Огнём и мечом куётся победа

После на удивление вкусного ужина А-Юань отправился в общежитие адептов, унося с собой грязную посуду и оставляя родителей вдвоём. - Что сказал Цзэу-цзюнь? - спросил бывший старейшина, развалившись на подушках и внимательно глядя на него. - Сюнчжан не возражает, что нужно отыскать другие части расчлененного трупа, - ответил ему Ханьгуан-цзюнь, устроившись рядом с ним. - Я... не стал ему говорить, кого именно подвергли столь суровой мести. Он будет убит, когда узнает правду. - Конечно, они ведь были побратимами с Чифэн-цзюнем. Насколько я помню, их связывали годы дружбы более долгой, чем с третьей частью союза. Этот Мэн Яо был помощником Не Минцзюэ изначально, потом ушёл под крыло к Вэнь Жоханю и шпионил за его спиной, а после в эту же спину вонзил меч, когда победитель в войне стал ясен. Неужели власть так развратила не самого плохого человека? - Мне никогда не нравился этот Цзинь Гуанъяо, было в нём что-то скользкое с самого начала. Может, когда-то он и помог сюнчжану, но от этого хорошим человеком не стал. - Поверь, я видел людей гораздо хуже, хотя и не могу судить, насколько изменился Мэн Яо, - Вэй Ин сел и обнял его за шею. - Истинно праведных людей во все времена было крайне мало, каждый заклинатель старшего поколения имеет грешок за душой. Разве что нынешние адепты ещё не успели окунуть руки в кровь, как все, кто принимал участие в "Аннигиляции солнца". Они чище и моложе, впрочем, мирное время позволило им вырасти более мягкими. Не знать ужасов войны, не хвататься то и дело за меч, над ними не висит угроза быть подмятыми тираном. - Новое время диктует новые правила, - согласился с ним Лань Чжань, подхватывая на руки и неся в сторону кровати. - Можно? Похоже, разговоров для одного дня было предостаточно, пришло время уделить внимание взаимным чувствам. Усянь еле слышно хихикнул, глядя со смешинками в глазах на своего Лань Чжаня, в кои-то веки первым проявившего инициативу. Неужели однажды приснившийся сон сегодня воплотится в реальность? По коже пробежали мурашки предвкушения, заставляя облизнуть губы в желании ощутить поцелуй. Ванцзи аккуратно опустил его спиной на матрас и одним движением сдёрнул уже ослабленный пояс, отчего мантии немного распахнулись, открывая жадному взгляду чуть золотящуюся кожу. Долгожданный поцелуй обжёг губы, вырывая тихий стон от того, насколько этого хотелось. Молодой мужчина решил не лежать тёплым бревнышком, а принять участие в раздевании такого шикарного тела, которое успел пару дней назад слегка полапать. Развязать пояс, спустить с широких плеч, больше не покрытых шрамами от дисциплинарного кнута, сразу два верхних слоя мантий, дёрнуть завязки нижней рубашки - всё это вызывало предвкушение. Хотелось зацеловать бледную кожу, не тронутую солнцем, провести языком по контуру клейма, хоть так безмолвно извиняясь за ту боль. Конечно, пьяному море по колено, но это всё равно больно, получать в грудь раскалённый предмет. - Я не жалею, - мужчина дёрнул уголком губ, заметив его взгляд на своем шраме. - Мне не больно. Так что и ты не жалей. Вместо ответа бывший старейшина поцеловал этот след пьяной глупости и желания ощутить ту же боль, что и он когда-то. Пусть лучше так, чем носить на своём теле шрамы от дисциплинарного кнута. Верхние мантии белого и чёрного цвета валялись на полу, следом туда же приземлились штаны, оставляя обоих только в тонких нижних одеяниях, не скрывавших силы их желания. Ханьгуан-цзюнь наклонился к его лицу, целуя уже немного припухшие губы, в то время как ловкие руки избавляли от остатков одежды, и теперь оба были раздеты. Поцелуи цепочкой спустились по шее на грудь, язык широко лизнул напрягшийся сосок, вырывая тихий стон. Вэй Ин сам от себя не ожидал такого звука и того, насколько чувствительными оказались эти комочки плоти. Ну ладно женщины, они грудью выкармливают ребёнка (пришлось просветиться, посмотрев с мамой пару серий какого-то длинного фильма), но чтобы и мужчины что-то чувствовали от стимуляции? Не знал, не знал. Лань Чжань поцелуями спускался всё ниже, успевая ласкать выгибающееся под ним тело. Тёплое дыхание коснулось чувствительной головки, заставляя затаить дыхание, а после застонать, когда влажное тепло обволокло член. Он что, делает ему минет? Вот чего-чего, а этого Усянь точно не ожидал, особенно от безупречного второго молодого господина Лань. Пришлось закусить кулак, чтобы заглушить откровенные стоны удовольствия, было даже слишком хорошо. На этом фоне незамеченным прошло проникновение одного пальца, отвлекали действия спереди, второй вошёл туже. - Расслабься, - Ванцзи выпустил изо рта блестящий от слюны член, ощутив, что он напрягся. - Это всего лишь пальцы. - А ты лучше поцелуй меня, здорово отвлекает. Все мысли из головы вылетают. - Мгм. Поцелуи и правда заставляли терять голову и расслабляться, так что вторжение третьего пальца прошло легче, чем ожидалось. Молодой мужчина шире развёл колени, давая место, и ощутил кое-что покрупнее пальцев. Прижавшаяся ко входу головка прошла легко, а вот дальше пришлось немного подождать, когда мышцы привыкнут к размеру. Похоже, природа не поскупилась, наделив Второго Нефрита многочисленными достоинствами, в том числе между ног. Впрочем, обилие масла облегчало проникновение, так что вскоре член скрылся внутри на всю длину. Мужчина немного отклонился назад и вошёл под другим углом, вырывая звонкий вскрик от попадания по простате. После этого был дан зелёный свет всем действиям, и комната наполнилась звуками шлепков плоти, стонами и поскрипыванием кровати. Бывший старейшина царапал ногтями широкие плечи на особенно сильных толчках, кусая губы, чтобы приглушить откровенные стоны удовольствия. Да, сны явно проигрывали тому, что происходило в реальности, всё ощущалось куда острее и лучше. Ханьгуан-цзюнь оказался темпераментным любовником, не ограничившись одним разом, а сменив несколько поз во время секса. Угомонились оба только заполночь, удовлетворенные. - Знаешь, а мне ведь как-то приснилось, что мы с тобой этим занимались, - игриво улыбнулся Вэй Ин, выводя пальцем узоры на его груди. - Ещё удивился, почему именно ты, а потом понял, что после Луаньцзан только тебе доверял свою спину. - Значит, я тебе снился? - хмыкнул Лань Чжань, накрыв его ладонь своей и целуя в висок. - И что делал? - Да много чего. Иногда просто разговаривали, обсуждали своих знакомых, иногда молчали в уютной тишине. Значит, А-Юань жил в этом доме вместе с тобой до восьми лет? - До девяти, потом пришлось уступить сюнчжану и переселить его в общежитие, но он часто заходит. Учил языку гуциня. - А мы до двенадцати лет жили с Цзян Чэном в одной комнате, потом нас расселили по разным, - Усянь приподнялся на локте, заглядывая ему в глаза. - Интересно, сохранилась ли в привычном виде моя комната? Да и вообще, насколько изменилась Пристань Лотоса? Съездим туда, когда закончим сборку "дражайшего друга"? - Разве ты совсем не помнишь восстановления Ордена? - заметил Ванцзи, отвечая ему не менее прямым взглядом. - Может, что-то и замечал, но из-за постоянных недосыпов и попыток заглушить голоса обиженных душ в голове алкоголем, мне было как-то не до восстановления Ордена. - Ты плохо спал по ночам? - Ещё со времён падения на Луаньцзан, тогда приходилось спать в пол-глаза, чтобы мертвецы не подкрались и не напали. Да и во время "Аннигиляции солнца" было предостаточно стрессовых ситуаций, чтобы позволять себе погружаться в глубокий сон. Максимум два часа, и подкидывало на кровати от кошмаров. Сейчас проблем со сном нет, хвала богам. - Это радует. Ты станешь моим супругом? Хочу называть тебя своим с полным правом на это. - Даже не спутником на тропе совершенствования, а сразу супругом? - молодой мужчина прикусил нижнюю губу, чтобы скрыть прорывающуюся широкую улыбку. - Я согласен! - А у тебя... - замялся мужчина, не решаясь спросить о жизни после перерождения. - Нет, у меня никого нет, ни жены, ни детей. Своим наследником, который должен встать во главе клана, я назвал младшего брата. Так что никакими обещаниями и долгами не связан. - Это хорошо. Бывший старейшина снова лёг, прижавшись к его боку и обвив рукой торс, получая в ответ поцелуй в макушку. Ханьгуан-цзюнь укрыл их обоих одеялом и заботливо подоткнул его с левого бока, чтобы возлюбленный не мерз ночью. Сам-то он давно привык к здешним температурам и спокойно мог спать без одеяла. После ничего не мешало уснуть, обнимая друг друга. Всё-таки с утра снова придётся браться за дело, а пока можно отдохнуть.