Лихие Ковбои реки Колорадо

Следующим утром Кори растолкал меня ни свет ни заря. – Который час? – Пробормотал я, морщась от боли в спине. Спальный мешок абсолютно не спасал от твердого пола фургона, и я сам уже начинал ощущать себя мешком, набитым костями. – Пора работать, вставай и пойдем. – Безучастно пробормотал Кори, прочищая горло утренним кофе. По мне пару раз пробежалась Хопси своими когтистыми лапами, радостно поскуливая в предвкушении скорой прогулки. – Встаю, встаю. – Кряхча и еле разгибаясь, я все же сумел до конца разлепить глаза и, вылезя из кокона спальника, потянулся за кофейником, в котором шелестели остатки кофе. Мы прошли пешком около двух миль в компании радостно носящейся вокруг да около собаки, особо не разговаривая. Я тащил ящик с инструментами, а Кори скуривал одну сигарету за другой. На нем была красная гавайка и светло-бирюзовые шорты. Золотистые волосы колыхались за ушами. – Сегодня работенки не очень много, чуть подлатать крышу сарая в доме Далтонов. Знаешь таких? – В конце концов обратился он ко мне. – Как же не знать. – Присвистнул я, сплевывая перед собой. Семью Далтонов в округе знали все. Примерные глава семьи Рой Далтон, успешный бизнесмен и шахматист-любитель, скромная хозяйка-жена Шэрри, и двое всегда с иголочки одетых детей – шестнадцатилетний Томми и двадцатиоднолетняя Берта. С их сыном мы много раз дрались в школе, не потому, что у нас были терки или типа того, а просто так, ради духа азарта. Неплохой парень, но слишком уж заносчивый, таких у нас не жалуют. О старшей дочери я особо никогда не слышал. Поговаривали, что она учится где-то в другом штате и приезжает иногда погостить к родителям, да и все на том. – Мы со стариной Роем на короткой ноге. – Горделиво выпрямив спину, будто бы это какое-то достижение, сказал Кори. – Иногда играем партейку-другую в шахматы, а Шэрри угощает нас своим пирогом. Вот бы увидеть, что за булочки скрываются под ее фартухом... – Гоготнул он сам себе, притопывая. Я смутился, но не подал виду. Вот как разговаривают крутые перцы типа Кори. Нас встретил мужчина средних лет, с уже проглядывающей кое-где сединой в лоснящихся уложенных волосах. Он расплылся в добродушной улыбке, только завидев нас. – Наш Кори потихоньку развивает свой бизнес. – Приветственно протянул он руку сначала Кори, а потом мне. – Я вижу, ты уже берешь себе подмастерье. – Что-то вроде того. – Заулыбался мой товарищ. – Давай сразу к делу, показывай, где там у тебя крыша подтекает. Нас провели по выложенной камнем дорожке за угол большого дома с терракотовыми кирпичными стенами и нашему взору предстал старый, тронутый временем сарай. – Жалко сносить его к чертям собачьим, это ведь дед мой еще сколотил. – Указывая на сарай и закуривая папироску сказал Рой. – И тебе как раз работенка, а то в последнее время, смотрю, ты на мели, Кори. Кори передернул плечами и оценивающе взглянул на сарай. – Спасаешь, старина. – Пробормотал он и сменил голос на более профессиональный. – Покажи, где у тебя стремянка, и мы примемся за работу. Солнце потихоньку переходило в зенит, жаря и засмаливая своими лучами все вокруг. Я истекал потом с обмотанной вокруг головы футболкой и остервенело вбивал в крышу гвозди. Кори химичил над чем-то в другой части крыши, покуривая время от времени. Исподтишка я наблюдал за тем, как он ловко орудует инструментами в своих загорелых руках. С его спины лился пот, подсвечивая сколоченные годами физических трудов мышцы, а волосы были собраны в неряшнивый хвост на затылке. Мы работали вот уже пару часов, – крыша была вся в проплешинах, осыпаясь стружкой и старостью, когда вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд снизу-вверх. На секунду оторвавшись от ударов по балкам, тут же угодил молотком по пальцу. С руганью засунул ноющий палец в рот, уже успевший немного посинеть. – Злоебучая крыша. – Добро пожаловать в клуб. – Засмеялся Кори, обводя взглядом жалкую картину, открывшуюся перед ним. До наших ушей долетело легкое покашливание. Я опустил взгляд вниз и увидел девушку с двумя стаканами в руках. – Меня попросили принести вам двоим воды. – Сказала она, столкнувшись со мной взглядом. Я тут же отвел глаза. Она была, кажется, чуть старше меня, в легком сарафане цвета топленого молока и с растрепанными по плечам волосами. Нетронутая солнцем бледная кожа будто светилась изнутри. Красивая. – Спасибо. – Благодушно крикнул Кори, уже спускаясь по лестнице в сад. – Малой, чего застыл, давай вниз, перерыв. – Обратился он ко мне. Я скатился со стремянки вихрем, все еще не смотря на девушку. Взял стакан из ее рук и жадно отхлебнул воды. Она была холодная, будто только что набранная из проточного ручья, и приятно холодила внутренности. – Мы немного отдохнем пока, не возражаешь? – Спросил девчонку Кори, валясь за садовый столик и закуривая очередную сигарету. Хопси дружелюбно прижалась к его ногам. – Солнце сегодня никого не щадит. – Не возражаю. – Чопорно ответила девушка, забирая стакан из моих рук. – Еще воды? Я столкнулся с взглядом серых глаз из-под рыжих ресниц и смущенно кивнул. – Сейчас принесу. – Она удалилась в дом через заднюю дверь. – Горячая штучка. – Присвистнул Кори. – Я вижу ты запал. – Неправда! – У меня наверняка покраснели уши, так всегда случалось из-за смущения. Кори рассмеялся в голос и понимающе закивал. – Да ладно, я, что-ли, смеяться над тобой буду? Покажи себя во всей красе, пригласи ее на свидание и будь джентльменом. Ты ей тоже понравился, я уверен. Ответить я не успел, ибо дверь дома опять отворилась, и ангельское создание с рыжими патлами вновь предстало моему взору, со стаканом воды и маленькой сумочкой. – Я видела, что ты поранился. – Обратилась она ко мне. – Давай обработаем палец и заклеим пластырем. Я задохнулся на полуслове: – Не надо... – Надо. – Беспристрастно сказала девушка. – Я учусь на хирурга, и знаешь, что случается, если вовремя не уследить за чем-то вроде прибитого молотком пальца? Некроз. Ткани отмирают, и палец приходится ампутировать. – В ее голосе слышалась какая-то не подходящая тону рассказа, задорность. – Ампутировать я пока не научилась, поэтому давай обойдемся малой кровью. Она села на стул, разложив аптечку на столе. Промокнула ватку йодом и принялась обильно смазывать им мой палец. Затем плотно замотала бинтиком и закрепила пластырем. Чистая работа. – Спасибо. – Неловко пробормотал я, глядя на девушку. – Всегда пожалуйста, меня зовут Берта. – Она по-мужски протянула мне руку для рукопожатия. – Джим Уоллис. – Смущенно ответил я, пожимая ладонь. Ее рука была гладкой и нежной, с аккуратно обрезанными ногтями. Очень приятная на ощупь и чуть прохладная. Невольно мой взгляд скользнул по бугоркам, выпирающим из-под легкого летнего сарафана. Лицо залилось алой краской и я быстро отвел глаза. Я увидел, как Кори задорно подмигивает из-за плеча Берты. – Если что-то понадобится, можете постучать в заднюю дверь дома. – Она чуть улыбнулась, и уже через минуту скрылась в терракотовом доме. Я завороженно втыкал на дверь, пока в затылок не прилетел окурок. – Хватит обливаться пубертатными мыслями, нам пора работать. – Мой знакомый хрипло рассмеялся, и, с хрустом потянувшись, пошагал к стремянке. Ночью я долго не мог заснуть. Каждый раз закрывая глаза, взору открывался медленно распахивающийся молочный сарафан. В штанах шевелилось, а собака тихонько дышала где-то у ног. Кори похрапывал на кровати, а я метался в неясных сомнениях. откопав в недрах рюкзака первую порнушку, попавшуюся под руку, я перестал себя сдерживать. Ебучий пубертат.