Огнём и мечом куётся победа

Мужчина подождал, пока онемение спадёт после игл, и только потом резко перевернулся на спину, роняя на себя привставшего было возлюбленного. - Надо было ещё массаж сделать, размять забитые мышцы, - деланно посокрушался бывший старейшина, но после стал серьёзным. - Как ощущения? - Боли нет, - подвигав руками и потянувшись, удивлённо констатировал Ханьгуан-цзюнь. - Лёгкость в теле, да и ци двигается свободней. - Я вообще удивляюсь, как до этого ты мог двигаться и махать мечом, ведь мышцы в области лопаток неправильно срослись, а это дополнительная боль при движениях. Повреждение некоторых нервов, плюс были перебиты пара каналов, идущих от золотого ядра. Теперь все повреждения вылечены. - Кто такой мастер Фонг? - Учитель рукопашного боя, которому я как-то оказал небольшую услугу в обмен на учёбу, как втыкать в людей иголки, - хихикнул Вэй Ин, чувствуя под ладонью что-то странное. Как оказалось, помимо шрамов от дисциплинарного кнута на спине, на груди было кое-что ещё. - Откуда на тебе клеймо Цишань Вэнь? - Напился и сам себе его поставил, - вздохнул Лань Чжань, накрыв своей ладонью его, лежащую над сердцем. - Оставь. - Что у Ланей за мания наказывать себя и других за сущую ерунду? Хорошо, не буду трогать, но только потому, что каналы под клеймом не повреждены. Кажется, отдохнуть нам не удастся, кто-то поднимается наверх. На лестнице уже раздавались чьи-то шаги, а после в дверь вежливо постучали. - Кто там? - А-Нян, все адепты уже готовы к выходу, - раздался из-за двери спокойный голос Лань Юаня, и ему тут же открыли, втягивая внутрь комнаты. Он мельком успел заметить раздетого до пояса Ханьгуан-цзюня, прежде чем отвернулся. - Ой. - Ладно, если пришло время, пора собираться, - кивнул Усянь, чмокнув А-Юаня в макушку. - Как там Цзинь Лин? - Поел, даже успел немного поспать, как и другие адепты, - Сычжуй с удовольствием снова прижался к нему, наслаждаясь родными объятиями. - Ты же пойдёшь с нами в Гусу? - Разве что передать вас в надёжные руки старших, редиска. Потом нам с Лань Чжанем предстоит путешествие по сборке остальных частей "дражайшего друга", которого вы поймали в деревне Мо. - Мы уже играли "Расспрос", - Ванцзи поправил вновь надетые мантии и подошёл к ним, обнимая обоих. - На него никто не откликнулся. Так что будем искать. - А вы теперь вместе, да? Как семья? - Конечно, редиска, - тепло улыбнулся ему молодой мужчина. - Я помирился с братом и нашёл себе ещё одного, младшего. Ладно, мы вроде хотели идти? Вперёд, пока нас не пришли поторопить. - Думаешь, нужно? - уточнил мужчина, глядя, как он снова надевает маску, прежде чем спуститься вниз. - Не исключаю такого варианта. Лучше не будем шокировать племянника, у нас с А-Юем довольно много схожих черт лица, несмотря на то, что его отцом является Цзинь Гуаншань. Хорошо, что этот кобель сдох, и не смотри на меня так укоризненно, он много крови попил у окружающих. Внизу их уже ждали отдохнувший Цзян Чэн с Мо Сюаньюем и адептами в фиолетовым ханьфу, а также общий племянник и ученики Гусу. - Встретимся в Пристани Лотоса, - махнул рукой Ваньинь, подавая знак адептам, чтобы шли на выход. - Держите меня в курсе событий. - Господин Сянь, а разве вы хорошо знакомы с Ханьгуан-цзюнем? - удивился Цзинь Лин, заметив, что они спустились вместе со второго этажа. - Мне кажется, что довольно неплохо, молодой господин Цзинь. Удачного вам пути и постарайтесь больше так не пугать своих дядюшек, вставая на пути у пожирателя душ. Хорошо? - Постараюсь, но ничего не обещаю, - хмыкнул Жулань, выходя вместе с дядей Цзяном из гостиницы. - До свидания, господин Сянь. - Я тоже отправлюсь с ними, - помявшись, сказал Сюаньюй, и тут же ощутил прохладный металл цепочки на своей шее. - Что это? - Оберег, для ясного ума тебе, А-Юй. Заодно приглушит остроту воспоминаний о том событии, чтобы спокойно спать по ночам. Я не лекарь душ, конечно, зато создаю хорошие артефакты, сам видел. Поспеши, если не собираешься идти в Пристань Лотоса пешком! - Спасибо, А-Сянь, я буду беречь его. Он убежал в сторону адептов Юньмэна, а ланьцы развернулись на другую тропу и встали на мечи за пределами посёлка "Ступни Будды", направляясь в Гусу. Пёс-оборотень бежал наравне с летящими на мечах заклинателями, прекрасно чувствуя хозяина и направление. - А-Нян, ты же вроде не любил собак? - подлетев ближе к ним, понизил голос парень, кивая на бегущего внизу пса. - Я помню, как нас с тобой на рынке загнали на дерево, а потом дяде Нину пришлось тебя оттуда снимать только после долгих уговоров и распугивания стаи. - Да был у меня учитель-садист, который помогал избавляться от страха перед собаками. Методы у него, конечно, жёсткие, но всё равно помогло. (Где-то в другом мире расчихался Реборн) - Ну, если и правда помогло, тогда хорошо. Теперь больше никто не сможет тебя ими напугать, и тем самым вывести из строя. Бывший старейшина наслаждался полётом на собственном мече, поскольку в другом мире это было неактуально. Как же он скучал по небу, пусть Вэнь Чао и притушил на какое-то время любовь к полётам. Но с новым ядром летать не было страшно, а лишь слегка волнительно. - Откуда второй? - Ханьгуан-цзюнь кивком показал на меч под его ногами, отличавшийся внешним видом от его прежнего. - Заказал кузнецу, ведь до Суйбяня мне было не добраться. Я даже понятия не имею, где он сейчас находится! Если не заметил, мне и флейту пришлось сменить, поскольку Чэньцин тоже пропала. Меч - Хоувэй, флейта - Фанхуэй. - Достойные имена. Поскольку торопиться им было некуда, перед воротами Облачных Глубин адепты очутились вечером второго дня, сходя с мечей. Стражи на воротах учтиво поклонились Второму Нефриту, с любопытством разглядывая его гостя, но ненавязчиво. Чего у ланьцев было не отнять, так это тактичности. Побывавшие на "ночной охоте" адепты провели гостя через защиту, взяв его за руки, поскольку нефритового жетона у него не было. - В какую комнату его отвести, Ханьгуан-цзюнь? - весело спросил Лань Цзинъи, оглянувшись на старшего. - В цзинши. - Что такое "цзинши", если все замерли, как суслики? - уточнил Вэй Ин, глядя на застывших в разных позах адептов. - Мой дом, - ответил ему Лань Чжань, слегка улыбнувшись. - Кроме А-Юаня и брата, там больше не было гостей, вот все и всполошились. - Я отведу, Ханьгуан-цзюнь, - с улыбкой кивнул Лань Юань, жестом показывая, в какую сторону идти. - Сюда, пожалуйста. Сам же Лань Чжань отправился к брату, чтобы отчитаться об итогах прошедшей в деревне Мо "ночной охоты" и показать предмет, на который они там наткнулись. А также попросить разрешения на поиски остальных частей, пока не решившись рассказать о личности невезучего мертвеца. - Боги, как я скучал по всем вам, - выдохнул Усянь, рассматривая минималистичную обстановку цзинши. Большая кровать, ещё одна - за ширмой, стол для гуциня, подставка для меча, столик с зеркалом и бочка для мытья. - А ты где живёшь, редиска? - Пока был маленьким, жил с Ханьгуан-цзюнем, - Сычжуй показал на вторую кровать, скрытую ширмой. - А сейчас - в общежитии адептов, вместе с Цзинъи в одной комнате. Он мой лучший друг. - Тогда расскажи побольше о себе. Что происходило после того, как тебя нашёл и привёл сюда Лань Чжань? Парень с удовольствием рассказывал о том, что было после спасения из дупла трухлявого дерева, куда его усадили и защитили талисманами, чтобы сберечь маленькую жизнь. Как долго болел и едва смог сохранить воспоминания обо всех Вэнях и своём Сянь-гэгэ, как понемногу учился всему необходимому и старался даже не заикаться о настоящем происхождении, как подружился с Цзинъи и стал лучшим учеником, пойдя по стопам своих приёмных родителей. Молодой мужчина с тёплой улыбкой смотрел на выросшего без него ребёнка, слушая его рассказ и периодически поглаживая по плечу. Подумать только, маленькая редиска стал уже совсем взрослым, скоро может и собственной семьёй обзавестись. Вернувшийся в цзинши мужчина принёс ужин на троих, ставя подносы на стол и усаживаясь рядом с возлюбленным. Теперь всё было на своих местах, именно об этом он мечтал в холодной тишине своего дома, когда наконец разобрался в собственных чувствах. О тёплых семейных вечерах за одним столом, тихих разговорах, понимании и безоговорочной поддержке. Когда не нужно мучительно выдавливать из себя слова, потому что тебя понимают и принимают таким, какой ты есть. Ужин пусть и прошёл в привычном молчании, но оно было лёгким и даже уютным, словно тёплый плед, наброшенный на плечи в попытке позаботиться о другом человеке. И-де-аль-но.