Связь

- Тебе необязательно давать ответ прямо сейчас, - голос брата был увещевающий, даже немного взволнованный. Он видел, чувствовал, как Лань Ванцзы ошеломлён. - И ты, конечно, можешь отказаться. - Посмотрел долгим, сочувственным взглядом, в тёмных глазах дрожали голубоватые точки корабельного освещения. - Мне отказаться за тебя? Лань Сичэнь взял планшет, занес палец, чтобы нажать отказ, но Лань Ванцзы выхватил его и помотал головой. В моменте его прострелил короткий ужас от мысли, что бы случилось, если брат успел нажать на кнопку. Но затем растерянность навалилась с удвоенной силой: а что же такое поселило в нём этот страх? И почему так же не по себе от мысли дать согласие? - Мне надо... подумать, - пробормотал он под нос, не в силах посмотреть брату в глаза. - Я могу идти? - Разумеется, можешь, - согласился Лань Сичэнь, и волнение его перешло в тревогу. - Просто помни: все поймут, если ты откажешься. Лань Ванцзы кивнул. Все поймут, если он откажется. Но поймет ли его хоть кто-то, если он согласится? *** Ожидание чего-то плохого тянулось, как вязкая, нагретая в тигле раскалённая сталь. В этом ожидании больше не было страха, невозможно бояться вечно. Корабль перешел на стандартное расписание. В душе старшего офицера Лань Ванцзы шла битва похлеще сражения в Безночном городе. На корабельной почте лежал приказ о назначении. Прошло уже три недели, а него так и не ответили. Из Звёздного флота никто не беспокоил командование USS Гусу по этому вопросу, что означало, что согласия от него особенно и не ждали. Лань Ванцзы было известно, что Цзян Ваньинь не самый популярный капитан Звёздного флота. Никто в руководстве не стал бы намеренно ему угождать, а получить в качестве первого помощника кого-то вроде Лань Ванцзы - большое одолжение. Лань Ванцзы не был тщеславен, просто знал положение вещей. Далёкий от политики, даже он понимал, что альянс между Юньмэном и Новым Вулканом - слишком значимое событие, чтобы от него отмахнулись. Не спровоцирует ли он своим согласием столь ожидаемое нападение на Гусу? Не спровоцирует ли он отказом нападение на Юньмэн? Лань Ванцзы чувствовал себя пойманным в ловушку. Ему не к кому было идти, не с кем посоветоваться. Всё чаще его преследовала тоненькая тоскливая мысль о матери. Если бы она была жива, если бы Лань Ванцзы смог обнять её и, как в детстве, спрятаться лицом у неё в коленях, что бы она сказала? Конечно, посоветовала бы следовать зову своего сердца, как всегда делала сама. Что привело её лишь к смерти, а её детей к сиротству и одиночеству. Что бы случилось, если бы Лань Ванцзы послушал своё сердце и попытался получить Вэй Усяня? Перед внутренним взором сразу всплыл образ человека с холодными глазами в развевающихся фиолетовых одеждах, с мечом в руке на краю пропасти проклятой Луанъцзан. Вот что бы произошло. Его бы изгнали, не позволили подойти, не дали бы и шанса ни на любовь, ни на спасение, как в ту ночь, когда блестящее в тусклом свете местных лун лезвие вошло в обтянутую чёрным грудь. Они всё решили между собой, и запоздалое вмешательство Лань Ванцзы лишь подчёркнуло: он был лишним между ними, лишним всегда. На корабельной почте лежало письмо: приглашение стать первым помощником. Занять место, которое принадлежало Вэй Усяню. Которое пустовало полтора года, и позже никто так и не смог на нём задержаться, словно тень прежнего хозяина не давала им этого сделать. Никого не подпускала к его драгоценному капитану, обрекая того на мёртвый круг одиночества. Тот же круг той же тенью был очерчен вокруг Лань Ванцзы. Быть может потому Цзян Ваньинь и призвал его, раз уж они всё равно оказались пойманы, закованы в одну ловушку из боли и воспоминаний об утраченном? Глупости всё это. Скорее Цзян Ваньинь отпустил, наконец, Вэй Усяня, и память о нём перестала для него быть чем-то сакральным, до такой степени, что он решился принять на свой корабль чужака. Это больше походило на правду. Но какая чушь ни приходит в голову, когда пытаешься следовать пресловутому зову сердца? Правда здесь была лишь одна: хоть Вэй Усянь был мертв, а Цзян Ваньинь жив, оба были для Лань Ванцзы одинаково недосягаемы. *** - Вызывал, брат? - Лань Ванцзы чуть поколебался, выбирая обращение к Лань Сичэню. Но, увидев, что в каюте он один, не стал соблюдать формальности. - Да, заходи, - тревога за минувшие дни никуда не ушла из обыкновенно весёлых, ласковых глаз Лань Сичэня, лишь углубилась, расползлась по лицу тенями и мелкими морщинками, прежде почти незаметными на молодом лице. Всех их затронули и минувшая война, и гибель родной планеты. Каждый жил и сражался со своими демонами. Лань Ванцзы знал, что его брат до сих пор винил себя в том, что поддался приказу дяди и улетел, унося с собой драгоценные книги и свитки, память Вулкана и средоточие знаний предков. Не остался, чтобы взять на борт как можно больше мирных жителей, никого не спас. Да и сам едва не сгинул, скрываясь в глуши диких планет от преследования ромуланцев. Никому не приходило в голову обвинять Лань Сичэня в чем либо, но для его благородного сердца отсутствие чужого осуждения не имело значения. Он сам был для себя судьёй более строгим, чем трибунал Звёздного флота, и сейчас выглядел так, словно собирался раздать долги. Лань Ванцзы сел, уже не ожидая ничего хорошего от этого разговора. - Что случилось? - Мэн Яо звонил, - несмотря на напряжение, витавшее в воздухе, глаза Лань Сичэня на миг потеплели при упоминании этого имени. Лань Ванцзы едва заметно нахмурился. Ему не нравился ни этот взгляд, ни улыбка, притаившийся в уголках губ брата, ни сам факт, что в происхождении этой улыбки как-то замешан адмирал Цзинь. Прежде подобные чувства у Лань Сичэня возникали лишь при упоминании капитана Не, и это не казалось Лань Ванцзы чем-то неправильным. Но теперь... Что-то сжималось в груди при виде этой улыбки, словно его безупречный брат внезапно оступился и пошёл по кривой дорожке. Впрочем, вероятно, сказывалась предвзятость Лань Ванцзы по отношению к адмиралу Цзинь, усиленная чередой недавних событий. Воспоминание об этом заставило Второго нефрита испытать ещё большее напряжение. - Что он хотел? Неправильно было формулировать таким образом обращение от адмирала Звёздного флота, но раз они с Лань Сичэнем сидели одни в капитанской каюте, вряд ли это могло быть что-то формальное. - Мэн Яо ждёт нас на Тау-2. Конфиденциально. Будем только мы, капитан Нэ и капитан Цзян. - Речь о недавних событиях? - догадался Лань Ванцзы, старательно пропустив мимо ушей царапнувшее изнутри имя. Цзян Ваньинь тоже будет там, они скоро увидятся и Второму нефриту придётся принять окончательное решение. - Верно, - подтвердил Лань Сичэнь. - Мэн Яо проверил информацию, полученную от капитана Цзян, и счёл её достоверной. Теперь он собирает силы, чтобы атаковать сектор Чан. Но поскольку в деле замешаны высокопоставленные чиновники, провести операцию в открытую Мэн Яо не может. Это встретит сопротивление со стороны Совета Федерации, а также даст нашим противникам фору. - Понимаю, - Лань Ванцзы склонил голову. - Но не будет ли внезапное изменение курсов трёх флагманов слишком подозрительным? - Мэн Яо позаботился и об этом. Станция Тау-2 так или иначе лежит на пути следования у нас всех. Это можно расценить, как совпадение, если не знать истинной ситуации. Лань Ванцзы снова кивнул. - Ты же понимаешь, брат, что этот план был разработан не вчера, - произнёс он, чувствуя горечь на языке, что осталась после встречи с Цзян Ваньинем. - Маршруты миссий согласовываются минимум за полгода. Чтобы всё так гладко совпало, требуется солидная подготовка. По лицу Лань Сичэня пробежала тень. - Я думал об этом, - согласился он. - И, полагаю, ты прав. Очевидно, капитан Цзян и Мэн Яо давно обсуждали сложившуюся ситуацию. В конце концов, они оба кровно заинтересованы в том, чтобы биороботов больше никогда не использовали. Я даже не могу винить их за то, что они впутали в это дело нас. То, как они это провернули... Я бы назвал манёвр в экспедицией изящным. Никто не сможет предъявить претензии Новому Вулкану, что мы были в сговоре заранее. Мы узнали обо всём лишь на финальной стадии операции, когда до победы остался последний удар. Нужно благодарить Мэн Яо за то, что он не подставил ни нашу планету, ни наш корабль. Ведь если бы план вскрылся, это поставило бы Новый Вулкан перед тяжёлым выбором. - Разве мы и так не стоим перед ним теперь? - хмыкнул Лань Ванцзы. - Нет гарантий, что операция увенчается успехом. К тому же после провала конфиденциальности с экспедицией мы первые в списке на уничтожение. Так поступали с каждым, кто узнал хоть что-то. - Мэн Яо удалось внедрить шпиона на базу противника, - возразил Лань Сичэнь. - Мы не будем действовать вслепую. Наши враги не успеют сбежать, слишком много всего придётся бросить и начинать заново. А наша атака сработает на опережение, и на руках у нас будут доказательства, чтобы себя защитить и придать ситуацию гласности. - Иными словами, участие в плане адмирала Цзинь для нас единственная гарантия выживания, - холодно проговорил Лань Ванцзы. - Стоит отдать ему должное: пути отступления адмирал Цзинь нам отрезал действительно... изящно. Гладкое лицо Лань Сичэня омрачилось сначала растерянностью, а затем досадой. - Почему ты так дурно настроен по отношению к А-Яо? - спросил он недовольно. - Разве он хоть раз совершил что-то неподобающее? На протяжении стольких лет он только и делал, что выручал нас из сложных ситуаций. Он друг Нового Вулкана и мой друг. Если ты намекаешь на шантаж с его стороны, то я тебе прямо отвечу, что это не так. А-Яо прекрасно известно, что я и так бы ему помог. И помогу. - Всё так, - негромко ответил Лань Ванцзы с тяжестью на сердце. - Вот только ставя нас в невыгодное положение, он шантажирует не тебя, а дядю. Единственного, кто мог бы тебя остановить, и чьего приказа ты бы не ослушался, чтобы не подставлять Новый Вулкан под удар. Теперь же дядя не посмеет нам ничего запретить, потому что в противном случае лишится остатков своей семьи. По той же причине он будет поддерживать адмирала Цзинь на политическом поле и выступит против сторонников использования биороботов в Совете Федерации. - Зло должно быть наказано, - уязвленно произнёс Лань Сичэнь, явно задетый за живое. - В том, что ты пытаешься предъявить Мэн Яо, нет никакого смысла. Новый Вулкан был и будет противником возрождения наследия Вэй Усяня, а наш долг защищать закон. Кто, если не мы? - Ты прав, - устало согласился Лань Ванцзы, сдаваясь. - Просто не позволяй адмиралу Цзинь играть на твоей дружбе. Это может плохо кончиться. Вопреки ожиданию, Лань Сичэнь не разозлился, а лишь улыбнулся, мягко и немного снисходительно. - Так вот о чем ты тревожишься. Не переживай, Мэн Яо ни за что не причинит мне вреда. На это Лань Ванцзы лишь мысленно покачал головой. Цзян Ваньинь формально тоже не причинил ему вреда. Но это не значило, что он не сумел сделать больно.