Огнём и мечом куётся победа

Мо Хань благоразумно не стал пересказывать про другой мир, понимая, насколько невероятно это может прозвучать. Да и не доказано, что другие миры вообще существуют, к тому же, раз об этом промолчал и сам Вэй Усянь, значит, и ему не стоит выдавать чужие тайны. - А сейчас тебе сколько? - Двадцать пять. Не выгляжу на свой возраст? А вот ты возмужал, А-Чэн. Женился, дети есть? - Мне А-Лина хватает, чтобы ещё и детей заводить. Глаз да глаз нужен, чтобы уследить, как бы не вляпался в беду. Вон, умудрился найти пожирателя душ, хотя вроде ничего не предвещало. Всё твоя дурная удача! - Это была ложная богиня, - сказал Лань Чжань, прямо посмотрев на главу Цзян. - Мог пострадать не только ваш племянник, но и мои ученики, если бы не помощь Вэй Ина. Мечи и талисманы были бесполезны против светлого существа, и лишь тёмная ци смогла с ней справиться. - Благодарю за комплимент, Лань Чжань, но основную работу всё равно проделал Вэнь Нин, - похлопал его по руке Усянь. - И мне просто дичайше интересно, про что ещё солгал всему миру заклинателей Цзинь Гуаншань, поскольку мой друг оказался совсем не развеянным пеплом. - Ну да, основная волна слухов про тебя шла именно из Ланьлина, - кивнул Ваньинь, немного подумав. - Но пока у нас нет весомых доказательств, что всю эту кашу заварила верхушка Ордена. Хотя да, Гуаншань весьма ретиво рвался на Луаньцзан во главе своих адептов. Он вполне мог спрятать Призрачного Генерала, а другим сказать, что сжёг его на костре вместе с сестрой. - А я про что? О, ребёнок заснул. Сюаньюй уже вовсю сопел, уложив голову на сложенные на столе руки и не слыша разговоров. Пришлось аккуратно перемещать его на кушетку и укрывать одеялом, чтобы не мерз. С ним остался глава Цзян, решивший тоже немного отдохнуть перед обратной дорогой, а в соседней комнате разместились Ванцзи и Усянь. - Ложись, Лань Чжань, - молодой мужчина упал на кровать и похлопал по матрасу рядом с собой. - Приставать не буду. Мне просто хочется пообниматься. - Мгм, - мужчина закрыл за собой дверь и осторожно лёг рядом с ним, тут же ощутив, как к боку прижимается чужое тело. - Вэй Ин... - Я, - бывший старейшина зевнул ему в плечо и поднял голову. - Ты что-то хочешь спросить? - Я рад... что ты вернулся, - признался Ханьгуан-цзюнь, несмело обнимая его, и тут же ощутил ответное объятие. - Хотел... забрать в Гусу... и спрятать. Чтобы никто... не причинил вреда. - Вольной птице в клетке тесно, да и разве позволили бы ваши старейшины мне жить? Ну привёл бы ты меня в Гусу и что? В лучшем случае - вечное заточение, в худшем - мгновенная казнь. - Я только позже это понял. Прости. - Лучше поздно, чем никогда, - легко улыбнулся ему Вэй Ин, стирая текущие по его щекам ручейки слёз. - Ну что ты, мой хороший, не надо плакать, я же здесь, с тобой. Иногда судьба подкидывает нам суровые испытания, и лишь преодолев их, можно получить желаемое. Порой приходится пройти через смерть, дабы обрести счастье. Да и не протянул бы я долго без золотого ядра, год, максимум два, Вэнь Цин не давала мне больше. Много сломанных при падении на Луаньцзан костей, которые скрепляла тёмная ци, отравление ей же, постоянное подзуживание неупокоенных душ в голове, планомерно выбиваемые якоря для разума... Перерождение стёрло все побочные эффекты, позволило взрастить новое ядро, помогло стать сильнее. - Вэй Ин... - Лань Чжань рывком перевернул его на спину и наклонился к лицу. - Можно? - Только тебе и можно, хороший мой. Вспышка, разряд молнии, штормовая волна - это было что угодно, но только не обычный поцелуй. Жадно, страстно, горячо, словно изнурённый путник, припадающий к живительному источнику воды, его целовали так, что все мысли из головы выдуло. Напоследок нижнюю губу прикусили и немного оттянули, чтобы после отпустить и немного отстраниться. - Тогда, на горе Байфэн, это был ты? - немного отдышавшись, спросил Усянь, гипер-интуиция согласно звякнула. Видимо, этот подарок из другого мира переход не забрал, раз она до сих пор подаёт ему подсказки. - Не сдержался, Вэй Ин был таким красивым, - Ванцзи отвёл взгляд, краснея ушами. - Пусть другие боялись, твоё сердце не изменилось. - А я ещё гадал, что за стеснительная и сильная заклинательница украла мой первый поцелуй? Надо было просто вспомнить, что даже Не Минцзюэ не привёз с собой на охоту адептов-девушек, а девам из знатных кланов никто бы не позволил бродить по горе в одиночку. - Первый поцелуй? Но разве ты не хвастался, что "уже закален в боях"? - А что, должен был сказать правду о том, что я невинный белый лотос? - скорчил рожицу молодой мужчина, поглаживая кончиками пальцев его шею, за которую цеплялся обеими руками. - Никогда и ни с кем? Какие бы слухи про меня ни ходили, ни с одной девой я даже за ручку не держался, что уж говорить о чём-то большем. Да я к тебе чаще прикасался, чем к любой из них! А улыбки и комплименты многочисленным женщинам говорились лишь для того, чтобы у них просто поднималось настроение девам, позволяя получить уверенность в том, что они прекрасны. Так что мой первый поцелуй ты украл аж два раза, гордись. - У тебя не было золотого ядра? - мужчина обхватил его щёку ладонью, не давая повернуть голову в сторону. - Из-за Вэнь Чжулю? - Частично из-за него, частично - из-за Вэнь Чао, приказавшего своему подчинённому сжечь ядро Цзян Чэна. Меня сбросили на Луаньцзан с большой высоты, удары о скалы ломали кости, а энергия обиды подзуживала отомстить своим обидчикам. О, я боролся с ней, не хотел пускать в своё тело, но вариантов было всего два: либо сдаюсь и присоединяюсь к сонму неупокоенных душ, либо беру предложенное и мщу за Пристань Лотоса, за дядю Цзяна и госпожу Юй, за всех убитых шиди и шисюнов. Самому маленькому было семь! Сам понимаешь, какой вариант я выбрал, вот так первый ученик Юньмэн Цзян стал тёмным заклинателем. После "Аннигиляции солнца" мне не было нужды часто прибегать к помощи энергии обиды, поэтому она меньше влияла на эмоции. Так, не понял. - Вэй Ин, не стоит. - Что значит: "Не стоит"? - несколько стремительных ударов по акупунктурным точкам, и бывший старейшина поменял их местами, а после и вовсе перевернул обездвиженное тело на живот, усаживаясь ему на бедра. Стянуть мантии до пояса, обнажая спину, было делом десятка фэней, и открывшаяся картина заставила выпустить воздух сквозь стиснутые зубы. Рубцы и шрамы уродовали безупречную кожу, вздуваясь разной толщины буграми то тут, то там. - И какая двуногая тварь вообще посмела поднять на тебя дисциплинарный кнут? - Я ранил старейшин своего клана, защищая Вэй Ина, - глухо сказал Ханьгуан-цзюнь, ведь возможность разговаривать у него не отняли. - После Безночного города. Ты прогонял меня, но разве я мог оставить тебя одного, без защиты? - Сердце моё, запомни одну вещь: для ясного ума тёмному заклинателю нужны "якоря" - люди, которые сильнее всего повлияли на его жизнь, - Вэй Ин вздохнул, а потом мстительно слегка прикусил его ухо. - У меня же их планомерно выбивали один за другим - стариков из целительской ветви Вэней, Вэнь Цин, Вэнь Нин, Цзян Яньли... Даже ты и Цзян Чэн, но он ненавидел меня за смерть шицзе, а ты вечно упрекал за сделанный выбор. Так что энергия обиды нашептывала, что это я виноват во всех смертях, что всё происходило из-за меня, и даже если ты что-то говорил, я просто ничего не услышал за голосами неупокоенных душ. Так что не обижайся, прогонял не тебя. Ты только ранил старейшин, но не убил, а они тебя били дисциплинарным кнутом? Да уж, праведники хреновы. - Наверно, тогда и правда был неподходящий момент, - сглотнул Лань Чжань, собираясь с духом. - Я люблю тебя больше жизни, Вэй Ин. Ты для меня - единственный, Лани любят лишь раз. Лобной ленты могут касаться лишь родители, дети, пока им не объяснят её значение, и возлюбленные. Лишь со спутником на тропе совершенствования можно забыть о правилах. - А лет на пятнадцать пораньше ты мне признаться в любви не мог? - с иронией спросил Усянь, заглянув ему в лицо. - Глядишь, побыстрее бы разобрались, столько времени не потеряли. Я чужие мысли и микродвижения считывать не умею, чтобы тебя понимать, мне слова нужны. Сейчас попробую хотя бы часть этих шрамов убрать, зря, что ли, просил мастера Фонга научить втыкать иглы в акупунктурные точки? - Это расплата за слепоту, - попытался возразить ему Ванцзи, но его снова легко укусили за ухо. Молодой мужчина достал флейту и принялся что-то тихо на ней играть, отчего под кожей зашевелились жгуты, словно живые. Сначала следовало убрать тёмную ци из шрамов, а только потом лечить. Пришлось повозиться и перетягивать "заразу" в мешочек цянькунь, но час спустя ни капли тьмы в ранах не осталось, а небольшое количество выделенного из собственного Пламени Солнца стирало с кожи любые намёки на шрамы, оставляя после себя гладкую кожу. Вот и всё.