Противофаза

      Еще до полудня в Доме Вамми звенел смех, маленькие обитатели сновали по коридорам, увлеченно играя и толкаясь. Обучение было непреложным законом, и каждый день дети отправлялись в учебный корпус, где их уже ждали наставники. В неведении о горе и одиночестве, они жили в этом светлом месте, окруженные заботой и уважением. Дом дышал жизнью, радостью и любовью, словно теплый летний день.              Но пока в одних комнатах стихала дневная суета, в другой только-только начиналось пробуждение…              Детский гомон пронзил сон юноши, и он, судорожно прижав скомканное одеяло, попытался спрятать лицо в его мягких складках. Плотные шторы надежно хранили комнату от света, погружая ее в полумрак, из-за чего Нэйт никак не мог определить время.              Полежав немного в согревающей постели, он открыл глаза и уставился в белый потолок. Ему приснился дикий сон, безумная фантазия, где он был связан с мексиканской мафией. Чудовищная нелепость…              Какая связь между ним и этими бандитами?              Ниа снова закрыл глаза, жадно втягивая воздух, но ощутил неприятную тяжесть в груди, словно что-то мешало дышать. Какое-то странное стеснение…              «Постойте…» — мысль пронзила его мозг, и он резко распахнул глаза, рывком поднявшись с кровати и приняв сидячее положение. Оглядевшись, он узнал давно забытые стены, массивный шкаф и рабочий стол, заваленный документами. В одно мгновение память вернулась, обрушивая на него воспоминания о последних сорока восьми часах. Это осознание лишь усилило головную боль.              Нэйт поджал колени к груди, обхватил их руками и уставился на соседнюю кровать. Из-под одеяла выглядывали белоснежные волны волос, а их обладатель мирно посапывал, укрывшись с головой.              Они поменялись душами. Ради всего святого, как Ниа мог поменяться душами с тем, о ком не слышал добрых пять лет? С тем, кто все детство травил его своим соперничеством и насмешками? Нэйт был… ошеломлен и в ярости.              Он застыл в этой позе, пытаясь смириться с мыслью, с тем, что его тело… изменилось. Мелло всегда был хорошо сложен, его мышцы отчетливо проступали под кожей: пресс, ноги, плечи… Но вместе с этим Ниа ощущал давящую боль в легких, будто этот нахал курил последние лет пять, не переставая.              Когда они столкнулись ночью у порога Дома Вамми, Нэйт отчетливо уловил запах табака, исходивший от Мелло. И это взбесило Ниа! Как он смеет так себя вести, находясь в чужом теле?! Они едва не поссорились, даже не успев поприветствовать Роджера.              Теперь Ниа понимал, что за его телом нужен пристальный контроль.              Отбросив одеяло в сторону, Ниа встал, чувствуя себя на удивление бодрым. Распахнув шторы, он бросил взгляд на Мелло, который дернулся от яркого солнечного света.              — Мелло, подъём, — произнес Ниа голосом Михаэля Кэля.              Тот что-то промычал, сонно ругаясь, и перевернулся на другой бок.              — Я почти две недели не спал толком, внедряясь в мексиканскую банду, отъебись со своим ранним подъемом, Ниа!              Нэйт вздохнул, не желая слышать подобное из собственных уст. Мелло будто специально выводил его из себя.              Нэйт выудил из сумки свой телефон и показал время:              — Уже три часа дня, Мелло, — Ниа подошел к кровати и стащил с него одеяло.              — Ублюдок! — возмутился Михаэль, но резко замер, увидев перед собой… самого себя. Мелло окинул Ниа взглядом и нахмурился. — Точно… Это… — он глубоко вздохнул и с силой выдохнул последнее слово: — Пиздец.              Лицо его собеседника исказилось в гримасе отвращения.              Ниа отошел от кровати и взял сумку со своими вещами, которую собрал Мелло. К счастью, его напарник по несчастью догадался, что именно нужно будет Ниа, да и сам Ниа не особенно напрягался, собирая вещи для Мелло. В целом, у него было не так уж много вещей.              Пока Нэйт разбирал вещи и решал, что надеть, Мелло, свесив ноги с кровати, внимательно наблюдал за ним. Их взгляды иногда сталкивались, но они молчали, словно изучая друг друга в чужих телах. Ситуация была сюрреалистичной. Полнейший кошмар… Оба даже не представляли, как объяснить все это L.              — Я думаю, тебе лучше надеть мою одежду. Твоя слишком безвкусная, — бросил Мелло, поднимаясь с кровати. Он взял сумку со своими вещами и выудил оттуда черные майки и обтягивающие джинсы, увешанные цепями, чтобы предложить Ниа, однако Нэйт дал понять, что не намерен носить подобное.              — Свой готический стиль оставь для своих дружков, — Ниа вытащил свое нижнее белье, светлую кофту и серые штаны, а также полотенце. Поднявшись, он сложил вещи в руках и направился в душ.              Мелло стиснул зубы, раздражаясь таким пренебрежением к его чувству стиля. Ещё никто не осмеливался оскорблять его вкус в одежде! Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру, после чего бросил взгляд на одежду Ниа в сумке.              Нет, он точно не собирался носить это мешковатое тряпье. Ему нужна готика! Ему нужна хоть капля черного в этом замкнутом пространстве из белых стен и коек.       

***

      Когда Ниа вернулся, комната дышала пустотой — Мелло исчез. Прикрыв за собой дверь, он ощутил ее прохладу спиной. Целая вечность прошла с тех пор, как он последний раз ступал на английскую землю… После официального закрытия дела Киры, Нэйт решил посвятить себя независимой детективной практике. L так и не оставил четкого указания, кто из них станет его единственным преемником, но в глазах мира Мелло и Ниа оба носили этот титул, хотя выбор одного был бы логичнее. Их дуэту всегда не хватало гармонии, поэтому, едва отпраздновав восемнадцатый день рождения, Ниа решил искать свой собственный путь. Мелло покинул Вамми, когда Ниа было семнадцать, и с тех пор… пять долгих лет они существовали порознь, не обременяя друг друга своим присутствием.              Ниа оставался в курсе дел Мелло, не вмешиваясь, наблюдая издалека. Занятия Мелло нередко балансировали на грани закона, но Ниа находил утешение в том, что черту тот переступал не до конца. Если бы Мелло оступился, Ниа бы вмешался. Или… сообщил об этом L, где бы тот ни был.              Оттолкнувшись от двери, Ниа направился к шкафу. Открыв дверцу, он обнаружил зеркало, прикрепленное к внутренней стороне.              Один взгляд на новое отражение вызвал волну дискомфорта. Из зеркала на него смотрели глаза Мелло, и это было… чуждо. Пшеничные волосы, влажные от недавнего душа, казались короче, чем пять лет назад. Виски были выбриты, и это выдавали едва отросшие волоски. В остальном Мелло был… поразительно красив. Высокий, мускулистый, статный. Ниа не мог сказать, что его собственное тело было непримечательным… Просто он никогда не утруждался изнурительными физическими нагрузками. Да, он владел боевыми искусствами, разбирался в оружии, занимался с лучшими мастерами, но всё это было продиктовано необходимостью, вопросами безопасности.              Оторвавшись от созерцания, Ниа машинально высушил волосы полотенцем и поправил ворот белоснежной рубашки.              Уже собираясь покинуть комнату, Нэйт замер. Вернувшись к зеркалу, он не мог не согласиться: эта одежда совершенно не соответствовала Мелло. Белый цвет — явно не его стихия.              После короткой внутренней борьбы, взвесив все «за» и «против», Ниа распахнул сумку Мелло. Первое, что попалось под руку, оказалась простая толстовка темно-серого цвета. Он натянул ее поверх белой майки и машинально накинул капюшон, как делал это сотни раз, прогуливаясь по улицам Мюнхена.              Покинув комнату и решив, что Мелло уже направился к Роджеру, Ниа поспешил к лестнице, оглядывая коридор. Время словно замерло в этих стенах, лишь на стенах появились новые картины.              Спустившись на первый этаж, он наблюдал за суетящимися детьми. Они с любопытством оглядывались на него, перешептываясь, и Ниа едва сдерживал улыбку. Он и сам когда-то был таким. Свернув за угол, он направился в западное крыло, где располагался корпус для персонала и кабинет Роджера. Но, проходя по коридору первого этажа, Ниа ощутил странное волнение.              Когда-то ему выделили отдельную комнату вдали от остальных учеников, ближе к учительской. Идя на занятия, он часто сталкивался с Мелло в этом коридоре, где тот подстерегал маленького Нэйта.              Резко остановившись и вынырнув из воспоминаний, он увидел Мелло, сидящего на подоконнике в конце коридора. Тот откинулся спиной на раму, сложив ноги по-турецки. На нем были черная кофта, черные штаны и берцы. Белоснежные волосы собраны в хвост, что совершенно не соответствовало стилю Ниа. Но это не раздражало. Нэйт чувствовал спокойствие, понимая, что не может заставить Мелло измениться.              Их взгляды встретились, и мгновение они хранили молчание, пока Ниа шел к Мелло.              — Ты был у Роджера? — спросил Ниа и, поняв, что Мелло не собирается спускаться, сам забрался на подоконник, поджав одно колено к груди. Он опустил взгляд на ковер с вычурными узорами.              — Тебя ждал, — ответил Мелло, бросив мимолетный взгляд на позу Ниа. А после, с трудом сдерживая раздражение, добавил: — Хватит сутулиться, ты не должен так сидеть в моем теле!              Ниа повернул к нему голову. Его — Мелло — глаза сузились.              — А ты не должен курить, находясь в моем, — безапелляционно заявил Ниа, и Мелло, нахмурившись, стиснул зубы.              Плевать он хотел на то, как Ниа сидит. Пусть сидит, если ему так хочется!              Несколько долгих и мучительных минут они провели в молчании. Лишь детские голоса доносились откуда-то издалека.              — Мы идём? — тихо спросил Ниа, машинально обвивая вокруг пальца ускользающую прядь волос и склоняя голову, словно изучающий зверёк, высматривая Мелло из-под нависших ресниц.              Михаэль встретился с ним взглядом — непривычно холодным для этого тела, как зимний рассвет. Секунду помедлив, словно взвешивая что-то, он спрыгнул с подоконника, его движения были полны резкой, сдержанной энергии.              — Шевелись.              Ниа не спешил, но и не позволял себе задерживать его. Он следовал за ним, наблюдая за уверенной спиной Мелло, за тем, как тот рассекает воздух, словно эта странная, чудовищная ситуация его совершенно не трогала. Однако Ниа чувствовал — нутром — что именно Мелло сейчас охвачен самым яростным страхом. Он решил отложить эту мысль на потом, до более подходящего момента.              В кабинете Роджера они, стараясь не упустить ни единой детали, изложили случившееся. Роджер, по натуре скептик, воспринял рассказ с недоверием, но пообещал дождаться Ватари, который утверждал, что уже сталкивался с подобным феноменом. После обмена сознаниями Ниа и Мелло сразу же попытались связаться с L, но доступ к своему наставнику был для них закрыт. Только через Ватари они узнали, что L живёт в Японии и продолжает расследование, ведя дела оттуда. Ватари пообещал связаться с L, как только убедится в серьёзности ситуации.              Когда Ватари вошёл в кабинет Роджера, он был ошеломлён увиденным. Мелло, сжавшись, сидел на диване, прижав колени к груди. Ниа, прислонившись к стене, неспешно отламывал крошечные кусочки от шоколадного батончика. И… на нём была одежда совершенно чуждой ему цветовой гаммы.              Пожилой мужчина взял наследников под свою опеку и повёл их в обеденный зал, где для них уже был накрыт стол. Усадив их за отдельный стол, Ватари внимательно оглядел обоих юношей.              — Как вы думаете, почему это произошло именно с вами? — тихо спросил Ватари, и Ниа с Мелло замерли, словно впервые задумались над этим вопросом.              Правда заключалась в том, что ни Мелло, ни Ниа не имели ни малейшего представления, почему именно они стали жертвами этого безумия.              — Без понятия, — пожал плечами Мелло, откинувшись на спинку стула. Он сорвал обертку с шоколада, откусывая щедрый кусок. Ниа бросил на него мимолетный хмурый взгляд, но промолчал. Он не разделял страсти Мелло и L к сладкому и не понимал этой неутолимой потребности в сахаре.              — Ватари, — ровным тоном произнёс Ниа, и Ватари отметил, что был еще не готов к такой чужой, неестественной манере речи. Ниа продолжал, вращая чайную ложку между пальцами, словно играя с незнакомым предметом: — Ты говорил, что сталкивался с подобным во время расследования дела Киры… Это произошло с L и с его… напарником, верно? Что вызвало это? И как L справился с этим?              Ватари глубоко вздохнул, погружаясь в воспоминания о тех мрачных днях. Сначала он отказывался верить бреду, что нёс Ягами Лайт… вернее, L в теле Ягами Лайта. А потом Ватари пришлось смириться с тем, что L позволил Ягами Лайту подойти к себе настолько близко, что они теперь жили вместе.              — Это было… весьма экстраординарно, — произнёс Ватари, задумчиво хмыкнув. — L и Ягами Лайту пришлось прожить в таком положении целых два месяца…              — Что?! — Мелло чуть не выплюнул шоколад, перебивая Ватари. Откашлявшись, он обрушил кулак на стол. Эмоции, отражённые на лице Ниа, казались пугающе чужими. — Какого дьявола?! Два месяца? Это чёрт знает сколько! Я и недели не выдержу в этой глисте! Какие, клянусь всем святым, два месяца?!              — Мелло, — Ниа наградил его ледяным взглядом. — Тише. Забыл, что здесь дети? Дослушай. Нам нужно выяснить, как вернуться обратно.              — Если вообще вернёмся! — огрызнулся Михаэль. — Из-за этой чертовщины я сорвал важное дело! Проклятье!..              — Послушайте, — Ватари оторвался от своего места, но не решался покинуть помещение. — Мне неведомы способы возвращения, но они известны L и Ягами Лайту. Я поговорю с мистером Роджером и подготовлю документы для поездки в Японию. Вскоре свяжусь с L и доложу о случившемся.              С этими словами Ватари бросил на наследников твёрдый, пронзительный взгляд и резко развернулся, пресекая любые вопросы в зародыше.              Мелло и Ниа остались одни. Через пару мгновений Ниа нарушил тишину:              — Твоё дело не провалилось…              — Что?              — Я не убивал Хавьера, но он выложил всё, что вы не могли из него вытянуть, — бесстрастно пояснил Нэйт, не отрывая взгляда от своих рук.              Не веря своим ушам, Мелло подался вперед:              — Как?              На лице Ниа — на лице Мелло — промелькнула хищная ухмылка, которая ему так шла. Когда Нэйт внезапно очнулся в теле Мелло, он держал кого-то под прицелом, а за спиной, оскалившись, стояли вооружённые люди из банды. Он ничего не понимал, пока не заметил свои руки: запястья были испещрены порезами, вызывая дрожь отвращения. И ощущение чужого, более крупного тела. Человек, которого Ниа держал на мушке, был связан и подвешен к потолку.              — Меллс, какого хрена? — произнёс кто-то на испанском, и Ниа, мгновенно переключившись, обернулся.              — Что? — ответил он на том же языке.              — Прикончи его уже, блять! — раздражённо бросил голос. — Он ничего не рассказал, от него толку, как от мёртвого осла.              «Нужна информация?» — пронеслось в голове Ниа. Он уже понял, что голос изменился, что он… другой. И эти люди принимают его за кого-то другого.              «Меллс? Меллс…» — он прокручивал это имя в мыслях, пока до него не дошло… Очевидно, он в Мексике, раз вокруг испанская речь. И недавнее расследование Мелло, исчезнувшего где-то в Мексике, намекало на то, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Нечто, не поддающееся логике.              — Нам нужна информация, — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс Ниа голосом Мелло. Он приблизился к подвешенному телу, решив импровизировать, чтобы спасти этого человека. К тому же, он понятия не имел, в чём заключалось дело Мелло.              Незаметно выудив из-за пояса второй пистолет, Ниа не отрываясь, смотрел в покрасневшие от боли глаза жертвы. Приставив ствол к его промежности, Ниа бесстрастно опустил взгляд, словно желая убедиться, что дуло прижато как следует.              Мужчина вздрогнул, его окровавленные губы исказились в гримасе ужаса.              — Послушай, нам нужна лишь информация, — сказал Нэйт, снимая пистолет с предохранителя. — Я, конечно, могу тебя убить, но это будет слишком просто. Могу вырвать твои яйца, отрезать член и скормить собакам. Вот это будет куда занятнее, не находишь? — Ниа наклонился к уху мужчины и прошептал: — Так что рассказывай всё, что знаешь… Иначе…              Громыхнул выстрел, эхом прокатившись по заброшенному ангару. Человек издал гортанный вопль и забился в конвульсиях, словно змея. Двое позади Ниа разразились грубым смехом, но сам Нэйт не ощутил ничего подобного. Лишь чуть повысив голос, он произнёс:              — Иначе следующая пуля влетит прямо между ног, — предупредил он, прекрасно зная, что блеф сработает. Он лишь имитировал выстрел в пах, выпустив пулю из второго пистолета в сторону, но мозг мужчины обманулся, приняв этот звук за выстрел в собственную плоть, и его пронзила фантомная боль, от которой он обмочился.              Пока Ниа рассказывал эту историю, Мелло не сводил с него удивлённого взгляда, а Нэйт, не отвлекаясь, продолжал строить высокое здание из сахарных кубиков.              — Неужели Хавьер и впрямь выложил всё о конкурентах?              — Именно, — медленно кивнул Нэйт. — Как ни странно, это оказалось выгодно и мне. Братство, враждующее с «Чёрным Ягуаром», метило в дестабилизацию государства, держало под контролем чёрные рынки, плело сети кибератак. Изначально это было моим делом, пока я не узнал, что вмешался некий Мелло.              — Хм, — Мелло отломил кусок шоколада. — Значит, не всё так безнадёжно… Хотя твои методы добычи информации до смешного стерильны. Неужели ни разу не возникло желания придушить кого-нибудь? — ухмылка скользнула по его губам.              — Верно подмечено. Убийства в мои планы не входили.              — Непорочность во плоти, — презрительно бросил Михаэль.              — Я предпочитаю другие подходы, — не сдавался Ниа.              — Ах да, отсиживаться в четырёх стенах и копаться в данных издалека? Да я твою лавочку за пару часов прикрыл! А ты сколько мусолил? Неделю? Гений!              Мелло уже собирался подняться и направиться в свою комнату, как Ниа вдруг резко обернулся. В глазах отразилось изумление.              — Ты раскрыл дело?              — Йоханн Фридрих, — произнес Мелло, поднимаясь со стула. — Он и есть убийца.              Ниа шумно выдохнул. Он знал, но у него не хватало доказательств. Мелло умудрился выудить правду за два часа? Поразительно… Может, ему действительно не хватает дерзости и хватки в работе. Он настолько привык к кропотливому анализу, к осторожным шагам, что начисто отбросил мысль о рискованном, нахрапистом решении.       

***

      Ватари сообщил, что связался с L на рассвете в Японии. В Англии же сгущались сумерки, и над детьми расстилалось предсонное марево. Завтра, под его присмотром, Ниа и Мелло вылетят в Японию.              Комната утонула в полумраке. Ниа был один; затянувшееся отсутствие Мелло вызывало глухое беспокойство. Он скользнул взглядом за окно и прищурился, заметив знакомую фигуру во дворе. Мелло, в теле Ниа, неподвижно сидел на скамье, устремив взор на неприступный железный забор, символ неприступности Вамми.              Ниа не мог проникнуть в мысли Мелло, почувствовать отголоски его эмоций. Лишь одна тоскливая нить протянулась от этой картины к его собственному сердцу. Этот Дом… Их общий дом. Никто из них не мог до конца осознать, что значит вернуться сюда, спустя столько лет.              Вся их жизнь прошла в этих стенах, в вечной борьбе и соперничестве, но нечто незримое связало их воедино. Теперь у них общая цель: вернуться к тому, что когда-то было их жизнью.              Ниа коснулся холодного стекла, и в его взгляде застыла печаль.              — Прежняя жизнь… — прошептал он, сомневаясь, действительно ли он желает вернуться в это русло. В эту монотонность, где каждый выход из штаба был сопряжён с риском, ведь столько глаз жаждали его погибели.              Мелло, казалось, был уверен в себе. Он возвращался в свою стихию, туда, где для Ниа не было места.              И это было странно, но Ниа завидовал этой жажде Мелло – получить всё и сразу, решить любую задачу, не отступая ни перед чем. Он сам не мог, или просто не хотел, прикладывать столько усилий.              Подняв взгляд, чтобы вновь увидеть Мелло на скамье, Ниа внезапно встретился с его взглядом. Мелло уже стоял, неотрывно глядя на верхний этаж Дома Вамми, туда, где стоял он. В глазах — пустота. Засунув руки в карманы толстовки, он опустил голову и, слегка поёживаясь, направился к входу в приют. В Винчестере надвигался дождь.