Огнём и мечом куётся победа

Утром раздался требовательный стук в дверь, разбудивший обоих любовников. Вэй Ин со стоном протеста накрыл голову одеялом, не желая вставать так рано, а вот его любимый зашуршал одеждой и направился к выходу. - Сюнчжан, - спокойно поприветствовал стоящего на пороге брата Лань Чжань. - Ванцзи, вчера вечером отсюда раздавались странные звуки, - кашлянув, сказал Лань Хуань, глядя на младшего. - Ты вчера вроде привёл гостя, да? - Я ничего не слышал. Да, нам помог один человек из деревни Мо, так что пригласили его немного погостить в Облачных Глубинах. - Хорошо, если так. Пусть гостит здесь столько, сколько пожелает. Мы никого не прогоняем. - Я ему передам. - Кажется, мы вчера забыли про заглушающие талисманы, - изобразил виноватое лицо Усянь, как только Глава ордена ушёл, а любимый вернулся к нему. - Извини. - Мы оба забыли, - качнул головой Ванцзи, отрицая, что только один Вэй Ин виноват. - Принесу горячей воды для мытья. Молодой мужчина откинул одеяло и встал, не обращая внимания на собственную наготу. В столь ранний час его больше волновало то, что вообще пришлось вставать, чем посторонние люди. Да-а, отвык он уже от гусуланьского режима отхода ко сну и подъёма, ведь вставал не раньше семи. - Вэй Ин, оденься, - вздохнул мужчина, за плечи разворачивая его и слегка подталкивая в спину. - Понимаю, что рано, но лучше не задерживаться. Раньше начнём - раньше разберёмся с делом. - А я бы ещё поспал, - зевнул бывший старейшина, прикрыв ладонью рот. - Ну кому будет плохо, если выйдем немного позже? - Если будешь так разгуливать, мы точно опоздаем, - Ханьгуан-цзюнь коротко поцеловал его и подтолкнул к бочке, над которой поднимался пар. - Помочь с волосами? - Буду благодарен. Вэй Ин залез в горячую воду, блаженно выдыхая от обволакивающего тело тепла, и принялся оттирать кожу мыльным корнем. Лань Чжань намочил его волосы и стал распределять пену по всей длине, массируя кожу головы и пропуская между пальцами скользкие пряди. Всё-таки длина приличная, одному не всегда удаётся её хорошо промыть. После ополаскивания волосы закрутили в полотенце и оставили сушиться, а сам Усянь накинул на себя простыню, устраиваясь на уже перестеленной кровати. Пока любимый таскал и грел воду уже для своего мытья, можно было перебрать талисманы, собранные в большие стопки. Надо же было на чём-то тренировать свой исправленный почерк? Вот и получилось так много с разными назначениями: осветительные, сушащие, обезболивающие, огненные, взрывные - продолжать можно было долго. Ванцзи управился за пятнадцать минут с помывкой, после чего в чистых нижних одеждах устроился перед зеркалом. Водя гребнем с редкими зубцами по волосам, он одновременно их подсушивал, и гладкая волна тёмных волос текла по спине. - Лань Чжань, а где та рука из деревни Мо? - спросил молодой мужчина, выпутываясь из простыни и убирая полотенце, чтобы проверить, как сохнут волосы. Те были наполовину влажными. - Там, - мужчина показал на мешочек цянькунь, облепленный сдерживающими талисманами. - Что ты хочешь сделать? - Использовать её, как компас. Рука быстрее укажет на остальные части тела, поскольку лучше их чувствует. Можно сделать калибровку на Компасе зла, но такой же результат, как с рукой расчлененного трупа, не обещаю. - Что за калибровка? - Ну ты же не думал, что создав Компас зла, я не смогу его улучшить? - хмыкнул бывший старейшина, по знаку пересаживаясь к зеркалу и доверяя ему приводить его волосы в порядок. - То, чем заклинатели пользуются сейчас - первая версия компаса, вторую не успел изготовить до нападения армии на Луаньцзан. Так что пришлось дорабатывать его после перерождения, как и Флаги, нарисованные с помощью смешанной ци. Я чуть позже покажу, что вышло. - Не вертись, а то криво заплету, - Ханьгуан-цзюнь заставил его сесть прямо, расчёсывать непослушную гриву гребнем с пропитанными маслом мяты зубцами. От этого они выпрямлялись и не путались, после чего сделал ему высокий хвост. - Готово. - Благодарю, мне нравится. На одевание ушло не больше пяти минут, после чего Второй Нефрит сходил за едой, и они позавтракали вдвоем в тишине цзинши. Проверить, всё ли взяли, и можно выдвигаться в путь. - Доброе утро, Ханьгуан-цзюнь, - поприветствовали его ночные дежурные на воротах. - Удачного пути! - Я вчера забыл спросить, но сколько сейчас правил в Гусу? - с подозрением уточнил Вэй Ин, глядя на Стену Послушания и машинально поглаживая прижавшегося к бедру Либеро. - Четыре тысячи, - с весельем в глазах сообщил ему Лань Чжань. - Сколько?! Ты сейчас пошутил, Ханьгуан-цзюнь? - Нет. Сейчас в Гусу четыре тысячи двадцать семь правил. - Ваш Лань Ань в гробу извертелся от глупости своих потомков, наверняка на заре зарождения Ордена не было такого дикого количества правил. Сотня, может, полторы, но не больше! Вариант с Цайи или домом в лесу выглядит всё более привлекательным. - Посмотрим. Встав на мечи, они полетели в сторону Цайи, а пёс сорвался за ними, прыжками спускаясь по лестнице. Рука расчлененного трупа показала на северо-запад, где была территория ордена Цинхэ Не, впрочем, это было логично. Где могли спрятать ещё одну часть, кроме как в родном ордене мертвеца? Осталось выяснить, какую часть там они найдут. - Как думаешь, на сколько частей могли расчленить его тело? - Усянь кивнул в сторону мешочка цянькунь, содержащего левую руку и висящего на поясе у жениха. - Вряд ли это совсем мелкие фракции. - Думаю, не больше пяти или шести частей, - качнул головой Ванцзи, спокойно держа скорость. - Придётся попутешествовать. - И всё-таки, зачем вам такое количество противоречивых и глупых правил? Лань Ань создавал орден, а не закрытый монастырь, так что запретов не могло быть слишком много. Тогда откуда столь абсурдные четыре тысячи? - Возможно, это старейшины стараются ограничить адептов, придумывая всё новые и новые правила. Они ведь не за один год или даже десятилетие появились. Даже сами старейшины не могут соблюдать их все, а только какую-то часть. Мне пришлось пересмотреть то, чему я следовал всю жизнь, и постараться отделить зёрна от плевел. - Ну и каков же результат? - Лишь сто двадцать семь из четырёх тысяч правил можно считать полезными и не противоречащими логике, можно сказать, они тот самый костяк изначального стремления Лань Аня, вокруг которого строился орден Гусу Лань. - Да-да, те самые "запрещены убийства", "запрещено сражаться без разрешения", и прочее. И что значит "нельзя смеяться без причины"? Если человек смеётся, причина у него по-любому есть. Может, шутку смешную услышал или случай весёлый вспомнил. Или другое, "не есть больше трёх чашек риса". Оно что, в голодные годы было создано? Или кто-то инедию практиковал? Риса было жалко? Ладно, оставим в покое правила, это тема обидная и неблагодарная. - Хорошо, давай оставим. - Что ты знаешь о нынешнем главе Не, какая у него политика в Ордене? - постучал себя пальцем по носу молодой мужчина, немного снизив скорость, чтобы ветер не бил в лицо при разговоре. - Особенно после гибели брата. - Было что-то странное в смерти Не Минцзюэ, хотя всё списали на искажение ци, от которого умирали практически все главы Ордена, - припомнил мужчина. - Ему играл "Очищение сердца" Цзинь Гуаньяо, когда сюнчжан не мог прилетать в Нечистую Юдоль. - Так, думаешь, дело именно в мелодии? Понятно, что ваше музыкальное заклинательство - штука довольно опасная в неопытных руках, но как можно испортить ноты для такого результата? - Не знаю, об этом стоит спросить дядю либо сюнчжана, мне такой способ неизвестен. Нас всех учат правильно играть самые популярные мелодии: "Расспрос", "Покой", "Очищение", этому уделяется довольно много времени. Не у всех хватает терпения и усидчивости, часто бывает так, что адепт делает ошибки даже после многократных тренировок. - А про Не Хуайсана ты так и не сказал, хотя я спрашивал именно про него. - Политику Ордена сменил почти сразу после гибели старшего брата, на все вопросы отвечает: "Я не знаю", если к нему обращаешься. О его характере ты знаешь лучше меня. - Похоже, что так. Ну вот и посмотрим, сильно ли он отличается от моих воспоминаний.