просто стоял и чесал затылок, пытаясь понять, как их занесло в этот цирк с инопланетными клоунами. После всего, что тут творилось — взрывы на озере, драка в лесу, атака в забытом уголке города, — лагерь напоминал съёмочную площадку боевика, где режиссёр забыл сценарий, а актёры импровизируют на кофеине и адреналине.       Связь с прошлыми событиями была очевидна, как след от ботинка на мокром песке. Десептиконы, эти жестяные выродки, снова влезли туда, где их не ждали, как тараканы на кухне после полуночи. Сначала они устроили разборки с Хаундом и Айронхайдом в лесу, где Нитро Зевс чуть не превратил всё в металлолом с саундтреком AC/DC. Потом железное нечто вылезло из озера, как акула из кошмара, и чуть не устроил солдатам купание с фейерверком. А под конец остальные едва не прикончили Сайдсвайпа на окраине, пока Стоун не выручил его плодами гениальности своего босса. И всё это ради чего?       Солдаты «N.E.S.T.» сноровисто латали своих — пара ребят с озера хромала, держась за бинты, а один бедняга из «G.U.N.» всё ещё бормотал про «мегалодона», пока ему пихали йод в царапины. Майор Беннингтон, обычно спокойный, как валун, стоял с лицом, будто его заставили съесть лимон целиком, недоумевая, что вообще стало с его солдатами. Благо Леннокс и Эппс вызвались тому прочитать ему курс «Десептиконы для чайников». Как ни крути, мало кто был готов к превращению тихого Грин-Хиллз в филиал зоны 51. И это ещё цветочки.       Агенты Роботника сновали туда-сюда, передавая своему боссу данные, как официанты в ресторане с мишленовской звездой. Его дроны гудели над лагерем, транслируя инфу на компьютер в фуре. Сам Айво, с видом короля, вернувшегося с триумфом, стоял у своей машины, скрестив руки и сверкая усами, будто они были его личным орденом за гениальность. Он вёл беседу с новоиспечённой командой — Ленноксом, Эппсом и Беннингтоном, — где каждый старался вставить слово, но всё же держался в рамках делового тона, как на совещании, где кофе ещё не успел остыть. Стоуна, который должен был быть пятым в этой компании, сейчас не было — он помогал Рэтчету латать Сайдсвайпа, одним взглядом молясь, чтобы вся операция не пошла в тартарары, пока автоботский медик ворчал про «неаккуратных вояк».       Сами трансформеры сбились в кучу неподалёку, обмениваясь данными о стычках с десептиконами, будто школьники, пересказывающие сплетни на перемене. Оптимус, стоя в центре, слушал это всё и впитывал информацию, как суперкомпьютер с бездонным жестким диском. Его оптика сузилась, пока он анализировал всё, что ему наговорили. И чем больше он слушал, тем мрачнее становился его взгляд. Среди десептиконов засветилась Найтбёрд — терроркон, от одного имени которой у автоботов холодели искры. А если здесь она, то где-то рядом могут ошиваться и другие. Может, даже сам Скордж, чьё имя звучало как приговор.       Переваривая всё это, Оптимус невольно сжал металлический кулак, да так, что металл заскрипел, будто протестуя против такой силы. Айронхайд, заметив это, шагнул ближе и прогудел, его голос был низким, но твёрдым: — Прайм, если террорконы здесь, они не просто так шныряют. Я чую западню за милю, как во время осады Каона, — он постучал по своему орудию и добавил. — Мои пушки заряжены, только дай сигнал.       Оптимус кивнул, но его мысли были где-то дальше, погружённые в стратегию. Террорконы — эти жестяные кошмары — не должны были получить ни единого шанса на прорыв. Он не позволит им погубить ещё одну искру, не здесь, не на этой планете. Если они посмеют сунуться снова, автоботский лидер будет готов встретить их с огнём в оптике и плазмой наготове. Время разговоров кончилось — пора было действовать, и быстро. — …То есть, тут, на территории Грин-Хиллс, ошиваются те самые жестянки, что устроили погром Нью-Йорк? — Беннингтон аж поперхнулся, его брови полезли на лоб, как ракета на старте. — Это что, теперь они нашли себе новую песочницу? — Боюсь, что так, майор, — хмыкнул Леннокс, потирая висок, будто пытался выгнать оттуда головную боль. — Только песочница с гранатами и плохими манерами. И мало того, их здесь до хрена и больше. Они сто процентов ищут то же, что и мы. — И поэтому нам надо быстрее выследить того парня. Нужно во чтобы то ни стало добраться до него раньше тех уродов! — воскликнул Эппс, прибывая на взводе. Он наблюдал, не следит ли за ними пара красных глаз из кустов или кронов деревьев. — А то они устроят нам четвёртое июля, что вовек не забудем. — Эй, Эппс, притормози, — майор решил охладить пыл своего чёрного друга. — Мы не на сафари, а командование с «N.A.S.A.» не SpaceX, чтобы твитнуть нам координаты с орбиты за пять минут. Да, время поджимает, но если будем носиться, как цыплята без головы, то только десам на радость. — Это если они уже не сидят в засаде, — буркнул Эппс, всё ещё сканируя окрестности, словно его внутренний радар орал «опасность» на максималках. — А что насчёт той пещеры, которую вы обнаружили? — Беннингтон резко сменил тему, явно пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о жестяных пришельцах, которые, похоже, решили устроить в Грин-Хиллс филиал своего космического цирка. — Нашли там что-то необычное? Может, зацепки какие? — Вроде ничего особенного там и не было, — Леннокс пожал плечами, будто отмахиваясь от вопроса. — Просто пещера, обставленная так, словно кто-то пытался сделать из неё уютное гнёздышко. Выглядело, будто там поселился подросток, сбежавший от домашних нотаций. — Только вот одна загвоздка — эта «берлога» торчит в глуши, подальше от города, — добавил чернокожий, не отрывая взгляда от окрестностей, словно ожидая, что из кустов вот-вот выскочит очередной сюрприз. — Так что версия с ребёнком звучит как сюжет дешёвого сериала. — Согласен, странно это всё, — Леннокс развёл руками, будто сдаваясь перед загадкой. — Но других идей у меня нет. — Думаю, я могу пролить свет на эту тайну, господа.       Все тут же обратили внимание на Роботника, который до этого был больше занят работой над своими игрушками, нежели обсуждением вопросов судного дня. И как только этот павлин возомнил себя центром дискуссии, Эппс тут же закатил глаза, пробормотав что-то вроде «опять этот клоун».       Леннокс, напротив, сохранил каменное спокойствие, скрестив руки и выжидая. В голове у майора крутилось одно: лишь бы не началась очередная словесная дуэль, как на рынке в базарный день. — Суть в том, что эта нора, куда вы так эффектно свалились, просто кишила аномальной энергией, — Роботник театрально взмахнул руками, будто дирижируя невидимым оркестром. — Концентрация там зашкаливала. Если бы это была радиация, то счётчик гейгера бы просто рванул, как граната. А мы все рисковали бы стать гулями из Фоллаута, — добавил он, ухмыляясь, и вывел на экран компьютера запись из пещеры, которая показывала всё на высшей частоте.       Леннокс, Беннингтон и Эппс уставились на монитор, где мерцали энергетические следы, похожие на синие кляксы.       Даже автоботы, сбившиеся в кучу неподалёку, подтянулись ближе — особенно Оптимус, чья оптика сузилась, выдавая глубокую сосредоточенность. Такое Прайм точно не мог игнорировать и упускать из виду. Ведь, кто его знает, может это даст ответы на некоторые вопросы.       Айронхайд, стоявший рядом с Праймом, хмыкнул, скрестив металлические руки. — Такой заряд просто кричит о неприятностях. Это не фонарик в пещере, — прогудел он, его голос напоминал звук гравия под катком. — Так ты хочешь сказать, что эти «синие пятна» — дело рук того пришельца, о котором ты талдычил? — Леннокс произнёс это скорее как факт, чем как вопрос, сверля Роботника взглядом. — Десять очков Гриффиндору! За вашу проницательность, естественно. Возможно, вы не так безнадёжны умом, как я опасался до этого, — Айво смаковал каждое слово, когда произносил всё это. — Значит, именно этот неизвестный гость и устроил блэкаут по всему штату, — игнорируя подколки учёного, Леннокс выпрямился и задумчиво потёр подбородок. В мгновении ока его лицо помрачнело, а в памяти всплыли старые бои с десептиконами — взрывы, крики, запах горелого металла. — Если это так, его точно нельзя отдавать этим жестянкам. Кто знает, что они вытворят с такой силой. — Сто пудов, не конфеты раздавать будут, — буркнул Эппс, сжимая автомат, словно готовясь к атаке прямо сейчас. — Тогда, может, пора включить режим «всё или ничего»? — Роботник протянул последнее слово, поправляя свой костюм с видом заправского шоумена. — Поймать этого парня с его инопланетным дружком, пока не поздно. — Хоть ситуация действительно критичная, особенно с десептиконами под боком, я бы не торопился с радикальными мерами, — прогудел Оптимус, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Его тень накрыла людей, как грозовая туча. — Нужно подходить к проблеме более… деликатно. Мы не знаем, что двигало пришельцем — вдруг это случайность? А человек, который его укрыл, мог просто растеряться. — Растеряться настолько, что вмазал мне по физиономии? — Айво потёр щеку, скорчив гримасу. — Этот «растерянный» явно тренировался на боксёрском мешке. — Этого могло бы не случиться, доктор, если бы вы не лезли на рожон, — автоботский лидер глянул на него с лёгким укором. — Поэтому я полностью согласен с майором Ленноксом. Вы повели себя тогда… непрофессионально. — В мою защиту, мистер Прайм, я имел полное право тряхнуть его за шкирку, — парировал Роботник, скрестив руки. — Он скрывал нечто, что могло всех нас угробить. Пришлось припугнуть. — Опять двадцать пять, но не угрожать же убийством! — рявкнул Эппс, теряя терпение. — О, конечно, я должен был достать цветы и спеть ему серенаду. А потом умолять с глазами кота в бахилах на коленях: «Сэр, не соблаговолите ли рассказать, что вы прячете в своём подвале?», — наигранно исполнял Айво, показывая соответствующие жесты руками . — Ты видимо никогда не относишься к таким вещам серьезно, да? — фыркнул Эппс, отводя взгляд. — А ты когда-нибудь перестанешь разыгрывать Рэмбо на стероидах? — огрызнулся Роботник. — Так, хватит! У нас уже был этот цирк! — Леннокс выхватил автомат и направил его в воздух, но стрелять не стал.       Оба мужчины посмотрели на него и тут же притихли, вспомнив, что майор — не тот, кого стоит доводить до белого каления. — Ну вот и хорошо. Теперь к делу, — Леннокс подошёл к столу и прислонился к нему руками. Он был серьёзен, как никогда. — Сперва выясняем, куда делся тот парень. Без этого все наши планы — пустой трёп. — Плюс, надо понять, как будут действовать десептиконы. Если они его ещё не вычислили, то скоро вычислят, — добавил Эппс, всё ещё поглядывая по сторонам. — С учётом того, что их жестяной зверинец стал ещё более диким, что весна по ним плачет, — при этих словах у Леннокса невольно промелькнули воспоминания с Африки. Затем он взглянул на Оптимуса. — Прайм, не знаешь, что за крылатые твари устроили тот переполох в доме? Доктор до сих пор отходит от их визита. — Обязательно было напоминать при всех? — тихо процедил Роботник, сверля майора взглядом, словно буровая установка. — Из тех обломков, что вы предоставили, я могу сделать вывод, что это миниконы, — начал Оптимус, его голос был ровным, но тяжёлым. — Мелкие трансформеры, разделённые на подвиды. Есть кассетники — они могут комбинироваться с более крупными воинами. Претендеры же автономны и могут маскироваться под органику. — И с каким именно видом мы столкнулись? — уточнил Леннокс — Со зверо-кассетниками. Они самые опасные и проворные из них. Удивительно, что обошлось без жертв. — Если, конечно, не считать моих драгоценных яйчаток, — жалобно вставил Роботник, чуть ли не всхлипнув. — Просто одного мы застали врасплох, а второй уже был дохлый — спасибо дрону доктора, — старался пояснить Леннокс со своей перспективы. — Однако, ещё что-то известно об этих… миниконах? — Эти принадлежат Саундвейву, — Оптимус нахмурился, его оптика потемнела. — Я узнал Рэтбэта. А если его кассетники здесь, значит он координирует действия десептиконов. — Почему именно он? — спросил Эппс. — Он мастер разведки и связи. Даже Мегатрон ценил его за это. С ним десептиконы найдут того человека быстрее, чем мы успеем среагировать, — в голосе Прайма сквозила тревога. Опасения главного автобота оказались куда более явными, чем он мог предполагать. — Координирует? То есть он и впрямь где-то сидит и играет в диспетчера с кучей экранов, как в дешёвом sci-fi? — Эппс хмыкнул, но его взгляд оставался настороженным, будто он уже представлял Саундвейва за пультом управления, поедающего попкорн из гаек и батареек.       Роботник бросил на Эппса взгляд, будто тот только что предложил починить кибертронский артефакт молотком, и слегка понизил голос, прикрыв рот рукой, словно делясь с собой конфиденциальной насмешкой: — Vraiment, sergent, ton goût pour les métaphores est coincé à l’ère des VHS. Ce Soundwave a probablement déjà piraté ton radar pour y diffuser des pubs d’antigel…       Его тон был достаточно тихим, чтобы не привлекать внимания Леннокса, но достаточно язвительным, чтобы Эппс понял намёк.       Последний же прекрасно уловил все саркастические волны из язвительных уст, хоть и не разобрал всех слов, и закатил глаза, слегка качнув головой. Его рука невольно сжала автомат, но он промолчал, не желая давать «Доктору Франсе» повод для нового шоу.       Айронхайд, до того молчавший, шагнул вперёд, хлопнув по своему орудию: — Саундвейв — скользкий тип. А его мелкие твари — как рой ос: мелкие, но больно жалят. Если он здесь, пора доставать тяжёлую артиллерию, — прорычал он, оглядывая лагерь, будто выискивая цель.       Час от часу не легче. С каждым мгновением всплывали новые детали, и ни одна не сулила ничего хорошего.       Похоже, десептиконы решили действовать наверняка , раз бросили в бой террорконов и Саундвейва с его шпионской сетью. Это лишь укрепляло Оптимуса в мысли, что миссия — не просто разведка в тумане, а нечто большее. И не только его: Леннокс сжимал кулаки, Эппс нервно постукивал по автомату, а даже Беннингтон, обычно спокойный, хмурился, будто предчувствуя бурю. Досада висела в воздухе — у них не было ни крупицы данных, чтобы опередить врага.       И тут, как гром среди ясного неба, коммуникатор Леннокса издал резкий гудок. Все замерли, взгляды приковались к майору, будто от его действий зависела судьба лагеря.       Недолго думая, Уильям тут же достал коммуникатор и включил громкую связь, нажав кнопку с такой силой, словно она была личным врагом. — Майор Уильям Леннокс слушает! — представился он, выпрямившись, как на плацу. — Леннокс, это генерал Моршауэр, — раздался хриплый голос главы «N.E.S.T.», полный усталой решимости. — Слушаю, генерал, — ответил Уильям, его тон был собранным. «Только не ещё одна катастрофа, я ещё за прошлую не расплатился,» — Эппс закатил глаза к небу, будто умоляя звёзды не свалить на них очередную космическую напасть. — В общем, есть две новости, майор. Одна хорошая, другая — хуже некуда. Начну с хорошей: мы с нашими умниками из «NASA» вычислили этого Тома Ваковски. Пробили документы, серийные номера, всё, что было. Прямо сейчас отслеживаем его передвижения. — Отлично, а что за плохая новость? — спросил Уильям, не ожидая ничего хорошего. Хорошие новости в их деле обычно шли в комплекте с чем-то паршивым. — А плохая в том, что спутники, которые его ведут, то и дело теряют сигнал в слепых зонах, причём немалых размеров. Из-за чего изображения и сам сигнал теряются. Хотя, это странно. В Монтане такого отродясь не было. — Чую, это может быть Саундаейв. Это явно в его духе, — прохрипел Айронхайд, скрестив руки, его оптика сузилась, будто он уже представлял, как разносит шпионский спутник десептиконов. — Возможно, старый друг, но я не уверен, — произнёс Оптимус, его голос был твёрд, но в оптике мелькнула тень сомнения. — Для таких помех Саундвейву понадобился бы огромный запас энергии, а десептиконы вряд ли могут позволить себе такие траты. — …Но это не самое странное, — Моршауэр понизил голос, словно опасался, что его услышат не те уши. — Суть в том, что эти слепые зоны… они не статичны. Они вспыхивают хаотично, в разных точках, и исчезают, как помехи в эфире. За всю карьеру я не видел ничего, что так нагло ускользало бы от наших систем.       Роботник, до того скрывавший зевок за напускной скукой, вдруг выпрямился, его глаза загорелись, будто он поймал научный джекпот: — Динамические аномалии? Надо записать, — шепнул он себе под нос, так тихо, что только Беннингтон, стоявший рядом, дёрнул бровью. — Если это не он, то… что тогда? — с прищуром спросил Айронхайд у Прайма, его голос был тяжёлым, как удар кувалды. — Скорее всего, та аномальная энергия, — начал Оптимус, его оптика потемнела от сосредоточенности. — Она прокатилась по всему штату и, видимо, оставила эти зоны — её отголоски, глушащие сигналы. — То есть нам теперь гоняться за парнем, когда спутники то и дело слепнут? — Эппс фыркнул, его пальцы забарабанили по автомату быстрее. — Это как искать иголку в стоге сена, который ещё и горит. — Зато и десептиконы в таком же тупике, — подметил Леннокс и чуть опустил коммуникатор, его губы тронула мрачная усмешка. — Если наши спутники барахлят, их шпионская сеть тоже не в лучшей форме. — Может быть, но ставить на это я бы не стал, — прогудел Оптимус, его тон не оставлял места для оптимизма. — Согласен. Будем играть по ситуации, — Леннокс вновь поднёс коммуникатор к лицу, его голос стал жёстче. — Генерал, вышлите нам координаты и маршрут машины. Мы перехватим его, пока он не нырнул в очередную зону. — Уже отправляю, майор. Делитесь данными с командой и действуйте быстро. — Вас понял, генерал. Конец связи, — Леннокс отключил коммуникатор с резким щелчком и повернулся к остальным, его взгляд был острым, как лезвие.       Все смотрели на майора в ожидании, затаив дыхание. Даже Роботник, обычно погружённый в свои гаджеты, оторвался от них и уставился на Леннокса, его усы дрогнули от предвкушения того, чем с ним собираются поделиться. Остальные и подавно замерли, будто от его слов зависела их судьба       Леннокс обвёл взглядом команду, его лицо было каменным, но в глазах мелькнула искра решимости. — Так, народ, вы всё слышали. У нас есть данные о маршруте машины. Сейчас перешлю их вам всем. После чего, мы сразу выдвинемся в путь. — Сэр, а что с устранением последствий после действий десептиконов? — вклинился солдат «N.E.S.T.», его голос дрогнул от нервозности. — Чёрт, совсем вылетело из головы, — Леннокс хлопнул себя по лбу, его плечи опустились, будто на них свалился ещё один груз. — После всего, что сегодня свалилось, мозги уже дымятся. — Мы могли бы этим заняться, майор, — тут же Оптимус предложил свою инициативу. — Вы пока разбирайтесь с тем, что успели натворить тут десептиконы. А я вместе с другими отправлюсь в погоню. Тем более, если мы поедем всем конвоем сразу, мы рискуем привлечь внимание десептиконов. — Хм… И то верно, — Леннокс кивнул, потирая подбородок. — Ладно, действуйте, а мы подтянемся, как разберёмся здесь. — Не будем терять времени. Разрядим этих ржавоходов в ноль, как на старых полигонах Кибертрона! — Айронхайд с энтузиазмом хлопнул по своим пушкам, его оптика вспыхнула боевым азартом. — Вообще-то, Айронхайд, я хотел бы, чтобы ты и Рэтчет остались в Грин-Хиллз. — Что? Это ещё почему? — Айронхайд замер, его массивные плечи напряглись, будто он готов был возмутиться. — Десептиконы могут всё ещё рыскать по городу или вернуться, как тени в цикле затмения, — сказал Оптимус, его оптика потемнела от тревоги за людей. — Мы не оставим Грин-Хиллз без защиты, старый друг. Твоя броня — наш щит против их коварства.       Лишь старая дружба и долг перевесили всякий повод для возражений чёрного автобота, заставив его лишь глухо хмыкнуть и скрестить манипуляторы. Однако, тяжёлый взгляд и медленный кивок выдавали, как сильно его бесит оставаться в стороне. — Но кого ты возьмёшь с собой, Прайм? — Со мной поедет Сайдсвайп. И доктор Роботник. — Опа, какая честь, — Роботник театрально прижал руку к груди, но его глаза сверкнули от удивления. В голове мелькнуло: «Признание от самого Оптимуса? Это лучше, чем Нобелевка!» — Поэтому, доктор, готовьтесь выдвигаться. Возможно, ваши технологии и умения смогут нам помочь в пути, — главный автобот выжидающе посмотрел на учёного. — Должен признать, вы меня сильно удивили, мистер Прайм, — Айво деловито поправил свой костюм и выпятил грудь, его усы дрогнули от самодовольства. Он ехидно посмотрел на вояк «N.E.S.T.». — Что же, коль мои таланты признаёт сама высшая форма жизни, я не смею отказывать. Пойду подготовлю всё необходимое. Плюс, уведомлю своих парней, чтобы они помогли разгрести здесь бардак, а то простым солдатам с этим будет тяжко.       С этими словами Роботник развернулся, его пальто взметнулось, как плащ супергероя, и он пошагал к фургону, напевая себе под нос мотив из «Оды к радости». Солдаты, в частности Леннокс и Эппс проводили его скептическими взглядами, последний аж скривился, будто проглотил лимон, — этот чванливый тип уже сидел у него в печёнках. Айронхайд тоже хмурился, его оптика сузилась, отражая недоверие к решению Оптимуса. Но в глубине процессора, закалённого бесчисленными циклами на полях сражений Кибертрона, он понимал: в критические моменты Прайм всегда делал ставку на неожиданные ходы. И всё же, скрестив манипуляторы, автобот не мог отделаться от мысли, что этот прилизанный паяц — рискованный выбор. — Оптимус, ты точно уверен, что брать этого хлыща — хорошая идея? Он же как граната без чеки, да ещё с неисправным таймером, — по голосу можно понять, что Роберт сдерживался, будучи готовым в любой момент перейти на крик. — Я понимаю ваши сомнения, сержант Эппс, — Оптимус повернулся к команде, его голос был глубоким, как гул кибертронских недр. — Однако доктор может нам пригодиться в этом пути. Должен признать, он обладает уникальными технологиями, которые могут дать нам преимущество в затяжном конфликте, где каждый актив может приблизить нас на шаг к победе, и я намерен использовать его с умом. — Как бы мне не хотелось спорить, Прайм прав, — Леннокс вздохнул, потирая шею. Затем поднял взгляд на исполинского товарища по команде. — Но я просто нутром чую, этот усатый ещё устроит нам денёк. — Это точно, — Айронхайд фыркнул, его оптика сузилась, словно он прицеливался в невидимую мишень. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Прайм. — Я понимаю, — Оптимус кивнул, его взгляд был твёрдым, как гранит. — Я прослежу, чтобы доктор служил нашей цели.       Беннингтон, до того молчавший, хмыкнул: — Лёгкой дороги вам. С ним точно не заскучаете.       Эппс закатил глаза. — Это точно. Только бы он не начал читать им лекции по квантовой физике в пути.       Сайдсвайп, до того лежавший на импровизированном ремонтном столе, где Рэтчет под присмотром Стоуна возился с его повреждённым плечевым сервоприводом, вдруг приподнялся, игнорируя ворчание медика. — Эй, если он начнёт вас грузить, я просто дам по газам и оставлю его глотать пыль! — Его оптика сверкнула озорным вызовом, но тут Рэтчет ткнул его сварочным устройством. — Лежи смирно или я приварю тебя к столу.       Роботник, уже у фургона, обернулся и крикнул: — Не волнуйтесь, сержант, я припасу для вас комиксы! — Его смех эхом разнёсся по лагерю, заставив Эппса стиснуть зубы.